Гермиона собрала разложенные книги и склянки с зельями и сложила их в свою сумку. Выйдя из комнаты Джинни, она сделала вид, что снимает с себя специальные защитные заклинания и накладывает очищающие чары. Затем девушка отправилась в свою комнату, чтобы сменить одежду.

По пути в больничное крыло она остановилась и прислонилась к стене в коридоре. Несколько минут Гермиона простояла, прижавшись к ней ладонями и пытаясь остановить дрожь в руках.

С Рождества ей не удавалось поспать больше, чем пару часов в сутки. Раз в неделю, в понедельник, Гермиона принимала зелье Сна без сновидений, чтобы на следующий день ее руки не дрожали во время тренировки с Драко.

Остальные страдавшие бессонницей обитатели дома обычно собирались в гостиной, но Гермиона не могла заставить себя спускаться туда. При ней всегда смолкали разговоры; многие пытались подбодрить ее или включить в беседу. У нее не было сил притворяться заинтересованной. Большую часть бессонных ночей она проводила в пустой кухне, пытаясь найти себе какое-то занятие, чтобы скоротать оставшиеся до рассвета одинокие часы.

Гермиона оторвалась от стены и продолжила путь в больничное крыло. Скоро начнется ее смена.

Позже, когда она помогала Падме учиться спускаться по лестнице без помощи трости, они услышали, как внизу с грохотом распахнулась входная дверь.

— Нет! Отпусти меня! Отпусти! — Гарри пытался вырваться из рук Ремуса, пока тот силой затаскивал сопротивляющегося парня в дверной проем. — Блять! Пусти меня! Мы не можем оставить их там!

Гарри заехал Ремусу кулаком по лицу, продолжая вырываться из его захвата.

— Оглушите его кто-нибудь! — крикнул Ремус, прижав Гарри к полу и придавив его весом своего тела.

— Нет, черт возьми. Черт. Ты оставил Рона! Отпусти меня! Ты не можешь заставить меня бросить его там!

Гермиона резко выхватила палочку из кармана джинсов и наложила на Гарри Оглушающее. Заклятье попало ему в висок. Обмякнув, Гарри растянулся на полу.

— Не приводите его в чувства, пока он не будет связан, — резко бросил Ремус, выбежав обратно за дверь и аппарировав, не дав им вставить и слова.

Гермиона оставила Падму на лестнице и бросилась к обмякшему телу Гарри. Она наложила на него диагностирующие чары, тщательно проверяя на наличие травм. Диаграмма показала сотрясение и несколько сломанных ребер. Гарри был с ног до головы покрыт грязью, а несколько ногтей на его руках были сломаны под корень. Диагностика отобразила наличие у него травм от проклятий.

— Кто-нибудь должен отправить патронус Кингсли и Грюму, — резко сказала Гермиона. Она отлевитировала Гарри в больничное крыло и приступила к лечению.

Ей не понадобилось много времени, чтобы исцелить его повреждения. Напоследок она влила ему в рот Крововосполняющее и Восстанавливающее зелья.

Гермиона вытерла лицо Гарри от грязи и пота. К его щекам стал возвращаться здоровый румянец. Откинув непослушные волосы с его лица, она провела по тонкой линии шрама, пересекавшего лоб.

— Ох, Гарри, — прошептала Гермиона, прислонившись своим лбом к его. — Прошу, Ремус, возвращайся обратно вместе с Роном.

Она оставалась рядом с Гарри, пока в палату не вошли Невилл и Чарли, несший на руках бессознательную Тонкс. Падма скользнула в комнату следом за ними. Правая рука Невилла была сломана в нескольких местах, кости его предплечья торчали под неестественным углом.

— Что произошло? — спросила Гермиона, в то время как Падма отлевитировала Тонкс на одну из кушеток.

— Черт, если бы я только знал, — ответил Невилл. Он был настолько бледен, что его кожа казалась почти прозрачной. Гермиона наложила на него диагностику. На возникшей возле него диаграмме отобразились остаточные следы от пыток Круциатусом и кислотного проклятия, попавшего ему в руку. — Видимо, они ждали, что рано или поздно мы попробуем пробраться в Хогвартс по подземным туннелям. Похоже, когда мы спустились в них, активизировались какие-то сигнальные чары. Нас со всех сторон окружили не меньше дюжины Пожирателей. В туннеле находились антиаппарационные барьеры. Мы даже не подумали о том, чтобы заранее проверить возможность переместиться оттуда — так заняты были расчисткой завалов. Мы постарались задержать Пожирателей, в то время как Ремус взорвал часть потолка туннеля и вытащил Гарри наружу. Мы собирались последовать за ними, но в Рона прилетело какое-то заклинание. Мы с Энтони пытались вытащить его, но мне в правую руку попало кислотное проклятие. Энтони помог наложить контрзаклятие, а потом кинул в меня Левиосой, чтобы отлевитировать меня из туннеля. Идиот. Он отвлекся из-за этого. Я видел, как в него попало Убивающее. Не знаю, как в итоге оттуда выбралась Тонкс... Но больше из туннеля так никто и не вышел. Когда Ремус вернулся обратно, он заставил нас всех аппарировать на Площадь Гриммо.

— Рон жив? — голос Гермионы дрожал. Она удалила часть костей из руки Невилла, но тот, похоже, был слишком шокирован, чтобы заметить это.

— Я не знаю...

— Мы отправили маме патронус, — сказал Чарли безжизненным голосом. — Чтобы узнать, что показывают семейные часы.

Выяснилось, что стрелка, принадлежавшая на часах Рону, указывала на «Смертельную опасность».

Гермиона отправилась сама взглянуть на них. Она стояла рядом с Молли Уизли и боялась отвести взгляд от циферблата. Словно стоило ей отвернуться, и рядом со стрелкой Перси, указывающей на надпись «Погиб», появится ещё одна.

Прошло не меньше получаса, прежде чем Гермиона смогла заставить себя оторвать взгляд от часов.

— Молли, через час состоится собрание по поводу произошедшего. Я... могу присмотреть за Артуром, если вы хотите поучаствовать, — Гермиона опустила ладонь на плечо миссис Уизли.

Молли продолжала, не отрываясь, смотреть на часы. Она покачала головой.

— Нет, дорогая, мне нужно остаться здесь. Там будут остальные мальчики. Я останусь здесь.

Гермиона убрала руку с ее плеча.

— Прежде чем уйти, я приготовлю вам чай.

Когда она появилась на Площади Гриммо, собрание уже было в разгаре.

— Мы не собираемся организовывать никаких спасательных операций. Попытаться проникнуть в Хогвартс сейчас равносильно самоубийству, — сказал Кингсли, выслушав доклад о произошедшем. Он сохранял абсолютное спокойствие, несмотря на повисшее в воздухе напряжение. — Найти доступ в школу — было и остается нашей главной задачей. Однако на данный момент у нас нет возможности подобраться даже к стенам замка. Пока у нас не будет больше сведений об охраняющих Хогвартс чарах, ни о каких планах спасения не может быть и речи.

Чарли со злостью ударил кулаком по столу, и на несколько минут комнату заполнили крики и возражения.

— Мы не можем оставить Рона там. Он один из членов Ордена. Скорее всего, его пытают. Вы можете представить себе, что случится, если до него доберется Люциус Малфой? — дыхание Гарри было неровным из-за сжимавших его грудь паники и злости. Не помогли даже успокоительные зелья, которые Гермиона влила в него до того, как он пришел в сознание.

— Мы не можем ничего сделать, пока у нас не будет больше информации, — безапелляционно ответил Кингсли. Оглядев по очереди всех собравшихся в зале, он снова перевел взгляд на Гарри. — Пока вы восстанавливаете силы, Грюм со своей командой уже отправились к Хогвартсу. Мы отлично понимаем всю срочность ситуации, Гарри.

— Я не нуждаюсь ни в каком восстановлении, — выплюнул Гарри. — Мне нужно, чтобы вы помогли мне вызволить Рона. Должно быть что-то, что мы можем сделать. У нас в заложниках много их людей, мы можем провести обмен пленными.

Кингсли сделал глубокий вдох и покачал головой.

— Если Орден начнет торговаться, это покажет Пожирателям, насколько ценного заложника они взяли. Я понимаю твое состояние, Гарри. Пока для тебя не найдется другого напарника, ты отстранен от миссий.

Гарри поднялся из-за стола и вышел из комнаты, не проронив больше ни слова.

— Приглядывайте за Гарри, — сказал Кингсли. — Ремус, Фред, Чарли, всегда держите его в поле зрения.

Собрание окончилось, и вскоре комната почти полностью опустела. Кингсли остался стоять во главе стола. Гермиона встала, собираясь выйти.

— Грейнджер, на пару слов.

Она остановилась и обернулась. Кингсли наложил на комнату Заглушающее заклинание. Гермиона сжала руки в кулаки за спиной.

— Тебе необходимо поговорить с Малфоем. Мне нужна вся информация о Хогвартсе, как можно быстрее.

— Прямо сейчас? — уточнила Гермиона напряженным голосом.

— Чем быстрее, тем лучше. Если нужно, подожди его в хижине. Скажи Малфою, что ситуация критическая. Объясни, что сейчас для Ордена эта информация в приоритете.

Она кивнула и развернулась, чтобы уйти, но затем остановилась.

— Нужно ли объяснить ему, почему это так важно? Что мы пытаемся вызволить Рона?

Пристально посмотрев на нее, Кингсли медленно кивнул. По его лицу сложно было что-то прочитать, но его взгляд казался расчетливым. Ей часто было интересно, какие выводы он делает, когда так смотрит на людей.

— Да. Атакуя Хогвартс, мы потеряем многих бойцов, но если есть вероятность вызволить Рона из школы живым, это будет стоить всех жертв. Сомневаюсь, что Пожиратели глупы настолько, чтобы убивать своего пленника. Все знают о том, как Гарри им дорожит. Пока мы не вызволим Рона, Гарри будет абсолютно бесполезен. Любое из предпринятых сейчас действий будет означать риск для Ордена. Однако потеря Рона может стать слишком серьезным ударом по нашим силам.

Уголок ее губ дернулся, когда она подумала о том, что на самом деле означали эти слова. Жизнь Рона стоила того, чтобы пожертвовать жизнью Драко. Конечно. Именно поэтому она и согласилась на свою миссию. Потому что таков был расклад. Потому что война — это нечто гораздо большее, чем жизнь всего лишь одного ее участника. Но...

Гермиона с трудом сглотнула.

— Хорошо. Я расскажу ему, — ее голос звучал безжизненно. Спустя мгновение она добавила: — Но вы должны понимать, что Гарри попробует организовать свою собственную спасательную операцию.

Губы Кингсли слегка дрогнули.

— Именно поэтому я дал задание следить за ним Ремусу, Фреду и Чарли. Если бы я лично занялся его защитой, Гарри бы отправился в Хогвартс в одиночку. Однако пока за ним присматривают эти трое, есть вероятность, что он не отправится спасать Рона, не взяв их с собой. Тем более, я рассчитываю, что Ремус сможет отговорить Гарри, если ему придет в голову совершить какую-то глупость. Гарри сейчас неуправляем, сдержать его было бы возможно, только погрузив в магическую кому.

Гермиона хотела что-то сказать, но затем остановилась, засомневавшись. Заметив это, Кингсли вопросительно приподнял бровь.

Гермиона сжала челюсти.

— Насчет Джинни. Возможно, стоит рассказать о ней Гарри? Это должно помочь нам немного его усмирить.

Она наблюдала за тем, как меняется выражение лица Кингсли, пока он обдумывал ее вопрос. Война шла уже несколько лет к тому моменту, когда Гермиона осознала, что когда-то Кингсли учился на Слизерине.

— Пока нет. Если у нас не получится вызволить Рона из Хогвартса до конца этой недели, мы расскажем Гарри о беременности, — наконец сказал Кингсли. — Пока что я хочу, чтобы о ситуации с Джинни знало как можно меньше людей. Если нам повезет, пока мы с Грюмом будем готовить спасательную операцию, все остальные будут заняты попытками самостоятельно собрать информацию о Хогвартсе.

— Понятно.

Гермиона покинула комнату и отправилась к выходу из дома, чтобы аппарировать с крыльца.

В хижине было холодно. Гермиона обняла себя руками, пытаясь согреться, пока ждала появления Драко.

Не прошло и пяти минут, как он аппарировал в хижину.

Он пристально посмотрел на неё.

— Полагаю, ты здесь из-за того, что произошло в Хогсмиде.

Гермиона резко кивнула в подтверждение.

— Они схватили Рона.

Выражение его лица изменилось.

— Это был Рон? Я слышал только то, что схватили кого-то из Уизли.

— Да, они схватили Рона. Он... он нужен нам. Эта ситуация крайне опасна для Ордена. Нам нужно вызволить его.

Лицо Драко превратилось в ледяную маску.

— Если вы попытаетесь сейчас атаковать Хогвартс, то подпишете себе смертный приговор. Замок безупречно защищен от проникновений извне.

— Нам нужно вытащить Рона оттуда, — повторила Гермиона твердо. — Это не подлежит обсуждению. Мне велели передать, что на данный момент это первостепенная задача для Ордена. — Она заметила, как глаза Драко сверкнули. — Жизнь Рона слишком ценна. Кингсли хочет получить всю возможную информацию о подземельях Хогвартса.

Драко резко втянул носом воздух и вскинул голову:

— Считай, что все уже сделано.

— Спасибо, — Гермиона старалась встретиться с ним взглядом.

Что, если он погибнет? Что, если это последний раз, когда она видит его?

Драко так и не посмотрел на нее.

— Я вызову тебя, как только у меня будут нужные сведения.

— Спасибо, Драко.

Он раздраженно зашипел сквозь зубы. Его челюсти были плотно сжаты.

— Я бы предпочел, чтобы ты перестала называть меня так.

Гермиона почувствовала, как внутри что-то оборвалось.

— Драко, когда я поцеловала тебя...

На его лице отразилась ярость.

— Серьезно, у нас есть время, чтобы это обсуждать?

Она постаралась проглотить следующие слова, но не смогла сдержаться:

— Наступит ли когда-нибудь момент, когда ты снова заговоришь со мной? Когда ты снова посмотришь на меня? — в ее голосе звучала мольба.

Драко резко поднял на нее взгляд. Наконец-то он смотрел прямо на нее, но в его глазах горела злость. Снова ощущать на себе его полноценное внимание было для нее равносильно удару под дых.

— Хочешь, чтобы я посмотрел на тебя, Грейнджер? — спросил он. Его тон казался мягким, но под обманчивой легкостью прятался холод. Драко подошел к ней вплотную. — Что ж, хорошо. Я смотрю на тебя. Должен признаться, что это восхитительное чувство — видеть столько вины в твоих глазах.