Драко посмотрел на него и, наконец, медленно кивнул.

— Возьми лошадь.

Гермиона выпустила поводья из пальцев. Она начала поворачиваться, чтобы слезть, но ее нога застряла в стремени. Девушка начала падать с лошади.

Драко резко дернулся, едва приходя в сознание. Его правая рука метнулась вперед и схватила ее за плащ.

— Никс!

Гермиона почувствовала, как ее магически поймали, и рука Драко отпустила ее. Девушка мягко опустилась на землю и легла на траву, слишком измученная, чтобы двигаться. Она посмотрела на небо. Звезды ярко сверкали над ними.

Мгновение спустя Драко перекинул ногу через седло и соскользнул с гранианца, тяжело приземлившись рядом. Он мгновение похлопал скакуна по шее, прежде чем повернуться и опуститься на колени рядом с Гермионой. Он был бледен, как лунный свет, а выражение его лица до сих пор оставалось шокированным и обеспокоенным, когда он смотрел на нее сверху вниз. Драко стянул перчатку зубами и прижал руку к ее щеке.

Она заставила себя слабо улыбнуться ему.

— Мы сделали это, Драко.

Уголок его рта приподнялся, и рука скользнула вниз, чтобы взять ее за руку. Гермиона встала, медленно и неуверенно, и они, опираясь друг на друга, пошли вперед. Драко остановился и вытянул руку. Раздался щелчок, и появился луч тусклого света, когда дверь распахнулась.

Они даже не потрудились снять плащи, просто рухнули в кровать и уснули. Гермиона крепко сжала его руку своими. Подбородок Драко коснулся ее лба, и она уткнулась лицом ему в грудь, погружаясь в сон.

На следующий день, когда она проснулась, был уже почти вечер. Ее головная боль продолжала мучительно пульсировать в глубине ее сознания. Гермиона попыталась отвлечься, внимательно оглядываясь по сторонам.

Они находились в маленькой хижине. Пахло сырой древесиной и почти не было мебели. Плита. Кровать и маленький столик. На крючке у двери висел блестящий латунный ключ. Окна обрамляли кружевные занавески, через которые струился солнечный свет, попадая на кровать, где они лежали, свернувшись калачиком.

Не было никакого холодного и бездушного поместья. Никакого давящего ощущения темной магии. Никаких наручников и принуждения.

Они были в безопасности. Свободные. Вдали от войны.

Гермиона разглядывала Драко, и ее сердце усиленно билось, пока она впитывала происходящее.

Реальность казалась слишком хорошей, чтобы быть правдой. Так не должно было случиться. Происходящее в ее жизни никогда не было таким прекрасным.

Она убрала руку от Драко, чтобы поискать под подкладкой мантии палочку. Когда пальцы девушки сомкнулись вокруг неё, Драко пошевелился, и она обернулась, чтобы увидеть, как он смотрит на нее.

Гермиона крепко сжала палочку в руке и взглянула в ответ.

Ее пульс учащенно бился, и девушка почти слышала, как кровь шумит у нее в ушах. Казалось, любое неправильное движение или звук могут все разрушить. Тепло и безопасность улетучатся, и она снова окажется тенью в темном холодном поместье или будет окутана тьмой под Хогвартсом.

— Я боюсь, что скоро все закончится, — наконец сказала она, протягивая руку и проводя по его волосам, пытаясь заставить себя поверить, что он действительно был с ней. Что тепло, свет и чувство безопасности были реальными.

Драко медленно кивнул. Гермиона видела напряжение, сквозившее в его взгляде и в том, как была сжата его челюсть.

Она протянула руку и расстегнула его плащ, осторожно стянув тот с левого плеча, чтобы осмотреть забинтованную руку.

— Болит?

Он покачал головой.

— Все в порядке.

Ее горло сжалось, и девушка быстро села. Залитый солнечным светом мир поплыл перед ее глазами, когда Гермиона заморгала, вытаскивая из-под плаща палочку.

— Не лги мне. Я не смогу позаботиться о тебе должным образом, если ты мне солжешь.

Она проигнорировала головную боль и сняла свою мантию, чтобы освободить руки.

На маленьком столике рядом стоял поднос с едой. Драко сел, наколол вилкой подгоревшую колбасу, пробуя ее разгрызть, пока Гермиона быстро накладывала на него диагностические заклинания. Она проверила сердце и жизненно важные показатели организма. Затем показатели крови. Гермиона провела сложную диагностику его левой руки и тщательно осмотрела каждую вену, артерию и нервные окончания. Затем потратила несколько минут, откачивая скопившуюся жидкость.

Гермиона протянула руку и схватила лямку своей сумки, потянув за собой, прежде чем вспомнила, что может использовать заклинания призыва. Она порылась в содержимом сумки, пока не нашла все необходимые зелья.

Гермиона откупорила бутылку и протянула ему.

— Это зелье против гемофилии. Я надеюсь, этот побочный эффект не продлится долго, но на всякий случай тебе следует принимать его каждые двенадцать часов.

Пока он пил зелье, она посмотрела в окно на раскинувшееся у дома пустое поле.

Голова все сильнее пульсировала, а в животе медленно скручивался узел, пока девушку не затошнило. Она оторвала взгляд от окна и вытащила из сумки бинты для перевязки. Гермиона положила их себе на колени и применила различные амортизирующие чары, прежде чем повернуться к Драко, который отложил тарелку в сторону.

Она сняла с его плеч плащ и мантию и помогла ему надеть перевязь, надежно и плотно закрепив ту на теле.

— Я собираюсь сделать тебе протез, — сказала она бодрым голосом, проверяя надёжность перевязки. — У меня уже есть несколько идей. Ранее я провела небольшое исследование: поскольку твоя рука и кисть… я подумала… возможно, мне удастся добавить сердцевину палочки в протез, и ты сможешь использовать магию без палочки. Мне лишь стоит доработать и проверить эту теорию.

Она быстро вытащила несколько флаконов с обезболивающим и откупорила один для Драко. Пока он принимал его, Гермиона снова выглянула в окно.

— Тебе стоит поесть, — сказал он. — Одна из сосисок не совсем обуглилась. Еще… возможно, найдётся немного гороха.

Гермиона покачала головой, не отрывая взгляда от окна.

— Я не голодна.

Она взяла у него пустой флакон и откупорила следующее зелье, чтобы передать ему, прежде чем снова посмотреть в окно. Насколько она могла судить, за полем находился луг с дикой травой, усеянный полевыми цветами. Палочка ощущалась гладкой и теплой под кончиками ее пальцев.

Девушка сжимала ту так сильно, что древко врезалось в кожу ладони.

— Грейнджер, ты в порядке?

Она резко оглянулась.

— Конечно. Я в порядке. Просто не голодна.

Она снова повернулась к окну, переместилась в изножье кровати и отодвинула занавески, чтобы лучше видеть поле.

Наступила долгая тяжелая тишина, которую Гермиона игнорировала, пока не почувствовала, что может нарушить ее. Она повернулась и увидела, что Драко пристально смотрит на нее.

Она облизнула губы и поднесла палочку ближе.

— Какая… какая защита у этого убежища? Я не… я не участвовала в дуэлях с тех пор, как меня схватили… Я должна… — Ее грудь начала болезненно сжиматься. — Мне следовало попрактиковаться. Я не подумала о…

Она прерывисто вздохнула и снова отвела взгляд. Перед глазами все поплыло, а сердце болезненно колотилось о ребра.

Ей нужно было сохранять спокойствие. Концентрация и покой. У нее была работа. То, что она чувствовала, не имело значения. У нее была работа.

— Грейнджер, — Драко протянул руку и коснулся палочки в ее руке, — это место безопасно, а на стене есть портключ. — Он указал на медный ключ. — Если мы прикоснемся к нему, то окажемся в другой стороне света. Тебе не нужно беспокоиться.

Ее горло сжалось, а сердце продолжало бешено колотиться.

— Что если кто-нибудь найдет нас, Драко? Что если план не сработал, и они ищут тебя, но мы не знаем? Я обещала, что позабочусь о тебе. Ты ранен… потому что я отрезала тебе руку… — ее голос дрогнул, и она крепче сжала свою палочку. — Что если нас кто-нибудь найдет? Все развалится на части. Все всегда... разваливается на части.

Она начала учащенно дышать и прижала руку к груди, все еще крепко сжимая палочку.

Она не могла паниковать.

Она не могла паниковать. Ей нужно было… Ей следовало добавить защитные чары. Она не могла использовать темную магию, это могло навредить ребенку.

Но если кто-то придет, и придется выбирать…

Ее легкие начали гореть.

— Гермиона… Гермиона, ты должна дышать. — Драко спустился с кровати и оказался рядом с ней, решительно выдернув палочку из ее руки. Когда у нее отобрали палочку, девушка почувствовала себя на грани истерики. Она вцепилась в него.

— Нет… не забирай ее у меня! — Она чувствовала себя так, словно ее душат.

Он положил палочку на стол, все еще в пределах ее досягаемости, и прижал руку к ее лицу, уговаривая посмотреть на него. Драко нежно притянул ее ближе, пока ее лоб не прижался к его лбу, в то время как она продолжала задыхаться и изо всех сил пыталась дышать.

— Ты уже сделала все. Дыши. Моя защита — это не твоя работа. Убежище надежно зачаровано, и мы не пробудем в нем долго. Я в состоянии обороняться и колдовать моей правой рукой.

Она заставила себя сделать глубокий вдох.

Он прижался губами к ее лбу.

— Все позади. Просто дыши. Ты привела нас сюда. Ты обещала, что остановишься и займёшься своим здоровьем, как только мы сбежим, помнишь? Я не забыл про твою черепно-мозговую травму. Ты уже выполнила свою часть: спасла нас.

Она схватила его за запястье дрожащей рукой.

— Драко, что если… что-то пойдет не так. Что-то всегда идёт не по плану. Когда мы так близки к цели… что-то всегда идет наперекосяк.

— Знаю, — ответил он, запуская руку в ее волосы и притягивая ее ближе, — но ты не должна заниматься всем в одиночку. Я доверился тебе, и ты привела нас сюда. Настала твоя очередь довериться мне. Мы здесь в безопасности, Гермиона. Тебе позволено чувствовать себя в безопасности.

Она покачала головой. Ей казалось, что грудная клетка вот-вот разорвется.

— Я не могу. Не думаю, что знаю, каково это.

Ее кожа была болезненно холодной, а все ее тело все сильнее начинало трястись.

Драко вздохнул и притянул ее ближе.

— Здесь нет чар, подобных тем, что были в твоей комнате в поместье. Ты, вероятно, привыкла к их присутствию, чтобы чувствовать себя спокойно.

Какое-то мгновение она сидела неподвижно, впитывая это, прежде чем издать сдавленный звук и разрыдаться. Осознание этого словно прорвало плотину. Как только Гермиона начала плакать, то уже не могла остановиться, она рыдала все громче, уткнувшись в плечо Драко. Она чувствовала себя так, словно оплакивала всю свою жизнь.

Он не пытался ее успокоить и просто позволял плакать, пока ее рыдания не затихли и она прислонилась к нему, чувствуя пустоту. Это ощущалось, как если бы она вырвала свои эмоции с корнем, и все, что осталось, было лишь оболочкой. Ее грудь продолжала вздыматься, а голова казалась легкой, но пульсировала, будто внутри стучал гонг, болезненно вибрирующий в черепную коробку.

Когда ее дыхание выровнялось, Драко сунул руку под мантию и достал из внутреннего кармана зелье Сна без сновидений.

— Твоя очередь отдыхать, Грейнджер. Прими его.

Она отстранилась, покачала головой и снова посмотрела в окно, ее пальцы медленно потянулись к палочке.

— Драко, если что-то пойдет не так…

Выражение его лица было твердым, как гранит.

— Я разберусь. Отдохни.

— Но если…

— Грейнджер, если бы на твоём месте был я, ты влила бы мне в глотку зелье, не спрашивая.

Ее рот дернулся, когда она взяла флакон. Гермиона бросила последний взгляд в окно, вытащила пробку и выпила содержимое.

Последнее, что она чувствовала, прежде чем провалиться в сон, — это громкий стук собственного сердца и теплую руку, сжимающую ее плечо. Затем все исчезло.

Она проснулась посреди ночи, Драко стоял перед окном. Лунный свет мерцал в его волосах. Он смотрел на поле, пока его палочка небрежно свисала на кончиках пальцев.

Она села, и он повернулся и взглянул на нее.

Гермиона посмотрела на него, потянувшись за своей палочкой.

— Что…

— Все в порядке. — Драко отошел от окна, на мгновение задержавшись, чтобы найти карман для своей палочки. Он сунул ту во внутренний карман и провел рукой по мантии, словно вытирая что-то, прежде чем неловко пожать плечом, расправляя мантию. Он сел на край кровати рядом с ней.

Ее голова гудела, но боль переместилась еще дальше в ее сознание. Драко откинулся на спинку кровати. Она положила голову ему на грудь, слушая биение его сердца и чувствуя, как его пальцы рисуют узоры и защитные руны на ее руке.

Когда она открыла глаза на следующее утро, мир вокруг снова был золотым. Солнечный свет струился в окно, согревая постель. Драко спал рядом с ней. Ее головная боль наконец утихла до слабой пульсации. Гермиона перевернулась на живот и потянулась, скользнув руками по простыням, затем зарылась лицом в подушку, наслаждаясь теплом и пением птиц снаружи.

Она была свободна. Где-то, где были солнечный свет, магия и кто-то, кто не причинит ей вреда. Она закрыла глаза и попыталась погрузиться в это ощущение.

Она легла на живот всего за мгновение до того, как почувствовать удар по своему мочевому пузырю изнутри.

Она свернулась калачиком на боку, глядя на Драко.

Его волосы упали на лицо. Ей казалось, что она все ещё находилась во сне.

Гермиона осторожно протянула руку и кончиками пальцев подхватила платиновые пряди и убрала их. Она хотела запомнить его снова. В золотистом свете он больше не выглядел как нечто, вырезанное из войны. Черты его лица смягчились, а выражение лица стало более расслабленным. Она скользнула взглядом по его скулам, губам, четким линиям подбородка и бледной шее, исчезающей в тени одежды.

Он мог бы быть картиной.

Ей хотелось задержать дыхание и продлить этот момент навечно.

Она скользнула пальцами по раковине его уха, чтобы убрать волосы. Его глаза открылись, серые, как шторм. Гермиона наблюдала, как свет наполняет их, когда он посмотрел на нее.