Пока Малфой был без сознания, ничто не мешало чувству вины полностью поглотить Гермиону.

Она должна была предвидеть это. Должна была проверить его состояние раньше. Она боялась, что уже опоздала. Что яд успел проникнуть слишком глубоко.

Гермиона полностью очистила все порезы на спине Драко, и теперь перед ней стояли восемь склянок, наполненных смесью яда и темной магии. Ей нужно будет уничтожить их в магическом пламени.

Она осторожно заколдовала руны на его плечах чарами, сдерживающими распространение темной магии. Этому заклинанию её научил Северус: благодаря ему он когда-то смог сдержать проклятие на кольце Марволо Мракса и не дать ему распространиться по телу Альбуса Дамблдора. Учитывая, что магия разошлась по всей спине Малфоя, Гермиона сомневалась, что чары возымеют какой-то эффект, но все равно решилась попробовать.

Раны на коже Драко были специально вырезаны так, чтобы не нанести ему смертельного вреда. Их использовали, чтобы причинить ему боль и изменить качество его магии. Ему подписали смертный приговор, который будет растянут во времени и станет постепенно лишать его жизни. Темное колдовство и рунические ритуалы, связанные с магией крови, были древними и невероятно могущественными разновидностями магии.

Гермиона прочитала символы на его спине.

Они не являлись обычной рунической клятвой. Волдеморт решил не использовать привычные руны, заставляющие волшебника быть преданным и честным. Он проклял Малфоя с целью исключить возможность ошибок в исполнении его приказов. Руны, выгравированные на спине Драко, заставляли его быть решительным, коварным, безжалостным, непреклонным; стремящимся к достижению идеального результата.

Гермиона не знала, насколько эффективными были рунические клятвы на крови, но она подозревала, что чрезмерная вера Волдеморта в способность Темной метки контролировать его последователей невольно спасла Малфою жизнь. Если бы он был вынужден жить с выгравированными на коже рунами преданности и честности, то ему, скорее всего, пришлось бы признаться в своём предательстве. Вместо этого Волдеморт, сам того не желая, с помощью рун дал Драко возможность делать все, что тот захочет.

Гермиону ужасало, насколько бесчеловечным был этот поступок. Раны на спине Малфоя не выглядели как рядовая боевая травма, полученная мгновенно в сражении и требующая времени на восстановление. Магический ритуал явно занял не один час, Малфой оставался в сознании и был связан, пока руны вырезали на его плечах. Аккуратность и идеальное выведение каждого пореза. Непрерывное использование темной магии. Время, которое требовалось, чтобы вытереть кровь перед следующим разрезом. Не было необходимости вводить кинжал так глубоко под кожу, но острие ножа врезалось почти до костей, чтобы доставить Малфою дополнительные мучения. Для исполнения клятвы было достаточно нанести её на кожу, магия не требовала вырезать руны на костях волшебника. Он также находился под действием Круциатуса либо перед ритуалом, либо сразу после завершения. Вероятно, его пытали несколько раз.

Гермиона почувствовала себя нехорошо только от одной мысли об этом.

Она достала из сумки флакон с экстрактом бадьяна. У неё в запасе оставалось всего несколько склянок с ним.

Девушка вытащила щупальца растопырника и смешала их с десятью каплями экстракта бадьяна, превратив их в мазь, которую нанесла на порезы. Она не могла исцелить их, но хотела попытаться снять боль и снизить действие яда, чтобы помочь ранам заживать быстрее. Потом она наложила на спину Драко защитные чары, чтобы даже без повязок нанесённая мазь оставалась в порезах.

Гермиона осторожно погладила его руки, ощущая напряжение в его мышцах после пережитого Круциатуса. Похоже, он все-таки проходил лечебную терапию с целителем.

Волдеморт явно не хотел нанести Малфою смертельный вред, но он точно не испытывал никаких угрызений, пытая его почти до предела физических возможностей.

Для Волдеморта Малфой был оружием. Он провёл рунический ритуал, чтобы сделать свое оружие ещё более смертоносным. Превратить его в безжалостного последователя, век которого не будет долгим.

Темная магия разрушала организм волшебника с течением времени. По этой причине темные волшебники редко доживали до ста лет. Они сходили с ума, или их тела не выдерживали напора магии. Учитывая количество подобной магии, которое было наложено на Драко, при хорошем раскладе ему оставалось жить около десяти лет. Возможно, у него была всего пара месяцев, прежде чем он начнёт медленно лишаться рассудка. Он и до этого всегда был окружён темной магией.

Гермиона поднесла руку к кулону на шее и покрутила цепочку в пальцах, задумчиво рассматривая Малфоя.

Она коснулась его правой руки. По сравнению с его длинными пальцами, её собственные казались совсем небольшими. На его ладонях были мозоли от полетов на метле и работы с палочкой.

Гермиона мягко помассировала его кисть. Его пальцы подёргивались от её прикосновений, хотя тело должно было сохранять неподвижность под действием Оглушающего заклятия. Она постукивала кончиком палочки по болевым точкам на его руке, посылая легкие вибрации в напряженные мышцы и помогая им прийти в норму.

Когда его пальцы наконец полностью расслабились, Гермиона продолжила сгибать и массировать их, пока они не перестали дрожать от её прикосновений. Такие спазмы могли стоить волшебнику жизни, потому что нарушали точность движений палочки во время магической дуэли.

Продолжая массировать его руки, она склонила голову набок, разглядывая лицо Драко. Оно было расслабленным, потерявшим своё обычное жесткое и холодное выражение. Он выглядел грустным.

Гермиона испытывала такое сильное чувство вины, что это причиняло ей почти физическую боль. Она чувствовала себя идиоткой. Она должна была предвидеть это. Его запросто могли убить.

В отличие от неё, Малфой понимал, что его ожидает наказание. Он на мгновение засомневался, когда делился с ней новой информацией...

Он мог подготовиться заранее. Мог превратить операцию Ордена в ловушку. Он точно знал, на какие тюрьмы они собирались совершить нападение.

Что Малфой тогда ей сказал?

«Реакция на атаку Ордена будет запоздалой. Если Сопротивление ждало подходящего момента для нападения, то это станет идеальной возможностью. Если вы захватите сразу несколько тюрем, ответная атака Пожирателей будет... ещё более неорганизованной».

Он подарил Ордену возможность впервые за много лет одержать масштабную победу. Драко продумал план операции и позволил им привести его в действие. Это он обеспечил запоздалую и неорганизованную реакцию со стороны Пожирателей.

Мотив, который заставлял Драко шпионить для Ордена, явно был для него важнее всего остального.

Гермиона села с другой стороны от него и наложила на него разновидность Оживляющих чар, которые должны были медленно привести его в сознание. Этот вид чар позволял волшебнику не испытывать головную боль и головокружение после Оглушающего заклинания.

Пока Малфой возвращался в сознание, Гермиона продолжала посылать кончиком палочки легкие вибрации по мышцам другой его руки, а затем массировала их. Стоило ему окончательно прийти в себя, она почувствовала, как тотчас же напряглось все его тело.

Гермиона предполагала, что он оказал ей несвойственное ему доверие, когда позволил наслать на себя Оглушающее заклинание. Не в его природе было доверять кому-то. Она продолжала массировать кисть его руки, когда Драко повернул голову и посмотрел на неё. Гермиона чувствовала на себе его взгляд, но продолжала работать, не поднимая глаз.

— Необязательно делать это, — сказал он через несколько минут. — У меня уже назначена встреча с целителем сегодня вечером.

— Если это тот же целитель, который абсолютно ничего не сделал с ранами на твоей спине, то я бы предложила скормить этого идиота гигантскому кальмару, — ответила она резко.

Он поднял голову и с болезненной гримасой посмотрел через плечо на свою спину.

— Что ты сделала?

— После того, как я очистила порезы от яда и магии, я наложила на обработанные руны Защитные чары. Я не могу полностью вылечить их, но надеюсь, что заклинание сдержит тёмную магию и не позволит ей продолжать отравлять твой организм. Я наложила на раны мазь из экстракта бадьяна и растопырника. Она должна помочь снять боль. Я полагаю, что ты и так уже принимаешь Обезболивающие зелья?

Драко коротко кивнул. Гермиона осторожно водила пальцами вверх и вниз по его руке, чувствуя знакомые мозоли на его ладонях, проверяя его мышцы на наличие остаточных спазмов. Она склонилась ближе к нему и, прошептав привычное заклинание, снова кончиком палочки пустила по его руке легкие вибрации, а затем помассировала её.

— Надеюсь, что это поможет порезам исцелиться быстрее. Но я ничего не могу сделать со шрамами и магией, которую несёт в себе рунический ритуал. Мне так жаль... Я должна была проверить твоё состояние раньше. Если бы я пришла раньше, возможно, мы могли бы удалить часть костей твоей спины и вырастить их заново прежде, чем темная магия успела бы проникнуть глубже. Сейчас, даже если я сделаю это, руническая клятва все равно будет действовать...

— Это не имеет значения, — сказал он, резко выдернув руку из её хватки и поднявшись с пола. Любое движение должно было вызывать у него адскую боль, но Драко не издал ни звука. Он лишь сильнее побледнел и едва заметно пошатнулся, распрямляясь. — Как ты и упоминала, ты была довольно занята. Не похоже, чтобы ты проводила это время на пляже, принимая солнечные ванны и нарочно игнорируя своего подопечного Пожирателя Смерти. Мое исцеление никогда не входило в твои обязанности.

Очевидно он чувствовал себя немного лучше, учитывая, что в его слова вернулся привычный сарказм.

— Я должна была прийти раньше, — повторила она снова. — За твоими ранами нужно следить. И желательно ежедневно наносить мазь, которую я использовала сегодня, для достижения лучшего результата...

— Что, к сожалению, невозможно.

— Я могу приходить каждый день, — сказала Гермиона. — Нанесение мази займёт всего несколько минут. Если ты сможешь выделить на это немного времени утром или вечером. Я буду приходить.

Он пристально посмотрел на неё.

— Серьёзно? У тебя есть на это время? — иронично спросил Малфой.

— Я найду время.

Казалось, он раздумывал над чем-то несколько секунд.

— Хорошо. Встретимся в восемь часов вечера. Если ты сможешь прийти, я тоже появлюсь. Если же нет — не имеет значения.

— Я приду.

Гермиона помогла ему надеть и застегнуть рубашку. Она остановилась, когда ей осталось застегнуть последние пару пуговиц.

— Мне так жаль, Драко, — сказала она.

Он опустил взгляд на её лицо и приподнял бровь.

— Если бы я знал, что, немного полечив меня, ты станешь такой фамильярной, то никогда бы не позволил тебе этого.

Она застегнула последние пуговицы на его рубашке и подняла на него взгляд.

— Не хочешь, чтобы я называла тебя Драко? Просто я решила, что довольно странно все ещё обращаться друг к другу по фамилиям спустя столько времени. Если мы оба переживем войну и ты не захочешь избавиться от меня после всего этого, нам предстоит ещё долго находиться в компании друг друга.

Он закатил глаза, явно сомневаясь в её словах.

— Обращайся ко мне как хочешь, Грейнджер. Я не собираюсь ничего менять.

Как предсказуемо.

Она подозревала, что обращение к ней по фамилии было для Драко ещё одним способом сохранять дистанцию между ними. Поэтому Гермиона решила, что пришло время самой начать использовать его имя.

Человеческое подсознание всегда стремится сохранять дистанцию с другими людьми в целях самозащиты. Если Гермиона хотела стать ближе к Малфою, ей нужно было первой преодолеть защитные механизмы своего разума.

— Появилась новая информация на этой неделе?

Он коротко кивнул, а уголок его рта слегка дернулся.

— Заново отстроенное Подразделение по разработке проклятий будет располагаться в Сассексе. На этот раз выделен гораздо больший бюджет, так что это будут огромные лаборатории. Также они собираются организовать исследовательский отдел. Опыты будут проводиться на заключенных.

Гермиона сглотнула.

— Естественно.

— Хогвартс собираются превратить в тюрьму. Замок окружён достаточным количеством защитных чар, так что станет подходящей заменой всем разрушенным тюрьмам. На данный момент Хогвартс проверяют на наличие любой магии, которая может воспротивиться новому режиму.

Что-то внутри Гермионы сжалось при упоминании школы. Когда они покидали Хогвартс, они постарались взять с собой все, что могли, но портреты и домовые эльфы были привязаны к замку. Пришлось оставить их там. Её губы слегка скривились.

— Уверена, магия школы будет бороться с посторонним вмешательством, — сказала она.

— Без сомнения. Такое решение было принято, потому что Тёмный Лорд надеется, что новость об этом приведёт Поттера в ярость. И... ещё это последняя возможность поиздеваться над Дамблдором.

Гермиона резко подняла на него взгляд, а затем сразу отвела глаза, когда он произнес имя их бывшего директора. Она заставила себя сохранять спокойное выражение лица.

— Я прослежу, чтобы Гарри был готов и не наделал глупостей.

Драко ответил на её слова кивком головы.

— Тогда до встречи завтра, — сказала Гермиона и снова окинула его взглядом. — Береги себя... Драко. Мне очень жаль.

Уголок его губ слегка дернулся, прежде чем он сжал челюсти, и его лицо снова приобрело привычное жесткое и сосредоточенное выражение. Драко собрался с силами, прежде чем аппарировать прочь.

Примечание к части

Арт к главе.

Автор bookloverdream. Руны Драко https://bookloverdream-blessedindeed.tumblr.com/post/185947808684/senlinyuwrites-and-her-amazing-story-manacled

34. Флэшбэк 9.

Июнь 2002.

На следующий вечер Гермиона выскользнула из дома после ужина, заявив, что ей понадобилось молоко с рынка на соседней улице.