Спустя ещё десять долгих безумных минут я вспомнила, что кронпринца нет во дворце. Как Корри его найдёт? Я не сомневалась в уме зверя, но столица огромна, на дворе день, и попасться слишком легко.

Я не знала, когда вернётся Тристан и что он придумал для меня на этот вечер, но постаралась задвинуть страх как можно дальше. Страх — это малая смерть. Чем больше я боюсь, тем меньше шансов победить.

Первое, что я сделала — тщательно вымыла лицо, шею и руки, смывая с себя прикосновения Тристана. Стало легче. Мне показалось, что даже дышалось теперь свободнее.

— Хорошо, — проговорила, прислушиваясь к звукам собственного голоса.

Перед глазами снова и снова вставало лицо мужа. Нежное и сияющее, холодное и сосредоточенное, искажённое страстью и торжествующе порочное.

Я прикусила губу. Пальцы сжали столешницу с такой силой, что дерево затрещало — магия внутри кипела, требовала выхода.

— Вижу, у тебя как раз подходящее настроение для разговора, — на незнакомый голос я отреагировала броском кинжала. Его я всегда могла призвать к себе, где бы я ни была.

— Как резко. Мне нравится, — напевный смешок.

В дверном проёме замер самый странный человек, которого я когда-либо видела. Невысокий, тонкий, он напоминал мне степную змею.

Смуглый, как будто поцелованный солнцем, с дикой прической из сотни косиц, яркими птичьими глазами, которые постоянно меняли оттенок и длинными руками. Сухощавый пальцы были увенчаны загнутыми когтями.

Сейчас эти когти легко удерживали трепещущее жало кинжала.

Мужчина смотрел на меня насмешливо и капельку снисходительно, как на разыгравшегося ребенка.

Клинок, который невозможно было остановить, пока он не вопьётся в плоть, в его руках казался присмиревшим зверем.

— Дикая кошка, — засмеялся странный мужчина, — правда нравится! Мощная сила, но совсем не умеет пользоваться. Научу. И ты учи, чего откладывал?

— Я не откладывал, а не рассчитывал на такой подарок. В ней силы было на хвост ветрухи, — раздался низкий глубокий голос.

И за спиной незнакомца возник кронпринц. Мимо него стрелой метнулся Корри, плюхнулся на кровать и развалился на одеяле, подставляя пузико.

— Было немного сложно сюда попасть. Свои личные покои Трис постарался огородить, все ходы закрыты, — на лице Шаннера Мъярга играла безмятежная улыбка, а глаза внимательно ощупывали меня — с ног до головы.

На миг показалось, что между нами снова натянулась дрожащая нить. Что я понимаю этого человека, чувствую его, знаю все его мысли. Что мы больше, чем наследник и глупая провинциалка. Что мы — части единого целого.

Но Корри чихнул, кашлянул странный незнакомец — и всё исчезло. Не думай о нём, иди к своей цели, Аэри. Иди только вперёд и не оглядывайся.

Даже если… мне достаточно будет знать, что этот мужчина взойдёт на престол и отвоюет своё. Что он будет счастлив. В конце концов, я навсегда останусь его вассалом, и этого более чем достаточно.

— Это забавнее, чем я думал, — смех незнакомца оказался приятным — шипящим, переливчатым, восторженным, — вы такие очаровательные в своих заблуждениях, северяне.

— Это Накетча Сартау, верховный шаман племени кхаритов, один из советников властителя южного королевства и мой учитель, — голос наследника прозвучал непривычно мягко.

Он оглянулся на южанина и коротко кивнул.

— Я давно хотел посмотреть на птичку, которая разбередила змеиное логово, — глаза эрса Сартау ярко блеснули.

Он внимательно смотрел на меня. И как будто не обращал внимание ни на мой потрёпанный вид, ни на домашнее платье, в которое меня, судя по всему, переодели, ни на босые ступни.

— Рада приветствовать уважаемого наставника, — мой поклон был куда ниже необходимого по регламенту.

Что-то было в этом человеке… Сила? Свобода? Мудрость?

— Брось. Мне эти ваши штуки неинтересны, зови меня учитель — или по имени, Аэр-ри, — засмеялся-заклекотал мужчина.

Подошёл ко мне почти вплотную и бесцеремонно обошёл по кругу. Его нос едва заметно подергивался.

Откуда Шаннер его знает? Почему он здесь? Настолько доверяет?

Я прищурилась.

— Ты сказала, что это срочно. Поэтому мы вернулись. Вижу, что я многое пропустил, — в глазах кронпринца сверкнул нехороший огонёк.

В отличие от Накетчи Сартау, он не стал делать вид, что все так, как должно быть. В глазах Шаннера Мъярга медленно кружила стужа.

— Что произошло? — Хлёсткий вопрос.

— Кое-что важное, — я говорила медленно, как будто не решаясь начать, хотя точно знала, что расскажу всё, — нас не побеспокоят?

— Нет. — Короткий ответ.

Шаннер Мъярг шагнул вперёд, а Накетча Сартау отступил, как в каком-то причудливом танце.

— Слабость сильная? Голова болит? Какие ещё неприятные ощущения? — Прохладный глубокий голос раздался совсем близко.

Я только моргнула — я кронпринц уже навис надо мной.

В тёмных глазах сверкали угли, готовые вот-вот взорваться пламенем.

— Тристан выпивает чужую энергию, магию и жизненные силы, — почти одновременно с ним выдохнула я, — это как-то связано с его собственной магией. Похоже, её не просто нет, она в нём не задерживается и утекает, как из прохудившихся мехов, и это напрямую влияет на его жизнь. Не знаю, выжал ли он уже какую-то несчастную до смерти, но со мной он явно… — я прикрыла глаза, подавив волну гнева, — переел.

Я открыла глаза и холодно посмотрела вперёд, перед собой.

— Аура была порвана, но восстанавливается, магические потоки почти не пострадали. Думаю, тут заслуга этого наглого ленивца, — переливчатый смешок — и коготь южанина указал на возмущённо отклячившего попу мантикора.

Шаннер Мъярг одарил меня медленным тягучим взглядом. Красивое ледяное лицо почти не изменилось, а мои ладони резко вспотели.

— Сядь. Целитель из меня никакой, но сейчас этого и не нужно, достаточно запустить механизм самовосстановления и влить ещё энергии. Потом расскажешь… всё, — бархатные нотки прозвучали сдержанно, но взгляд не отпускал меня.

Вот он замер на шее — и глаза кронпринца сузились. Черные угли вспыхнули. Пламя заплясало, обжигая и ярясь.

— Убери это, — в голосе кронпринца звучало едва заметное отвращение, — Накетча!

Это? Что? Я протянула была ладонь и замерла, чувствуя, как краска впервые бросилась в лицо.

Я вспомнила прикосновения Тристана.

— А, меток магических понаставил. Всё хуже, чем я думал, — раздался задумчивый голос шамана, — какая наглая пьявка.

Накетча Сартау шагнул вперёд, бесцеремонно ухватив меня за рукав.

От него вдруг пахнуло такой мощью, что я обмерла от ужаса. Он зародился внутри против воли. Я смотрела на смуглое лицо без следа времени, на жёсткую складку у губ, острый нос и ощущала, что дрожу.

Бежать! Спасаться! Спрятаться! Срочно! Кричала каждая клеточка тела, пока меня не удержали твёрдые ладони.

— Тише… — я застыла, когда жёсткий подбородок кронпринца угнездился на моём темечке.

Ну ладно. Ради такого можно и потерпеть. В конце концов, не съест меня этот южанин. Максимум — понадкусывает.

Накетча Сартау засмеялся, запрокинув голову.

— Потом привыкнешь, дикая кошка, — почти ласково заметил этот страшный… нет, не человек. Он давно уже не человек — мелькнуло и пропало осознание.

Шею закололо от пристального внимания двух мужчин, но я больше не стеснялась и не пыталась сбежать. Сейчас происходило что-то слишком важное.

— Я думал, что твой брат просто алчный дурак, но всё гораздо хуже, — Сартау по-птичьи вывернул шею, обдав меня прохладным дыханием, — он живёт в долг. Его вообще не должно быть. Смерть не может его забрать, потому что он отдаёт других вместо себя.

А потом южанин наклонился над моей шеей — и… укусил.

Не думая, я резко двинула локтём назад. Кажется, даже куда-то попала.

— Ай, больно вообще-то, — хихикнула у меня за спиной, — тьфу, стоило так стараться, чтобы убрать с тебя частички чужой силы? Как будто мне нравится в рот всякую гадость пихать!

Я редко развернулась.

За моей спиной замер недовольный Сартау. Он морщил нос и поспешно утирал рот ладонью, корча рожи. Я вдруг не выдержала и прыснула, прикрывая лицо руками. Я хохотала и хохотала, выпуская наружу сковавшее меня напряжение. Всю злость от прикосновений мужа, весь гнев на него и его чокнутую мамашу, всё… Всё, что было.

Корри подкатился ко мне мягким упругим шариком. А я смотрела в пронзительные тёмные сейчас глаза кронпрнца и думала о том, какими бы могли быть его дети… наши дети. Маленькие доверчивые человечки, которых мы бы выпустили в этот мир и защитили от его несправедливости.

Я сморгнула. Совсем перегрелась, Аэри. Вот уж правда, что у сильного на уме, то у слабого на языке.

Хорошо хоть на самом деле не на языке. Я представила, как говорю в лицо кронпринцу:

— Ваше Высочество, может быть нам завести с вами деток? Скажем, мальчика и девочку? Они точно будут самыми очаровательными детьми на свете!

Я снова прыснула, зажимая себе рот. И только что-то горько-сладкое в самой глубине души шептало, что всё не случайно.

Сколько бессонных ночей я плакала, не в силах понять, почему я оказалась дефектной, почему не могла подарить мужу долгожданного, любимого ребёнка? Это стало одержимостью, сверхидеей, навязчивой мечтой. До тех пор, пока эта мечта вслед за остальными не разлетелась на осколки.

Меня обхватили за талию, прижимая к горячему телу, пахнущему солью, огнём и сталью.

— Не беспокойся. Ни о чём не беспокойся, Аэри. Он тебя не коснётся. Но я хочу знать, почему ты так странно реагируешь, — низкий голос обволок пеленой. Я кожей чувствовала прожигающий взгляд, — на моего брата. Как будто вы женаты не месяц, из которого виделись пару дней, а много лет. Как будто он уже успел растоптать тебя, уничтожить и…

— Сейчас гораздо важнее, что именно планирует делать твой брат и какие против него есть доказательства, — перебил принца хрустальный голос его наставника.

Изменчивые глаза Накетчи Сартау, не мигая, смотрели прямо на меня.

Мне показалось, что он видит и знает всё. Всю мою жизнь, все попытки трепыхаться, все страхи…

— Теперь всё будет правильно, девочка. Не сомневайся в этом. Ты приняла верное решение, — голос Сартау странно завибрировал, задевая незнакомые тонкие струны в душе, и меня вдруг отпустило. Исчезли страх и гадливость, растворился запоздалый ужас, и даже испуг от вопроса Шаннера — исчез.

Я знала, что не смогу признаться. При любой попытке рассказать о том, что это уже моя вторая жизнь, из груди вырывалось невнятное мычание, и я немела. Более ясного намёка было дать сложно. Сумрачный бог считал, что прошлое должно остаться в прошлом, и жителям этого мира не стоит знать, что подобные «возвращения» вообще возможны.

Наверное, он был прав. Что я знаю об опасности пространства и времени?

Но этот странный не-человек всё понял. Я была в этом уверена. Не знаю — как, не знаю — почему ему были дарованы эти знания, но он тоже молчал о них. Молчал — и не сказал ни слова ученику. Что ж. Значит, это у миру опасны наши знания. С этим придется смириться.

Я подняла глаза на Сартау и едва заметно кивнула, чувствуя, как от благодарности сжимается сердце.

— Присядь, Аэри, — кажется, кронпринц прекрасно понял, что его наставник переводит тему. Но ничего не сказал — только едва заметно улыбнулся.

Докопается же. Обязательно. Или собственную стройную теорию придумает! Шаннер Мъярг не тот, кто любит оставлять всё на волю судьбы.

— Ваше Вы…

Глупо «выкать», кутаясь в чужие объятья.

Кронпринц обхватил меня за плечи и, не отпуская, провёл к креслу.

— А теперь рассказывай, что произошло. Донесения от Маэни я получил, а потом меня нашёл мантикор… — Корри рыкнул, свернувшись у моих ног.

Он был слишком занят вылизыванием лапы, чтобы уделять внимание глупым человеческим разговорам.

Я знала, что принц ожидает жалоб. Возможно, новой порции слёз. Рассказа о том, что случилось в этой комнате часом ранее. Настоящая принцесса так бы и поступила. Зуб даю мантикорий. Но не я. Не о чем тут говорить. Что должна была — сказала.

Давайте лучше о делах наших вечных?

— Все, что нашла, я передала с Доргатом, — да, расследование — самое важное из дел.

Кронпринц едва заметно склонил голову. Улыбка едва заметно коснулась его глаз. Улыбка — и тень восхищения, понимания и… тепла? Это просто свет так падает, Аэри.

— Из записок более важна вторая, потому что первая, где говорится про охоту… — Шаннер снова кивнул, подтверждая, что понял о чём речь, — слишком… иносказательна. Мы не сможем подтвердить, что речь шла о покушении, но вот вторая записка…

— Посмотрим, с кем встречается мой братец, — хмыкнул Шаннер.

Холодное лицо кронпринца осветила хищная предвкушающая улыбка.

— Меня больше волнуют газетные заметки, — клекочущий голос Сартау заставил поднять голову.

Наставник сидел на столе, болтая ногами и теребя свои многочисленные браслеты.

— Что касается заметки про дар, я знаю ответ, — произнесла решительно.

Спасибо за подсказку, Трис. Спасибо за бесценный опыт и знания, которые я теперь смогу использовать против тебя.

Я не собиралась ни рефлексировать, ни вспоминать свою встречу с Трисом. Не о чем тут думать. Это мелочь по сравнению с той картиной, которая нам открывалась.

— Профессор магической академии, который участвовал в исследовании, посвященном одаренным и бездарным, а также возможности передать дар, отнять его или заменить был когда-то одним из наставников Тристана, — в низком голосе Шаннера Мъярга звучала усмешка, — именно он подтвердил, что мой брат слабый маг. А потом вдруг заинтересовался этой скользкой темой…

— Заинтересовался и погиб спустя два года, когда исследование, казалось бы, дало результаты, — тихо дополнила, вспоминая короткий некролог на страницах газеты.

— Тогда причем здесь светская хроника и заметка о рождении младшего принца? — С азартом поинтересовался эрс Накетча.

Сартау подался вперёд, вытягивая свою длинную шею, и бессознательно рисовал что-то пальцами в воздухе.

— А это самый интересный и скользкий момент… — Шаннер прикрыл глаза, втягивая ноздрями воздух. Черты его лица стали жёстче. — Но сначала, — мне достался острый пронзительный взгляд, — есть какие-то догадки?

Он хотел знать моё мнение. Сердце трепыхнулось. Мне вдруг показалось, что оранжево-багряные глаза мягко ласкают меня, а вслед за ними тела касается что-то невидимое, бархатное, сотканное из мягкой ворсистой кожи, воздуха и огня… Что-то, похожее на крылья.

Шаннер опёрся о шкаф прямо напротив меня. Руки скрещены, поза расслабленная, почти вальяжная. И только этот взгляд его выдавал. Расстояние между нами показалось ничтожным.

Мне захотелось вдруг встать и самой коснуться чужой гладкой кожи. Провести пальцами по плечам, скользнуть ниже, на торс. Расстегнуть этот богами проклятый жилет. Я помнила, каким гибким, жилистым, сильным было его тело. Как оно могло обволакивать меня, защищать, как оберегало от всего мира вокруг.

Если бы я могла… Я бы спустилась ещё немного ниже. Я бы рискнула оставила отметины на его шее и груди. Безо всякой магии.

Я бы отпустила себя, забыла свои страхи и была бы с ним. Я видела, знала, как эти длинные сильные пальцы могли играть на моем теле. Как я таяла от сотни прикосновений, от жалящих сильных объятий, от сплетения наших тел, растворяясь в яркой вспышке света.

Я видела, как наяву — бледные пальцы, щекочащие когтями запястье. Белое на смуглом. И моё неловкое тело казалось в его руках совсем небольшим. Женственным. Желанным.

И как с громким стоном его крылья — огромные пылающие крылья — накрывают нас, отсекая от всего мира, храня нашу тайну.

Медленно и неохотно голова прояснилась, выплывая из жадного, незнакомого марева. Это и есть… настоящее желание? Когда хочешь вопреки всему? Когда тебя тянет к кому-то настолько сильно, что хочется плакать от нежности и восторга?

Что это? Что между нами⁈ Магия притяжения? Чувства? Сущность крылатых, о которых ходит столько легенд?

В комнате было так жарко, что с меня лил пот. Пронзительные пылающие глаза следили за каждым моим движением, за каждым жестом.

Лицо Шаннера Мъярга неуловимо изменилось. Хладнокровный принц исчез, уступив место кому-то другому. Это существо не стеснялась своих желаний и не боялось осуждения. Оно… Он вообще ничего не боялся. Жадное восхищение в его глазах сменялось жарким, всепоглощающим желанием. В его пылающих зрачках я видела наши переплетённые тела. Он подался вперёд, как жадный хищник впитывая моё сбившееся дыхание, испарину на лбу, растерянность, почти робкую жажду.

Верхняя губа мужчины дёрнулась, обнажая острые длинные клыки. Четыре сверху. Четыре снизу. Челюсть как будто стала массивнее, кожа вспыхнула молочно-белым отсветом, а за спиной, уже не скрываясь, вспыхнули два сверкающих огромных крыла.

Он подался вперёд. Языки пламени лизнули мои ступни, но я не почувствовала ничего, кроме тепла и лёгкой щекотки.

Край крыла задел меня, ласково пощекотав руку.

Прежде, чем я успела себя остановить, я протянула ладонь и коснулась пылающего сгустка. Крыло было настоящим. Не призрачным видением, нет. Живым, огненным, восхитительно плотным. Горячая темная кожа и золотистый трогательный пушок. Мягкость, в любой момент готовая обернуться каменной стеной. Длинные золотые тени плясали на моих губах, глазах, плечах.

Казалось, оно вот-вот обернётся вокруг меня, и эта огромная давящая мощь, небесная, невероятная, станет моей.

Бледные губы приоткрылись. Кронпринц медленно облизнулся, подаваясь ближе. Ещё шаг, два — и высокое мощное тело накроет меня.

— Пссс, брейк, детишки, как говорит один мой знакомый, — журчащий голос резко выдернул меня из туманной дымки.

Накетча Сартау стоял между нами, уперевшись одной ладонью мне в грудь, другой — в грудь кронпринца.

Пылающие глаза смерили его уничижительным взглядом, но шаман ни капли не расстроился.

Запрокинул голову, расхохотался звонко, с облегчением, как будто случилось что-то по-настоящему хорошее.

— Сейчас нельзя, шаакчи, ну кому я говорил пар выпустить, а? Сейчас не время брачной охоты, нечего девушку пугать! — Он говорил с кронпринцем строго, как с провинившимся ребёнком.

Корри внизу возмущённо фыркнул и хлестнул Шаннера хвостом по ноге. Мол, держи свои хваталки при себе!

Я тяжело дышала, чувствуя, как нестерпимый зуд и желание оказаться как можно ближе к принцу неохотно утихают.

— Врауррр-кра! — Меня боднули.

«Вы что тут, на брачные игры собрались, бесстыжие? Котик некормлен, загадки неразгаданы, враги не загрызены, а вы что? Это как вообще называется? Людишки!» — Рокочуще возмутился Корри.

— Когда-нибудь это произойдёт наяву, — голос принца звучал хрипло. Голодные яростные глаза не отпускали.

— Только после свадьбы, мой принц, — я заставила себя выпрямиться и беззаботно улыбнуться.

Нет уж. Забудь, Аэри.

— Посмотрим, — по губам Шаннера Мъярга скользнула незнакомая мне предвкушающая улыбка.

Весь его вид — от заострившегося лица до трепещущих огромных крыльев вызывал полузабытые чувства.

Нет… Не так. Незнакомые чувства. Я не ощущала и десятой доли этого безумного урагана к Тристану при нашем знакомстве. Я была молода, глупа, наивна и любила красивую картинку.

А этот мужчина… В груди заныло.

— Смотреть будет не на что, мой принц. Не будем забывать о нашем соглашении. Кажется, мы обговаривали этот вопрос… — я прищурилась, — никаких личных отношений!

— Никакого принуждения, Аэр-ри, — поправил меня низкий голос, снова и снова пробуя на вкус моё имя.

Хотелось… Слишком много всего хотелось! Собственные желания пугали. Словно прочитав мои мысли, кронпринц усмехнулся и сделал шаг назад, пряча руки за спину.

— Я в порядке, — бросил он наставнику.

Тот кивнул, но его взгляд оставался тревожным и острым.

— Вернёмся, — мой голос дрогнул и я против воли облизал губы, — к нашим… догадкам?

— Замотать тебя в одеяло было не самой плохой идеей, — пробормотал вдруг кронпринц.

— Может, вам завязать глаза, раз вы так чувствительны? — Я вежливо оскалилась.

— Не стоит, боюсь ослепнуть. Когда не видишь реальность, начинаешь слишком много воображать, — длинный острый коготь насмешливо поманил меня вперёд.

Ах ты зараза царственная!

— Не думала, что в таком возрасте у вас уже есть проблемы… с тем, чтобы отличать желаемое от действительного, — я прижала палец к губам.

Глаза наследника сверкнули.

— У меня нет проблем с тем, чтобы превратить желаемое в действительное, — в низком голосе прозвучал отблеск голода, — не дразни меня, Аэри, если не готова отвечать за свои слова. Я ведь уже ясно дал понять — дороги назад не будет. Я не отпускаю… своё.

Наши взгляды столкнулись, скрестились, высекли искры.

Тело задрожали от напряжения. Мне хотелось закричать «да», и броситься в чужие объятья. Хотелось вернуть эту маленькую девочку, которой было, на кого положиться. Которую было, кому защитить.

Но вместо этого я заставила себя выпрямиться (когда вскочить успела?), отвернуться, и, не оборачиваясь, отойти к шаману. Накетча Сартау задумчиво прищурился. Десятки перьев в его косичках закачались, зашелестели, как будто шепча мне что-то.

— Всю жизнь не пробегаешь от себя, маленькая Сабля, — усмехнулся, сверкнув глазами, наставник принца.

Не пробегаю — согласилась мысленно. Но я не готова снова ошибиться. И ещё больше не готова подставить этого мужчину. Мне нужно найти этот треклятый храм, отблагодарить того, кто дал мне второй шанс на жизнь, и вернуть императорскому роду величие. Тогда я получу развод, отомщу и стану свободной. Сейчас любые чувства поставят нашу главную цель под угрозу.

Я вспомнила Кэса и горло сжала невидимая ладонь.

Я обернулась, смерив сюзерена внимательным взглядом. Шаннер Мъярг разглядывал меня, как какую-то диковинку. Но было в его взгляде и кое-что новое.

Не желание обладать, а потаённая, почти пугающая нежность. И уважение.

— Я перечитала светскую хронику, и кое-что мне там не понравилось, — собственный голос прозвучал слишком тихо, и я заставила себя встряхнуться, — речь идёт о благотворительном бале, на котором собирали средства для Дома Призрения. Там была одна интересная фраза…

Я нахмурилась, но решительно произнесла:

— Госпожа Т, известная благотворительница и бывшая фрейлина императрицы скончалась в собственном поместье, завещав все свои средства этому Дому.

— Леди Таресса, — кронпринц сузил глаза, — лучшая подруга императрицы. Она была сильным магом земли, даже сто лет — не возраст. И некролога не было?

— Нет, — я качнула головой, — зато в светской хронике напечатали странную для этого раздела заметку, где говорилось, что слуг госпожи Т подозревают в ограблении хозяйки. Говорят, из дома пропало нечто важное, и императрица лично велела найти и наказать негодяев со всей строгостью. Но они исчезли… Без следа. Забавно, правда?

— Именно госпожа Т была с императрицей во время её родов, насколько мне известно, — Накетча Сартау улыбался, но его глаза оставались холодными, — что бы это значило?

— И что значил тот факт, что ребёнок родился позже срока? Из-за этого, по словам лекаря, он оказался почти лишён магии. — Напряжённо продолжила я.

Наши взгляды скрестились на кронпринце.

Шаннер Мъярг крутил в пальцах перо. Треск показался оглушительным. Пёрышки закружились по комнате.

— Это интересно, учитывая, что в выпуске, посвященном рождению моего брата, также есть ещё одна заметка. Совсем крохотная, — голос наследника лязгнул, — там говорится, что император успел вернуться к рождению сына из самой длительной своей поездки.

Я сглотнула.

— Отца около девяти месяцев не было в империи. Всем заправлял Совет министров. Не знаю, куда он ездил, но мне не нравятся такие… совпадения, — оскалился Шаннер Мъярг.

— Что если Тристан — не сын… Его Величества? — Мои слова потонули в оглушительной тишине.