Полгода спустя

— Ваше императорское Высочество, извольте перестать прятаться от вашего мужа! Участвовать в приёме посольства с юга всё равно придется! — Раздался бодрый голос Кэса. — Они хотят полюбоваться на первую спустя почти двадцать веков жрицу Сумрачного! Аэри, имей совесть!

Братец подозрительно затих, но я не обольщалась — знала, что Кэс ни за что не отступит.

— Аэр-ри! — Возмутился братец откуда-то издалека.

Я подмигнула притихшему Корри и осторожно высунулась из-за дивана, чтобы оказаться мгновенно сцапанной за шкирку.

За последние полгода Кэс возмужал, заматерел, раздался в плечах и стал напоминать нашего старшего, Ариана. А ещё кое-кто, разумеется, не признается, но у меня есть глаза и уши. Так что я никак не могла пропустить тот факт, что наш Кэс стал ухаживать за моей старшей фрейлиной Элларой Стаэлли.

Более того, он собирался сделать ей предложение!

Кажется, в тот день, когда я об этом узнала, то залила слезами благодарности алтарь Энриса так, что возмущенное божество явилось выяснять — в честь чего его жрица устроила такой слезоразлив?

Кэс. Я помнила, каким сломленным он был после предательства женщины, которую полюбил, пусть и под влиянием чар. Я не могла даже надеяться на то, что он так быстро придет в себя. Но Эли растормошила бы и мёртвого.

Казалось, гибель того, кто был её постыдной тайной, концом всех её мечтаний и настоящим кошмаром, дала девушке новый толчок — моя фрейлина развела бурную деятельность, отобрала с моего согласия ещё десять молодых цепких девиц из небогатых родов, успешно выдала уже почти всех из них замуж — и теперь моя свита дружно перемывала кости всему остальному двору.

Помню, как одна из новеньких фрейлин — Мирелла — с гордостью донесла мне, что их называют «цепной сворой стальной принцессы».

Что ж. Кого-то очень вдохновила моя работа с металлом.

Сама я готовилась к поступлению в столичную академию и усиленно проталкивала туда своих протеже — при полном одобрении Шаннера.

Пусть он все ещё был кронпринцем, а не императором, многие аристократы понимали, в чьих руках сейчас сосредоточена реальная власть.

Нет, Эррион Валентайн Мъярг оставался правителем империи. Несмотря на наше не самую лучшую историю знакомства, сейчас я чувствовала к этому мужчине что-то похожее на уважение. В тот далекий день полгода назад, когда мы уничтожили гнедо заговорщиков и вернули Энриса, император спас жизнь сотням беззащитных людей во дворце.

Оказывается, заговорщики планировали разрушить здание — за исключением тронного зала. Все жилые помещения, бальные залы, библиотеки, архивы, хранилища…

Но ладно здание — пострадали бы сотни невинных людей, включая слуг, придворных, охрану, даже членов посольств!

Несмотря на то, что Владыку пытались выманить из дворца, император вернулся. Герцогиня Шаттен отдала ему почти три четверти своей силы, чтобы Владыка успел пробить заслон, выставленный заговорщиками. Шаннер не рассказывал подробности, но я понимала, что промедли император хоть немного, засомневайся, испытай страх за свою жизнь — и всё было бы кончено.

Он был тяжело ранен, но выжил. И, вопреки всем прогнозам целителей, встал на ноги. Я знала почему. Энрис вернул Владыку империи из-за грани. Никто не знает, о чем они разговаривали, но после этого на площади буквально в три месяца вырос огромный храм покровителя империи и императорского рода Мъярг — Владыки крылатых Энриса Сумрачного.

Храмы «матери» Маэррилоны исчезли, как и сама богиня, но если кто из-за этого и расстраивался — то точно не те несчастные, которых отсылали в её Обителях Скорби.

Империю потряхивало.

Реформировалась система образования, существенно менялись права аристократов — в особенности ограничивалось их влияние на женщин своего рода. Каждая аристократка имела право получить образование и подать заявку на государственную службу, даже в случае неодобрение семьи. За соблюдением новых законов следили особые отделы, во главе одного из которых встал мой брат Ариан.

Ари вернулся на родину с беременной женой, но не пожелал прозябать в качестве лорда Сорлейн в провинции.

Больше всего он сокрушался, что пропустил самое важное в моей жизни. Брат никак не мог себе простить, что поверил посулам родителей и их восторженным письмам о Тристане. К счастью, ему быстро нашли занятие — чтобы не занимался самобичеванием.

Суд над бывшей императрицей Хелени Мъярг прошёл в закрытом режиме. Приговор Верховного Судьи Стаэлли был одобрен императором. Мещанке Хелени Безымянной предписывалось провести остаток дней в закрытой обители Рангарром — древнем замке для обезумевших магов. Впрочем, поговаривали, что императрица до него не доехала — скончалась по пути.

Плакать о ней никто не стал.

Удивительно, но моё замужество с Шаннером Мъяргом было принято, как само собой разумеющееся.

«Наша принцесска, наконец, счастья в жизни увидит», — болтали в городе, — «а то, ить, с таким козлиной можно и вовек в мужиках разочароваться!»

Тристан Мъярг был заочно осужден, как предатель. Император не стал выносить сор из избы — никто не узнал о том, что Тристан не был его сыном. И за это я его тоже не могла не уважать. Эррион Мъярг мог придумать любую байку, оправдывая себя. Мог промолчать об участии в заговоре Тристана, выставить его жертвой — но не стал.

Вместо этого в народе ходила байка о том, что принцесса Аэри Мъярг на самом деле — засекреченный агент Его Величества, которой было поручено вывести заговорщиков на чистую воду, и что её брак с Тристаном с самого начала был спектаклем, средством втереться в доверие к заговорщикам.

Вот пока играла — влюбилась. Да. В кронпринца? А почему бы и нет. Первой жрице древнего бога позволено многое.

Все мои страхи рассыпались в прах, и я знала, кого нужно за это поблагодарить. И даже сделаю это, но…

— Аэр-ри! О чем задумалась? — рыкнул на ухо братец замогильным голосом.

— О том, что скоро погуляю на твоей свадьбе! — Выдохнула торжествующе братцу в лицо.

— Ты!.. — Кэс сглотнул, побледнев.

Знает, мантикора, чьи колбаски съела!

Если наши братья узнают о том, что младшенький решил жениться, никому ничего не сказав, то кому-то намылят шею. Грэй уже несколько месяцев официально ухаживает за Лестой — той самой девушкой из тайной службы, которая меня подменяла.

— Аэри, ты этого не сделаешь! Ты им не расскажешь! — Заканючил младшенький. — Мы с Эли хотели тихую скромную свадьбу без гостей — а потом просто сбежать на полгодика из вашего сумасшедшего дома!

— И оставить меня без старшей фрейлины! Как тебе не стыдно, братец! — Погрозила я пальцем, сдерживая смех. — Кстати, сама Эли-то знает о твоих планах?

— Она подозревает, — уныло отозвался братец, — и уже несколько раз сказал мне, что это исключено. Вот дрых! — Кэс взъерошил короткие волосы. — Я просто хотел побыть с ней наедине. Её ведь всё время кто-то дергает, и…

— И медовый месяц будет обязательно! — Перебила я его сурово. — Сами выберете место, куда хотите отправиться. Но не вздумайте пропадать без предупреждения!

С некоторых пор наша семья слишком нервно реагирует на такие «пропажи».

— Ты меня специально заговорила, поганка! — Проворчал Кэс.

— Мра-краау! — Взвыл насмешливо Корри.

Морда мантикора высунулась из-под занавески. Он вывалил язык из пасти и насмешливо оскалился, глядя на мои потуги сохранить лицо.

— Лиола Шаттен вполне могла бы стать хозяйкой вечера, — пробормотала тихо, вспоминая любовницу императора.

Герцогиня развелась с мужем и стала официально спутницей императора. Его Советницей. Жениться Владыка вроде бы не собирался — он не желал, чтобы у Шаннера были хоть какие-то соперники в борьбе за трон. Но я не удивлюсь, если однажды у них с Лиолой появится на свет очаровательная девочка — будущая жрица Энриса.

— Она Советница, но не императрица, — хмыкнул брат и щелкнул меня по носу. — Кузнечик, что случилось? — Спросил уже серьёзно. — Ты никогда не боялась таких мероприятий.

— Это, — я облизнула губы и тряхнула головой, — это первый официальный приём, где я выступлю, как принцесса… кронпринцесса перед другими государствами. Пожалуй, это немного пугает.

И это. И странное предчувствие. Не плохое, нет, но…

— И ты справишься со своей ролью с блеском. Аэри, нет причины сомневаться, — низкий голос ударил в спину, пронзил теплом, обволок, унося беспокойство, — в тебе просто скопилось слишком много магии, вот и пошёл перекос по магическим каналам. Когда в последний тренировалась, Небо моё?

В открытую дверь шагнул Шаннер Мъярг. Безупречный. Прекрасный. Завораживающий. Ради него я пережила всё, что было, снова. И снова. И снова. До тех пор, пока наши души бы не встретились — в этой жизни — или других.

Волосы цвета платины мягко блестели в дневном свете, убранные в высокий хвост.

Я быстро бросила сканирующую сеть и с досадой цокнула.

— Ты прав. Упустила. Слишком много всего навалилась. Подготовка к первой сессии, новый проект благотворительных лечебниц и домов Заботы для одиноких женщин, тренировки, обучение этикету, ускоренный курс для малообразованных принцесс…

Каналы звенели, переполняя меня энергией. Обычно я сливала лишнюю силу либо у алтаря Энриса, либо в жестких тренировках с мужем. В последнее время после них всё чаще возникал странный зуд в спине.

Если энергия застаивалась — то вызывала вот такие странные реакции и неконтролируемые приступы шалостей.

Шаг.

— Выдохни, сейчас я тебе помогу, — шепнул низкий голос мне в ухо.

Тело расслабилось.

— Пожалуй, я пошёл, — раздался голос братца, — эй, мохнато-чешуйчатый, брысь отсюда, не видишь — нам не рады?

Бормотание брата и басовитое урчание Корри стихли. Мы остались одни.

На кресле лежала небрежно брошенная сорочка. Светло-кремовая, почти прозрачная. Над моим ухом шумно вздохнули. Горячее дыхание защекотало шею. Ладони Шаннера сомкнулись на моей талии.

Под кожей вспыхивали и гасли искорки желания.

Я застыла, стараясь перевести дыхание. Нет, Аэри! Перед приёмом это неуместно! Ещё не хватало опоздать!

— Опять третировала брата? — Смешок над ухом.

— Нет, ни капли. Это поклёп, — я тихо засмеялась и ойкнула, когда крупный клык прикусил ухо.

Мурашки пробежали от шеи вниз. Приятное покалывание охватило стопы.

— Верю, Аэри, — в низком голосе теперь слышалась нежность. Я затаилась, впитывая по капле драгоценную эмоцию. Таким этот мужчина был только для меня, — я должен извиниться за то, что посчитал твоего брата неспособным к активной деятельности после всего произошедшего. Юный Кэссард сумел удивить.

Тогда мы чуть было не поссорились. Я откинула голову на плечо мужа, жмурясь. Кэс сумел доказать не только кронпринцу, но и императору, что во дворец его взяли не за родство с принцессой, не за красивые глаза и умение пудрить мозги придворным дамам.

Теперь мой близнец возглавляет Службу Охраны дворца, успешно сотрудничая с обоими братьями Ринтернами. О том, кем был глава ордена Золотых мух, от нас никто не узнал. Я понимала, зачем это нужно Шаннеру — он оберегал друга от опалы и сохранял его репутацию.

Малькольм был неплохим парнем… когда держал свой острый язык за зубами и спал этими самыми зубами к стенке. Можно сказать, что мы подружились. Кроме того, Энрис ясно дал мне понять, что однажды братья Ринтерны встанут во главе своего Крылатого рода и войдут в свиту Энриса. Однажды. Но этот будет уже совсем другая история. Наверняка не менее интересная, чем наша.

— Кэс всех нас удивил, — отозвалась я тепло.

Ладони Шаннера поднялись ещё немного выше. С губ против воли сорвался едва слышный вздох.

— Вечером после приёма поднимемся в небо. Вместе. Хочешь? — Жаркий поцелуй вспыхнул на моём плече.

— Да! — Воскликнула быстрее, чем собиралась.

Ответом стал негромкий смех.

— Понравилось? — Зубы прихватили кожу на ухе.

Мы точно говорили о полёте?

— Очень! — ответила, не задумываясь.

В тот самый миг, когда я поднялась в небо вместе с Шаннером, я влюбилась в полёт.

Кажется, я готова была мчаться в облаках вечно. Мне не было страшно, я и мысли не допускала, что муж меня уронит. Мы сливались сердцами и душами, были одним целым. Не было никого на свете, кому я бы доверяла больше Шаннера Мъярга.

И совершенно зря я опасалась супружеских обязанностей… Да.

В высоком стрельчатом окне напротив отразилась немного растрепанная красавица в темно-фиолетовом платье без рукавов. От лифа к рукам шли две широкие ленты, обвивавшие предплечья браслетами. Волосы девушки отливали приятным золотисто-каштановым цветом. Больше я не позволяла себя красить в новомодный белесо-желтый, который почему-то считался признаком красоты и тонкого вкуса среди придворных красавиц.

За спиной женщины в окне стоял высокий мужчина. Хищный, сильный, поджарый, с тонкими упрямыми губами, острыми глазами, в которых клубилось пламя, и игривой, почти плотоядной усмешкой.

Мужчина едва заметно нахмурил брови. Пламя в его глазах взревело. Он склонился ниже, так, что платиновые пряди закрыли лицо. Предплечье обжег поцелуй.

— Шан…

— Моя отважная, сильная, прекрасная жена. Моё маленькое сердце. Ты исполнила всё, что обещало пророчество. Но мне плевать на пророчества.

Ладони Шаннера обхватили моё лицо. Он заставил меня обернуться. Я задохнулась от взрывной смеси восхищения, нежности, страсти, восторга, одержимости, которые читались на лице моего принца.

Вот зрачок исчез, растворившись во тьме. Всколыхнулись огромные огненные крылья.

Там, внизу, на нас смотрел многоликий огромный город. Тарахтели механические повозки, поднимались в воздух дирижабли, носились магические вестники, вложенные в юрких стальных птичек. Красное солнце медленно заполняло собой горизонт. На улице было прохладно, но пахло весной.

Игриво подмигнули огни на сверкающих башенках храма. Ввысь устремлялась крылатая фигура с мечом в руке.

На сердце воцарялось умиротворение, смешанное с безумной щемящей радостью. Когда-то смотря в стрельчатые окна дворца я думала, что сделаю всё, чтобы сбежать из этого города как можно дальше. Теперь он стал моим. Как и мужчина рядом.

Шаннер Мъярг жадно коснулся моих губ поцелуем. Мы пили друг другу, врастали друг в друга ещё сильнее — если такой вообще возможно.

— Люблю тебя, небо моё, — не холодном лице сияли глаза, в которых вспыхивали и таяли огненные искры.

Его пальцы запутались в моих волосах, мягко щекоча кожу.

— Ты мой подарок от Сумеречного, Шаннер. Мой дар. Моя жизнь.

— Отныне и навеки, любовь моя…

— Пока восходит солнце над нашей землёй.

Над империей сиял новый рассвет.