Решение Ариэля действовать в обход совета повисло в воздухе тяжелым, но решительным молотом. Работы на Обсерватории не прекратились, но теперь они велись в двух направлениях: днем — официальное строительство, ночью — в строжайшей тайне, в отдаленной, скрытой скалами бухте, кипела работа над «Стрижем».

Ариэль, Кассия, братья Дарий и Тарк, и дюжина самых проверенных корабелов, чьи семьи пострадали от пиратов, трудились при свете факелов. Деньги на материалы Ариэль взял из своих личных средств, продав несколько древних астрономических инструментов, хранившихся в семье. Кассия стала не только переводчицей, но и полноправным инженером, предлагая решения для облегчения корпуса и улучшения парусности, почерпнутые из греческих манускриптов.

Эта тайная деятельность стала их общим детищем, делом, скреплявшим их странный союз еще прочнее. В эти ночи, пахнущие смолой и свежей стружкой, между ними рождалась не только страсть, но и глубочайшее профессиональное доверие.

Тем временем Эней, игнорируя словесные баталии, решил действовать привычным методом — силой и демонстрацией мощи. Он организовал масштабные учения объединенных сил стражи и ополчения на равнине к востоку от города. Целью было отработать взаимодействие пехоты, лучников и тех самых метательных машин, чертежи для которых предоставил Ариэль.

Наблюдать за учениями собралась чуть ли не половина города. Сначала все шло хорошо. Пехота Энея, ветераны его старых кампаний, двигалась как единый механизм. Но когда дело дошло до новых катапульт, собранных по усовершенствованным Ариэлем схемам, начались сбои.

Одна из машин, при первом же выстреле, развалилась на части из-за просчета в креплении торсионных пружин. Другая швырнула камень не в условного противника, а едва не в толпу зрителей. Поднялся панический крик, люди бросились врассыпную.

Хотя жертв удалось избежать, урон был нанесен колоссальный — урон репутации. Эней, багровея от ярости и стыда, был вынужден досрочно завершить учения.

Этим моментально воспользовался Децим. Не выходя сам на первый план, он через своих сторонников начал сеять новые слухи: «Видели? Игрушки принца Ариэля убивают своих же! Эней потерял хватку! Они ведут нас к гибели! Нам нужны новые лидеры, которые знают толк в реальной силе, а не в звездной пыли!»

Слухи падали на благодатную почву страха, удобренную историей о Лесбосе. Авторитет правящей семьи впервые за двадцать лет дал серьезную трещину.

Флавия, наблюдая за крахом учений и нарастающей паникой, поняла, что ее привычные методы — разумные речи и опора на закон — больше не работают. Нужен был жест. Яркий, решительный и рискованный.

Она вызвала к себе Марка.

— Народ не верит словам. Он верит силе. Но сила должна быть направлена не против своего народа на учениях, а против настоящего врага, — сказала она, глядя в окно на гавань. — Ариэль прав в одном — нам нужны глаза. Но один «Стриж» ничего не изменит. Нужно показать, что флот Кабоса еще жив.

— Что вы задумали, госпожа? — насторожился Марк.

— Я возглавлю эскадру. Небольшую. Всего три корабля. Мы пройдем вдоль побережья, покажем флаг, найдем этих выживших с Лесбоса, если они еще есть, и приведем их сюда. Мы покажем, что Кабос не прячется за стенами.

Это была отчаянная авантюра. Выход наследницы престола в море, кишащее пиратами. Но Флавия видела в этом единственный способ переломить ситуацию, доказать свою решимость не на словах, а на деле.

Марк, понимая весь риск, тем не менее, склонил голову.

— Я буду на вашем корабле, госпожа. И мои лучшие люди тоже.

Пока Флавия готовила свою рискованную экспедицию, а Эней пытался восстановить дисциплину в войсках после провала, Ариэль и Кассия добились своего. «Стриж» был спущен на воду. Это было изящное, стремительное судно, похожее на чайку, готовую взлететь над волной. Его паруса были сшиты по новым лекалам, а корпус усилен так, чтобы выдерживать даже сильный шторм.

В первую же безлунную ночь «Стриж» бесшумно вышел из тайной бухты. На его борту были Ариэль, Кассия, братья-стражники и несколько матросов. Их цель была опасна и проста — разведка. Дойти до места, где был Лесбос, засечь маршруты пиратов и вернуться живыми.

Расставание на берегу было напряженным. Кассия, стоя на палубе, смотрела на удаляющиеся огни Кабоса, чувствуя, как ее сердце сжимается от тревоги не только за свою жизнь, но и за жизнь человека рядом, который за несколько месяцев стал для ней всем.

Ариэль, стоя у штурвала, чувствовал не страх, а странное спокойствие. Наконец-то он не доказывал, не спорил, а делал. Его мечты о звездах и полетах обрели новую, суровую форму — форму быстрого корабля, несущегося в ночь навстречу неизвестности. Он больше не бежал от реальности. Он плыл, чтобы изменить ее.

В ту же ночь Децим, получив донесения о тайном выходе «Стрижа» и о готовящейся экспедиции Флавии, собрал своих ближайших сторонников.

— Глупые, отчаянные дети, — с холодной усмешкой произнес он. — Один пускается в самоубийственную авантюру на хлипкой лодчонке. Другая ведет последние боевые корабли под пиратские ножи. — он посмотрел на собравшихся. — Их гибель или позорное возвращение с пустыми руками станет тем самым моментом, когда чаша терпения народа переполнится. Будьте готовы. Когда они провалятся, мы предложим Кабосу новый путь. Путь силы, который я возглавлю.

Заговор «умеренных» перестал быть просто оппозицией. Он превратился в тень, терпеливо ожидающую своего часа у трона. Кузница будущего Кабоса раскалилась докрасна. Теперь в ней ковались не только машины и корабли, но и судьбы. Искры летели во все стороны, и одна из них могла поджечь фитиль гражданской войны.