— Ты должна поспать, как только поешь.

Гермиона покачала головой.

— Нет. Я хочу встретиться с Джеймсом.

— Ты сможешь увидеть его завтра. Он никуда не денется.

— Я хочу встретиться с ним сегодня. Я должна была позаботиться о нем, и теперь ему почти два года, а я его даже не видела.

Драко прожигал ее взглядом, но она упрямо смотрела в ответ, пережевывая очередной кусок яблочного пирога. Он раздраженно вздохнул.

— Прекрасно. Я позову эльфа и попрошу Джинни привести его.

Гермиона кивнула и поставила тарелку.

— А… здесь есть другая одежда для меня? Или… ты приносил только книги?

Его глаза сузились, а уголок рта дернулся.

— Там есть одежда. Я не знаю, какая может подойти для беременных.

Гермиона отправилась исследовать комод. Там было огромное количество одежды, так же, как и всего остального. У ящиков комода, казалось, не существовало дна.

Внутри нашлось несколько мантий, но большая часть одежды оказалась маггловской. Гермиона продолжала поиски, пока не обнаружила джемпер и брюки, которые отлично сидели, не нуждаясь в регулировочных чарах.

***

У Джеймса были темно-рыжие волосы, торчавшие в разные стороны, и потрясающе зеленые глаза.

Если не считать волос, он выглядел точь-в-точь как Гарри. Гермиона долго смотрела на него и чувствовала, как у нее разрывается сердце.

Его изумрудно-зеленые глаза с подозрением изучали ее, пока он крепко прижимался к Джинни.

Те же глаза. Тот же рот. Гарри. Это был Гарри.

— Джеймс, это твоя крестная, тетя Гермиона. Помнишь, я рассказывала тебе о ней? Она была лучшей подругой твоего отца в школе. Она любит книги, как и ты, но не метлы, — тихо прошептала Джинни ему на ухо, нежно коснувшись его носом. — А это Малфой с ней. Ты уже виделся с ним раньше. Не забывай, что мы находимся в его доме. Это он посылает к нам эльфов.

Джеймс наклонился ближе к Джинни, уткнулся лицом в мамино горло и застенчиво посмотрел на Гермиону и Драко.

— Привет, Джеймс, — сказала Гермиона, когда к ней вернулся голос. — Я знала тебя ещё до того, как ты родился. Я так рада, что наконец-то познакомилась с тобой.

Джеймс фыркнул и закрыл лицо рукой.

— Он никогда не видел людей лично, кроме меня и Малфоя, — сказала Джинни, прижимаясь головой к Джеймсу. — Но… если то, как он ведет себя с эльфами, что-то значит, как только он перестанет стесняться, то больше никогда не оставит тебя в покое. Джеймс, ты можешь сказать «тетя Гермиона»?

— Нет, — голос Джеймса был тонким и упрямым.

— Ты не хочешь сказать «привет»?

— Нет.

Джинни вздохнула и ткнула его в ребра.

— Невоспитанный мальчишка.

Джеймс еще решительнее уткнулся лицом в плечо Джинни и рассмеялся.

— Все в порядке, — сказала Гермиона хриплым голосом, чувствуя себя подавленной, просто глядя на него. — Он так похож на Гарри.

Джинни кивнула с натянутой улыбкой и поцеловала Джеймса в волосы.

— Он действительно его копия. Это до сих пор шокирует меня. Иногда он корчит рожи, и это ударяет меня, словно бладжером. На мгновение я забываю, что смотрю на него, потому что… вижу Гарри. Потом снова Джеймса. — Она рассмеялась: — Когда он родился, у него были темные волосы и глаза, а потом, в шесть месяцев, его каштановые волосы сменились на рыжие, а глаза стали зелеными. Мне и в голову не приходило, что он может родиться с таким цветом волос. Но мама Гарри ведь тоже была рыжеволосой, так что, думаю, этого гена было достаточно, чтобы он проявился у Джеймса.

Джеймс резко вскинул голову и уставился на Гермиону.

— Мио-ни. — Он указал на нее. — Мио-ни.

— Гермиона, — медленно произнесла Джинни, растягивая согласные.

Джеймс покачал головой.

— Мио-ни.

— Я тоже не могла его выговорить, когда была маленькой, — улыбнулась Гермиона.

— Он славный малыш, — Джинни переложила его на другое бедро. — Вначале он спал мало, у него были колики. Но сейчас он вполне счастлив. Хотя с тех пор, как начал ходить, он стал гораздо непослушнее. Хватается за все, до чего может дотянуться…

Гермиона машинально кивнула, продолжая смотреть на Джеймса.

Она не знала, как вести себя с ребенком. Она так привыкла думать о них абстрактно. На самом деле, видя перед собой ребенка, который разговаривал и обладал своим мнением о мире, Гермиона чувствовала себя совершенно сбитой с толку.

Девушка не могла вспомнить, когда в последний раз видела или держала на руках ребенка. Вероятно, когда она помогала перевозить сирот во время войны.

Мир, в котором жила Джинни, вдруг показался ей чужим.

Гермиона совсем забыла, какими выразительными могут быть люди. Что ей не нужно читать людей в первую очередь по тому, как сверкают их глаза или по тому, что они недоговаривают.

Младенцы, колики, этапы взросления. Если бы они с Драко оказались действительно свободны, то стали бы частью этого мира.

Если бы все сработало.

Если бы они были в безопасности.

Если бы Драко окончательно освободился.

Грудь Гермионы сжалась, и она снова кивнула в ответ на то, что говорила Джинни.

Ее голова начала пульсировать.

— Джинни, Грейнджер нужно отдохнуть, — внезапно раздался холодный голос Драко.

Гермиона моргнула.

Лицо Джинни застыло, а затем вытянулось.

— Прости. Я увлеклась. — Она заставила себя снова улыбнуться. — Джеймсу все равно нужно пообедать. Отдыхай. Эльфы принесут еще еды. Если тебе… что-нибудь понадобится, мы будем здесь.

На лице девушки читалось напряжение, когда она перехватила Джеймса поудобнее и, повернувшись, направилась обратно в их крыло хаотичного дома.

Гермиона смотрела им вслед.

— Она так одинока, Драко. Ты мог бы позволить ей рассказать мне больше о Джеймсе.

— Тебе нужен отдых. У тебя будут годы, чтобы узнать его получше.

Гермионе хотелось возразить, но она чувствовала, что готова заснуть стоя.

Она свернулась калачиком в постели и закрыла глаза.

Драко сидел рядом с ней, держа ее руку так же, как во время утренней тошноты. Его большой палец скользил по костяшкам ее пальцев.

Она уже засыпала, когда почувствовала, как его рука мягко опустилась на кровать. Матрас прогнулся.

Гермиона наблюдала сквозь ресницы, как он еще мгновение смотрел на нее сверху вниз, а затем медленно повернулся и положил руку на стену, как будто мог чувствовать что-то за деревянными панелями.

Драко вытащил палочку и начал бормотать заклинания.

Гермиона смотрела, как он добавляет в комнату одно заклинание за другим. Некоторые из них были простыми, безобидными заклинаниями, а другие — древними магическими формулами. Она съежилась, когда он вытащил из-за пазухи нож и, зажав рукоять зубами, разрезал ладонь и кровью начертил алые руны на стенах. Символы светились, пока он продолжал чертить все больше и больше, а потом они, наконец, растворились в стене и исчезли.

Драко вытащил флакон с зельем, восполняющим кровь, и выпил его, а затем достал флакон с экстрактом бадьяна, который использовал, чтобы залечить порез. Он посмотрел на свою окровавленную руку и вытер ту о мантию, прежде чем очистить одежду.

Драко снова положил руку на стену.

Его плечи на мгновение расслабленно опустились, прежде чем он снова расправил их и направился к двери.

— Драко?

Он замер и медленно повернулся к ней. Его лицо было непроницаемым.

Она просто смотрела на него в течение нескольких секунд, чувствуя, как сердце наливается свинцовой тяжестью.

— Мы ведь здесь в безопасности, Драко?

— Да, — тут же ответил он.

Она села, и его лицо напряглось.

— В самом деле?

Он стоял в дверях с палочкой в руке.

— Здесь безопасно. Даю слово.

Она кивнула.

— Если ты так говоришь, я тебе верю.

Он тоже сдержанно кивнул.

Гермиона облизнула губы.

— Значит, тебе больше не нужно добавлять новые охранные чары? Если мы в безопасности.

Он стоял и смотрел на нее, явно не зная, что ответить.

Она слабо улыбнулась ему, пока пульсирующее чувство горя разрасталось в ее груди.

— Нам двоим нужно отдохнуть. Ты не должен продолжать… продолжать обороняться, словно мы до сих пор находимся на войне.

Драко просто молча стоял у двери.

Она печально смотрела на него, осознавая разницу между ними: он никогда не мечтал о том, что будет делать или кем станет после войны. В отличие от нее, у него было мало ожиданий, которые могли бы его разочаровать.

Он не знал, что делать, но продолжал заниматься тем же, чем и всегда.

Девушка потянулась к нему.

— Останься со мной. Сейчас наступило именно то время, в которое мы отдыхаем.

Он продолжал стоять в дверях, его взгляд метнулся в сторону соседней комнаты.

— Если тебе нужно что-то сделать, я подожду.

Она увидела, как его рука дернулась, прежде чем Драко сжал палочку в кулаке. Его глаза вдруг стали мальчишескими и неуверенными.

Он понятия не имел, как не быть солдатом.

Он снова посмотрел в сторону соседней комнаты.

Она потянулась к нему.

— Останься здесь, Драко. Тебе тоже стоит отдохнуть.

Он медленно кивнул, но не двинулся с места. Гермиона встала и подошла. Она встретилась с ним взглядом, вынула палочку из его руки и положила ее на комод. Девушка сбросила с его плеч мантию и провела руками по рубашке и брюкам, отыскивая множество потайных карманов, которые у него были, вытаскивая дополнительные палочки и оружие.

Она не была уверена, взял ли он с собой какие-нибудь вещи, кроме оружия.

Он поморщился, когда она собрала все и сложила на комод.

Гермиона остановилась и посмотрела ему в глаза.

— Мы в безопасности, верно?

Драко сглотнул и медленно кивнул.

Она взяла его за руку.

— Тогда оставь это.

Она смотрела на него, пока они лежали лицом к лицу на ее кровати. Его глаза продолжали скользить мимо нее к оружию на комоде.

— Кем ты хотел быть… до того, как тебя заставили стать Пожирателем Смерти? Что бы ты делал, если бы не война?

Он бесстрастно посмотрел на нее.

— Я был наследником Малфоев. Если бы я не стал Пожирателем Смерти, то просто стал бы наследником Малфоев. У моего отца были планы в политике на мой счёт... поэтому я был бы политиком.

— О… Ну а какой твой любимый предмет в школе?

Почему-то она никогда раньше не задавала ему этого вопроса и не была уверена, что сможет угадать ответ. Они знали друг друга только по граням, отполированным войной.

Несколько секунд он молчал и, казалось, пытался вспомнить.

— Мне нравились Чары.

Уголок ее рта приподнялся.

— Я должна была догадаться. Я помню, что у тебя они хорошо получались. Ты мог бы заняться этой областью снова. Алхимия и Чары сильно переплетены между собой. Возможно, мы когда-нибудь сможем поработать вместе.

Уголок его рта дернулся.

— Возможно.

Он выглядел усталым. Гермиона прижалась к нему, и он запустил руку в ее волосы, притягивая девушку ближе.

— Мы здесь в безопасности? — снова спросила она, проводя пальцами по его рубашке. — Ты же не… ты же не просто так говоришь, чтобы я успокоилась?

Драко отстранился и посмотрел на нее.

— Мы в безопасности, Гермиона.

Сжимающая ее грудь тревога исчезла.

— Хорошо.

Гермиона глубоко вздохнула и закрыла глаза.

Когда она проснулась несколько часов спустя, он тоже спал. Как будто девять лет изнеможения наконец дали о себе знать и поглотили его.

Он спал целыми днями, почти без чувств. Гермиона могла бы развязать ему руку и вылечить ее, и он бы не пошевельнулся.

Она спала так же много всю первую неделю. Гермиона не думала, что устала настолько, чтобы спать целыми днями подряд, но казалось, словно неумолимое напряжение, которое она даже не замечала, наконец-то отпустило, и сон был более освежающим, чем когда-либо в ее жизни.

Головные боли постепенно сошли на нет. Она нашла пергамент и перо и старательно записывала все, что смогла вспомнить из своих угасающих воспоминаний. Когда она просмотрела записи несколько дней спустя, многие детали были ей незнакомы.

Но ей казалось, что ее разум обрел какое-то подобие неустойчивого равновесия.

Драко продолжал спокойно спать всю следующую неделю. Он ненадолго просыпался, чтобы поесть, проверить защиту, а затем снова падал на кровать, сжимая Гермиону. Иногда она беспокоилась, что он, должно быть, болен, раз так много спит. Она проверила его с помощью диагностики, чтобы успокоиться.

Он не спал, если ее не было рядом.

Она пыталась тихонько проскользнуть в соседнюю комнату, чтобы осмотреть книжные полки, но через две минуты он появлялся в дверях с палочкой в руке. Она хватала несколько книг с полок и возвращалась в кровать.

— Я достаточно отдохнул, — говорил Драко, все еще стоя в дверях.

— Но я должна продолжать отдыхать, — возражала она, ложась в кровать. — Просто хотела немного почитать.

Через несколько минут он снова засыпал, пока она читала, переплетая их пальцы.

Шел девятый день их пребывания здесь, когда раздался легкий стук в дверь.

Джинни приоткрыла дверь и заглянула внутрь.

— Джеймс сейчас дремлет. Могу я войти?

Гермиона закрыла книгу и кивнула. Они отправили друг другу несколько записок через домовых эльфов, но она не видела Джинни больше нескольких минут с того дня, как они приехали.

Джинни прошла через комнаты в спальню и остановилась, глядя на Драко в течение нескольких секунд, прежде чем отвернуться и наколдовать маленький стул.

Несколько минут они сидели, уставившись друг на друга. В глазах Джинни, изучавшей Гермиону, мелькнуло опасение. Гермиона сжала руку Драко, ожидая, что Джинни что-нибудь скажет.

Джинни уставилась на их руки, а затем отвела взгляд, неловко переминаясь с ноги на ногу.

— Я не… я не представляла, как сильно вы связаны друг с другом. То есть я видела одержимость Малфоя, но я думала… я не ожидала, что ты… что это будет не только Малфой… что вы оба… будете такими.