Руки девушки едва заметно дрожали, пока она надевала и застегивала джинсы. Заклинанием заставив исчезнуть дырку в кофте, она стала доставать шпильки из волос.

Ее губы дрожали. Уголки глаз покалывало. Гермиона распутала волосы и аккуратно заново заплела их в косы. Она не будет плакать. Не сейчас. Она продолжала повторять эти слова про себя снова и снова.

Девушка старалась избавиться от ненужных мыслей с помощью окклюменции, но ей никак не удавалось возвести в своем сознании стены. Закусив губу, она заколола косы шпильками на затылке.

Гермиона снова взглянула на свое отражение. С тех пор как они в первый раз встретились с Драко в марте прошлого года, она успела похудеть еще больше. Щеки впали. Торчащие ключицы стали выпирать сильнее. Под глазами появились заметные синяки.

Стресс высасывал из нее силы. Капля за каплей.

Гермиона потянулась к своей сумке и достала из нее маленький флакон с настойкой растопырника. Нанеся каплю мази на губы, она наблюдала, как к ним возвращается привычный цвет. Затем покрыла ею следы на шее.

Она вышла из ванной. Северус оказался на кухне, вокруг него было расставлено несколько котлов с кипящими зельями. Повернувшись и увидев ее, он сразу же схватил несколько склянок и подошёл к ней.

— Выпейте это, — приказал он.

Гермиона взглянула на склянки. В одном из флаконов она узнала Успокаивающее зелье, которое должно было остановить дрожь в ее руках. В двух других были Противозачаточное и Обезболивающее зелья.

— Оно мне не нужно, — сказала она, возвращая ему склянку с Противозачаточным зельем. — Я принимаю его уже некоторое время.

Лицо Северуса не выдавало почти никаких эмоций, когда он забрал из ее рук склянку с зельем и положил в карман мантии.

— Что произошло? — спросил он после того, как она выпила Успокаивающее зелье. В его тоне слышалась едва сдерживаемая злость.

Гермиона откупорила следующий флакон, избегая смотреть ему в глаза.

— Не понимаю, почему вас это так расстраивает. Разве не этого вы ожидали с самого начала наших с ним встреч?

Несколько секунд Северус ничего не отвечал.

— Я дежурил в тот вечер, когда вы впервые отправились на встречу с ним. На случай, если вам понадобится экстренная помощь. И все это время был на связи каждое утро вторника до начала моей смены в лабораториях.

— Правда? Я не знала об этом. — Она оглядела комнату, думая, почему никто не рассказал ей этого. Хотя они едва ли считали нужным делиться с ней хоть чем-то. Гермиона ведь была всего лишь средством для достижения нужных целей.

Она думала, что хотя бы Северус воспринимал ее как кого-то более значимого. Она поджала губы.

На столешнице стояла небольшая банка, наполненная порошком из когтя дракона. Гермиона подошла ближе и присмотрелась: порошок был изготовлен из когтей Перуанского змеезуба. Невероятно дорогой ингредиент, применяющийся в крововосполняющих зельях и укрепляющих настоях, добавляющий действенности бодроперцовому зелью, которое помогало справиться с кошачьим гриппом.

Она открутила крышку и принюхалась.

— Гермиона, что произошло?

Девушка замерла на несколько секунд, а затем вернула на место крышку. Северус почти никогда не обращался к ней по имени.

Гермиона холодно посмотрела на него. Ее подбородок слегка дрожал.

— Я говорила вам, что он желал меня. Сегодня он наконец поддался своему желанию. — Она отвела взгляд. — Все случилось... неожиданно. Видимо, он не знал, что я... что у меня не было... никого до этого. Я боялась, что он остановится, если узнает об этом. Когда он поцеловал меня в прошлый раз... В какой-то момент я начала сомневаться... И после этого он не приходил на встречи... я не видела его в течение месяца. Поэтому я не хотела, чтобы он знал об этом. Я боялась, что он уйдет и больше никогда не вернется.

Северус ничего не ответил.

Гермиона прижала ладонь к груди.

— Он был так подавлен после случившегося, что я даже думала, что он потеряет сознание. И после этого он начал рассказывать мне обо всем. Не думаю, что он говорил об этом с кем-то еще. Он плакал, когда упоминал о Нарциссе. Он ждал, что Орден сдаст его Пожирателям. Поэтому он старался занять высокое положение в армии Волдеморта. Он понимал, что таким образом его смерть сможет нанести больший урон по силам Тома.

Повисла тишина, прерываемая лишь бульканьем зелий в стоявших на столешнице котлах.

Гермиона не знала, куда ей смотреть. Она чувствовала на себе скептичный взгляд Северуса.

Скомпрометирована. Ненадежна. Поджав губы, девушка отвернулась от него.

Спустя минуту она услышала, как Северус глубоко вздохнул. Гермиона взглянула на него, чувствуя, как бешено колотится ее сердце.

— Если он больше не хочет жить, то почему предлагает дать Непреложный обет?

Ее губы дрогнули. Она сжала края своей рубашки в ладонях.

— Думаю, сейчас, когда он больше не может отрицать свою одержимость, он больше не в силах контролировать свое желание. Не теперь, когда он уже поддался ему. Думаю, он никогда не умел сдерживать свое чувство собственничества, даже тогда, когда у него на спине еще не было рун. Я не давала Непреложного обета, но я поклялась, что буду принадлежать ему. И Драко считает, что я принадлежу ему. Я думаю... думаю, именно это повлияло на его решение. — Гермиона отвела взгляд. Она нервно заламывала пальцы. — Вы... вы можете рассказать об этом Грюму? Мне кажется, сейчас он вряд ли поверит моим словам. Но... я выполнила то, что от меня требовалось. Поэтому вы не можете... вы не должны... не заставляйте меня...

Ее руки снова начали дрожать.

— Я поговорю с Грюмом, — сказал Северус. — Вы сделали более чем достаточно. Я не ожидал, что вы... — он на мгновение запнулся. — Если Драко согласен дать Непреложный обет, этого достаточно.

Гермиона закивала, окидывая комнату невидящим взглядом.

— Хорошо. Ладно. Тогда... я пойду.

— Вы останетесь еще ненадолго, — жестко сказал он.

Гермиона неловко замерла, но Северус не отводил от нее взгляда. Казалось, он собирался сказать что-то еще. Он протянул руку, но остановился в нескольких сантиметрах от ее плеча. Сжав руку в кулак, он опустил ее, продолжая сверлить ее взглядом.

— Вы... — Северус моргнул, и начал заново. — Вы хотите...

Казалось, впервые в жизни у него не находилось слов. Его губы дрогнули.

— Может, вы... — он снова запнулся. — Может, вы хотите поговорить... об этом?

Гермиона с ужасом посмотрела на него:

— Нет!

На его лице отразилось видимое облегчение. Северус кивнул и отвел взгляд.

— Вы не... пострадали? Может, вам нужно, чтобы я...

— Драко не был грубым, — резко сказала она, перебив Северуса. Гермиона обхватила себя руками и покачала головой. Ее голос звучал глухо, а горло сдавило. — Просто все случилось... слишком неожиданно.

Северус опустил взгляд и поправил манжеты мантии. Несколько секунд он ничего не говорил. Затем резко развернулся и подошел к котлам. Поочередно помешав несколько зелий, взмахом палочки он призвал с полки несколько склянок. Разлив по ним зелья, Северус ловко закупорил их и повернулся к ней. Выражение его лица дрогнуло, и на нем отразилась печаль, проблески которой она порой замечала и до этого.

Он подошёл к Гермионе и остановился в шаге от неё.

Повисла пауза. Он опустил взгляд на флаконы в своих руках.

— Это зелье должно помочь облегчить неприятные ощущения в случае... разрывов.

Гермиона почувствовала, как ее лицо вспыхнуло. Она опустила взгляд на флаконы. Гермиона сразу узнала зелья, которые находились в них. Это были дорогие обезболивающие.

— Все не так... все не так плохо, — выдавила она, избегая смотреть ему в глаза. — Кроме того, я могу сама сварить для себя зелья, Северус.

Его лицо ожесточилось.

— Вы можете позволить другим людям заботиться о вас. Я знаю вас достаточно, чтобы понимать, что вы не будете варить для себя обезболивающие зелья, потому что для этого придется потратить слишком много ингредиентов. Выпейте их, если не хотите, чтобы я рассказал Минерве о том, что вы сделали сегодня.

Услышав его угрозу, Гермиона выхватила флаконы из его рук и закинула их в свою сумку. Подняв на него взгляд, она увидела, что Северус продолжал внимательно смотреть на нее. Выражение его лица было нечитаемым.

— Что-то еще?

— Вы в порядке? — его голос звучал мягко.

Гермиона замерла, не отводя от него взгляда.

Нет. Она не была в порядке. Она не чувствовала себя в порядке так давно, что уже даже не помнила, когда было как-то по-другому. Она больше не знала, каково это: чувствовать себя нормально.

Лицо Северуса выдавало его беспокойство, и это заставило Гермиону внутренне ощетиниться.

У нее есть родители. Они здоровы и счастливы, пусть даже и не знают о ее существовании. У нее есть родители, и она не нуждается в чьей-либо опеке. Ей не нужны люди, которые бы беспокоились о ней и говорили о том, что она принимает неправильные решения. Для этого у нее уже были Минерва, Гарри и почти все семейство Уизли.

— Я в порядке, — ответила она сухо. — Я пришла сегодня к вам не потому, что пыталась таким образом показать, что совершила нечто невероятное. Мне просто нужно было воспользоваться ванной, чтобы привести в порядок волосы.

Северус вздохнул.

— Вы... — он засомневался и замолчал.

— Что? — спросила Гермиона нервно, когда он продолжил смотреть на нее с сомнением.

Возможно, Непреложный обет не был достаточным подтверждением верности Драко? Может быть, им нужно что-то еще? Она с усилием сглотнула, раздумывая над этим и нервно крутя в пальцах ручку сумки. Возможно...

— Вы, без сомнения, самый исключительный человек, которым обладает Орден. Я очень сожалею об этом.

Руки Гермионы замерли, и несколько мгновений она просто смотрела на Северуса.

Внезапно ее дыхание сбилось, и она расплакалась.

Несколько минут Северус молча смотрел, как она плачет, прежде чем несмело положить руку ей на плечо.

В следующий вторник Грюм и Гермиона вместе аппарировали в Уайткрофт.

Они молча стояли под дождем, пока, наконец, дверь хижины не открылась.

Драко стоял в дверном проеме и смотрел на нее.

Гермиона первой ступила на крыльцо дома, чувствуя позади себя неровную поступь Грюма. Дойдя до двери, она остановилась и посмотрела на Драко.

Не встречаясь с ней взглядом, он отступил в сторону, освобождая дверной проем.

Он выглядел уставшим. Изможденным. Но Гермиона чувствовала его взгляд на себе.

Если у Грюма и были какие-то мысли о месте их встречи, его лицо этого не выдавало. Его взгляд скользнул по комнате и остановился на полу. Казалось, он что-то там увидел.

Гермиона присмотрелась внимательнее. На одной из досок пола она с ужасом заметила несколько капель крови. Она была почти уверена, что это было как раз то место, где они с Драко занимались сексом. Гермиона резко взглянула на Драко. Похоже, что он, как и она, только что заметил это. Еще сильнее побледнев, он со злостью посмотрел на Грюма, который по-прежнему не отрывал взгляда от пола.

Гермиона чувствовала, что готова сгореть со стыда, в то время как Драко, похоже, едва сдерживал свою ярость.

Наконец Грюм перевел взгляд на Драко.

Казалось, воздух в комнате стал тяжелым от повисшего в нем напряжения. В нем чувствовалась опасность. Как если бы в лесу, до этого полном различных шумов, вдруг повисла абсолютная тишина. В комнате словно стало на несколько градусов холоднее. Наблюдая за ними, Гермиона чувствовала, как бешено колотится ее сердце. Казалось, любой резкий звук мог заставить их выхватить палочки и бросить друг в друга Аваду.

— Ты готов дать Непреложный обет? — наконец спросил Грюм.

— Разве не поэтому вы здесь? — губы Драко искривила презрительная усмешка.

Грюм резко кивнул и медленным движением достал палочку. Лицо Драко ожесточилось, но сам он даже не шелохнулся.

— Возьмите друг друга за правую руку, — проинструктировал Грюм.

Гермиона протянула свою руку, и Драко сжал ее в своей. Его глаза сверкнули, когда его пальцы сомкнулись вокруг ее ладони.

— Встаньте на колени.

Гермиона опустилась на колени. Драко сделал то же самое. Грюм опустил кончик палочки на их сплетенные руки.

Гермиона посмотрела на Драко. Ее рука дрожала в его ладони.

— Обещаешь ли ты, Драко Малфой, сделать все, что в твоих силах, ради победы Ордена Феникса над Лордом Волдемортом?

Драко встретился с ней взглядом.

— Обещаю.

После его слов из палочки Грюма вырвалась красная полоска света и оплела их сцепленные руки. Заклинание обжигало кожу, но никто из них даже не вздрогнул.

— Обещаешь ли ты, что после его смерти не будешь пытаться занять его место, чтобы стать следующим Темным Лордом?

Драко ни секунды не колебался:

— Обещаю.

Их руки оплела ещё одна сияющая нить. Крепко опутав их сплетенные кисти, она словно растворилась в их коже.

Гермиона задержала свою руку в его еще на несколько мгновений и затем отстранилась. Когда она отпустила руку Драко, то ощутила, словно разорвались соединявшие их нити.

Повисла тишина. Драко поднялся на ноги и снова посмотрел на Грюма.

— Грейнджер, ты можешь идти. Полагаю, нам с Грюмом есть что обсудить наедине, — сказал он, не глядя на нее.

Гермиона засомневалась.

— Иди, Грейнджер, — сказал Грюм. — Возвращайся в убежище.

Гермиона неохотно развернулась и зашагала к выходу. Драко так и не взглянул на нее, даже когда она повернулась, чтобы закрыть за собой дверь.

Грюм аппарировал на Площадь Гриммо спустя час. Гермиона все это время ждала его, сидя на лестнице в прихожей. Она не ожидала, что он расскажет ей, о чем они с Драко говорили в ее отсутствие, но надеялась, что он хотя бы намекнет, как прошел их разговор.

Закрыв за собой дверь, Грюм несколько секунд изучал ее взглядом.

— Отличная работа, Грейнджер.

Он двинулся дальше по коридору, не сказав больше ни слова.