Она не понимала... ей даже в голову не приходило, как этот перевес сил в войне повлияет на Сопротивление. Конечно. Конечно, для них не существовало никакого кризиса. Все они считали, что именно их верность убеждениям о добре и зле лишила войну присущей ей неизбежности.

Они понятия не имели, что Пожирателей Смерти пытали за информацию или что Гермиона продала себя Драко.

Гермиона невольно превратилась для всех в сумасшедшую Кассандру, несущую правдивые предсказания у ворот Трои.

Девушка судорожно всхлипнула и попыталась медленно дышать через нос, пытаясь собраться с мыслями.

Она должна была продвигаться вперед в отношениях с Драко.

Падма была вполне пригодна для изготовления зелий и исцеления. Кингсли просмотрел все записи Гермионы и каким-то образом нанял запасного целителя для пострадавших. Ей было интересно, как долго он держал саму эту возможность в тайне от неё.

Она собрала все свои заметки о контрзаклятиях, которые разрабатывала на протяжении многих лет, и инструкции, объясняющие методы анализа проклятий.

Грюма, казалось, все больше не устраивало отсутствие прогресса, о котором она сообщала неделю за неделей. Последнее время, когда она рассказывала им о Драко, то замечала, как их с Кингсли отношение странным образом становилось другим... появился скептицизм, как будто она не оправдывала их ожиданий.

Теперь она все поняла. Им нужно было быстрее взять Драко под свой контроль.

Его информация все еще оставалась бесценной, но он с самого начала поставил условия, что сформировало баланс сил, которому они не желали доверять и который стремились изменить.

Они хотели поскорее надеть на него свой ошейник.

Гермиона лишь оттягивала неизбежное.

46. Флэшбэк 21.

Рождество 2002 года.

Уизли отмечали Рождество в «Ракушке». Когда Падма приняла свою больничную смену, Гермиона переоделась и аппарировала, чтобы присоединиться ко всем в коттедже.

Несколько минут она стояла на улице в снегу, пытаясь собраться с силами. Разговор с Анджелиной выбил ее из колеи, и девушка стремилась взять себя в руки.

Гермиона смотрела на входную дверь и мысленно репетировала предстоящий вечер. Рождество пройдет тихо, совсем не так, как прошлые праздники. С каждым годом все празднования становились тише, а отмечающие — пьянее. В прошлый раз Артур был шокирован таким количеством людей, и у него случился припадок, из-за чего Молли была вынуждена уехать вместе с ним.

Гермиона могла перетерпеть этот вечер. Уверенные приветствия. Дежурная улыбка. Пение рождественских песен. Позже нужно будет проверить Артура и Джорджа. Она глубоко вздохнула и открыла дверь.

— Все сюда! Гермиона пришла! — завопил Фред, замечая ее.

Гости повернулись и кинулись к ней. Все были в удивительно приподнятом настроении, веселые и возбужденные. Прежде чем она успела пересечь комнату, ей в руки сунули кружку с пуншем.

Все были одеты в рождественские свитеры от Молли.

Гермиона тайком выстроила флаконы с Антипохмельным зельем на верхней полке камина.

Билл молча сидел в углу посреди всеобщей суеты. Флер устроилась на подлокотнике его кресла, запустив пальцы ему в волосы.

Гарри с Джинни вжались в одно кресло и о чем-то шептались. Гарри и Рон вернулись с очередной охоты на крестражи всего несколько дней назад.

— Гермиона, дорогая, я так рада, что ты пришла. Это тебе, — Молли сунула девушке в руки завернутый в папиросную бумагу подарок.

Гермиона присела на пуфик и открыла его. Внутри оказался джемпер с буквой «Г» посередине.

— Спасибо, Молли, — сказала она. — Он очень красивый.

— Мама! Почему ты решила нарядить Гермиону в слизеринский зелёный? — спросил Рон, заглядывая девушке через плечо.

Молли шлепнула его с оскорбленным выражением на лице:

— Рональд! Это глубокий изумрудный оттенок, и он прекрасно подходит под ее тон кожи. Он напоминает мне глаза Гарри.

— А по-моему, это зелёный цвет Слизерина, — Рон поморщился, когда Гермиона натянула его через голову: —Тьфу. Одного взгляда хватит, чтобы меня преследовали кошмары.

Отношения Гермионы и Молли были несколько натянутыми. Когда Артура прокляли, оставалась большая надежда, что Гермиона и Билл сообща смогут обратить проклятие. Молли была очень благодарна Гермионе за все ее старания. Однако время шло, надежда угасала, и Молли отдалилась. В сущности, Гермиона была ни в чем не виновата, но в то же время всем было очень больно. На Гермиону возложили ожидания, которые она не смогла оправдать.

Их общение все еще было теплым, но теперь всегда сдержанным.

Гермиона знала с чужих слов, что Молли яростно возражает против ее позиции по темным искусствам, но они ни разу не обсуждали эту тему лично.

Гермиона не была уверена, выбрала ли Молли этот цвет, исходя из тона ее кожи, или это была своеобразная форма упрека. На самом деле об этом не стоило думать. Она так устала от бессмысленных споров и намеков.

Девушка оставила Рона и Молли спорить и пошла искать Артура.

Мистер Уизли сидел на полу в углу и листал детскую книгу-раскладушку. Гермиона внимательно наблюдала за ним, наложив на его мозг диагностическое заклинание. Взрослая ипостась Артура Уизли все еще оставалась где-то заперта. Проклятие, которое использовал Люциус, не свело Артура с ума и не стерло его память. Магия вернула сознание Артура в определенный момент раннего детства. Однако остальная часть Артура все еще оставалась внутри, ждущая, что ее освободят от проклятия. Гермиона могла установить это по диагностике. Но девушка не знала, как прорваться к этой части, не вызвав серьезного повреждения мозга.

Запертая часть сознания Артура медленно разрушалась. Его мозговая активность постепенно уменьшалась по мере того, как исчезали неиспользуемые нейронные связи.

Гермиона ничего не могла с этим поделать.

— Артур, — Гермиона опустилась рядом с ним на колени, — у меня есть для тебя рождественский подарок.

Он выжидающе поднял глаза от книги. Каждый раз, когда их взгляды встречались, она чувствовала острую боль в груди и непреодолимое желание принести извинения, которых он не мог понять. Простите. Мне очень жаль, что я не могу вас вытащить. Мне очень жаль, что я не могу это исправить.

— Я не собиралась покупать подарки в этом году, но, когда увидела это в магазине, сразу поняла, что возьму его для тебя. — Гермиона сунула руку в карман и вытащила подарок. — Это резиновый утёнок. Он умеет плавать по воде. Ты можешь запустить его в ванну или раковину.

Артур выхватил подарок у нее из рук и резко встал. Гермиона сжала свою волшебную палочку. Он несколько раз сильно толкал ее раньше, когда был перевозбужден или сердит.

— Билл! Билл, сделай это, — голос мужчины был взрослым, но слова и интонация оставались настойчиво детскими. Он помахал уткой над головой. — Раковина!

На лице Билла застыло напускное фальшивое выражение жизнерадостности, которое неизменно появлялось у него в присутствии отца. Наклонившись вперёд, он спросил:

— Что это у тебя там такое?

Артур поднес игрушку к лицу Билла и ткнул ею так, что она чуть не попала Биллу в глаз. Гермиона поморщилась.

— Это утёнок! Хочу в раковину!

— Ладно, пойдём проверим, как он плавает? — Билл встал. Артур развернулся и побежал по коридору в сторону ванной комнаты. — Не бегай, Артур!

Гермиона вышла во двор и обнаружила Фреда и Джорджа в саду. Джордж пытался сделать стойку на руках на своих костылях. Когда Гермиона открыла дверь, он потерял равновесие и упал лицом в сугроб.

— Джордж! — Гермиона подбежала и помогла ему выбраться, стряхивая снег с его одежды. — Если ты собираешься вытворять подобные вещи, по крайней мере будь трезвым.

— Прости, мам, — шутливо ответил он, позволяя ей поднять себя на ноги и суетиться вокруг него, пока Фред подбирал костыли.

Гермиона закатила глаза, и он с силой поцеловал ее в губы.

Она изумленно уставилась на него.

— Счастливого Рождества, Герм. Хорошенькая девушка заслуживает рождественского поцелуя. Фред уже пообещал свой Анджелине, поэтому я выбрал короткую соломинку и поцеловал девушку, которая спасла мне жизнь. — Он приложил руку к сердцу и очаровательно улыбнулся.

Гермиона отрицательно покачала головой:

— Ты просто ужасен. А что, если это был бы мой первый поцелуй?

Джордж изобразил на лице искусное отчаяние:

— А разве это не так? До меня ты целовалась с другими своими пациентами?

Гермиона почувствовала, как у нее теплеют кончики ушей, и отвернулась:

— Вообще-то мой первый поцелуй был с Виктором.

— Ты разбиваешь мое сердце. — Джордж чересчур драматично отшатнулся назад, опираясь на костыли. — Это потому, что я недостаточно угрюм, не так ли? А может, дело в том, что ты западаешь только на ловцов?

Гермиона отрицательно покачала головой, стараясь не думать про ещё одного угрюмого ловца.

— Я возвращаюсь в дом. Если тебе не терпится рисковать своей шеей после всего того, сколько сил я потратила, исцеляя тебя, по крайней мере, делай это, когда меня нет поблизости.

Она вернулась в дом и уселась на диван в углу, с недоумением наблюдая за празднеством.

Чарли дразнил Джинни и Гарри. Он искренне смеялся, запрокинув голову. Гермиона не могла вспомнить, когда в последний раз слышала смех Чарли. Или Рона, или Гарри.

Они все были счастливы. Она уже много лет не видела их настолько счастливыми.

Когда Гермиона осознала это, ее охватило ползучее чувство ужаса.

Жизнерадостность, царившая в доме, переполняла его сильнее, чем когда-либо. Коттедж буквально взрывался, почти вибрируя от ощущения надежды.

Гермиона ничего бы не заметила, если бы не ее разговор с Анджелиной.

Фальшивая радость не ограничивалась одним Сопротивлением. Члены Ордена также искренне верили, что они находятся на пути к победе.

Пока Гермиона сидела в углу, осознавая происходящее, она чувствовала себя так, словно попала под действие чар Иллюзий, в то время как мир вокруг нее сгорел дотла.

Теперь Орден никогда не изменит тактику: они никогда не согласятся использовать темные искусства. Она сама поспособствовала этому.

Если с Драко что-нибудь случится или он добьется своего искупления и прекратит шпионить для них — Сопротивление полетит в пропасть, и его уже ничего не спасёт.

И если Орден когда-нибудь узнает об участии Драко, в любом контексте... это, скорее всего, разрушит все. Доверие к Кингсли и Грюму будет подорвано.

Гермиона почувствовала подступающую тошноту. Ей захотелось уйти отсюда как можно скорее.

Но она продолжала сидеть в углу, замерев, как статуя.

Гарри подошел к ней и опустился рядом на диван. Они внимательно наблюдали за остальными. Джинни была с Артуром. Рон, Фред и Джордж, казалось, планировали какой-то розыгрыш. Молли суетилась, расставляя еду, а Чарли помогал ей.

— Это все, о чем я когда-либо мечтал, — сказал Гарри через минуту. — Именно это чувство даёт мне силы бороться. Каждый день.

Гермиона молчала.

— Ты думаешь о своей семье? — Гарри внимательно посмотрел на нее. Гермиона коротко кивнула. Гарри обнял ее за плечи и притянул к себе. — Когда-нибудь твои родители тоже будут здесь, рядом с нами.

Гермиона наблюдала, как Молли остановилась, чтобы поцеловать Артура в лоб и полюбоваться его уткой.

— Они... они никогда не вернутся из Австралии, — тихо сказала она. Гарри растерянно посмотрел на нее. Девушка опустила взгляд. — Обширное заклинание Забвения имеет определенный период для отмены действия. В противном случае существует высокий риск тяжёлого повреждения головного мозга. Если я собиралась отменить действие заклинания, то это нужно было сделать до Рождества прошлого года. До истечения пятилетнего срока.

Последовало долгое молчание.

— Ты никогда этого не говорила, — его голос звучал опустошенно.

Гермиона нервно теребила рукав джемпера, даже не взглянув на него:

— Мне было легче сосредоточиться на работе, не думая об этом. Я знала, чем рискую, когда принимала решение их спрятать.

— Мне очень жаль. — Гарри сжал ее руку. — Мне так жаль, Гермиона.

— Все в порядке. Я уже смирилась с тем, что защита близких мне людей может означать их потерю.

— Ну, меня ты не потеряешь. Ты всегда будешь частью моей семьи.

Прежде чем Гермиона успела что-то ответить, Молли поспешила к ним, таща за собой Рона и размахивая фотоаппаратом.

— Давайте я сфотографирую вас троих. Гермиона, подвинься немного, дорогая, чтобы Рон мог сесть рядом. Ну вот, отлично. Обнимите-ка друг друга. Гарри, постарайся немного пригладить свои волосы. О, ничего страшного, милый. Улыбочку...

Гермиона никак не могла выдавить из себя улыбку. Уголки ее рта слегка изогнулись, когда тяжелые руки Рона и Гарри обняли ее за плечи. Затем последовала вспышка света.

— Это будет чудесный снимок. Мы так долго не могли сфотографировать вас троих вместе, — Молли отошла, чтобы снять и Билла с Флер.

Рон фыркнул, наблюдая, как его мать поправляет позу Флер, а затем потянул за один из локонов Гермионы, который выскользнул из ее косичек:

— Волосок не на месте. Думаю, ты все-таки не из Слизерина.

Гермиона слабо улыбнулась:

— Наверное, поэтому распределяющая шляпа отправила меня в Гриффиндор. Гарри мог попасть туда по той же причине.

Они с Роном одновременно посмотрели на спутанные волосы Гарри. Он выглядел так, словно его ударило током, и пытался скрыть это с помощью геля для волос. Половина из них, казалось, была приглажена, но остальные волосы торчали в разные стороны.

— Что с твоими волосами? — сказала Гермиона, недоверчиво качая головой.

Гарри покраснел:

— Я причесывал их. А потом мы с Джинни... э-э... немного обнялись.

Рон издал рвотный звук:

— Обнялись, ну конечно, — он усмехнулся, — это же моя младшая сестрёнка. От одной мысли о вас двоих вместе мне хочется выколоть себе глаза.

— Поверь мне, я понимаю тебя как никто другой, — пробормотала Гермиона. — Клянусь, ни один из них не знает элементарных запирающих чар.