50. Флэшбэк 25.

Февраль 2003 года.

В доме на площади Гриммо стояла зловещая тишина.

Местоположение одного из убежищ Ордена было раскрыто. В нем находились несколько важных фигур Сопротивления, членов ОД и Ордена Феникса. Никто так до конца и не понял, что именно произошло. Патронус Алисии Спиннет ворвался на Гриммо посреди ночи. К тому времени, как Орден смог мобилизовать свои силы для ответного удара, все уже было кончено.

Это даже не было похоже на полноценную атаку Пожирателей Смерти. В нападении участвовали по большей части ведьмы и несколько оборотней. Весь дом был переполнен темными существами. По словам Джинни, он буквально кишел лесными ведьмами: их было больше сотни. У многих выживших, доставленных в лазарет, отсутствовало слишком много внутренних органов, чтобы их можно было спасти.

Алисия Спиннет, Дедалус Дингл, Септима Вектор и еще около тридцати человек погибли.

Это событие внезапно разрушило то приподнятое настроение, что царило в Сопротивлении в последнее время. Пытаясь вызволить из атакованного дома уцелевших, Кингсли и еще несколько членов Ордена использовали темную магию, чтобы силой проникнуть внутрь.

Впоследствии это привело к большой ссоре между Гарри и Кингсли. Все присутствующие в тот момент на Площади Гриммо были на взводе.

На следующей неделе, когда Гермиона аппарировала к хижине, она медленно вошла в нее, не зная, чего ожидать. Комната была пуста. Девушка стояла и нервно ждала.

Драко появился через минуту.

Несколько минут они молча смотрели друг на друга. Он пробежал по ней глазами, уже привычным образом оценивая ее состояние.

Гермиона не знала, как начать разговор. Она не знала, чего ей ждать на этот раз.

— Сегодня я принес тренировочные ножи, — сказал Драко, словно последних двух недель и не было.

— О.

Он вытащил тренировочные наборы из-под своей мантии. Один из них был маленьким, такого же размера, как тот комплект, что он подарил ей на Рождество. Второй был побольше.

Драко продемонстрировал ей клинок:

— На острие и лезвие наложены чары, поэтому ножи не смогут поранить кожу. Хотя синяки от ударов, скорее всего, останутся.

Он бросил ей маленький нож.

— Ножи становятся все более распространенными в полях. Лесные ведьмы часто носят их с собой. Пожиратели Смерти начинают перенимать этот навык. Ножи станут достойной заменой, если ты лишишься в бою палочки.

Гермиона осмотрела нож, проведя пальцем по лезвию, которое казалось острым, как бритва, но на ощупь больше походило на ручку столового прибора.

— После драки на ножах трудно выжить. Даже если ты сможешь ее пережить.

— Знаю, — сухо ответила Гермиона. В течение последнего года она все чаще лечила ножевые ранения. Если говорить о немагических повреждениях, то ножевые раны были хуже всего. Искалеченные внутренние органы, сильная кровопотеря, пробитые легкие и кровоизлияния. Последствия были схожи с травмами от сильных режущих проклятий, только с более глубокими ранами и более сложной процедурой восстановления.

— Не сомневаюсь. — Он не смотрел ей в глаза, пока говорил. Ни разу. С того момента, как он дал клятву, его взгляд всегда был устремлён в пол. — Мы начнем с отражения атак. Затем я покажу тебе, как самой атаковать противника. Используй несмертельные заклинания, чтобы остановить меня. Твоя цель: отбросить меня прежде, чем я атакую, или отклонить мою атаку, если я окажусь слишком близко.

Драко направился к ней.

— Чтобы избежать прямой атаки, ты должна использовать вес и инерцию своего противника. Если он нападает, уклоняйся и попытайся обезоружить его.

Он продемонстрировал несколько приемов в замедленном темпе, показывая Гермионе, как правильно схватить противника за запястье, чтобы отвести его руку от себя, а затем попытаться вывернуть нож.

— Где ты всему этому научился? — спросила она после того, как он показал десятый способ обезоруживания, который включал в себя заламывание руки.

Его руки замерли.

— У Беллатрисы. Я тренировался у нее больше четырех лет. Она обожала ножи.

— Она знала о твоей матери?

Он отошел от нее, и выражение его лица стало напряженным.

— Да. Она всегда была верна Темному Лорду, но достаточно заботилась о своей сестре, чтобы желать моего успеха, а не провала, как ожидалось.

— Т-твой отец знал о происходящем? — она не могла удержаться, чтобы не задать этот вопрос.

Драко судорожно сглотнул.

— Нет. — Он отвел взгляд. — Мой отец... Он... Он очень заботился о моей матери. Если бы он узнал...

Драко на мгновение замолчал.

— Окклюменция не входила в число его сильных сторон. Не в той степени, в какой это было необходимо. Он всегда был слишком импульсивен в своих действиях, и это могло сгубить нас всех.

Мускулы на его челюсти дрогнули.

— Моя мать настояла, чтобы мы скрыли от него ее состояние. Мы использовали зелье, прописанное датским целителем разума. Оно маскировало большинство ее симптомов и помогало ей не впадать в панику, когда от нее требовали появления на публике. Она принимала его, когда приезжал отец. Темный Лорд по большей части держал его во Франции и Бельгии после освобождения. Отец предполагал, что она была такой холодной и отстраненной, потому что винила его в том, что я принял Метку.

— А после случившегося в поместье Лестрейнджей?

— Ну, полагаю, я мог бы рассказать ему об этом, — уголок его рта скривился. — Но я посчитал, что смогу сделать больше, чтобы отомстить за нее, если у меня будет достаточно времени. И я не представлял, как он воспримет эту новость. — Драко горько усмехнулся, глядя на свои руки. — Уверен, что Орден был бы счастлив, если бы я это сделал.

Гермиона моргнула, пытаясь представить себе, в каком состоянии находился бы Орден, если бы Артур, Молли и Джордж все еще были в строю, но в то же время без помощи Драко, спасательных операций, подробных разведданных и предупреждений о предстоящих атаках. Она покрутила нож в руках.

— Уизли — моя семья, но мы, вероятно, уже проиграли бы... не будь ты ключевым лицом среди командующих. Твоей смерти и смерти твоего отца было бы недостаточно, чтобы повлиять на исход войны. Скорее всего, все мы были бы мертвы.

Он слегка фыркнул, продолжая избегать ее взгляда.

— Драко... — неуверенно произнесла она, начиная тянуться к нему. Он резко отпрянул от нее.

— Нам нужно продолжить тренировки, — холодно произнёс он, — учитывая, что теперь ты в курсе того урона, который могут нанести лесные ведьмы.

Гермиона судорожно сглотнула.

— Мы до сих пор не знаем, как они туда проникли. У нас нет ни одной идеи на этот счет. Ты что-нибудь знаешь об этом?

— Ведьмы не входят в мою зону ответственности. Я ничего не слышал о нападении до самого конца, иначе попытался бы хоть как-то предупредить вас. — Он заколебался. — Вполне возможно, что в Сассексе предпринимаются попытки обойти заклинание Фиделиуса с помощью магии темных существ. Если они отыскали возможное местоположение убежища не наугад, то, к сожалению, это был успешный эксперимент. В Сассексе ведутся около сотни программ, филиалы которых почти не сотрудничают между собой. У меня нет своих людей внутри лаборатории. Вы должны переместить все убежища и как можно скорее перевезти оттуда все необходимое.

— Мы так и сделали.

— Хорошо, — сказал он, подбрасывая нож в руке. — Тогда продолжим тренировку.

Драко заставлял ее практиковать показанные приемы и техники снова и снова.

— Ладно, давай посмотрим, как ты справишься с настоящей атакой, — сказал он после часа замедленной тренировки. Он отступил от нее на шаг.

Драко вертел нож в своей правой руке так же, как вертел бы палочку, пока пересекал комнату, занимая удобную позицию. Его лицо было холодным и напряженным, когда он смотрел на нее.

Затем без всякого предупреждения он бросился на нее.

Гермиона увернулась и бросила в него простые заклинания, уклоняясь от его первой атаки. Драко был быстр и неумолим. Он резко развернулся и поднес нож к ее горлу, прежде чем она успела понять, что слишком долго накладывала заклинание, вместо того чтобы попытаться уклониться.

Они оба замерли. Их глаза на мгновение встретились, и время словно остановилось. Его лицо было всего в нескольких дюймах от ее лица. Гермиона забыла, как дышать.

Выражение его лица стало жестким, и он резко отошел от нее.

— Ещё раз. Правильно рассчитывай время для своих действий. Ты все еще слишком медленно двигаешься, — в его тоне ощущалась злость. Он пересек комнату и снова напал на нее.

Спустя час Драко остановился.

— На сегодня достаточно, — сказал он, отходя от нее, и вытащил из-под мантии свиток.

Гермиона закусила губу, подошла к своей сумке и достала конверт. Она нервно сжала его в руках и повернулась к нему.

— Грюм просил передать тебе это, — сказала она, глядя в пол. Половицы выглядели непривычно чистыми.

Девушка подняла глаза как раз вовремя, чтобы увидеть, как тень какой-то эмоции промелькнула на его лице.

— Ну конечно, список моих задач на неделю, — его рот скривился, когда он выдернул конверт из ее пальцев.

Она взяла свиток из его рук и остановилась в нерешительности.

— Драко…

— Беги домой, Грейнджер. У меня и без тебя много работы, — его тон был холоден. Он отвернулся от нее, вскрывая конверт.

Гермиона постояла еще с минуту, изучая его спину. Он даже не оглянулся на нее и исчез без единого звука.

На следующей неделе Драко все еще не смотрел ей в глаза. Он почти не разговаривал с ней. Он тренировал ее ровно два часа в неделю, приносил отчеты разведки, принимал письма от Грюма и уходил.

Но он был жив. Каждый раз, когда она видела его, она понимала, что он все еще жив.

Однако жизнь, похоже, не являлась для него чем-то воодушевляющим. Драко просто выглядел усталым. Ярость, раньше исходившая от него, исчезла. Казалось, он существовал исключительно из чувства долга.

Через три недели Гермиона поймала его за запястье, когда он принимал конверт из ее рук.

— Драко, пожалуйста... посмотри на меня, — произнесла она умоляющим тоном.

Он отдернул руку и взглянул на нее сверху вниз. Его лицо и глаза были холодны.

— Неужели тебе до сих пор мало, Грейнджер? Существует что-то еще, чего ты от меня хочешь?

— Нет. Я просто... очень сожалею.

Он усмехнулся.

— Возможно, когда-нибудь, когда у меня появится свободное время, я составлю для тебя список всех тех вещей, которые невозможно исправить извинениями.

Рука Гермионы упала.

— Драко, я...

Но он уже исчез.

Гермиона вернулась на Площадь Гриммо. В груди у нее образовалась пустота.

Все вокруг казалось пустым.

Она хотела избавиться от своих книг, дневников и всего того, что было связано с Драко. Сейчас ей казалось особенно жестоким иметь при себе записную книжку с аккуратными заметками:

~ Чувствительные руки (последствия Круциатуса), исцеление станет идеальным поводом для физического контакта

~ Плечи и шея

~ Шрамы, очень отзывчив к прикосновениям

~ Линия челюсти возле ушей

~ Скулы

А также заметки для самой себя:

~ Сильный интерес к волосам

~ Немного ослабить косы после поисков ингредиентов, вытащив несколько локонов

~ Запястья облегчат физический контакт: найти причину, чтобы подвернуть рукава рубашки

~ Любит держать за шею/горло. Собственническая черта?

~ Носить рубашки с воротником, частично расстегнутыми или с V-образным вырезом. Одолжить у Джинни синюю рубашку.

Все ее книги по психологии. Книги об эмоциональных травмах. О расстройствах, связанных с отсутствием привязанности. О языке тела и невербальных физических сигналах. Гермионе хотелось все это сжечь.

Она поднялась в их общую с Джинни комнату. Гарри находился на задании в Шотландии. Орден пытался найти способ проникнуть в Хогвартс. Это было единственное место, где они почти наверняка могли найти крестраж, но замок оставался невидимым. Пожиратели Смерти были очень внимательны ко всем мерам предосторожности, препятствующим проникновению в Хогвартс.

Хогсмид оказался почти полностью разрушен в первые годы войны. Такие тайные ходы, как в статуе Одноглазой горбатой ведьмы или через Визжащую хижину, были похоронены под руинами. Орден безуспешно пытался отыскать дорогу до Хогвартса, минуя охранные обереги. Это была уже третья вылазка с участием Гарри. С ним вместе на задание были отправлены Рон, Захария Смит и Терри Бут.

Гарри до сих пор не разговаривал с Гермионой после Рождества.

Она наложила отпирающие чары на дверь своей спальни и распахнула ее. Когда девушка вошла, то услышала прерывистые вздохи.

Джинни тихо всхлипывала, прижавшись к кровати. Она резко обернулась навстречу Гермионе. На лице Джинни было написано страдание; ее грудь дрожала, когда девушка быстро делала вдохи через открытый рот. Даже ее рыжие волосы намокли от слез.

— Джинни, — протянула Гермиона, — Джинни, в чем дело? Что случилось?

— Я не знаю... — Джинни заплакала еще сильнее.

Гермиона опустилась на колени рядом с подругой и обняла ее.

— Боже, Гермиона... — выдохнула Джинни. — Я не знаю, как...

Джинни замолчала, пытаясь отдышаться. Сдавленные прерывистые звуки вырывались из ее горла, пока она боролась со спазмами в легких.

— Успокойся. Дыши. Тебе нужно дышать. Скажи мне, что случилось, и я помогу тебе, — пообещала Гермиона, успокаивающе поглаживая плечи подруги. — Просто дыши. Я буду считать. Вдохни на счёт «четыре». Задержи дыхание. Выдыхай через нос на счет «шесть». Попробуем вместе. Я буду дышать одновременно с тобой, хорошо? Ну же, дыши вместе со мной. Я рядом.

Джинни только сильнее заплакала.

— Все в порядке, — продолжала твердить Гермиона, делая глубокие демонстративные вдохи, чтобы Джинни пробовала повторять за ней. Она крепко обняла Джинни, чтобы та почувствовала, как размеренно расширяется и сужается ее грудная клетка. Она надеялась, что Джинни начнет неосознанно подстраивать свое дыхание под этот ритм.