Карина открывает рот. Закрывает. Открывает снова.

— Я? Да. Если Юлия Викторовна одобрит, то пойду!

— Карин, это дело добровольное, я не заставляю.

— Юль, я же сказала, что за тобой на край света. Что нужно делать?

— Настоишь на личной встрече с Борисом, скажешь, что выполнила всё, что он просил. Что компания снялась с тендера. Что готова работать на него. Ты будешь просить награду за свою преданность.

— А он поверит?

— Ещё как! Ты не обижайся, но ты отлично умеешь играть. Ты же актриса.

Карина краснеет. Вася прыскает.

— Юлия Викторовна, а я? — спрашивает Даша.

— Ты с Василем продолжите готовить документы по новой. Подадите бумаги за час до окончания приёма.

— А ты? — Василь смотрит на меня.

— А я? Я пойду на собеседование к Борису. Скажу, что хочу работать у него, что Мещеряков в ментовке и это меняет расклад. Разговорю его и тоже запишу на диктофон.

— Он не поверит, — качает головой Карина.

— Поверит.

— Так, значит, ваша задача — записать, как он признаётся в том, что подставил Мещерякова, что мутил схемы, что шантажировал нас, — спрашивает Василь.

— Да.

— А что потом?

— А потом мы достанем карты и выложим на стол. Потребуем освободить босса и самому сняться с тендера.

Карина немного думает и заключает:

— Если повезёт, мы его раскрутим на признание. У нас будут две записи, от них не открутишься, — потом переключается на меня, — Юль, а если он откажется?

— Тогда передадим записи ментам и заказчикам. Выведем его на чистую воду.

— А если нет? — Вася хмурится.

— А если нет, — вздыхаю я, — тогда Мещеряков сядет, компания закроется, а мы с Кариной пойдём на паперть или в цирк.

— Жуля, это авантюра.

— Это план, Василь. Другого у нас нет.

Они молчат. Переглядываются.

Карина вдруг встаёт, выпрямляется.

— Я согласна. Верь мне. Я не подведу, Юль. Ты единственная, кто за меня впрягся, когда все уже списали.

— Ну и чудненько. Значит, по рукам. За работу.

Сажусь в мерседес. Теперь временно это моя машина, до тех пор, пока не вытащим Мещерякова из ментовки.

Водитель смотрит на меня с уважением — он уже в курсе, что я и.о. босса.

— Домой, — говорю устало. Он кивает, машина плавно трогается.

За окном вечерний город, огни, люди спешат по своим делам.

Я закрываю глаза и понимаю, что у меня безумная неделя.

Аресты, драки, деньги, обыски, военный совет и план по спасению компании. Обычная работа бухгалтера.

Хочется спать. Сама не понимаю как, но мгновенно засыпаю и начинаю громко храпеть.

Прямо чувствую, как водитель вздрагивает.

Я всегда в начале сна осознаю, что храплю.

Даже во сне немного стыдно перед водителем за храп, но силы покинули бойца, и мне плевать на имидж крутой исполняющей обязанности босса.

Я просто храплю, ещё и громче, и проваливаюсь в сон.

И тут вибрирует телефон.

Открываю глаза — 3 пропущенных.

Маринка.

— Юлька, ну наконец-то! — тараторит как сорока подруга в ухо, — у тебя всё в порядке? Ты обещала перезвонить! Надеюсь, у тебя рабочий день закончился? Я уже думала, ты меня в чёрный список занесла! Что у вас там происходит? Что за фура? Что за мужики?

Приходится просыпаться.

— Марин, — выдыхаю я, — ты даже не представляешь, какой у меня звёздец.

— Рассказывай. Я вся в нетерпении, в кресло села, кофеек налила, готова слушать.

И я рассказываю.

Про смену гендира, наезды на меня, про Карину, швейцарскую индустрию пластической хирургии, поездку к Артуру. Относительно честный отъем денег у Борща.

Про карлика-поджигателя. Про снятие с тендера, драку Василя.

Про арест Мещерякова, про доверенность, про план с Кариной и диктофонами, про Бориса, про то, что я всего лишь два часа как о. и, в меня уже все задолбало.

Маринка слушает, только охает.

— Юль, ты вообще охренела? Это же шанс! Ты теперь вместо генерального?

— Исполняющая его обязанности, если быть точной.

— Ну ни хрена себе карьерный рост! А этот твой… Славик?

— Марин, не начинай.

— Ладно-ладно. Слушай, всё обойдётся. Выкрутишься. Ты у меня вообще молодец. А Беня как?

Я улыбаюсь. Водила от нечего делать вслушивается в разговор.

— Беня — чудо. Прикинь, он с Мещеряковым подружился. Тот мне кофе варил. А ещё он не ревнует к нему, представляешь?

— Ну вот, — смеётся Маринка, — мужики всегда тебя ценили по достоинству. У тебя теперь со Славиком их целых три. Ладно, завтра вечером заеду.

— Договорились. Созвонимся.

Отключаюсь. Машина тормозит у подъезда. Прощаюсь с водителем, поднимаюсь на лифте.

У двери квартиры замираю. Слышу тишину. Даже странно. По идее, Беня должен орать из-за двери о том, что я слишком долго ехала с работы! Как я могла себе такое позволить, когда кот хочет жрать?

Открываю дверь.

И застываю на пороге. Разгром.

Квартиры больше нет. Есть зона боевых действий, где мы с Ебеней по разные стороны линии фронта.