Дэймон вскоре принёс мне чистое постельное бельё — аккуратно сложенное, ещё пахнущее свежестью. Он неловко положил его на край дивана, будто не знал, куда деть руки и как вообще себя вести рядом со мной в этот момент.

— Вот, — пробормотал он. — Тут... должно быть нормально.

Я кивнула, сжимая ткань в пальцах.

Между нами всё ещё стояла напряжённая тишина, но уже не такая острая, как в первые минуты. Скорее растерянная, осторожная, словно мы оба боялись сделать лишнее движение и спугнуть этот странный, хрупкий вечер.

Я устроилась на диване, натянув на себя одеяло и устроившись удобнее, подтянув подушку ближе.

Дэймон ещё пару секунд постоял в дверном проёме, глядя на меня с каким-то непонятным выражением лица — смесью беспокойства, любопытства и привычной для него лёгкой насмешки.

— Ладно, — сказал он наконец, уже отходя. — Надеюсь, ты не слишком громко храпишь?

Я резко подняла голову, смерила его взглядом и, не удержавшись, швырнула в него подушку.

Дэймон со смехом поймал её почти на лету, но всё равно отступил в коридор, подняв ладони в примирительном жесте.

— Всё-всё, понял. Спокойной ночи.

Он ушёл, а я ещё какое-то время лежала без движения, глядя в полумрак комнаты. Потом медленно выдохнула, устроилась удобнее на диване и закрыла глаза, впервые за весь день чувствуя не облегчение даже, а просто тишину.