— И что конкретно вы сделали, чтобы вылечить его?

Гермиона сглотнула.

— Я спасла его душу.

— Что. Вы. Сделали? — спросил Северус, чеканя каждое слово.

Гермиона молча поднесла руку к своей шее и сжала в пальцах висевшую на ней цепочку.

— Когда я проходила обучение в Египте, перед самым моим отъездом глава больницы подарил мне Сердце Исиды. Он считал, что оно сможет помочь Гарри.

Повисла оглушающая тишина. Северус стоял неподвижно рядом с одним из котлов.

— Вы не могли сделать этого, — неверяще сказал он. — Вы хоть представляете, насколько ценен был этот медальон? Если бы вы продали его, Сопротивление не нуждалось бы в деньгах ближайшие лет десять. Магический артефакт, по ценности уступающий только Философскому камню, и вы воспользовались им, чтобы спасти Драко Малфоя?

Гермиона даже не моргнула в ответ на его гневную тираду.

— Это было логичным решением. Я все равно не смогла бы продать медальон на чёрном рынке. Вы можете себе представить, что случилось бы, если бы он попал в руки Тома Реддла? Меньше чем за четыре месяца Драко спас несколько сотен людей. Несколько сотен! И ещё не меньше сотни избавил от смертельных экспериментов в лабораториях. Он спас детей в Кейтнессе, хотя стратегически это не принесло ему никакой выгоды. Драко не монстр, — в ее голосе появилась горечь. — Вы позаботились о том, чтобы его раны не подлежали исцелению. Вы даже не дали мне возможности вовремя помочь ему. Наших сил было недостаточно. Мы проигрывали войну и теряли все больше людей, пока он не начал шпионить для нас.

Реакция Северуса была почти взрывной. Его лицо, всегда выглядевшее болезненно, побледнело ещё сильнее, а глаза наполнились яростью.

— Ему удалось полностью одурачить вас. Я и представить себе не мог, что он сможет так заморочить вам голову. Ему понадобилось лишь спасти горстку сирот и появиться перед вами с отравленными рунами, и вы сразу решили, что он достоин Сердца Исиды. Вы еще большая идиотка, чем Гарри Поттер, — он презрительно усмехнулся.

Гермиона отшатнулась от него.

— Но ведь он все ещё не отрезал себе руку.

— Думаете, он предупредит вас перед тем, как сделает это? Драко смертельно опасен. Он не предан ни одной из сторон, а теперь, благодаря вашей помощи, ещё и силён настолько, что способен уничтожить даже такого могущественного мага, как Темный Лорд.

— В его причинах кроется нечто иное, — ответила Гермиона, вскинув голову и взглянув Северусу прямо в глаза. — Драко не знал о том, что у меня есть Сердце Исиды. Он не мог знать, что его ожидает подобное наказание, когда попросил меня у Ордена. Вы бы видели его, Северус: он знал, что его раны смертельны, и был готов умереть. Он смирился с ожидающим его концом.

— Вы уверены в этом? Вы никогда не думали, что все это время он мог просто искусно вами манипулировать? В конце концов, что он получает от встреч с вами? Вы даже не спите с ним. Он учит вас дуэльной тактике, обучает вас окклюменции. Какую пользу он получает от вас взамен?

Гермиона слегка побледнела, но сохранила твердость взгляда.

— Драко одинок. У него никого нет. Я единственная, кого он подпустил достаточно близко к себе. Наши встречи становятся все более продолжительными — Драко делает их такими. Он понимает, что из-за меня у него появилось слабое место, но все равно не может держаться от меня подальше. Именно так и работает сила его рун. Он не может сдерживаться, если желает чего-то слишком сильно.

— Ваше время истекло, мисс Грейнджер, — ответил Северус. Его тон был непреклонен: — Вы должны доказать, что у вас есть хоть какое-то влияние на него. До конца следующего месяца. Если вы не сможете убедить нас в этом, то должны будете передать Кингсли свои наиболее компрометирующие воспоминания о Малфое.

Гермиона смотрела на него широко раскрытыми глазами. Она шокировано застыла.

— Вы не можете раскрыть его Пожирателям! — ее голос дрожал. — Он нужен нам. Все в Сопротивлении думают, что мы выигрываем войну, и это все благодаря ему. Гарри думает, что мы побеждаем. Если мы останемся без информации, которую приносит нам Драко, это станет сокрушительным ударом для Ордена.

Северус выглядел так, словно ее слова его совершенно не тронули.

— К счастью для Сопротивления, Драко стал настолько значимой фигурой среди последователей Темного Лорда, что его смерть сильно пошатнёт имеющийся баланс сил.

— Вы... не можете так поступить с ним.

— И почему же? Потому что он ваш..? И кто же он вам? Не совсем уверен, как можно назвать то, кем для него являетесь вы.

Гермиона сглотнула, но проигнорировала слова Северуса.

— Его будут пытать. Он будет убит самым жестоким способом, и вы отлично знаете об этом. Даже то, что делают с подопытными в лабораториях Пожирателей, будет казаться милосердием по сравнению с тем, что ожидает Драко, если его раскроют. Вы... вы не можете так поступить с ним...

Северус повернулся и холодно посмотрел на неё сверху вниз.

— Вы отказываетесь подчиняться приказам, мисс Грейнджер? Вместо Гарри Поттера и Ордена вы выбираете Драко Малфоя?

Гермиона застыла. Казалось, даже время остановилось, пока она пыталась набрать воздуха в лёгкие. Она проваливалась в бездну, разверзшуюся внутри неё. В ней не осталось ничего, кроме пустоты.

— Нет, — ответила девушка безжизненно. — Нет. Я всегда остаюсь преданной Ордену.

Северус снова повернулся к своему котлу.

— Если бы он не был так полон самодовольства, он смог бы защитить себя, потребовав от вас Непреложный обет. Уверенность в собственной несокрушимости — это всегда главная слабость любого Темного мага, — он усмехнулся, помешивая зелье.

Гермиона покачала головой.

«Делай что хочешь. Ты и так можешь убить меня в любой момент, когда посчитаешь нужным».

— Вы ошибаетесь. Драко поступил так не из-за своего самомнения или уверенности в собственных силах. Он все отлично понимал. Все это время он осознавал, что может погибнуть из-за моих воспоминаний. Он знал, что Орден подставил его в июне, хотя я была слишком наивной, чтобы понять это. Его намерения не так просты, как кажутся. Просто мы не можем понять их. Мы упускаем что-то, — сказала она, сжимая кулаки и чувствуя, как ногти врезаются в ладони.

Северус взглянул на неё. Он выглядел огорченным.

— Вашему мнению в этом вопросе больше нельзя доверять. Вы поддались его влиянию.

Гермиона почти прорычала:

— Это не так! Грюм говорил, что я должна сделать все возможное, чтобы вылечить Драко. Я следовала приказам Ордена, когда исцеляла его, — она сделала резкий вдох. — Для Драко важно, чтобы я оставалась в живых. Моя жизнь по непонятной причине имеет для него значение. В чем бы ни состояла его конечная цель, он стал почти одержим тем, чтобы со мной все было в порядке. Но он не хочет мириться с этим. Драко в ярости от того, что не может перестать заботиться о моем благополучии, хотя это и мешает его планам. Он и сам понимает, что почти достиг предела. Почти сломался передо мной. Я смогу добиться его полной преданности Ордену. Все, чего я прошу, это дать мне ещё немного времени. Пожалуйста...

Лицо Северуса оставалось жестким.

— У вас было достаточно времени. Крайний срок — конец следующего месяца. Вы должны суметь заполучить его.

Гермиона чувствовала, что внутренне умирает. Ее легкие словно сжимало тисками.

— Вы сделали все, чтобы он погиб, но вина за его смерть будет лежать на моей совести, Северус.

— Вы сами подписались на это, когда согласились на эту миссию, — ответил он, отведя взгляд.

Гермиона сделала дрожащий вдох.

Северус взглянул на неё и добавил более мягким тоном:

— Когда Кингсли и Грюм решат разоблачить Драко, мы дадим вам час, чтобы предупредить его.

Гермиона сжала руки в кулаки и яростно посмотрела на него.

— Если вы считаете, что мне стало легче от этого, то вы плохо меня знаете, — ее голос дрожал.

Северус ничего не ответил.

Она чувствовала, как от подступающих слез сдавило горло. Гермиона с трудом сделала вдох и, развернувшись, поспешила выйти из комнаты.

Достигнув границы антиаппарационного барьера у дома Северуса, Гермиона сразу аппарировала.

Она снова оказалась в Уайткрофте. В конечном счёте она всегда оказывалась там. Гермиона остановилась возле дороги и с тоской посмотрела на видневшуюся неподалёку хижину. Приблизившись к ней, девушка замерла перед входом.

У неё не было причин приходить сегодня. То, что она появилась здесь, не договариваясь о встрече, было нелогично и иррационально. Драко, скорее всего, будет в ярости, если она активирует защитные чары без весомого повода.

Она толкнула дверь хижины.

Драко появился в комнате прежде, чем она успела переступить через порог.

Он оглядел ее с ног до головы. Гермиона не отводила взгляда от его лица. Казалось, все то время, пока она не видела его, ее мучила жажда, а теперь она, наконец, получила глоток воды.

— Что ты делаешь здесь в такое время? — в конце концов спросил Драко.

Гермиона озадаченно моргнула.

— Я... — она замолчала, пытаясь придумать вескую причину для своего появления, — хотела узнать о сражении, случившемся в ночь перед Рождеством. Я... я волновалась.

Он приподнял бровь.

— Оно было два дня назад, Грейнджер.

— Я не могла прийти раньше. Мы потеряли много бойцов, — сказала она. — Я была нужна в больничном крыле.

— Значит, ты появилась здесь при первой же возможности? — В его глазах читалось сомнение.

Гермиона кивнула и приблизилась к нему. Она всматривалась в его лицо, пытаясь отыскать в нем... тень хоть какой-нибудь эмоции. Чего-то, что помогло бы ей понять, кем он был на самом деле.

— С тобой все в порядке, Драко?

— Грейнджер... — в его голосе слышалось беспокойство. — В чем дело?

— Ни в чем, — она опустила взгляд на его руки. Он прикасался к ней этими руками. Его пальцы скользили по ее коже и запутывались в ее волосах. Он сжимал ее шею своей ладонью, и она чувствовала огонь, разгорающийся у нее внутри.

Этими же руками он убивал людей. Он лишил жизни десятки или даже сотни волшебников. Среди которых были и ее друзья. Он убил Дамблдора...

Драко стал амбидекстром, потому что в течение многих лет планировал отрезать себе руку, чтобы обрести полную свободу. Чтобы стать кем-то, кто не будет нуждаться ни в Ордене, ни в Волдеморте.

— Я просто... я хотела убедиться, что с тобой все в порядке, — сказала Гермиона, оторвав взгляд от его рук и уставившись на дощатый пол под ногами.

Драко подошёл ближе, и она резко подняла на него свой взгляд. Его глаза были холодны. Гермиона хотела отодвинуться от него, но он схватил ее за запястье и резко притянул к себе. Он заставлял ее отступать назад, пока ее спина не столкнулась со стеной. Драко стоял вплотную, возвышаясь над ней.

— С каких пор ты волнуешься обо мне? — спросил он с кривой ухмылкой. Его взгляд был жестким.

— Не знаю, — ответила она, чувствуя, что может расплакаться от своего признания.

Он усмехнулся.

— И что же случилось сегодня? Ты вдруг решила, что больше не можешь сдерживать свои чувства?

— Я просто хотела увидеть тебя.

Его губы едва заметно дрогнули.

— Почему?

— Потому что боюсь, что однажды приду сюда, а тебя не... — ее голос сорвался. Гермиона повернула свою руку в его ладони и сжала его запястье в своих пальцах.

Глаза Драко сверкнули. Его хватка на ее руке оставалась такой же крепкой, а его лицо было всего в нескольких сантиметрах от ее.

Он вглядывался в нее несколько секунд, а затем его взгляд изменился. Гермиона увидела в его глазах вспышку какой-то эмоции. Чего-то, чему она не могла дать определения.

Он сделал резкий вдох, а потом тихо рассмеялся.

— Так значит, это наше прощание, Грейнджер?

— Нет! — Она сильнее сжала его запястье.

Ей было трудно дышать. Гермиона не отводила взгляда от его лица, сжав в свободной руке ткань его мантии. Пытаясь восстановить дыхание, она опустила голову ему на грудь. Драко пах кедром и дубовым мхом.

Она задрожала.

— Я... я просто хотела увидеть тебя.

Гермиона почувствовала, как его правая рука легла ей на плечо. Он скользнул пальцем по ее ключице, и тепло от его прикосновения медленно растекалось по всему ее телу. Она продолжала крепко сжимать его левое запястье в своей руке.

— Не... не умирай, Драко.

— Что случилось, Грейнджер?

— Все в порядке. Просто... я потратила слишком много времени, собирая твой набор для исцеления. С твоей стороны будет невежливо умереть сразу после того, как я вручила его тебе. Поэтому... не смей умирать.

Он горько рассмеялся, и его хватка на ее плече усилилась. Гермиона почувствовала, как он опустил голову и прислонился лбом к ее макушке. Несколько секунд они простояли так, а потом Драко выпрямился.

— Только потому, что ты просишь, — ответил он. Его саркастичные слова прозвучали неубедительно. В голосе слышалась горечь.

Гермиона сильнее сжала пальцы на его запястье. Ей хотелось...

Ей так хотелось...

Но это не имело значения. Было неважно, чего она хотела. Ее желания уже давно ничего не значили.

Ради Гарри. Ради Рона. Все это стоило делать ради них.

Она сотни раз повторяла про себя эти слова, но вдруг они словно потеряли всякий смысл.

Драко был виновен во многих вещах, но он не заслуживал того наказания, которое ждёт его, если Волдеморт узнает о его предательстве. Тот факт, что она собственноручно подписывает ему смертный приговор ради жизней других людей, едва ли приглушил бы голос ее совести.

Для всех остальных она стала бы героем, осознала Гермиона с горечью. Для всего мира такой поступок оправдал бы все ее предыдущие ошибки. Но она сама никогда не смогла бы простить себя за это. Она не смогла бы жить, если бы своими руками убила Драко. Ее бы задушило чувство вины.

Гермиона выдохнула сквозь зубы, пытаясь собраться с мыслями.

— Грейнджер, что с тобой? — снова спросил Драко после того, как она молчала в течение целой минуты.