На лавочке около подъезда сидели сразу трое. В этот раз совсем не бабульки. Местные алкоголики, около которых стояла пластиковая бутыль пива. Поодаль виднелась ещё одна пустая.

— А вы к кому, уважаемые? — поднял голову один из них. — Извольте отчитаться.

Чёрные наросты пробивались сквозь их тела, выползая наружу. Но вот пульсирующего алого я не увидел. Ни одного признака лютников. Как и жизнеедов — лишь общая потрёпанность жизнью.

— В гости. К знакомому.

Останавливаться около местных алкоголиков я не стал. Но тут спрашивающий вдруг поднялся на ноги. Шагнул, останавливаясь у меня за спиной и преграждая путь шаманке с кикиморой.

— Перед вами официальное лицо. Комендант. Попрошу… Как его… Выказывать уважение!

— Может поставишь уже холопа на место, мурр? Ногу ему там прострелишь. Или руку отрубишь.

Тон голоса у кошки был раздражённым. Я же повернулся к мужчине.

— На четвёртый этаж мы. В гости.

Комендант чуть прищурился.

— Это к кому вы там собрались? Не к Малышевым часом?

Никакой силы я в нём не видел. Самый обычный, покорёженный человек. Ещё и алкоголик. А вот фигура, которая мелькнула сейчас на крыльце, была совсем иной.

Крепко сложенный мужчина. Желтоватые глаза, выдающаяся вперёд челюсть. Немного напоминал чертами лица того телохранителя, что меня подставил. Только этот был постарше, с сединой в волосах и изрядно задолбанный жизнью.

— К Малышевым? — хрипло поинтересовался он. — Зачем?

Секунду я поколебался. Потом шагнул к нему, напитывая силой глаза.

— Потому что мне надо поговорить. С этим будут какие-то проблемы?

В подобного рода «переговорах» я раньше участия не принимал. Поэтому использовал единственный источник, который сейчас пришёл в голову. Сериалы.

Но вроде как сработало. Хотя, скорее мои глаза подействовали.

— Им и так сильно досталось. Хочешь поговорить — хорошо. Но на твоём месте, я бы никого там не трогал.

Интересное начало. Интригующее. Кто за нами такой следил, если о нём подобное говорят? Не выстраивался у меня в голове образ.

Договорив, мужчина отступил в сторону. Следом уселся на лавку и комендант. Странно — он как будто знал, что второй не совсем человек. Потому и переложил решение именно на его плечи.

Кикимора около этого местного ненадолго притормозила. Хмыкнув, смерила оценивающим взглядом. Вроде бы хотела что-то сказать, но в итоге пошла дальше.

— Это вообще кто?

Оказавшись на ступенях первого пролёта, я оглянулся, посмотрев на Верпу. А та поджала губы, на миг отведя взгляд в сторону.

— Из медвежьих, вестимо. Кровушка разбавлена, обернуться как вчера волколак, не сможет. Но сила осталась.

Я бы не отказался услышать немного больше конкретики. Но в целом, было понятно и так.

— Тут почти в каждом есть капелька силы. Куда мы попали, мурр? В дом разбитых желаний и угасших стремлений? Почему те, кто способен на большее, живут вот так…

Кошка активно крутила головой по сторонам, а глаза сверкали синим. Пушистая чертовка использовала силу, не стесняясь это демонстрировать.

Впрочем, тут похоже можно было и не прятаться. Потому что Беатрис была права — буквально в каждом из местных была крупица силы или какая-то нечеловеческая черта.

Женщина, которая вела за руку мелкого пацана, спускаясь по ступеням нам навстречу, смотрела на мир змеиными глазами. Старик в тельняшке, что смолил на третьем, усевшись на какой-то большой ящик, накрытый сверху старым одеялом, чуть отсвечивал бирюзовым. Самую малость — одна искорка в районе шеи.

Так было со всеми. Стоило присмотреться, как сразу различал черты, которые однозначно указывали, что передо мной не человек.

— Впервые вижу, чтобы в одном месте жило столько сокрытых жило, — тихо прошептала шаманка.

Выходит, наблюдать подобную картину было странно не только для меня. Уже неплохая новость. Или нет — раз подобное удивляло тех, кто в курсе реалий этого мира, всё становилось ещё более запутанным.

С другой стороны, у всех жителей этого общежития имелась одна общая черта. Похвастаться силой они не могли. Никакой реальной угрозы я сейчас не видел.

На четвёртом этаже я остановился, оглянувшись на шаманку и та вырвалась вперёд, уверенно ведя нас к одной из дверей. Номер четыреста семнадцать.

— Скажи им, что так пялиться невежливо, мурр! Я могу и деньги за просмотр начать брать!

В нашу сторону и правда смотрели все, кто сейчас был в коридоре. Некоторые даже из комнат выглядывали. Вон, какой-то бугай вышел. Широкоплечий и с весьма недобрым взглядом.

Я поднял руку, чтобы постучать, но тут щёлкнул замок и дверь открылась сама.

Мальчик. Вот кто стоял на пороге. Пацан лет четырнадцати с настороженным и отчасти злым взглядом.

— Вы зачем Марса напугали? Что он вам сделал?

Чего-чего? Я даже растерялся немного от его напора и самого факта обвинения.

— Какого ещё Марса?

Не успел я договорить, как рядом зазвучал голос Влады.

— Ты прислал его следить за нами. Нужно было понять, кто это сделал и зачем. Отмечу — мы его не убили.

Тот тяжело вздохнул. Странно повёл плечами. Глянул куда-то в сторону.,

— Заходите. Бабушка сказала, вы поможете.

Отступив вбок, распахнул дверь. Я же напитал глаза силой и присмотрелся. С недавних пор больше не хотелось заходить в помещения, которые не были предварительно проверены.

Ничего опасного внутри не обнаружилось, поэтому я шагнул вперёд. Сразу же прошёл дальше, повернув голову налево. Туда, где просматривался человеческий силуэт, в позвоночнике которого искрила странная серебристая энергия.

Пожилая женщина. Лежала на кровати, прикрыв глаза и мерно дышала. С виду просто отдыхала. Но я хорошо видел тёмные сгустки внутри её тела. И это было не совсем то же самое, что раньше. Комки склизкой дряни, которые будто проросли через плоть.

— Ты можешь помочь ей?

Пацан протолкнулся мимо Влады, попросту пихнув её в бедро и подошёл, встав в узком проходе между двумя кроватями.

— Она сказала, ты единственный, кто сможет спасти. Другим всё равно. Или не нужно. А ты можешь.

Покосившись на него, я снова посмотрел на женщину. Если исключить все остальные вопросы, которые крутились в голове, сейчас стал очевиден ещё один факт. Мне остро не хватало навыков маскировки себя любимого. Сначала шаманка, которая валялась без сознания и параллельно сопротивлялась кошмарам, смогла отыскать меня посреди города. Теперь вот неизвестная бабуля.

— Что с ней? И кто она такая?

Мальчуган, вместо того, чтобы ответить, насупился. Уставился на лежащую женщину, не отрывая взгляд от её лица. Я же протянул руку, подумав, что стоит попробовать снова использовать свою силу.

— Что плохого тебе сделала бабуся? Зачем ты хочешь её убить, мурр?

Я скосил глаза на кошку, которая сама рассматривала пожилую женщину. А в воздухе зазвучал голос Влады.

— Ведунья. Твоя сила опасна для неё, даже с присягой.

Это я уже понял. Куда ни глянь, повсюду люди, которых я легко могу прикончить, попытавшись излечить. В их число даже сама шаманка входила.

— Давайте-ка мне кто-то всё объяснит. Кто это такая, для начала? Почему она нас позвала? И главное — как?

С трудом сдержался, чтобы не прокричать последнее слово. Слишком уж напрягало, что каждый прохожий в курсе, где меня найти.

Кикимора с шаманкой переглянулись и потом обе посмотрели на мальчика. Сам он поднял взгляд, пялясь на меня.

— Ты же золотой. Разве сам не видишь?

Я-то видел. Тут пацан был прав. Вот только с интерпретацией, были серьёзные проблемы.

— Она видит будущее, мурр. Раньше видела. Но слишком часто этим пользовалась.

Мелкий дёрнулся, ошарашенно смотря на кошку. Похоже в этот раз голос прозвучал и внутри его головы. Сама Беатрис, тихо мурлыкнув, продолжила.

— Её наверно можно спасти. Но для такого нужно правильное средства, мурр. Мало кто такое может сготовить.

— Ратихор может, — отозвался пацан. — Сестра к нему ушла. Баш на баш. И не вернулась.

В углу комнаты забил крыльями воробей. Похоже тот самый Марс, о котором говорил парень. А я окончательно потерял нить рассуждения. Вернее, канва была ясна. Кроме одного важного вопроса — какое это отношение имело к моей скромной персоне?

— Хочешь предложить свою службу господину? Или имеешь право решать за сестру? Даровала его тебе старшая в вашем роду ведовском?

В голову Верпы видимо пришли те же самые вопросы. А вот взгляд мальчугана, который метнулся к кикиморе стал куда тяжелее.

— Не успела она ничего. Только сказала, куда Марса послать, когда в себя пришла ненадолго.

Он протянул руку, указывая в сторону стола. Там обнаружился листок с несколькими записанными фразами. Сегодняшняя дата, адрес моего дома и несколько раз подчёркнутое слово «Спасение».

Перед тем, как продолжить, я ненадолго задумался.

Три дня назад мне бы и в голову не пришло ввязаться в нечто подобное. Сейчас это тоже в какой-то мере казалось безумием. Но при этом общая картина виднелась куда как яснее. Сложный, многоуровневый мир, в котором одиночки совсем не котировались. Без Верпы и шаманки, я вероятно был бы уже мёртв. Не говоря уже о Беатрис.

Что до ценности кого-то, способного видеть будущее… Такого человека сложно переоценить.

Поэтому, я не стал уходить. Вместо этого принялся задавать вопросы, пытаясь прояснить детали.

Как выяснилось, пожилая женщина на кровати была не просто старой. Бабуле, которую пацан звал Марфой, было больше двухсот лет. Когда-то её сила блистала и она вращалась в столице. Даже была вхожа в круги императорского двора.

Потом грянула революция и кровавая бойня с взаимными массовыми казнями. Война, которую развязали обычные люди, но затронула она всех.

На чьей именно стороне сражалась бабка, её внук по имени Данила, не признался. Но именно тогда она перенапряглась. Использовала свои способности чаще обычного — буквально принуждала их работать, вместо того, чтобы просто ждать результата.

С того момента ей становилось только хуже. Тем не менее, она смогла продержаться ещё век. Даже родила сына. Тому правда, семейный дар не достался. Лишь толика силы. Попытался выучиться на колдуна, но ничего не вышло. Только сжёг себя. Именно так выразился пацан. Мол, отец стал бессилком. «Нормисом», если на современный лад.

Погиб он десять лет назад, когда Даниле было четыре. Почти сразу после этого ушла их мать. Обычная женщина, которую в суть происходящего посвятили далеко не сразу. А когда всё же рассказали, та испугалась.

Старшей сестре Дарье на тот момент было уже девять. И семейный дар в ней проявился отчётливо. Девочка умела видеть будущее. Вот сам мальчуган такого не умел — только работать с животными. Да и то — за счёт долгой и постепенной обработки.

Марфе постепенно становилось всё хуже. При этом она пыталась обучить Дарью управляться с её способностями.

Здесь они оказались с целью маскировки. Семейное общежитие стало своего рода общиной тех, кому больше некуда пойти. Перегоревшие, отставшие на поворотах, рождённые без всякой силы и сломавшиеся морально. Сюда мог прийти любой — свободных комнат хватало, а проверяющих не водилось.

Именно здесь она встретилась с Рихтором. Боровиком из кислотных дач. Очередным представителем лесной нечисти, который перебрался в город. Обосновавшись в дачном комплексе Орджоникидзевского района.

Спустя неделю к нему отправилась Дарья. Вроде как должна была помочь с парой важных сделок и вернуться назад. Вместе с лекарством, которое должен был изготовить Рихтор. Но так и не появилась. А Марфа окончательно слегла.

Обалдеть на самом деле. Данила рассказывал таким тоном, будто всё это было абсолютно нормально. Ничего странного. Просто двухсотлетняя бабуля, которая умела видеть будущее и отправила внучку с тем же даром отработать лекарство.

Последний раз Марфа пришла в себя пять дней назад. Назвала ему дату и адрес, куда нужно отправить прирученного воробья. После чего отключилась.

— Выходит, она могла и с моей прабабкой знаться, мурр. Не стала я бы связываться. Слишком они хитрожопые. Гусары имели обыкновение таким стрелять в лицо. Потому они к ним и не лезли никогда.

Занимательный факт. Но вполне может статься так, что весьма субъективный. Сложно сказать, насколько вообще можно верить её воспоминания об этих самых гусарах.

— Редки ведуньи. И ценны. Одним опасны — легко могут ввергнуть разум в хаос и сбить с пути. Но ежели такая на твоей стороне, много проще становится. А спасение жизни… После такого обычно присягают на верность, юный господин.

На последней фразе, Верпа выразительно покосилась на Владу. Сама шаманка сделала вид, что ничего не заметила.

— Боровик, который умеет готовить такие снадобья, это нонсенс. Я бы поверила, что их умеет варить колдунья какая лесная. Или модные алхимики в своих лабораториях способны сделать. Но лесной дух?

Забавно кстати. Лесная нечисть была из плоти и крови, но её тоже звали духами, Точно так же, как призраки погибших людей, которые оставались в нашем мире.

— Он давно этим промышляет. У него целая база в кислотных дачах. Известный продаван всяких составов.

Вон он. Тот неловкий момент, когда четырнадцатилетний пацан оказался более осведомлён о подобных делах, чем ты сам. Ради справедливости, я во всём этом варился всего третье сутки. А вот он был погружён в эту часть мира с рождения.

— От нас ты чего сейчас хочешь?

Семейная история у них вышла увлекательной. Но если честно, я не совсем понимал, зачем Марфа нас сюда привела. Не могла же она считать, что я кинусь выручать её внучку, соблазнившись идеей заполучить себе ведунью?

Хм. Как у меня мысли начали интересно закручиваться. «Заполучить ведунью». Последнее время я и правда размышлял, как человек, у которого есть полное право отдавать приказы и едва ли не владеть жизнями других.

— Не знаю. Бабуля не сказала, что делать дальше. Отключилась раньше.

Пожав плечами, Данила опустил взгляд вниз. В углу жалобно зачирикал его воробей.

Вот оно значит как. Ведунья не успела изложить план действий до конца. Да так, что паренёк сам не был в курсе, что ему делать и как быть. В итоге сюда он нас привёл, но при этом предложить ничего не мог.

Остальные тоже молчали. Было понятно, что вот с ходу прыгать во всё это мы не станем. Собственных проблем с головой хватало. Но и говорить мелкому пацану, что его бабуля в итоге загнётся, а с сестрой могло произойти всякое — не совсем то, что хочется оставлять в своей памяти. Поэтому мы стояли и тупо пялились на лежащую в кровати пожилую женщину, будто та могла сейчас открыть глаза и всё объяснить.

Потом снаружи послышался какой-то шум. Крики, Что-упало.

— Вам тут не рады, суки! Говорил ведь, не приходить!

Отчётливо лязгнул затвор. Я же увидел, как Верпа рывком распахнула дверь и шагнула в коридор.

Пришлось быстро шагать следом. На ходу доставая пистолет, который забрал из дедова дома и напитывая силой глаза.

Сквозь стены тут же проступили разноцветные дымчатые силуэты. А выйдя, я обнаружил перед своими глазами новые лица.

Внутрь ворвался целый отряд. Залитые чёрным и алым люди, на щеке каждого из которых красовалась знакомая печать. Такие ставил домовой, что «пригласил» нас в своё кабаре. Вон того мужчину с клыками я вовсе узнал. Он стоял около стойки, рядом со своим шефом.

Всего их было не меньше двадцати. Разгорячённых и с оружием в руках. Ну а коридор перекрывали местные.

Один крепкий мужчина стоял около старого, выставленного наружу холодильника, с помповым ружьём в руках. За ним маячил второй, держа в руках топор. Дородная женщина в застиранном домашнем платье застыла в проёме, поигрывая большим кухонным ножом. Из соседней комнаты выглядывал напряжённо улыбающийся парень с молотком.

С противоположной стороны тоже маячили фигуры местных.

— Марфа сама кони двинет. Она сука конченная — ей туда и дорога. А пацана не трожьте уроды. Понятно?

Говорил тот, что держал в руках ружьё. Тогда как клыкастый предводитель вторженцев кажется немного растерялся.

— Какая ещё Марфа? Чё ты несёшь, калека? Мы за этими вот пришли.

На последних слова его палец ткнул в нашу сторону. Наверное стоило бы что-то ответить. Но прямо сейчас я смотрел вовсе не на него. А в проём лестничной площадки, где показалась фигура старика в тельняшке. Того, что раньше сидел и курил на третьем этаже.

В зубах седого мужчины снова была сигарета. Зато в руках он держал самый настоящий ручной пулемёт. Буквально только что закончив заправлять в него патронную ленту.