Ярость. Она рвалась наружу. Желала расплескаться вокруг настоящим океаном. Спалить Ратихора, всех его бойцов и заодно пару гектар тайги.

К счастью мне удалось её обуздать. Я не кинулся вперёд, принявшись убивать направо и налево, а выпустил четыре золотые нити, коснувшись ими моих спутников.

Влада тут же захрипела, корчась на земле. Никто из остальных даже не шевельнулся.

— Чужая сила, мурр! Каков невежа. Пусть шаманка по нам ударит. Твоя мощь идёт за свою из-за присяги.

Повторять Владе не пришлось — эту фразу девушка слышала сама. Оперевшись локтем о землю, оттолкнулась, добравшись до ноги Верпы. Положила на неё руку и кикимора дрогнула.

Из-за сосны же снова выпрыгнула ворона. Сложно сказать, как она смогла до нас долететь — крылья у неё, технически были целы, конечно. Но вот тушка оказалась разорвана едва-ли не напополам.

Тем не менее она оказалась рядом с ведьмаком и клюнула того в плечо, плеснув тёмной дымкой. После чего поскакала к кошке.

— Держитесь сзади. Если что, прикройте.

Прохрипев слова, я попытался встать. Чуть не упал из-за того, что ноги сразу же закололи тысячи мелких иголок. Однако удержался. Шагнул вперёд.

Дарью уже облили странным тёмным раствором полностью. Настолько, что из-за густой жидкости девушка не могла открыть глаз. Стоящий рядом Ратихор, раскладывал инструментарий. Причудливые деревянные штуковины с острыми краями, металлические резцы, что-то похожее на гвозди.

Трое из его бойцов стояли поблизости, наблюдая за работой шефа. Один ошивался около внедорожника, на котором сюда видимо добрались все, кроме водителя газели.

Меня они заметили после того, как прошёл ещё несколько метров. Только тогда один оглянулся на звук шагов и издал странный звук, который привлёк внимание остальных.

Сам глава банды обернулся последним — не хотел похоже отвлекаться от своего занятия. Когда наши взгляды столкнулись, у меня исчезли последние сомнения. О таком повороте Ратихор не подозревал. Марфа его не предупредила.

Я улыбнулся. Направил силу к глазам, наблюдая как изменяется расцветка окружающего мира.

— Кто представляет Древнего? Кого он послал в Пермь?

Вопрос я задал абсолютно простой и понятный. Всего три слова — даже дебил разберётся. Но эти решили проигнорировать. Один вовсе полез к поясу за оружием. А мужчина, что стоял около внедорожника, распахнул заднюю дверь, доставая из салона автомат.

Полыхнули нити. В этот раз брызнула кровь — перестарался с масштабом воздействия. Рухнули на таёжную землю два новых трупа.

— Готов говорить, боровичок? Или нужна дополнительная мотивация?

О том, кто такие боровики, я перед поездкой естественно интересовался. Даже вчера вечером ещё расспрашивал. Приблизительно за седьмой кружкой гиннеса.

По сути передо мной был один из младших представителей лесной нечисти. На свой собственной территории, они могли быть опасны для других жителей леса. В теории способны дать отпор слабому ведьмаку или колдуну. Если повезёт — спрятаться от более сильного.

Но этот конкретный боровик давно жил в городе. Пусть вокруг и были сосны, а его вид изначально получил название от соснового бора, эта земля ему не принадлежала.

— Это была ошибка. Но… Тебе ведь всё равно не жить, понимаешь? Девка мне всё выложила. Ну и… Сочувствую там, всё такое. Однако ж ты считай мертвец уже.

Такой ответ мне совсем не понравился. Ещё меньше он пришёлся по душе кошке.

— Ты посмел напасть на МЕНЯ! Беатрис Форси Скаймай, Пятую своего имени! В ответ я могу истребить весь твой род, боровик. У тебя же есть дети?

Странно это — видеть, как бледнеет громадный мужик, который держит в руках кусок кожи, в гнёздах которого закреплены вещи, неотличимые от пыточных инструментов.

— Но… Вам обоим всё равно конец.

— Имя того, кто представляет Древнего в Перми. С кем ты собирался связаться?

Он шумно выдохнул. Грустно посмотрел в сторону внедорожника.

— Я отвечу. Но дай мне слово, что тогда не станешь убивать мою семью.

Один его боец остался на месте. Второй попятился в сторону, опасливо смотря на своего босса. Из-за чего я на всякий случай окружил себя защитой.

— Если ты скажешь правду, а твои родные не попытаются убить меня, их я тоже не трону.

— Духоглядцев могут обвинить во всяком. Но слово своё они обычно держали. Что до того, кто прибыл по приказу Великого и служит ему под личиной человек, это Комаров С…

Бахнуло так, что меня ударная волна откинула меня назад, опрокинув на спину. Щит сработал — я видел, как на нём растворяются кусочки плоти и капли крови.

Вот у других такого барьера не оказалась.

— Гадость какая! С чего он вообще взорвался?

— Фу-у! Я вся в крови, мурр. Отвратительно.

С одной стороны — сволочь этот боровик. Ну а с другой, решил уйти вот таким образом, никого не подставив. Так, чтобы и нам вроде как было не за что его родных кончать, и посланник Древнего не задумался о мести. Потому как прямо сейчас мы к нему точно не поедем. А если найдём позже — так мало-ли откуда взялась информация.

Поняв, что просто забиваю себе голову бесполезными размышлениями, чтобы не думать о действительно важном, отвернулся от центра поляны. Стоять и пялиться на кровавое месиво, это нездорово. Любой психолог скажет. Даже если ему за это не платить.

— О чём таком девка та говорила, юный господин? И этот трындел тоже что-то похожее. Какой ещё гусар? Что за возрождение?

Василий, который покосился сейчас на Верпу, только вздохнул. Возможно ведьмак и не понимал о чём именно идёт речь, но неплохо представлял себе общую концепцию.

— Позже. Сначала выберемся отсюда.

— Водичка, мурр. Мне срочно нужно помыться. А потом сожрать краба. В целях релакса и успокоения.

Похоже неотвратимая гибель кошку не сильно смущала. Хотя, с чего я взял, что это нельзя изменить? Дарья твердила о том, что у нас никак не получится выбраться. Однако вот мы. Живые. Она сама правда мертва, что не радует. Тем не менее переломить ситуацию у нас всё равно получилось. Значит можно будет проделать такое ещё раз. Что бы она там не видела, это можно исправить.

— Василий, сядешь за руль?

— О! Конечно, командир. Всегда мечтал.

Неожиданно. Командиром он меня, вроде бы назвал впервые.

— Водичка! Кто-нибудь принесёт мне водички, мурр? Или все забыли о несчастной Беатрис? Сейчас я буду плакать!

Верпа подхватила бутылку воды и тяжело зашагала к ней, на ходу откручивая крышку. Мой же взгляд упал на шаманку.

— Ты что творишь?

Ринувшись к девушке, споткнулся и едва не упал. Но всё же устоял на ногах. Хотя ворона, как мне показалось, насмешливо каркнула. Та самая, что сейчас стояла, задрав голову и ловила клювом капли крови.

Последние летили вниз с руки шаманки, сливаясь в тонкую струйку. И провернула всё это, она полностью самостоятельно. В правой руке до сих пор был сжат нож.

— Её дух был рядом. Я смогла дотянуться и мы договорились.

Такое себе объяснение. В том смысле, что ситуацию оно немного прояснило, но только отчасти.

— Договорились о чём именно?

Влада скосила на меня глаза. Чуть улыбнулась.

— Сам как думаешь? Я буду кормить её. Взамен Грана станет служить.

— Грана?

— Производная от гранаты. Она сама выбрала.

Разумная ворона, которая питается кровью. Вот уж чего нам действительно сейчас не хватало.

— Это же почти, как заложный навь, только птица. Заложная птавь, мурр. Новый термин! И его я придумала. Требую премию и мирового господства. Ну или полотенце хотя бы дайте, мурр.

Верпа щедро полила кошку водой, но вот просушить её шерсть действительно было нечем. Та осталась мокрой. Я же снова глянул на Грану, которая уже отступила в сторону и сейчас крутила головой, осматривая территорию вокруг.

— Поехали. Может что найдётся на его базе.

Перед тем, как мы отправились, Верпа пустила в ход свою силу. Благополучно погрузив под землю все останки и ту самую газель, на которой нас везли. Заодно отправила туда и все инструменты Ратихора.

Назад мы отправились на трофейном внедорожнике. В этот раз на переднем пассажирском сиденье расположился я сам, а Верпа с Владой уселись позади. Беатрис же разлеглась на моих коленях.

— Так это, — глянул на меня ведьмак. — Что за история с предком и гусаром?

Как бы ему так объяснить, что слышали мы всё одинаково, а больше я всё равно ничего не знаю? К счастью пытаться реализовать этот концепт на практике не потребовалось — вместо меня заговорила Беатрис.

— Практика древности. Тогда многие так поступали, мурр. Набирали наложниц, трахались, как не в себя и те рожали им десятки детишек. Дальше проводили обряды, пытаясь обменяться душами.

— Зачем? — в голосе Василий звучало искреннее возмущение.

— Духоглядцы живут долго. Иногда очень. Но всё равно стареют, мурр. И умирают. Вернуться заложным навем значит потерять силу. А так всё оставалось при них. Душа приходила со всей её мощью.

Пальцы правой руки слегка дрожали. Правильно я сделал, что не сел в этот раз за руль.

— Но ведь дед юного господина погиб на охоте. И душами они никак не менялись.

Услышав слова Верпы, кошка слабо мурлыкнула.

— А это продвинутая версия. Берёшь и ставишь якорёк на душу кого-то из потомков. Как погибаешь, тебя подтягивает и ты цепляешься. Потом сливаешься, мурр, и сжираешь её.

Это был не совсем мой случай, но додумать было несложно. Одного не понимал — почему именно сейчас? Дед, который оказался не совсем дедом, погиб семнадцать лет назад. Получается, его душа должна была сразу же подцепиться к моей. Из-за чего всё это не сработало сразу? Я ведь наверняка контактировал с батарейками раньше. Мимо проходил, например. Раз душа этого гусара была способна притянуть к себе монету, наверняка у неё вышло бы провернуть такое и раньше.

На последней мысли, в голове вдруг полыхнула ещё одна идея.

— А слышать он нас может?

Секунд на пять в салоне авто воцарилась полная тишина. Потом послышался неуверенный голос Влады.

— Это же не полноценный дух. Сейчас он пристёгнут к тебе, но не завладел телом. Чувствовать что-то — возможно да. Не более.

Такой поворот тоже не слишком радовал. Но всё же был лучше, чем предположение о том, что любое моё действие видно или слышно далёкому предку.

— Можно о помощи других златооких попросить. Воззвать к ним. Бросить клич и собрать тех, кто способен остановить зло.

Верпа ещё говорила, а на лице Василия уже появилась улыбка. Когда же она закончила, тот натурально расхохотался.

— Бросить клич и попросить о помощи? — ведьмак посмотрел на кикимору в зеркало заднего вида. — Да у них там каждый третий про такое мечтает. Они сначала дадут гусару проявиться, а потом выпытают у него секрет. Возможно даже не убьют потом.

Мы уже ехали по Кислотке, быстро приближаясь к базе Ратихора. Я же всё ещё пытался привести мысли в порядок. Если при чём тут гусар и как связаны мы с Беатрис, я теперь понимал, то во всё остальном ясности не прибавилось. Впрочем, если честно — с кошкой всё равно имелись вопросы. Очень много. Однако, отвечать на них было некому. Сама Беатра была знакома лишь с теми рассказами, которые нам уже выложила. Да и то, среди духоглядцев они считались своего рода мифом. Историей из незапамятных времён, которых не существовало.

Естественно, про такие детали, как специфика связи между кошкой и духоглядцем, Беатрис рассказать ничего не могла. По той простой причине, что мифология в подобные мелочи не погружалась.

У меня оставалась надежда, что в доме, где располагался своего рода штаб Ратихора, окажутся те, кто в курсе нужного имени. Но нет.

Нашему появлению все испугались настолько, что никто даже и не подумал оказать сопротивления. Сходу повалились на колени и давай отбивать натуральные поклоны, умоляя пощадить их.

Будь в курсе — рассказали бы всё, что угодно. Но вот про контакты с посланником Древнего никто из соратников боровика ничего не знал.

Зато смогли немало поведать о его встречах с Марфой. По их словам, контакты начались лет пять назад. Тогда же Ратихор принялся экспериментировать со старыми рецептами зелий, что остались от давних предков.

До того, боровик считал подобные занятия опасным и дорогим баловством. В основном обходясь простыми и понятными алхимическими смесями, которые продавал представителям теневого мира Перми. А вот после первой же встречи с провидицей, принялся за дело.

Потом, у него начало получаться. Возрождённые из небытия рецепты, как один, оказывались мощными и востребованными. Доходы и влияние росли. За какие-то несколько лет боровик настолько потеснил конкурентов, что стал считаться номером один во всём городе. К нему порой даже из других регионов прибывали, чтобы получить нужное зелье.

Ещё из полезного — у нас оказался сейф, в котором боровик держал записи. Я полностью вырезал его из стены, пустив в дело свою шпагу и мы засунули тяжелый металлический ящик в багажник. Ближайший помощник Ратихора утверждал, что тот подготовил внутри неприятный сюрприз и лучше бы открывать сейф максимально осторожно.

На металле и правда было выгравировано немало символов, каждый из которых был напитан силой. Так что просто рассечь сталь всё той же шпагой и снести сейфу одну из стенок, было чревато. Всё внутри могло легко обратиться в пыль. А как знать — там могло оказаться нечто ценное.

Сами они никаких его рецептов за исключением общеизвестных не знали. Зато у этих парней имелись деньги. Ровно до того момента, как это стало известно Беатрис. Потом вся имеющаяся наличность, как и несколько банковских карт оказались у кошки.

Технически, их конечно держала Верпа. Но это не помешало Беатрис гордо заявить обо всём этом, как о своей собственной добыче.

Убивать этих несчастных, которые жили не в самых лучших условиях и были запуганы Ратихором, мне не хотелось. Если быть совсем уж точным — несколько раз подобное желание возникало. Но теперь-то я точно знал, откуда всё это появлялось.

Душа старого духоглядца, который решил переродиться на этом свете ещё разок. А может уже и второй десяток подходов разменял. Кошка сказала, что подобное практиковали в древности. По сути — со времён Римской империи. Так что сложно предположить, сколько именно лет могло быть этому гусару.

В любом случае — гнев и ярость, скорее всего принадлежали ему. Точно так же, как и постоянно возникающее желание убивать.

— У меня только один вопрос. Что мы станем делать дальше?

Голос у Влады был изрядно уставший. Но уныния в нём не слышалось. Уже неплохо. С другой стороны — внутри неё-то никто не возрождался. Только проблема с китайцем имелась. Однако это решаемо. Как говорил один тип, который наверняка был в курсе существования теневого мира — нет человека, нет и проблемы.

— Для начала доедем до общежития и выясним, что с Марфой.

Ответ я вроде бы озвучил вполне логичный. Но за спиной послышался непонимающий вздох.

— Она же лежала при смерти и даже глаза открыть не могла.

— Всё течёт, всё меняется, мурр. Ведуньи встают на ноги, кошек убивают прабабки, призраки гусар испепеляют мир. Всякое случается.

Вот и Беатру похоже пробрало. Интересно, это вообще её настоящее имя? Хотя, эту тему сейчас лучше вообще не поднимать. Потому как не совсем понятно, кто на самом деле такая кошка. Возможно я сейчас с частичным слепком сознания той самой «прабабки» говорю.

— Душнила ты. И бессердечный, мурр. Ни капли любви ко мне, бедняжке.

Она всё-таки услышала. Хотя в этот раз я старался думать максимально тихо. Прежде чем успел ответить, позади снова зазвучал голос Влады.

— Но она ведь скорее всего не скажет ничего нового.

— Это ведунья, — мрачно добавил Василий. — Надо было тогда сразу ей из нагана в голову пальнуть. Может проблем чуть меньше бы стало.

Возможно. Но это совсем не факт. В любом случае, на мой взгляд с ней увидеться стоило. Хотя бы попытаемся что-то узнать.

Сзади замерцали спецсигналы. Коротко тявкнула сирена.

— Может пальнуть? Или ты им движок подпорть.

Такое наверное было возможно. Но боевые нити, которые могли сокрушать материальное, я использовал в бою только раз. На ровной поверхности и в относительно комфортных для себя условиях. Пускать их в ход сейчас — слишком опасно. Не говоря о том, что полицейские могут заметить сверкающее золото. Да и подкрепление точно вызовут.

— Остановись и просто дай им денег.

— У меня даже документов нет, а в багажнике сейф и ворона.

Пристроить птицу на заднем сиденье оказалось некуда и шаманка действительно засунула её в багажник. Но это меня сейчас мало беспокоило. Когда узнаёшь, что твой разум угрожает сожрать твой же дальний родственник, приоритеты немного меняются.

— Если что, я их наверняка смогу вырубить.

Тут я говорил чистую правду. Сомневаюсь, что у патрульных не окажется ни одной деформации. Скорее уж целая пачка.

Ведьмак сбросил скорость. Припарковался около тротуара. Опустив стекло внедорожника, поправил рукоять нагана.

Первый подошедший полицейский, был эталоном патрульного. С брюшком, свисающими щеками и глазами, которые быстро ощупали салон, задержавшись на Владе.

— Инспектор дорожно-патрульной службы, старший лейтенант Денисов. Предъявите, пожалуйста, права и техпаспорт на машину.

— Могу я узнать причину остановки?

— Похожая машина числится в угоне.

— Так вы номера пробейте и посмотрите, числится она или нет.

Патрульный тяжело вздохнул. Пристально посмотрел на Василия.

— Документы. Права и техпаспорт.

— Дома забыл. Хотите, давайте съездим.

Лютников у этого было два. Но совсем маленьких и классических — на висках. Тёмные наросты тоже имелись, однако не сказать, что зашкаливающе много. Уверенности в том, когда я всё это растворю, он попросту рухнет вниз, у меня никакой не было.

— Выйдите и откройте багажник. Сначала досмотрим, потом решим, что с вами сделать.

— Каков наглец, мурр. Может быть убьёшь уже его? У нас дела. Нет времени, чтобы тратить его на плебеев.

Кошку вынужденная задержка явно возмущала. А вот ведьмак молча потянулся к пакету, который лежал под сиденьем. Наощупь выудил оттуда пачку банкнот. Взглянув на неё, протянул полицейскому.

— Вот.

— Что вот?

— Сто тысяч и не будем открывать багажник.

— Ты издеваешься что-ли, сволочь?

Повисла пауза. Старший лейтенант, который машинально взял деньги в руки, крутил пачку, рассматривая её. Его напарник вытягивал шею, пытаясь понять, что происходит. А сам Василий вытащил из пакета ещё одну стопку.

— Ещё плюс сто.

— Выйти из машины! И только попробуй ещё раз потянись… Я что сказал?

— Плюс пятьсот. Итого, семьсот тысяч и мы не открываем чёрный ящик.

— Какой ещё… Хрена ли ты тут паясничаешь? Вышел и открыл!

Самую первую пачку банкнот он не отдал — сунул в карман форменных штанов. Но пальцы правой руки уже лежали на рукояти кобуры.

— Как знаешь. Я тогда выхожу. И открываю.

Покосившись на меня, ведьмак открыл дверь и вышел наружу. Ну что сказать — метод переговоров у него был спорным. Тем не менее, какой бы там ни была причина остановки, она у этой парочки из головы точно вылетела.

— Напомню, что на кону семьсот тысяч. Точно открываем?

Сзади хохотнула Верпа. Послышался голос второго полицейского.

— Что за семьсот тысяч? Ген, он о чём?

В ответ первый взревел настоящей раненой белугой.

— Открывай!

Щёлкнул замок. Проскрипел металл. Ненадолго наступила тишина.

— Это у вас сейф что-ли? Куда везёте, что внутри?

— Не могу знать. На дороге нашли, валялся. Хотели вскрыть, но там внутри тикает что-то. Поэтому хотим взорвать.

— Чего? Зачем? Почему взорвать-то, если… А-а-а! Млять! Это сука, что за монстр?

— Ворона.

— Какая нахрен ворона? У неё глаза алые и полтушки нет. Хрена ли она живая вообще?

— Магний пьёт.

Снова тишина. Секунду на три. Я уже собирался вылезти, но тут даже мне стало интересно, чем этот диалог закончится.

— При чём тут магний?

— Ну как же. Успокаивает. Видите ей половину тела снесло и глазёнки красные, а хоть бы хны. Ходит. Вы бы тоже попробовали.

— Я ей сейчас башку снесу!

— Вы бы осторожнее. У нас тут сейф всё-таки заминированный.

— Да ты… Да вы… Руки на капот, юморист.

У второго полицейского лютников вообще не имелось. Молодой совсем. Погоны лейтенантские, на лице растерянность. Пальцы вроде и на кобуре, но что делать в случае обострения ситуации, патрульный явно не соображал.

— Ты зачем вышел? Вернуться в машину. Стой я сказал! Стрелять буду.

— В жопу себе выстрели, мурр. Нашёлся мне тут ковбой. Понабирают по объявлениям, а ты потом общайся с этими дебилами.

Голос Беатрис хлестнул по сознанию всех присутствующих. Оба патрульных тут же заозирались. Потом старший уставился на меня.

— Это ты? Чревовещанием развлекаешься?

Кошка, которая ловко перебралась на водительское сиденье, оставшись в машине, наверняка что-то бы им ответила. Но я решил, что достаточно. Выйти из этой ситуации совсем без лишнего внимания не выйдет. Раз так — самое время действовать.

Тонкие нити вырвались из правой руки. Коснулись обоих стражей порядка, расщепляя немногие имеющиеся аномалии. А потом я направил к их разумам немного своей силы, отправив обоих в крепкий сон.

— Ты зачем это сделала, пушистая жопа? Расскажут ведь потом?

Когда мы снова тронулись с места, сзади и слева заговорила Верпа. А Беатрис медленно встала на лапы, балансируя у меня на коленях. Плавно потянулась.

— Какой смысл хранить тайну, если меня потом сотрут? Если не получится предотвратить, я такое устрою, что меня весь мир запомнит. Я им сниться буду, мурр.

— Угу, — поддакнул ведьмак. — Будешь держать на когтях правой лапы сердце майора, а в левой голову дохлого ворона.

Отсылку никто не понял, но Василий этого похоже и не ждал. Речь наверное шла о чём-то узком и специфическом.

А вот мотивация кошки была кристально понятна. Не знаю, как у остальных, но в моём случае никаких вопросов не возникало.

Оставшиеся десять минут дороги мы провели в тишине. Пока наконец не остановились около общежития, перед которым оказалось неожиданно много людей. Причём прилично одетых — костюмы с рубашками, платья. В основном тёмного цвета.

— О! Вы гляньте, кто! Васька приехал.

К нам шагнул один из местных и ведьмак двинулся навстречу. Оба хлопнули друга по спине. Рядом тут же оказалось ещё несколько человек, которые едва ли не одновременно начали интересоваться судьбой ведьмака. Заодно бросая взгляды на меня, кошку и машину. Ну и в сторону Влады поглядывали, куда без этого. Нравы у нас в обществе всё ещё дикие, а симпатичные девушки всегда притягивают взгляд.

— Да погодите вы, — выставив руки, седой моряк прервал вал вопросов. — Что у вас тут творится вообще?

Те переглянулись. Один обернулся на вход, ещё парочка попытались отвести взгляд.

— Так это… Марфа померла. К которой тогда твой шеф заезжал.

— Когда?

Я подошёл ближе, из-за чего пара местных слегка попятились назад. Ещё один, уже шагающий к нам, передумал подходить.

— Вчера.

Теперь я совсем отказался что-либо понимать. Ратихор собирался приготовить зелье, которое позволило бы ведунье выздороветь. Причём сделать это он собирался сегодня. А она загнулась вчера. Женщина, что видела будущее. Последнее время уже не слишком хорошо, но тем не менее.

— А пацанёнок? Данилка?

В ответ на вопрос ведьмака, один из стоящих напротив, оглянулся. Тут же указал пальцем.

— Так вон топает. Куда-то собрался похоже.

Верпа, которая до того стояла за моей спиной, тут же устремилась вперёд.

— Я приведу его, господин.

Похоже кикиморе было жалко паренька. Вон как резво помчалась.

Сзади что-то лязгнуло. Ещё раз.

— Это что у вас? — один из собеседников, отступил в сторону, смотря на внедорожник.

— Да, мелочи. Ворону в багажник засунули. Места в салоне не хватило.

— Она же задохнётся.

— Как она задохнётся, если мёртвая?

— Что?

— Что?

Ведьмак и неизвестный мне мужчина уставились друга на друга. Кто-то из стоящих рядом заулыбался. Похоже в их окружении, Василий выделывал такие кренделя постоянно.

— А-а-а!

Резкий и полный боли вопль заставил повернуть голову. В первую секунду я буквально не поверил своим глазам. Впереди оседала на землю кикимора со вспоротым животом. А дальше по тротуару, молнией мчался удирающий Данила.

* * *

Алексей был рад. Сегодня его семья наконец вернула себе прежнюю фамилию. Ту, что носила до переворота и последующей мясорубки. Конечно, это не помешало его деду засесть в идеологическом отделе ЦК, восстанавливая собственную вассальную систему. Отец вовсе оказался в госбезопасности, а власти у него было побольше, чем у прежних князей.

Тридцать шесть наложниц в доме — шутка ли? Раньше подобное могло быть осуждено высшим обществом. А во времена красных, никто даже и не знал, что там творится за закрытыми дверями.

Но это всё равно было не то. Какой во всём этом смысл, если ты всё это делаешь под чужой фамилией?

Теперь, из Дмитровых они вновь стали Оболенскими. Официально. Дед наверняка был бы рад.

В дверь осторожно постучали и мужчина оторвал взгляд от листа бумаги.

— Что?

Створка приоткрылась и в кабинет просочился молодо парень.

— У меня неожиданные новости, господин. Помните Ульриха?

Духоглядец чуть прищурился. Конечно, он помнил немецкого оборотня, которого после окончания Второй Мировой, привёз в качестве трофея дед. Волколак бился на стороне немецких шаманов и угодил в плен. Предок же сломал его, заставив дать присягу. И хорошенько поработал над ним ментальной вязью.

Потому тот перешёл по наследству к отцу, который сделал его едва ли не главным телохранителем. На ту злополучную охоту, о которой никому не сказал, он тоже отправился в его компании. По итогу, назад не вернулся ни один.

— Естественно, помню. К чему ты его вспомнил?

— Мы получили сигнал, господин. Отозвался следящий артефакт.

Хозяин кабинета нахмурился.

— Как такое возможно? Даже если он жив, те должны были давным давно сдохнуть. Заряда бы не хватило.

— Я тоже так подумал. Но аналитики… У них есть пара гипотез. И они уверены, что это именно Ульрих. Ошибки быть не может.

— Где?

Опустившись на стул, Алексей впился в помощника взглядом. Древний германский оборотень выжил и подал сигнал. Оставалось непонятным, почему молчал до этого, но раз аналитически отдел говорит про версии, значит позже их предоставят. В любом случае — они уверены, что это тот самый волколак. Уже достаточно.

— Где-то под Пермью. Сигнал был чётким, но очень коротким. Тем не менее остаточный фон должен быть.

Ну да. Если следилка полыхнула так, что вспышка на Урале оказалась заметна здесь, в Москве, то прибыв на место, волколака можно будет отследить.

Что ж. Видимо пришло время вернуть германца обратно в стойло. Заодно выяснив, что именно произошло семнадцать лет назад в сибирской тайге. И кажется Алексей уже знал, кому можно поручить эту задачу.