Что ж, беда никогда не приходит одна. А самонадеянность бывает наказуема. Мне давно пора было это усвоить. Хотя бы на чужих примерах, да, Аэри? Разве это так сложно?

Урок раз — сначала думай, потом — делай. Урок два. Добрые дела наказуемы. Урок три… возможно, я его скоро получу.

С момента моего пробуждения прошло чуть больше недели. И всё было хорошо.

Мне казалось, что с души сбросили не просто камень — а целую гору, а то и горный хребет. Впервые с того момента, как я открыла глаза в новом мире, я жила. Жила по-настоящему.

Мучило только одно. Он не приходил.

Изредка Доргат приносил записки, но это — всё, что мы могли себе позволить. Маэни рассказывала, что столица сошла с ума. Женщины скандировали моё имя, мужчины не могли поверить в то, что произошедшее — правда, а высшая знать требовала объяснений у императора. Кто-то особенно смелый предлагал привезти целителя из чужих земель. Мол, наши слишком никчемные, если не могут поставить героиню на ноги.

Вопросы и волнения множились. На благодатную почву упали сомнения — а где Тристан? Где младший принц? Почему он всё это время развлекался, устраивая безумные вечеринки? Почему ни разу не навестил жену? Почему вообще ею не интересовался?

Образ непорочного блистательного и обходительного принца поблёк.

— Твой муженёк рвет и мечет. Говорят, желал тебе сдохнуть — не при всех будет сказано, — бесцеремонно хмыкнул как-то Доргат.

— Как будто ему это поможет, — я пожала плечами и коварно улыбнулась.

Раньше это бы задело. Ещё месяц назад сердце сошло бы с ума от боли. От его равнодушия, надменности, жестокости. Теперь…

Почему он не приходит? Мне плевать, что думает обо мне Тристан — наше желание уничтожить другого вполне взаимно. Только по разным причинам.

Но где Шаннер?

Бумага о разводе жгла пальцы. Я бы уже давно не выдержала и сбежала в город, если бы не одно «но». Все патрули были подняты по тревоге, стража наготове, охрана дворца усилена. Мне не выйти, не попавшись на глаза хоть кому-то. А это будет конец нашей легенде. Перевоплотиться?

— Не стоит, Аэри, — серьёзно ответила Маэни на мой прямой вопрос, — я тебя понимаю, но — глаза Маэ блеснули. Она отвернулась, жмурясь, как от боли, — иногда одна маленькая ошибка может стоит тебе всего. Не стоит расслабляться, даже если ты в трёх шагах от победы. Потом наверстывать придется слишком долго…

Я не стала спрашивать, что произошло в её прошлом. Только молча сжала её ладонь.

— Если тебе будет что-то нужно — я здесь. Всегда. Ничего не изменится. Ты защищала меня — я всегда буду готова помочь вам. Достаточно просто попросить. А можно и не просить, а…

— Просто подмигнуть? — Маэни моргнула. В глазах стражницы вспыхнули знакомые задорные огоньки.

— Ну, подмигнуть тоже сойдёт, — я не выдержала и расхохоталась.

Корри лениво приподнял хвост. Посмотрел в нашу сторону, навострил уши. Как? Это не обо мне? А почему? Тут вообще-то одна персона достойна обсуждения!

— Он не может сейчас прийти. Я сама не знаю подробностей — кронпринц предпочитает не отчитываться нам в мелочах. Но ты ведь понимаешь, что нужна ему? Честно, я не умею утешать и вот это вот всё, — Маэ пожала плечами и задумчиво ковырнула ножиком яблоко. Фрукт взвился вверх, секунда — и вон уже две половинки падают на ладонь задумавшейся женщины.

Я тоже так могу, между прочим!

— Я могла бы сказать, что он тебя любит, что ты ему нужна, что если бы он не хотел связать ваши жизни и оградить тебя от любых дурных последствий, то он бы действовал куда жестче и быстрее, но ты ведь это и сама понимаешь? — Маэни задумчиво смотрела в окно вниз, на дворцовую площадь. — Зачем сомневаешься?

— Не знаю. Думаю, я не уверена не в нём, а в себе, — я поморщилась.

Я не хотела об этом говорить. Я сама приняла решение, сама бросилась защищать других, и сама же столкнулась с последствиями.

Лучший целитель империи честно сказал, что подобных повреждений ещё не видел. Просто потому, что люди после такого не выживали. Я не только выжила и осталась магом, я стала сильнее. Было только одно крохотное «но».

Клятые магические приступы.

Да, всё верно. Боль была не на физическом уровне. Дело было не в теле. В магии. И исправить это…

— Могут только боги. А моё дело проследить, чтобы вы выздоравливали и не перенапрягались, Ваше Высочество.

В тот раз я что-то невнятно, но мужественно промычала. С того момента сомнения меня не оставляли, разъедая изнутри, ширясь, отвоевывая всё новые территории. Я не рассказывала о них ни Грэю, ни славшему записки Кэсу. Я просто не могла.

Что, если приступы не пройдут? Что, если будет только хуже? Что, если меня однажды скрутит на людях?

Да, я должна была с кем-то поговорить. Рассказать. Но… почти невозможно было признаться и без того замученному Грэю. А Шаннера всё ещё не было. И я ждала. Ждала и знала, что если кому-то и расскажу, то это будет именно он. Всегда. От него у меня не будет тайн.

Сегодня… был просто очередной день. Ещё немного подождать — и я смогу. Вырваться. Разорвать брак. Исполнить своё предназначение. Действовать гораздо лучше, чем уныло ждать.

Магическая лампа тускло мигнула — и погасла. Заряд кончился. Комната погрузилась в темноту. Там, снаружи, тысячами огней переливался огромный неспящий город.

Пальцы покалывало. В горле воцарилась сухость. Голова предупреждающе налилась тяжестью. Ещё чуть-чуть, совсем немного — и приступ мне обеспечен. Я уже приноровилась пережидать их, закуклившись в одеяло. Вряд ли кто-то придет в восторг от припадочной принцессы. Не столько больно, сколько неприятно — терять контроль над собой.

Я так погрузилась в свои мысли, что не ощутила чужого присутствия. Горячая ладонь вынырнула из темноты, легла на затылок, не давая шевельнуться. Другая обхватила талию, приподнимая меня и буквально вжимая в горячее мужское тело.

И я бы закричала, но каким-то седьмым, восьмым, десятым чувством поняла — это он. Тот, кого я так ждала. Тот, о ком не могла не думать, кого видела во сне, по кому сходила с ума.

Мой принц. Мой сюзерен. Мой Шаннер, Сумрак его сожри, Мъярг.

Между нами — одно дыхание.

Во тьме огнём горели глаза. Жадные, воплощения самого пламени. Они обещали мне все безумства, всю бездну страсти. Что-то темное, поглощающее, безграничное и опасное, как шторм в океане, смотрело на меня из этих глаз.

По коже пробежали мурашки. Крохотные огоньки перетекли с кронпринца на меня. Он продолжал легко удерживать меня одной рукой, второй обхватив лицо. Острый коготь коснулся губ. Прошелся по скулам. Коснулся ресниц. Его волосы были распущены и щекотали мне шею и щеку. Мне казалось, что мир сомкнулся вокруг нас.

От волнения затряслись пальцы, голова шла кругом.

Волнения могут спровоцировать приступ. Мысль мелькнула и пропала, когда чуткие пальцы скользнули по губам, приоткрывая их.

— Так… горячо рядом с тобой. — Шёпот стеганул по нервам.

Палец скользнул выше, обвёл переносицу, станцевал по моим бровям, разгладил лоб.

Я почти не видела выражение его лица в темноте — только глаза продолжали гореть маяком.

Моя ладонь упёрлась ему в грудь. Другая — впилась в плечо.

— Думаешь, можешь вот так прийти и наброситься с поцелуями, Шаннер? — Мой голос звучал приглушенно.

Так не хотелось сорваться при нём! Не сейчас, мантикорр-ри раздери!

— Думаю, что я скучал без женщины, которая сводит меня с ума, Аэри Сорлейн, — низкий хриплый голос обволок, заставляя сердце бешено биться в висках. — За мной следили, причем не только заговорщики.

Он замолчал, обхватил жестко мой затылок — и поцеловал.

Это была бездна. Сумрак меня сожри! Он поглощал меня, не в силах насытиться. А я на миг отступила. Испугалась. Чего? Неловкости? Жар и дрожь, отчаянный укус, полёт куда-то в самые глубины сумрачной бездны.

Не было отчаявшейся женщины и бесстрастного мужчины. Не было хищника и жертвы. Мы вцепились друг в друга, вплавились, слились в схватке. Здесь не было первых и последних. Все мысли исчезли. Только горячие губы, ладони, сверкающие багровыми отсветами глаза и восторг — затаённый, сумасшедший.

Постель просела под нашим весом.

В голове искрились звёзды. Я забыла обо всём на свете, не знала ни страха, ни сомнений.

— Моя… — Прикосновение.

— Моя… Аэр-ри…

Его глаза почернели. Только тусклые алые угли горели на самом донышке. Пальцы Шаннера с исступленной нежностью зарылись в мои волосы. Он склонился ниже, принюхался к чему-то, довольно заурчал, распахивая огромные пылающие крылья, которые закрыли собой не только меня, но и полкомнаты. С тихим звоном упал на паркет графин. Наверняка пролился, но кого это волнует? Мир танцевал и кружился, мир сходил с ума, мир переворачивался, выворачивался наизнанку, заставлял меня смотреть во тьму, забывая о всех страхах.

Звезды сияли над нами в окне, мягкими каплями скользил по крышам, окнам, стенам, кронам деревьев дождь. Алый багрянец Красноцветья покачивался перед носом, игриво кивая изредка желтыми листьями.

Пахло яблоками, сливами, аджирами, грушами…

Мои пальцы дернули за серебристые пряди, потянули их на себя, добиваясь тихого довольного вздоха. Моё платье сбилось.

— Ничего не бойся, Аэри, — жаркий шёпот вошел в уши.

Ладонь Шаннера накрыла мою. И в этот момента виски прострелило. Боль нахлынула разом, злая, недовольная, что её проигнорировали. Скрючила тело, выбила дыхание, заставила замычать, стискивая пальцами простыню.

В уголках глаз застыли слезы. Дрожь прошла от кончиков пальцев до макушки. Зрение стало расплываться. Ещё немного — и я полностью потеряю контроль над собой. Нельзя. Не надо! Я из последних сил уцепилась за реальность, за очертания крупного сильного тела надо мной.

Нет, кому говорю! Слушайся меня, немедленно! Я. Сказала. Что этого. Не будет.

Никаких пафосных падений, метаний, воя. Я не покажу ему свою слабость. Только не ему. Не сейчас.

Ужас смешался с надеждой, надежда — с бессилием. Тьма медленно начала свой звездный танец, кружа и искрясь.

Всё напрасно. Твою ж муху, ну почему сейчас? Почему именно сейчас? Сумрак, это потому, что я не могла нормально открыть рот и рассказать, да? Наказание за глупость — неотвратимо как понос.

— Аэри? Аэри? Что?..

Сильные ладони обхватили мои запястья, не давая пошевелиться. Мощное гибкое тело накрыло моё, пригвождая к постели.

Я ощутила, как меня выгибает. Ещё немного — и начну позорно скулить и размазывать сопли по лицу, как истинная леди. В программе — слюни, слёзы, унизительные подвывания и прочие прелести нестабильной магии.

Мне следовало испугаться по-настоящему, но никак не получалось. То ли казалось, что это всё временно и скоро пройдет, то ли я просто до конца не верила в реальность происходящего.

Раз. Капли пота поползли по спине. Простыня показалась мокрым слипшимся комком. Я сжимала зубы так, что ещё немного — и раскрошатся. Буду беззубой, как старуха Кингисдор, птичница-ведьма из пряничного домика на окраине леса. Да-да, это сказки, ну и что?

Интересно, клыки у магов не восстанавливаются? Вот у Шаннера они крупные, даже кожу запросто прокусят…

Какой же бред в голову приходит!

Меня подкинуло на постели. Пальцы сжались на ткани, я почувствовала, как простыня расползается под моей хваткой.

Я зажмурилась, чувствуя, как поневоле на глаза наворачиваются слёзы. Я не стану плакать. Я больше не та маленькая потерянная девчонка. Я справлюсь. Со всем, что есть и что будет. Я всё переживу. Я…

Горячие губы коснулись моих. Шершавый язык медленно слизнул со щеки солёные капли. Скользнул по коже снова. И снова, заставляя сердце заходиться от трепета. Миг. Колыхание пространства. И вот уже сильное крепкое тело не нависает надо мной, придавливая к постели, а обхватывает, защищая от всего мира.

Он обнимал меня руками, крыльями, магией. Он не позволял мне дёргаться, когда бурлящая магия сходила с ума, бесконтрольно выплескиваясь из тела.

— Перегруз магических систем. Вы впитали слишком много чужеродной силы. Для опытного мага это и то было бы сложно… Повторюсь, случай уникальный, вы даже выжить не должны были! Магия должна либо расширить ваши каналы, сделав вас одним из сильнейших магов, либо… — целитель покачал тогда головой и долго ещё бормотал что-то себе под нос.

Что ж, вот и ответ, Аэри. Вряд ли он об этом забыл. Но кому доложил?

Новая вспышка заставила дернуться и зарычать, кляня собственное бессилие.

— Тише, тише, Небо моё, — низкий холодный голос остужал, успокаивал, расслаблял. — Как долго это продолжается, Аэри? Не отвечай, всё равно не можешь, — острые клыки — те самые, о которых я недавно думала, сомкнулись на моём ухе.

Внутри вспыхнуло что-то незнакомое, жаркое. С губ сорвался вздох. Но не от боли. Я забыла о ней, о том, что похожа на всклокоченное чучело. О том, что вообще происходит. Я хотела только одного. Этого безумного, невозможного мужчину.

— Вижу, тебе лучше… — хриплый смешок.

Его огонь защекотал мои плечи. Пламя окутывало прохладой, касаясь кожи. Боль притихла, как будто испугавшись, притаилась где-то на дне разума. Это было так неожиданно, что я сама не поняла в какой момент вдруг оказалась распластанной по его телу. Сильному мужскому телу, от которого пахло огнём, дымом, холодным осенним ветром и дождём.

— Норлейн был прав, — пробормотали у меня над головой, — перенапряжение магических потоков. Я бы не поверил, если бы мне сказали. Так работает твоя связь с Сумрачным? Он не может поглотить излишки, но не даёт тебе погибнуть. Хорошо. Это очень хорошо.

Меня прижали крепче.

— Моя красивая, сильная, нежная девочка. Моя Аэр-ри, — меня приподняли и переместили выше, как ребёнка.

Черные голодные глаза ярко блеснули.

Раскалённые губы коснулись моих, выпивая из меня и боль, и усталость, и безнадёгу, и любые мысли о собственной ненужности. Горячие пальцы пробежались по спине. Я напряглась, едва дыша. Словно ощутив перемены в моём поведении, горячая ладонь скользнула мне на спину, устроилась между лопатками — и там и осталась, лениво почесывая меня когтями.

— Не стану извиняться, Небо моё. Приди я раньше — и привел бы к тебе врагов. Виноват только в одном — мне не стоило полагаться на Норлейна, нужно было сразу узнать, что с тобой, тогда я бы смог заранее что-то придумать. Это не панацея — я просто высосал из тебя лишнюю силу, но так почти никто не делает, — низкий спокойный голос почти убаюкивал.

— Тебе не за что извиняться, — я заставила себя приподнять голову. Шаннер Мъярг смотрел на меня с ленивой тонкой улыбкой, и только в глазах жило предвкушение хищника. Опасное. Таинственное. Будоражащее, — единственное, что я хочу знать — когда мы закончим с этим?

Я приподнялась, оперлась руками о его грудь. Под ладонями перекатывались жесткие сильные мышцы.

Наши глаза встретились. В тёмных мрачных алых безднах его глаз вспыхнуло что-то, от чего желудок сжался, а ладони вспотели. Я забыла о слабости. О приступе. О боли. Меня переполняла энергия, и сейчас мне хотелось совсем другого.

Огненный взгляд скользнул по моим ногам. Метнулся выше.

Это было каким-то безумием, разделённым на двоих. Жаждой. Порывом. Мечтой. Быть ближе. Видеть, как он смотрит на меня. Как на что-то самое драгоценное, самое нужное, самое прекрасное на свете.

По губам наследника скользнула довольная улыбка.

— Моя… Такая прекрасная. Такая открытая. Ты доверилась мне, Аэри. Мой воздух. — Вздох.

Желание. Такого никогда не было в моей прошлой жизни. Я всегда слышала от матери, что брак — это обязанность. Что мужчину нужно потерпеть — ради драгоценностей, денег, исполнения твоих желаний. Выйдя за Тристана, я думала, что у меня всё будет иначе. Но близость с ним принесла только боль и разочарование. А потом — страх.

Я думала, что никогда не смогу остаться наедине с мужчиной. Что замужество — не для меня. Что я потеряна. Я и была такой.

Но сейчас я нашлась. В объятьях этого мужчины я была дома. Я не боялась темной тени в его глазах. Я знала — он никогда не причинит мне вреда. Не предаст, не обидит, не растопчет.

Я наклонилась, обхватила ладонями лицо Шана — и поцеловала, вкладывая в этот поцелуй все свои чувства.

— Ты не дал мне возможности не поверить. — По телу Шаннера пробежала дрожь. Я ощутила, как он напрягся подо мной, как невольно подался вперёд.

Взгляды скрестились.

Серебристые пряди разметались по подушке, зрение привыкло к темноте и даже как будто стало четче. Я исследовала его — нос, скулы, уши с едва заметно заостренными кончиками.

И он позволял мне это. Пламя медленно плясало по тело Шаннера, переходя ко мне. Он сам напоминал мне древнее божество.

— Ты сводишь меня с ума, Шаннер Мъярг. Я… — в горле встал ком.

Сильная ладонь легла мне на затылок. В глазах Шаннера застыло нечитаемое выражение. Я ощутила напряжение, которое исходило от кронпринца.

— Скажи это. Скажи мне, Аэри…

— Я… — нет. Нет. Дыхание прервалось.

Я мямлила, как какая-то глупая овца на первом балу.

— Это не страшно. Ты доверила мне себя. Ты моя. Целиком и полностью, Аэри Мъярг, — вкрадчивый шёпот наполнил уши.

Серебро его волос смешалось с моими — золотисто-каштановыми. Стойкая краска, которой нас заставляла пользоваться мать, почти сошла, оставляя мой родной оттенок. Лёд и карамель. И сладость во рту. И ощущение правильности и безграничного восторга.

Палец скользнул по моему лицу, убирая пряди волос со лба. Сердце зашлось в безумном ритме.

— Я никогда не отпущу тебя, Аэри, — негромкий голос Шаннера завораживал, — я наблюдал за тем, как ты становилась такой, как сейчас. Настоящей. Сильной. Отчаянной. Борцом. У меня много недостатков, — в усмешке кронпринца мелькнули клыки, — и той, что встанет рядом со мной, придется сложно. Очень сложно. Я не торопился жениться, потому что моя суть не потерпит принуждения, — острый коготь мягко пощекотал мою щёку.

— Вьерды… их сущность сильна во мне, — огромные крылья лениво колыхнулись, обдавая нас искрами. Мне безумно захотелось коснуться их — снова, — они воины и маги, безумцы, хищники, убийцы. Кто угодно — но не милые домашние зверушки, — низкий смех заставил податься вперёд, касаясь пальцами его подбородка. Мне достался ещё один темный взгляд. Казалось, хищник затаился и приручает, чтобы жертва не сбежала далеко, испугавшись, когда узнает его суть.

Не на ту напал.

— Ты искал ту, которая тебе подойдет? Или просто никого не искал? — Впервые мы говорили об этом так откровенно.

Стеснения не осталось. Оно сгорело, оставив вместо себя странное предвкушение.

— Я ждал, — коготь накрутил прядь моих волос. Воздуха между нами становилось все меньше. За окном ярился ветер, но нам обоим было на него наплевать.

— Судьбу? Божественного вмешательства?

Я пыталась его понять.

— Всего сразу. В древних хрониках времен Ушедших богов писали, что каждый вьерд может встретить идеальную для себя женщину. Просто многие не желали ждать. Растрачивали себя на деньги и пустые связи. Я не могу этого понять, — Шаннер едва заметно нахмурился. Дёрнул уголком губ, — зачем довольствоваться суррогатом, если можешь получить всё?

Сердце дёрнулось.

— Не могу не согласиться, — я жестко улыбнулась в ответ. Приподнялась на локтях, обвивая одной рукой шею мужчины надо мной, — всё или ничего, Шаннер. Ты прав, девочка, которую ты увидел в день моей свадьбы, давно исчезла. Если выбор — ломаться или выживать любой ценой — я всегда выберу второе. Я люблю тебя, Шаннер Мъярг.

Я это сказала. И не собиралась забирать слова назад. Всё, что так долго копилось на сердце, вырвалось наружу.

— Я готова разделить с тобой жизнь и смерть, душу и судьбу. Я готова сидеть с тобой в засаде, прикрывать твою спину и отрывать голову твоим врагам. Даже если я — всего лишь девчонка из провинции, всё наследство которой — клинки, нестабильная магия и Ушедший бог, которого нужно вернуть. Ах, да, — кривая улыбка вышла сама собой, — ещё приступы. Гадость жуткая. Так себе принцесса, правда?

Я специально старалась не смотреть ему в глаза. Я чувствовала неуверенность. Уязвимость. Я старалась быть сильной, да. Но когда открываешь кому-то душу — её очень легко сломать.

— Посмотри на меня, Аэри. Если ты признаешься мне в любви, имей смелость поднять голову. Никогда не опускай глаза. Тебе нечего стыдиться. — Низкий голос ударил наотмашь незнакомыми жадными нотками.

Я резко вскинула голову — и застыла.

Я никогда не видела, чтобы Шаннер Мъярг смотрел на меня так. Смотрел хоть на кого-то — так.

По коже разбежались мурашки предвкушения. Почерневшую радужку расчертил вертикальный зрачок, крылья носа подрагивали, руки обзавелись длинными загнутыми когтями. Маникюр всем на зависть. Я успела только моргнуть, а мужчина передо мной уже опустился на колени перед кроватью, зарывшись лицом в мои ноги.

Смущение, жадный восторг, «моё» — накрыли с головой.

Даже стоя на коленях, он был повелителем. Был тем, кто командует. Был главным.

Крылья затрепетали и растаяли черной дымкой. Он обхватил ладонями мои бедра, рывком сдвигая меня на край постели.

Его лицо застыло — жили только глаза. Жадность, жар, желание, страсть, восторг, мольба, пугающий трепет, жажда присвоить, бешенство, надежда… Я читала его эмоции. Он сам мне их показывал.

— Одна мысль о том, что кто-то может отнять тебя у меня, выводит из себя, — в низком голосе звучала непривычная мягкость, — я уничтожу этот мир, залью его кровью и укрою пеплом, если с тобой хоть что-то случится, Небо моё. Ты — не тихая домашняя жена у очага. Ты воин, Аэри. Я горд быть тем, кого ты любишь. Я заставлю море вскипеть и высохнуть, если оно помешает мне увидеть тебя.

— Шан… — мой голос сорвался.

— Здесь, — он прижал ладонь к груди. Жесткое лицо застыло, — только половина сердца. Вторая у тебя. Я не умею говорить красивых слов, Аэри Сорлейн, но ты позволила мне присвоить себя. Ты вросла в мою душу. Ради тебя и для тебя я открою небеса и взлечу. Ты будешь рядом со мной. Всегда. В битве и на троне. Ты равная.

Пальцы дрожали. Слёз не было, небо не упало на нас, солнце не сменило луну. Просто в этот момент я поняла, он стоит всего. Этот мужчина стоил всего. Моей боли, предательства близких, смерти, борьбы. Всё ради того, чтобы дорога привела меня к нему. Скажи мне, что можно всё изменить — я бы не сделала этого. Ведь иначе я бы потеряла его.

— Я не отдам тебя даже смерти, Шаннер Мъярг. Не надейтесь, мой принц, — я накрыла его ладони своими.

Ночное платье окончательно перекрутилось, мысли о приступах вылетели из головы, а тело и разум пели.

Это состояние, когда тебе хочется обнять весь мир и стереть в порошок любого, кто посмеет нам помешать — это и есть любовь?

Он не сказал «люблю тебя». Он сказал гораздо больше.

— Тогда…

Я хотела развод. Сейчас же. Немедленно. Окончательно. Но в этот момент нас прервали.

В ту дверь, за которой скрывался потайной ход, и которая сейчас была накрепко запечатана, со всей силы застучали. Один из амулетов кронпринца резко завибрировал, а вслед за этим за дверью раздался голос Доргата:

— Можете меня побить, но, похоже, убивать скоро будут нас. Наш заговорщик активизировался. Жрецы прознали о том, что ты желаешь возродить Ушедшего, и объединились. Дворец окружен, горожане волнуются, под шумок эти твари наверняка попытаются покончить со всеми, кто им мешает. Не пора ли приводит наши планы в действие? Потом может стать поздно, — в голосе горгула звучало веселье, — а я ещё даже не успел поужинать!

— А что у нас на ужин? — Кронпринц переключился моментально.

Мгновение назад передо мной был влюблённый и желанный мужчина. Сейчас с пола поднялся жесткий, собранный и опасный противник.

— Белая рыба в лимонном соусе. Терпеть её не могу. Поэтому готов сегодня пропустить ужин, — доверительно сообщил горгул.

Я прикрыла глаза, беря чувства под контроль. Этого ты ждал, Сумрачный? Он молчал. Зато пела моя магия, шепча о том, что время настало.

Когда я открыла глаза, наши взгляды встретились. Шаннер медленно кивнул, сжимая мою ладонь.

— Я с вами. Предпочитаю мясо рыбе, — ответила коротко.

— Наш человек! — Хохотнул Доргат. — И впустите там Грэя, что ли, а то он что-нибудь себе отморозит.

Как в этой комнате открываются потайные ходы, я не знала. Впрочем, меня быстро опередил Доргат. Страж перетёк к стене, провел ладонью по абсолютно гладкой поверхности — и из потайного хода вывалился Грэйсон.

Братец был покрыт паутиной, как будто…

— Тобой пол протирали? — Я заставила себя не смеяться.

Вообще в любой непонятной ситуации — смейся. Смех продлевает жизнь и злит врагов. Ни то, ни другое лишним не будет. А поплакать я ещё успею.

— Нет, только стены и потолок. Зато я точно уверен, что в этих коридорах не меньше полувека никого не было, — Грэй оглушительно чихнул.

На щеке отчетливо чернела сажа, в волосах прятались какие-то веточки, паутинки и даже куски штукатурки.

— Здесь и пойдем, — задумчиво кивнул Шаннер своим мыслям.

Он полностью закрылся. Собранный, отстраненный, сжатый, как пружина. В глазах — холод и настороженность.

— Аэри не пойдет, — жестко ответил Грэй.

Лицо сверхзаботливого брата заледенело.

— Нет, Аэри пойдет, — ответила ему спокойно, — мне не пять лет Грэй, и даже не пятнадцать.

И не девятнадцать, но этого он никогда не узнает.

— Тебе всего лишь… — брат стиснул пальцы. Я знала, он боялся. Очень боялся меня потерять, поэтому и накинулся. Со своими близкими Грэйсон всегда был открыт — не то что с посторонними.

— Она пойдет, — на моё плечо легла тяжелая ладонь.

К спине прижалось сильное тело. Стало спокойно. Мне кажется, ворвись сюда все заговорщики разом — я бы только спросила, в каком порядке их лучше уничтожить.

Где та робкая запуганная девочка, которая плакала от унижения перед императрицей? Где та Аэри, которая тряслась от страха, стоило войти в комнату, где находился Тристан? Где та девочка, которая мечтала о балах, рюшах, кружевах и галантных кавалерах?

Она сгорела в пепле. Я больше не хотела быть принцессой. Достаточно быть Стальной леди. Его леди. Я люблю тебя так сильно, Шаннер Мъярг, что сожгу весь мир ради тебя. Наверное, это должно меня пугать. Наверное, так привязываться к человеку — неправильно, безумно. Но пусть мы будем безумными. Пусть мы не будем героями. Монстров достаточно, чтобы сохранить покой в империи.

— Она… — Грэй осекся.

Шаннер обнял меня, прижимая к себе.

Корри выскользнул откуда-то из теней, оскалившись. Котика мантикор напоминал сейчас меньше всего. Скорее уж голодного монстра, способного сожрать хозяина, который его вовремя не покормил!

— Она пойдет, — раздался холодный уверенный голос над моим ухом, — твоя сестра не будет сражаться, если в этом не будет острой нужды. Её задача — разбудить Сумрачного. К тому же нам придется взять с собой твоего младшего брата.

Кэс! Сумрачный обещал ему окончательное исцеление на алтаре.

— Кэс, — Грэй едва уловимо поморщился. Серое от усталости лицо заледенело. Снова корил себя за просчет, глупый.

— Да, я пригляжу за Кэсом, — ответила уверенно, — а теперь, эрсы, позвольте переодеться. Я не собираюсь щеголять в пыльных коридорах и опасных подземных переходах в этом, — указала на измятое платье.

Грэй смущенно отвел взгляд, Доргат весело фыркнул — судя по тому, как принюхивался, наверняка понял, чем мы здесь занимались, а Шаннер просто кивнул.

После этого мужчины ушли, а я осталась.

Страх. Сосредоточенность. Жуткие мысли. Обреченность. Отчаяние. Надежда.

Пальцы подрагивали, когда я сбросила платье, чтобы переодеться в плотный темный костюм, который обнаружился в моём новом гардеробе специально для таких случаев, не иначе.

Я старалась не думать о том, что скоро все закончится. То, к чему я шла с того момента, как открыла глаза в этом мире. То, что изменит судьбу империи. И мою собственную — тоже.

— Граурр, — огромная туша подросшего зверя пихнула меня в бок, да так, что я чуть не улетела носом в пол.

— Спасибо, Корри, — пробормотала, хватаясь за холку недовольного мантикора, — ты умеешь спускать с небес на землю. В прямом смысле этого слова.

Криво улыбнулась, поправила перевязь ножей. Металл отозвался покалыванием в кончиках пальцев. Теперь его песня звучала для меня отчетливо.

— Жаль, что не успели развестись, — пробормотала, чувствуя себя немного сумасшедшей.

А что? Здесь мир рушится, а я думаю о том, как навсегда вычеркнуть почти бывшего мужа из своей жизни. Велик риск столкнуться с Тристаном прямо сегодня. В бою. Кто из нас выйдет из него победителем? Кто вообще уйдет на своих ногах?

— Я хочу быть свободной. Сражаться, зная, что я свободна от него. Даже если это глупо, — проговорила желаемое вслух.

Есть только одна проблема. Сейчас все жрецы против нас.

— Карра-грау! — Корри оскалился, показав такой частокол, от которого нормальные люди падают в обморок.

«Рабыня моя, ты совсем плохая?» — Говорил укоризненный взгляд котика. — «Ты хоть подумай тем самым котелком, который у тебя на плечах, да-да, этим! С шерстью. Все-таки когда ты без шерсти, да и ещё и без чешуи — это непрактично и вообще некрасиво. Так, о чем это я? Ах, да. Ты хоть вспомни, что тебя ждёт на этом пути. Ну, напряги извилины! Они же у тебя есть, а? Не растеряла все, пока собирались котят делать со своим самцом?»

— Прости, но я тебя не понимаю, — ответила, стараясь не расхохотался в голос.

Нахального зверя хотелось оттаскать за загривок. Только я его теперь не подниму!

«Ой, да ладно», — говорил мне выразительный взгляд. Корри лениво шевельнул крыльями, что-то сшиб, зевнул и дёрнул ушами. Смотрел он снисходительно, как на самую слабую особь, — «ты должна стать жрицей», — мне прилетела яркая картинка девушки в ослепительно черных одеяниях с посохом в руке. С него смеялся птичий череп, — «сама себе организуешь разрушение связи с недостойным самцом. Главное, не убей его до этого — и все дела».

Я не сразу поняла смысл картинок, которые возникали в моём разуме. Корри не умел «говорить» словами, да и его мышление сильно отличалось от человеческого. Но все же. Все же… я разобралась.

— Я тебе сама кабана притащу в подарок, — пообещала, ухватив мантикора за уши и чмокнув прямо в кончик носа.

Тот оторопело фыркнул, рыкнул и вырвался, тряся головой.

«Не надо меня облизывать!» — Вопили глаза мантикора. — «Но про кабана — я запомнил!».

— Не буду, — пробормотала, облизнув пересохшие губы.

За окном стремительно темнело. Я ощущала, как вокруг дворца концентрируется враждебная магия. Где-то далеко, в его центральной части, пылал другой источник силы. Судя по мощности — сам император.

У каждого сейчас своя дорога.

— Я готова, — произнесла негромко.

Темный глухой плащ полностью скрыл фигуру. Я сжала зубы и прикрыла глаза, выравнивая дыхание. Я сделаю то, что должна. И будь что будет.

Словно в ответ на мои мысли, дверь распахнулась. Шаннер шагнул в комнату и внимательно обвёл меня взглядом. На мгновение в темных до черноты глазах кронпринца сверкнуло пламя. Я шагнула ему навстречу, и наши пальцы встретились, сплетаясь.

— Береги себя, Небо. И ни о чем не беспокойся. Приступов не будет.

Кадык Шаннера дёрнулся. По моему телу разлилось спокойствие. Я ему верила. Верила, как никому и никогда.

— Не смей умирать, мой принц, — отозвалась я в ответ.

Мы понимали друг друга, как никогда.

За окном что-то громыхнуло. Я дёрнулась и качнулась вперёд в сторону двери.

— Уходим, — кивнул кронпринц.

В комнату вернулись Грэй и Доргат, за ними пришла Маэни. Один за другим они исчезли во тьме. Я шагнула следом, не думая ни секунды.

Горячая ладонь подтолкнула меня в спину, и дверь с тихим шелестом закрылась, отрезая нас от полоски света.

Добро пожаловать, эрсы. Сумрак ждёт вас! Гонка на выживание началась.