Никогда не думал, что внутри человеческой головы может одновременно хороводить такое количество мыслей. Начиная вопросом о том, не задумывалось ли всё это ведуньей изначально и заканчивая оценкой характеристики, которую ей дал бугай с помповиком. В промежутке между ними — множество иных. Например, стоит остановить невозмутимого пулемётчика в тельняшке или нет?

— Ты продал нас, меднокровый. За такое наказание только одно. Смерть!

Клыкастый шагнул вперёд, потянув из под одежды длинный узкий стилет. А в моей голове наконец сложилась картинка. Неполная, но как минимум я понял, из-за чего они сюда явились и кто виноват.

— Стой! — рявкнул я, вытянув вперёд руку. — Не знаю, что там себе придумал твой босс, но…

Старик в тельняшке похоже был глуховат. Потому как на всю нашу перепалку ровным счётом никакого внимания не обратил. Просто поднял пулемёт, нацелив его на стоящих перед ним людей.

Хотя, когда я прервался, остановив на нём взгляд, тот всё же замер. Чуть сместил голову, посмотрев на меня. И вроде бы даже начал опускать ствол пулемёта.

Именно в этот момент к нему повернулся один из ближайших противников. Вскинул брови вверх, что-то прохрипел и повёл рукой, в которой держал пистолет.

Не самое лучшее тактическое решение. Особенно, когда человеку напротив надо всего лишь чуть сдвинуть ствол пулемёта в сторону и нажать на спуск. Что старик в тельняшке и проделал.

— За Северный флот! — вопль прозвучал одновременно с первыми выстрелами.

Тут же грянул помповик. Истошно заорал кто-то дальше по коридору.

— Ставь щит, мурр! Продырявят!

Беатрис слетела с моего правого плеча. Окутанная синим сиянием фигура кошки опустилась на пол. А я представил, как пространство передо мной затягивает золотая плёнка.

Сразу же, как она реально полыхнула в воздухе, захлопали пистолетные выстрелы. Удивительное зрелище — наблюдать, как кусочки свинца распадаются на молекулы, столкнувшись с полупрозрачным золотистым щитом. Завораживает.

Женщина, которая крутила в руках большой кухонный нож, с неожиданной ловкостью вскрыла им горло одного из вражеских бойцов. Потом вспорола брюхо второму и молниеносно отступила к себе в комнату. Вот парень с молотком никого достать не успел — ему сразу же пальнули в корпус и тот завалился назад.

Правда всё это мелькнуло на втором плане. Первый полностью занимала фигура старика с пулемётом. Который безостановочно грохотал, выплёвывая свинец.

Пули прошивали человеческие тела, укладывая бойцов домового на пол. Но и те не оставались в долгу — в старика уже несколько раз попали. Хотя, особого внимания он на на это не обратил. Продолжал стоять в полный рост и долбить из пулемёта.

Потом длинноволосая женщина, лицо которой полностью закрывали чёрные наросты, упала на колено, достав пистолет-пулемёт. И ударила ответной длинной очередью, всаживая пули в живот и грудь.

Вот теперь мужчина закачался и начал падать. Вырывающийся из ствола пулемёта свинец хлестнул по потолку. А под ногами врагов заметалась светящаяся синим кошка, чьи когти рвали мышцы и сухожилия.

В моей голове всё это превратилось в настоящее и не слишком спешно разворачивающееся полотно. Но на деле всё заняло считанные секунды.

Ещё миг и кошка добралась до клыкастого мужчины со стилетом в руке, который как раз обернулся назад, что-то крича своим подчинённым. И вот с ним вышла осечка.

Движение ноги. Удар. Жалобный мявк и впечатавшаяся в стену Беатрис.

Буквально в ту же секунду стилет, который тот сжимал правой рукой, засверкал. Моментально превратившись в подобие шпаги. Почти такой же, как получалась у меня, только не золотистого, а тёмно-серого цвета.

Я же машинально выстрелил. Трижды. Рассчитывая, что пули, специально предназначенные для уничтожения нечисти, могут сработать.

Как быстро выяснилось — зря надеялся. Клыкастый тоже прикрылся щитом. Один в один, как у меня. Пробивать его, свинец тоже отказался.

В итоге я вынужденно отступил назад. Засунув пистолет обратно за пояс и вытащив правой рукой нож.

Противник успел нанести один удар — энергетический клинок рассёк воздух и коснулся защищающей меня плёнки, легко ту разрезав. Правда сам тоже стал куда тусклее.

Как только в воздухе полыхнула золотом моя собственная шпага, я тут же ударил в ответ. Но враг успел отступить. Ткнул своим оружием. Мимо. Стоило признать, с этими шпагами мы оба обращались максимально неумело.

— Как смеешь ты угрожать златоокому, отребье!

Взревев, Верпа запустила в противника стулом из комнаты провидицы. Правда без особого результата — тот разлетелся сразу после столкновения с плёнкой, что того окружала. А сам клыкастый ринулся вперёд, обрушив на меня целый град ударов.

Со стороны это наше фехтование наверняка смотрелось как поединок ущербных джедаев, которым впервые вручили световые мечи. Будь тут сторонние наблюдатели, что находились бы в безопасном месте, они наверняка посмеялись бы. Но вот мне смешно совсем не было. С противником, который способен на вот такие фокусы, я столкнулся впервые. А ведь он казался раньше обычным бандитом. Может быть чуть сильнее остальных, за счёт того, кем родился.

— Плебейское отродье посмело поднять руку на МЕНЯ! Я утоплю весь твой род в крови, мурр!

Технически, он скорее поднял ногу. Но ментальный вопль кошки из-за это не стал менее сильным. Прокатился мощным валом по всему рядом. И если для меня ситуация была комфортной, то вот про уцелевших противников, которые продолжали перестрелку с вооружёнными местными, такого было не сказать.

Один схватился за голову. Второй рухнул на колени. Кто-то закричал. Даже мой противник поморщился и потянулся левой рукой к своему виску. В ответ на что я тут же сделал выпад. Успешно воткнув шпагу в его защиту, а потом и пропоров живот.

Клыкастый тут же кинулся назад, разрывая дистанцию. Но по полу уже мчала белая пушистая фигура. Секунда и она прыжком взлетела вверх, едва ли не взмыв на его спину.

Тот заорал от боли. А я махнул своей шпагой. Сияющий клинок вскрыл его защиту и врезался в голову на уровне нижней челюсти. Благополучно срезав всё остальное.

Секунду я стоял и неверяще смотрел на дело своих рук. Потом меня тряхнуло от потока трофейной силы, а обезглавленное тело противника осело на пол.

Бугай, который как раз зарядил свой помповик, укрывшись всё за тем же холодильником, высунулся. И тремя выстрелами уложил такое же число растерявшихся врагов. Ещё одному вскрыла горло Беатрис. Пятый кинулся было к лестнице, но тут распахнулась дверь и в спину ему прилетел большой кухонный нож. Укрывшаяся в своей комнате женщина снова вступила в бой.

— Понакупят себе батареек и думают, что стали ровней истинной знати. Неудачники, мурр. Всех вырезать. Всех… А родню на фермы — пусть коров разводят. Молоко и котлетки делают. Котлетки и молоко…

Голос у кошки становился всё более спокойным — на последней фразе она вовсе уселась на относительно чистом месте и принялась приводить себя в порядок.

— Нам понадобится оружие, юный господин. Не хочу в следующий раз ощущать себя неспособной защитить вас.

Бугай, который угрюмо рассматривал заваленный трупами коридор, покосился на кикимору.

— Да он себя и сам отлично защитил. А кошка его…

Беатрис медленно подняла голову, смотря на мужчину и тот осёкся. Вместо того, чтобы продолжить, лишь молча покачал головой.

— Василий. Вот же уроды! — к лежащему на полу старику в тельняшке подбежал парень, который поднялся по лестнице.

— Капитан второго ранга, — зачем-то вклинился бугай. — И ведьмак, который оказался слишком слаб. Зато свиреп и неостановим, если задастся целью.

Сначала я не понял, к чему это он вообще. А поймав на себе вопросительно-просящие взгляды от женщины с ножом и ещё парочки местных, что выглянули в коридор, вовсе растерялся.

Дошло только спустя пару секунд. Может он и был слабым ведьмаком, но это не мешало ему дать присягу. Что в свою очередь позволяло мне залечить его раны.

Вопрос о том, нужен ли мне отбитый на голову ведьмак, который какого-то хрена жил с пулемётом под рукой, мелькнул уже на ходу. А когда я опустился около едва живого и изрешечённого пулями Василия, на одно колено, оказалось, что сомнения терзали не одного меня.

— Какие планы, золотейший? Что ты намерен делать?

Ну надо же. В старике проделали не меньше тридцати дырок и он едва мог говорить. Но всё равно решил задать вопрос.

— Дядь Вась! Вы чего творите?

Вот парень, который поднялся к нему по ступеням, был настроен куда более однозначно. В его взгляде, что был устремлён на старика, плескался настоящий ужас.

— Интересуюсь, — прохрипел он. — Не хочу давать присягу кому ни попадя.

Момент я поколебался. Возникло внутри желание ответить ему чем-то колким и подняться на ноги. Перебороть которое вышло не сразу. Потом я всё же заговорил.

— Для начала разобраться что к чему и выяснить, как погиб мой дед. Дальше покарать всех виновных. Ну а если выживу, тогда уже думать дальше.

— А дед твой кто?

Бывший капитан второго ранга переключил внимание на меня, повернув голову. Рядом же загремел голос Верпы.

— Это внук Великого охотника Перми! Того, от чьего имени трепетали леса и склонялись головы. Мой господин — его наследник! Пермь принадлежит ему!

Ничего себе заявление. Я даже голову начал к ней машинально поворачивать, чтобы отметить очевидное — Пермь мне точно принадлежать никак не может. Но тут на запястье сомкнулись пальцы старика.

— Готов я встать в строй дружины твоей, златоокий. Сражаться и убивать. Выполнять приказы. Топить корабле в воде, а города в крови.

Он говорил и говорил, продолжая в таком же пафосном тоне, а я видел как переплетаются тонкие золотистые и бирюзовые нити. Мой цвет превалировал, но и бирюзового тоже хватало.

Не останавливался моряк ещё долго. Минуты три, как минимум. Потом всё закончилось и я наконец направил энергию в его тело. Занятно это — наблюдать как твоя сила излечивает человека от ранений, а из его тела выпадают засевшие пули. Наверное никогда не смогу привыкнуть.

— А что с бабушкой? Вы ей поможете?

Разорвав контакт с Василием, раны которого благополучно затянулись, я повернул голову к Даниле. Потом скользнул взглядом к бугаю с помповиком. Когда тут появились бойцы из Висима, он как раз не очень лестно отозвался о Марфе. Самое время выяснить чуть подробностей у незаинтересованного лица.

— Не хочешь ничего о ней рассказать?

Тот помедлил. Посмотрел на вставшего меня. Бросил взгляд на Василия, который тоже поднялся на ноги и прихватив пулемёт, двинулся вниз. Даже на Верпу покосился. Только контакта с взглядом Данилы старательно избегал.

— Всякое-разное она творила. О многом наслышан. И здесь…

Замолчав, прошёлся взглядом по трупам. Глянул на тело мужчины, который стоял около него с топором. Теперь тот валялся на полу с простреленной головой. Переоценил похоже свои силы.

— Это тоже ведь всё она. До последнего пытается выжить.

— И что? — Данила придвинулся, шумно сопя, и смотря на мужчину снизу вверх. — Ей что теперь, лечь и помирать? Все хотят жить.

Тот чуть смутился. На секунду отвёл глаза в сторону. Потом снова посмотрел на пацана.

— Каждый хочет жить, тут ты прав. Разница в том, на что люди ради этого готовы пойти.

Резонно прозвучало. А за вот эту бойню даже неудобно как-то. Потому как тут наверняка дело рук аяттары. Конечно, я тоже был хорош. Требовалось сообразить, какие выводы сделает домовой, получив приказ отпустить заложника и не трогать его семью. Как и понять, что аяттара не упустит случая стравить меня с противником. Тот может и давал присягу этому её хийси. Только вот тот умирал. И женщине совсем не нужен был сильный конкурент из Висима.

Я постоял. Подумал, пытаясь понять, насколько далеко могла просчитать ситуацию Марфа и как с её точки зрения я бы поступил. Сложно, на самом деле. Стоило мне подумать, что какой-то ход точно станет неожиданностью, как тут же возникало сомнение. Вдруг она именно это и наблюдала в своих видениях?

— Прямо сейчас она останется здесь. Но я попробую разузнать, что такого стало с твоей сестрой. И сообщу.

Формулировки Даниле однозначно не понравились. Вон как лицо скривил недовольно. На момент показалось, сейчас вовсе руганью разразится. Но нет — всё-таки пересилил себя. И внезапно для меня склонил голову.

— Благодарю, господин. Буду ждать вестей.

Это вот сейчас неожиданно было. От Верпы такие слова звучали отчасти привычно. Но тут ребёнок. Который к таким фразам совсем иначе должен относится по идее.

А тут — сказал и развернувшись, двинул к своей комнате.

Проводив его взглядом, я посмотрел на бугая. Тот тоже повернулся, уставившись на меня.

— Дмитрием меня звать, — протянул он руку. — Раз уж такое дело, номер свой оставите? Общежитие мы похоже в осадный режим переведём. Но если Серого припрёт, то его бойцы всё равно вломятся.

— Серого?

Я вопросительно приподнял брови, а бугай вдруг нахмурился.

— Домовика, который Висим за собой держит. И с кабаре развлекается.

Интересоваться, было это просто прозвищем, или домашний дух легализовался под именем Сергей, я не стал. Всё равно информация практически полностью бесполезна.

Вот номер ему всё-таки оставил. Потом мне на плечо взлетела Беатрис, которая уже вылизала свою шерсть. Надо будет потом поинтересоваться, как именно кошка регенерировала. Я ведь хорошо рассмотрел момент её контакта со стеной. И звук хрустящих костей слышал. В пылу боя на это внимания не обратил, но вот сейчас отчётливо помнил.

Тем не менее двигалась Беатрис всё так же ловко, а крови на её белой шерсти уже почти не было.

— Может ты мне хотя бы пистолет дашь?

Когда я уже получил от Дмитрия ответ, что с телами они разберутся сами и двинул к лестнице, рядом зазвучал голос Влады. Мягко говоря, не слишком довольный.

— Зачем?

Ответил я абсолютно рефлекторно. Сразу же услышав, как тяжело вздохнула девушка.

— Потому что мне не нравится чувствовать себя беспомощной.

Замедлившись на ступенях, я чуть повернул голову. Шаманка, поймав мой взгляд, рассержено цокнула языком.

— Меня учили работать с животными. До остальных разделов учитель не добрался. Когда рядом нет живности, ничего не могу. Это бесит!

— А ты не бесись, мурр. Лучше научись убивать сама. Пистолет она захотела, видите-ли. Его ещё заслужить надо.

Пришлось немедленно напомнить им обеим о приличиях. Заодно зафиксировав в голове, что нужно обязательно расспросить шаманку про обстоятельства её появления в Перми.

— На транспорте? Или пешком? Мне патроны с собой брать?

Василий встретился нам на третьем этаже. Бодрый, в брюках и рубашке. На полу стояли две сумки. Около стены — рюкзак.

Вопрос о том, что он сейчас делает и почему задаёт вопрос, угас сразу же, как появился. Старик поднялся наверх с пулемётом, собираясь принять последний бой и сдохнуть с огоньком. Тут его явно ничего не держало. Естественно, что получив шанс на интересное продолжение, он собирался им воспользоваться. То есть убраться отсюда вместе с нами.

— У меня очень важный жизненный вопрос, мурр. Ты умеешь готовить рыбку? Ты же моряк. Должен уметь!

Ведьмак сместил взгляд на кошку. Секунду подумав, пожал плечами.

— Могу вскрыть тушёнку и сделать макароны по-флотски. Или заставить готовить кока.

Беатрис задумчиво мурлыкнула в ответ. Видимо начала прикидывать, где в городе можно украсть повара. Я же прошёлся взглядом по сумкам.

— Одежда, оружие и боеприпасы, — правильно понял мой интерес моряк. — Но всё сразу я в руках не утащу.

— Мы на машине. А нести поможет Верпа.

О том, чтобы заставить его оставить арсенал здесь, я даже не подумал. Полиция больше не воспринималась, как настоящая угроза. Судя по последним событиям, в дела этой части мира они не лезли. Да и не могли, по большому счёту.

Когда спустились вниз, Василий с Верпой закинули всё в багажник. Потом открыл перед кикиморой заднюю дверь, сделав приглашающий жест рукой.

Подошедшая Влада, увидев картину, покосилась на меня. На миг остановилась. Поняв, что не двигаюсь с места, поджала губы и распахнула дверь сама.

— Оставлять всё вот так никак нельзя, мурр. Нужно или убить обеих, или загрести себе и сделать так, чтобы не навредили.

Убравшись с моего плеча, Беатрис перебралась назад. Сразу же принявшись озвучивать ценные советы. А сзади заворочался Василий.

— Марфа… Она старой закалки. Из тех, что сожрут любого. Дашка совсем не такая. Наивная девка. Её там наверное уже…

Договаривать моряк не стал. Но этого и не требовалось. И ведь в словах каждого был резон. Бросать без внимания человека, что видит будущее, всё равно что проигнорировать ядерную боеголовку рядом со своей дачей. К тому же там девушка девятнадцати лет, которую отправили в услужение каким-то отморозкам.

На самом деле очень хотелось пройти мимо это проблемы и благополучно забыть о её существовании. Вот только не получится.

Правда, соваться туда наобум, я не собирался. Сначала стоило встретиться с Аннисой и выяснить у неё все детали о ситуации с Висимом. Дальше — окончательно нейтрализовать владельца кабаре. Ну а вот потом, может и наведаться в Кислотку. Если в поле зрения не обнаружится тот самый посланник Древнего, что потрошил обе банды.

Но перед этим я хотел побывать ещё в одном месте. Куда и поехал, вполуха слушая беседу остальных. В основном говорили Верпа и Василий. С редкими вклинениями Беатрис. Шаманка вовсе предпочла молчать, разглядывая город за окном. Она же первая и заметила, куда именно мы едем.

— Кладбище? Ты хочешь прямо сейчас проверять?

— Что проверять? — не понял Василий.

— Я могу сотворить иллюзию, мурр. Но не обещаю, что способна продержать её долго.

Отвечать я не стал. В том смысле, что глянул на них, конечно. Однако спокойствие, которое было со мной последние трое суток, куда-то испарилось. Вот сейчас напряжение было настолько ощутимым, что мне было не по себе.

Охранник тут, понятное дело, имелся. Но на нашу компанию никакого внимания не обратил. Оно и понятно — его основная задача ловить бомжей, да гонять типов, которые сюда приходят реализовывать разнообразные фантазии. К тому же там был обычный человек, который не мог видеть истинную суть нашей четвёрки.

Оказавшись около двух надгробий, огороженных общей решёткой, коснулся металлических прутьев. Повернул голову к Верпе.

— Сможешь проверить, есть внутри кто-то или нет? И определить родство?

Кикимора склонила голову.

— Металл, что зарыт в земле, цел, юный господин. Но если позволите, я вскрою его и коснусь останков. Из плоти, даже мёртвой, можно извлечь силу. Сравню и пойму, ваши там предки или нет.

— Ничего себе у вас дворцовые интриги, — протянул Василий, который стоял рядом с Верпой. — Как будто в сериал попал.

— Привыкай и адаптируйся, мурр. Или забудь и возвращайся в свою комнатку, — сварливо отметила Беатрис.

Выдохнув, я посмотрел на землю. Поморщился, заметив сочувственный взгляд шаманки. Сам не знаю почему, но ощущать чужую жалость мне сейчас совсем не хотелось.

— Ломай металл. И бери пробы.

Подняв глаза, посмотрел на кикимору. Та согласно склонила голову. Прикрыла глаза.

Миг и землю едва заметно тряхнуло. Ещё раз. Я выдохнул через стиснутые зубы, морщась от нахлынувшего волнения.

— У меня две новости, господин. Наверное радостные, но не совсем объяснимые.

Сила рванула вверх по позвоночнику и я почувствовал, как запекли глаза.

— Какие?

Верпа чуть отшатнулась. Даже Василий, что до того стоял с полностью невозмутимым видом, сделал шаг назад. Только Влада осталась на месте. Ну и Беатрис, ясное дело, никуда не делась.

— В обоих гробах мужчины. И они оба ваши родственники. Но вашего отца среди них точно нет.