Когда ее запасы бадьяна иссякли, Гермиона сдалась и отправилась в Хэмпшир. Она применила все известные ей заклинания обнаружения и была начеку.

Девушка собирала третью связку лечебных трав, когда в лесу стало неестественно тихо. Она немедленно спрятала свой запас и резко повернулась, бросая новые заклинания обнаружения во всех направлениях. Ничего.

Гермиона доверяла своим инстинктам. Она находилась в сотне футов от границы антиаппарационных барьеров. Она спокойно направилась к ней, стараясь не выдавать своего беспокойства. Держа в одной руке серебряный нож, а в другой волшебную палочку, Гермиона осторожно пробиралась сквозь папоротник.

Ей позволили добраться достаточно близко к краю барьера, чтобы она почувствовала надежду.

Острые, как бритва, зубы внезапно впились в ее правую ногу. Гермиона слегка вскрикнула и обернулась, обнаружив, что из темноты появился гитраш и вспорол ей икру.

— Люмос! — прокричала она. Призрачный пес быстро отпустил ее ногу и растворился в темноте леса. Гермиона не остановилась, чтобы проверить рану. Она подняла палочку и бросила взгляд на других существ. Призрачные псы имели обыкновение бегать стаями.

Они также обычно не были агрессивны по отношению к людям.

Когда девушка осторожно повернулась, что-то внезапно упало на нее с дерева. Она едва успела поднять глаза и увидеть бледную кожу и удлиненные клыки вампира, прежде чем тот сбил ее с ног. Вампир сомкнул ладонь вокруг основания ее волшебной палочки и прижал к земле, погрузив свои клыки в ее плечо.

Гермиона не дала себе времени на раздумья. Она резко вонзила лезвие ножа для сбора трав в висок вампира, вырываясь на свободу. Девушка вскочила на ноги и пронеслась через барьер.

Она аппарировала и чуть не упала на середине ручья в Уайткрофте.

Место не особенно подходило для перемещения. Она ошеломленно огляделась и удивилась, почему именно оно первым делом всплыло в ее памяти. У нее было сильное кровотечение. Вампирские клыки впрыснули антикоагулянтный яд в кровь, и Гермиона сильно поранила руку, когда вырвалась на свободу. Все ее плечо было залито кровью, пока она пыталась прийти в себя.

Она посмотрела на ногу. Та тоже оказалась задета и истекала кровью.

У Гермионы не было сил снова аппарировать.

Мимо проезжала машина, и девушка неуклюже нырнула под мост, пока та не уехала. У нее были травы, необходимые для лечения, но ей не особенно хотелось исцелять себя в темноте под мостом.

Она посмотрела на часы. Оставалось больше часа перед тем, как она должна была появиться, чтобы забрать свитки Драко. Гермиона вздохнула. Зная его, можно было предположить, что он, вероятно, оставил все необходимое накануне вечером.

Она наложила на себя Дезиллюминационное заклинание, а затем сильно прижала руку к плечу, замедляя кровотечение, и заковыляла к хижине.

Как Гермиона и предполагала, свиток уже лежал на столе, когда она открыла дверь. Девушка закатила глаза и сунула его в сумку менее окровавленной рукой.

Гермиона тяжело опустилась в кресло и провела диагностику. Она потеряла много крови. У нее начинала кружиться голова, и она чувствовала, что, вероятно, скоро потеряет сознание, если не остановит кровотечение. Девушка вытащила бинт из своего аварийного набора и заклинанием обернула его вокруг своей икры. Она залечит укус гитраша после того, как разберётся с плечом.

Гермиона выгнула шею и попыталась разглядеть порезы. Движение причинило резкую боль, и она зашипела, призывая зеркало. Вампир укусил ее в место соединения шеи и плеча. Когда она вырвалась, его клыки оставили длинные глубокие раны на ключице, едва не задев яремную вену и сонную артерию.

Гермиона срезала с себя рубашку и сотворила Очищающее заклинание. Используя зеркало, она оторвала и смяла листья бадьяна, а затем положила их на порезы. Бадьян был не очень эффективен в свежем виде, особенно его листья, но у нее не было под рукой экстракта. В процессе исцеления она жевала несколько листьев.

Крепко прижимая одной рукой скомканную рубашку к ранам, Гермиона принялась смешивать ингредиенты, которые могли бы действовать как коагулянт. Она была не в силах сварить зелье, но у нее под рукой оказались тысячелистник и эссенция растопырника. Она соединила их несколькими отработанными взмахами палочки и быстро проглотила. Через минуту кровотечение в плече начало ослабевать.

Гермиона была вся в крови, и на полу под ней скопилась лужа приличных размеров. Девушка проигнорировала ее. Она приберется в хижине, когда закончит.

Она принялась убирать листья бадьяна из порезов с помощью зеркала, а затем, снова наложив Очищающее, повторно оценила рану. Плюсом в укусах вампиров было то, что они легко заживали, не оставляя рубцов.

Гермиона начала с ключиц, где рваная рана была самой неглубокой, и принялась бормотать заклинание, чтобы снова сшить кожу.

Она уже почти перешла к плечу, когда Драко внезапно аппарировал в комнату.

Он, казалось, слегка побледнел, когда увидел ее, а Гермиона покраснела и тут же пожалела, что разрезала свою рубашку. Затем, фыркнув, она поняла, что без неё вся была залита кровью. Гермиона понадеялась, что у Драко не было странного фетиша, хотя он, вероятно, не обращал никакого внимания на то, какую одежду она носила или не носила.

— Что произошло? — спросил он после того, как просто смотрел на нее несколько секунд.

— Я собирала травы, — вежливо ответила Гермиона, снова сосредоточившись на своем отражении в зеркале и возобновляя исцеление. — Извини. Я приберусь здесь перед уходом.

— С тобой все в порядке? — спросил он.

Гермиона рассмеялась. Она была намного ближе к смерти, чем когда-либо за долгое время, была в шаге от потери сознания, и такой вопрос, обращенный к ней, пока она заливала кровью пол его лачуги, оказался для нее странно весел.

— Нет, не совсем, — ответила Гермиона. — Но ничего такого, что я не смогу исправить.

Драко заметно разозлился.

— Я же говорил тебе быть осторожнее, — наконец сказал он.

— Я была, — ответила девушка, и ее веселье внезапно исчезло. Это ведь он говорил, что научит ее защищаться, а потом отказался даже встречаться с ней, как только она закончила исцелять его. — Но, как тебе известно, по всей Англии висят барьеры. Мне нужен был бадьян. Я и так долго тянула, запасы давно были критически малы. Я наложила чары обнаружения и попыталась уйти, как только почувствовала неладное. И, как ты ранее заметил, именно по милости судьбы я все это время оставалась живой, — ее голос стал горьким. — Когда-нибудь моя удача должна была иссякнуть.

— Почему бы просто не купить его, как поступают нормальные люди? — спросил Драко, как будто она была недалекой.

— Потому что, — сказала Гермиона, ее голос звучал напряженно с пронзительной и слегка насмешливой ноткой, — я известная террористка, черт побери. Возможно, ты забыл. И... — она икнула, — у меня... совсем не осталось денег.

Он замолчал и с минуту просто стоял, глядя на нее.

— Что произошло? — снова спросил он.

— Я искала ингредиенты в Хэмпшире. В лесу стало слишком тихо, поэтому я применила все известные заклинания обнаружения, но ничего не произошло. Но я все равно решила уйти. Я почти сбежала, но меня укусил гитраш, а потом, когда я прогнала его, на меня напал вампир. Я убила его и аппарировала. Не знаю, почему я аппарировала в Уайткрофт. Это было незапланированно. Но я потеряла слишком много крови, чтобы аппарировать снова, и я не могла... у меня не было с собой экстракта бадьяна, чтобы исцелиться. Листья также непригодны, чтобы моментально приготовить зелье для восполнения крови. Поэтому мне пришлось прийти сюда, чтобы исцелить себя подручными средствами.

Голос Гермионы дрожал, когда она закончила говорить. Она была на грани истерики. Как только девушка рассказала о том, что произошло, это событие внезапно перестало быть забавным и превратилось в травмирующее и пугающе близкое.

У Гермионы перехватило дыхание, когда она подумала о том, как близка была к тому, чтобы умереть в одиночестве в лесу. Никто бы даже не знал, где ее искать, а к тому времени, когда о ней бы вспомнили, она была бы уже давно мертва.

Она зажала рот и несколько раз икнула, пытаясь дышать ровно.

— Кажется, у меня начинается шок, — сказала Гермиона.

Ее голос звучал странно тихо и по-детски. Она с трудом сглотнула.

Ей захотелось расплакаться, но Гермиона не позволила себе этого. Она уже несколько раз плакала перед Малфоем. Девушка не хотела, чтобы он думал, что она была плаксой, которая просто рыдала по любому поводу.

Она была так зла, что он пришел. Из всех случаев, когда ему нужно было появиться, он решил сделать это именно сейчас. Она пожалела, что не аппарировала в другое место.

— Я не на грани смерти. Орден не в опасности. Ты можешь просто уйти. Я приберусь перед уходом, и ты даже не заметишь, что я была здесь, — сказала она.

Стратегически это было неверно, но Гермиона не хотела его видеть. Он поцеловал ее, а затем назвал стервой. Он позволял ей неделями лечить себя и благодарил ее только тогда, когда был пьян, а затем, протрезвев, сказал, что собирался обратиться к другому целителю.

Он оборвал с ней любое общение.

Он заставил ее скучать по нему, как идиотку, в то время как сам, вероятно, трахнул столько пышногрудых шлюх, сколько его душе было угодно.

Она ненавидела Драко. И не хотела, чтобы он видел ее, когда она была вся в крови и на грани истерики.

Почему он просто не может оставить ее в покое, когда она этого хочет?

Через минуту Гермиона снова повернулась к зеркалу, чтобы и дальше исцелять плечо. Он продолжал стоять и смотреть на нее.

Через несколько минут раны закрылись и остались только слабые рубцы. Они исчезнут, как только она применит немного экстракта бадьяна.

Гермиона призвала другой стул, подняла ногу и начала разворачивать ее. Затем разрезала джинсы на коленях и бросила их рядом с остатками рубашки в лужу крови.

Она оглядела укус гитраша. Было трудно рассмотреть все проколы на задней стороне икры. Девушка развернула бедро, чтобы лучше видеть. Две длинные раны и несколько проколов. Она наложила Очищающее заклинание на ту область, что кровоточила. Ни одна из ран не была очень глубокой. Скорее всего, даже шрама не останется.

Она быстро все исцелила.

Комната, казалось, медленно вращалась. Гермиона откинулась на спинку стула и на минуту закрыла глаза. Затем снова открыла их и наложила на себя новое диагностическое заклинание. Она потеряла чуть больше пинты крови, что укладывалось в приемлемый диапазон, но у нее был критически низкий вес, поэтому потеря составила более 15% от ее объема крови.

Она несколько мгновений моргала, глядя на диагностику, и наколдовала стакан воды. Губы слегка покалывало.

Гермиона порылась в своей сумке, пытаясь найти что-нибудь съестное, и нашла старый батончик мюсли. Она залпом выпила воду и принялась за еду, упрямо игнорируя присутствие Драко. Он все еще просто стоял и смотрел на нее.

Допив третий стакан воды и съев все до последней крошки мюсли, Гермиона раздраженно обратила на него внимание.

— Я пробуду здесь некоторое время, прежде чем смогу аппарировать, — сказала она, свирепо глядя на него.

— Почему ты не можешь аппарировать? — спросил он.

Она смерила его пристальным взглядом, а затем указала на пол.

— Потеря крови. Мне пришлось идти сюда пешком от моста. Вероятно, там остался след. Как я уже упоминала, у меня не было с собой экстракта, соответственно, и зелья для восполнения крови. Мне придется подождать, пока я не почувствую, что мое состояние пришло в достаточную норму, чтобы аппарировать. Если я сейчас встану, то, скорее всего, упаду в обморок.

Драко, казалось, побледнел от ярости. Его челюсти сжимались и разжимались, как у Рона, когда тот был на грани взрыва. Он продолжал смотреть на нее так, словно его возмущало само ее существование.

Он явно сумел полностью преодолеть свой мимолетный интерес к ней. Она тосковала, а он, очевидно, провел последние шесть недель, вспоминая, как ненавидел ее, ведь ее грязнокровное существование в этом мире само по себе являлось оскорблением для него.

Он был гораздо лучшим окклюментом, чем она.

Ей придется признаться Грюму, что она провалила свое задание.

Губы Гермионы задрожали, она отвела взгляд и принялась с привычной легкостью очищать пол от пятен крови заклинанием. Рубашка уже не поддавалась никакой магии и была окончательно испорчена.

Она подняла глаза и обнаружила, что Малфой аппарировал без единого звука. Ее губы скривились. Она и не знала, что он может аппарировать бесшумно.

Гермиона почувствовала одновременное облегчение и опустошение от того, что он действительно ушел. Она резко покачала головой и только один раз позволила себе всхлипнуть, очень тихо, прежде чем снова продолжить собирать свои вещи.

Пока девушка рылась в сумке в поисках чего-нибудь, что можно было бы превратить в рубашку, он внезапно появился снова.

— Зелье для восполнения крови, — холодно произнес Драко, протягивая ей пузырек.

Она уставилась на него. Гермиона узнала острый почерк Северуса на этикетке. Она откупорила зелье и проглотила содержимое.

Комната немедленно перестала двигаться, а ее губы перестали покалывать.

— Спасибо, — сказала девушка. Она преобразовала кусок ткани в белую футболку и, после того, как забинтовала плечо, руку и торс, натянула ее через голову. Затем собрала все свои припасы обратно в сумку и встала, чтобы уйти.

— Видишь? — сказала Гермиона, указывая на пол. — Словно меня здесь никогда и не было.

Он не произнес ни слова, когда она вышла за дверь.

43. Флэшбэк 18.

Сентябрь 2002.

Аппарировав в хижину на следующей неделе, Гермиона обнаружила ту абсолютно пустой.

Стол, стулья, а также вся остальная немногочисленная мебель, которая стояла там раньше, исчезли.

Она почувствовала, как от страха скрутило внутренности, и услышала, как дёрнулась ручка двери после того, как девушка ее отпустила.