То, как он смотрел на нее, заставляло весь остальной мир меркнуть. Его взгляд был таким же собственническим и голодным, как и ее.

Она придвинулась ближе и поцеловала его. Его губы прижались к ее губам, а рука скользнула вверх по ее шее.

Через минуту она задумчиво отстранилась.

— Мне нужно проверить твою руку.

Драко вздохнул, но сел без жалоб, когда она начала произносить заклинания, проверяя, все ли заживало должным образом. Закончив, она снова перевязала ему руку. Когда девушка надевала ему перевязь, кончики ее пальцев коснулись бледной кожи его горла. Они задержались.

Она перевела взгляд на его лицо и обнаружила, что его глаза потемнели, в то время как он смотрел на нее в ответ. Он медленно протянул руку и нежно провел пальцами по ее волосам. У нее перехватило дыхание, а пульс участился.

Его прикосновение было безопасным. Родным.

— Я люблю тебя, — сказал он через мгновение.

Губы Гермионы медленно изогнулись в слабой улыбке.

— А я люблю тебя.

Он медленно провел пальцами по ее волосам.

— Я никогда не думал, что скажу тебе это без Темной метки, выжженной на мне.

У Гермионы задрожала челюсть.

Она подняла руку к его лицу, мягко провела по его подбородку, чувствуя слабую щетину под кончиками пальцев.

— Вселенная наконец-то дала нам шанс.

Он тихо рассмеялся, и его пальцы, запутавшиеся в ее волосах, собственнически сжались.

Гермиона придвинулась ближе и наклонилась вперед, пока их губы едва не соприкоснулись.

— Я люблю тебя. Пока я не перестану существовать, я буду любить тебя. Всегда, — прошептала она ему в губы.

Он сократил бесконечно малое расстояние между ними.

Гермиона закрыла глаза и обвила руками его шею, углубляя поцелуй. Его рука оставила ее волосы и обхватила за талию, притягивая ближе, пока их тела не прижались друг к другу.

Мой. Мой. Мой. Она чувствовала, как жаждет его душой и телом. Она хотела спрятать его в своем сердце и похоронить там. У них всегда так быстро заканчивалось время. Все всегда рушилось, и то, что они успевали взять, оставалось единственным, что у них было. Они выжили за счет моментов, которые украли во время войны.

Она чувствовала себя так, словно умирала с голоду от желания быть с ним.

Она не собиралась отпускать его.

На этот раз она не собиралась позволять всему рушиться. Ее сердце болезненно забилось. Я не могу потерять его. Я не могу потерять его снова.

Ее горло и грудь начали сжиматься. Гермиона зажмурила глаза и отодвинула свой ужас как можно дальше, пытаясь прогнать его, пока он не поглотил ее целиком.

Она не собиралась паниковать. Она заставила себя дышать, прерывисто выдыхая в его губы.

Девушка провела пальцами по шее Драко и обхватила его за плечи, заставляя себя забыть обо всем и продолжая целовать его. Затем она разорвала поцелуй, чтобы посмотреть на него. Ее рука опустилась.

— Я собираюсь заботиться о тебе. — Она крепко сжала его руку и притянула ее к своей груди. — Я твоя, пока ты этого хочешь.

Драко скользнул ладонью вверх и обхватил ее лицо. Он пристально посмотрел на нее своими серебристыми глазами.

— Всегда. Пока я живу.

Она терялась в моменте, пока в ее голове не осталось места ни для чего другого. Гермиона снова целовала его, пока у нее не перехватило дыхание.

Она могла целовать его, не имея в виду прощание и не задаваясь вопросом, увидит ли она его когда-нибудь снова. Она могла быть с ним просто потому, что могла, потому что он принадлежал ей.

— Я люблю тебя, — повторяла Гермиона ему в губы. — Люблю тебя. Я всегда буду любить тебя.

Она могла повторять это столько раз, сколько хотела. Каждый день до конца своей жизни. Она могла говорить это без устали.

Она тихо всхлипнула ему в губы.

Драко отстранился, изучая ее, выражение его лица напряглось.

Девушка крепче сжала его плечи, встретившись с ним взглядом.

— Я счастлива. Я не думала, что когда-нибудь снова буду счастлива. Мы выжили, Драко. Я спасла тебя. Я не думала, что мы сможем, но мы выжили.

Его губы изогнулись в медленной улыбке.

Они занимались любовью. Медленно. Пользуясь всем тем временем, которое у них было.

Гермиона была сверху, задавая темп, наблюдая за ним. Снаружи светило солнце, и она чувствовала его лучи на своей коже. Посмотрев вниз, девушка переплела их пальцы, прижимаясь своими бедрами к его. Она видела, как свет отражается в его волосах. Глаза Драко сияли, будто расплавленное серебро.

Мир вокруг был теплым.

И стал теплее, когда он сел, притянув ее бедра вплотную к своим, и поцеловал ее. Его рука скользнула вдоль ее позвоночника, сжимая ее. Гермиона чувствовала, как он обжигает ее душу. Она обняла Драко за плечи, проводя пальцами по его рунам, пока они двигались вместе.

— Мы должны использовать портключ в ближайшее время, — сказал он позже, когда они лежали вместе в постели. — Я убеждён, что еда Никса опасна для здоровья. Теперь я осознаю, что базовые кулинарные заклинания — это то, что я опрометчиво упустил в своём обучении.

Гермиона оглянулась, и ее взгляд упал на несколько подгоревших ломтиков тоста, щедро намазанных джемом. Драко взял наименее подгоревший кусочек и протянул ей.

— Я не думаю, что Никс когда-либо готовил раньше.

Гермиона нерешительно откусила кусочек и обнаружила, что тост был из ржаного хлеба с тмином, который сильно контрастировал с клубничным вареньем.

Она поперхнулась, и Драко бросил на нее извиняющийся взгляд.

Он оглядел комнату.

— Это временное убежище. Я был сосредоточен только на том, чтобы сделать его безопасным. — Он повернулся, чтобы посмотреть на нее. — Ты в состоянии путешествовать с помощью портключа?

Ее желудок резко сжался, и ее руки обхватили живот в защитном жесте. Драко проследил за ними взглядом.

— Не знаю. — Гермиона посмотрела на свой живот, нервно проводя по нему руками. — В прошлый раз… я не принимала успокоительное перед прыжком. Все произошло внезапно. Это было… было нелегко.

Выражение лица Драко напряглось, и что-то неразличимое мелькнуло в его глазах.

Она заставила себя улыбнуться.

— Но если мы все сделаем правильно… если я буду готова к перемещению, и оно будет одно… думаю, все пройдёт хорошо.

Несколько секунд он молчал.

— Нам не обязательно перемещаться сейчас. Мы можем остаться здесь. Я дам Джинни знать, что ты не в состоянии безопасно путешествовать через портключ.

Она снова взглянула на свой живот.

— Но здесь не совсем безопасно, не так ли? Мы все еще в Европе. Дания заключила договор с Волдемортом; условия перемирия требуют, чтобы они выдавали беглецов. И даже если бы они этого не делали, они не стали бы защищать тебя. — Она глубоко вздохнула и посмотрела вверх. — Все будет хорошо. Возможно… стоит подождать еще день или около того, а затем отправляться.

Выражение лица Драко стало закрытым; он на мгновение посмотрел на ее живот, прежде чем кивнуть.

Гермиона приняла душ. В ее волосах все еще оставалась пыль после взрыва в поместье, и локоны были сильно спутаны. Она потратила десять минут, разбирая их вручную, прежде чем вспомнила, что у нее снова есть палочка. Высушив волосы, она заплела их в длинную косу. К тому времени, как Гермиона закончила, ее головная боль вернулась. Она так резко отдавалась в затылке, что девушка едва могла стоять. Гермиона натянула нижнее белье и рубашку, выпила укрепляющее зелье, а затем свернулась в калачик на постели и снова заснула.

Когда она проснулась на следующее утро, над ее головой висела диагностика мозга. Драко смотрел на неё с напряженным выражением лица, анализируя данные.

Это было похоже на погружение в холодную воду. Тепло исчезло, и она на мгновение замерла, уставившись на все алые, похожие на нити фракталы, разветвляющиеся в ее мозге. Она протянула руку и схватила палочку. Диагностика исчезла.

Она отвернулась к окну.

Последовало долгое молчание.

— Гермиона, что случилось? Что он с тобой сделал? Ты собираешься мне рассказать об этом?

Она молчала несколько минут, с трудом сглотнув, прежде чем наконец заговорила.

— На самом деле я точно не уверена. Он не знал, как использовать легилименцию, поэтому он просто… рушил все, что попадалось на пути. Даже сейчас, когда ко мне вернулась моя окклюменция… в воспоминаниях есть определенные места, до которых я больше не могу… не могу дотянуться. Это похоже на здание, в котором обрушились части этажей. Кажется, что если я подойду ближе или коснусь их… все развалится на части.

Она сжала губы.

— Те моменты, которые я снова начинаю вспоминать… не знаю, буду ли я все еще помнить их через некоторое время. Каждый раз, когда я просыпаюсь, мне кажется, что они блекнут. Детали этих воспоминаний исчезают.

Пальцы Драко легко коснулись ее щеки.

— Что… — его голос был напряжен, — что именно ты не помнишь? Какие моменты исчезают?

Гермиона молчала.

— Все воспоминания, когда ты рассказывал мне о своей матери. Теперь в них есть пробелы.

Драко тяжело вздохнул с облегчением.

— Хорошо. Это прекрасно. Тебе не нужно этого помнить.

Гермиона просто уставилась в окно и снова сглотнула.

— Это не хорошо. Это было важно. Они были важны для меня, то, что ты рассказывал мне, и то, что я чувствовала тогда. Я боюсь, что моя память разрушится. Словно сейчас повсюду трещины, и когда-нибудь что-то пойдет не так, и все это сломается. Что если я снова тебя забуду? — Она не могла скрыть нарастающую панику. — Все это время в поместье я чувствовала себя так, словно мое сердце вырвали из груди. Ты был прямо там… а я не знала, что искала тебя.

Тепло и спокойствие в хижине внезапно показались ей насмешкой. Словно все это было только мечтой, за которую она цеплялась.

Он повернул ее лицо так, чтобы их глаза встретились.

— Этого больше не произойдёт.

Гермиона кивнула, но ее рот скривился.

— Знаю. Я просто… — она опустила взгляд, ее голос задрожал. — Я не знаю, как в это поверить. Как только я начинаю думать об этом, мое сердце начинает колотиться и я не могу дышать. Даже когда я пытаюсь закрыться, мое тело словно не слушается. Я должна чувствовать облегчение, но я так же боюсь потерять тебя, как и в поместье. Я чувствую, что все еще держусь за настоящее кончиками пальцев. Каждую секунду мне кажется, что через несколько мгновений все развалится и снова превратится в кошмар.

Она сделала прерывистый вдох и села, прижимая руку к груди, заставляя себя дышать медленно. Гермиона уставилась на свои запястья.

— Я... я думала, что все изменится, как только мои наручники снимут и мы сбежим. Я думала, что стану лучше… такой, какой я была раньше…

Ее голос затих.

Ты должна понимать, что почти достигла той черты, за которой вред от темной магии становится необратимым.

Она застыла, вспомнив об этом.

Было иллюзией полагать, что ее наручники являлись ключом ко всему. Что какая-то предыдущая версия Гермионы Грейнджер просто оставалась в тени, готовая сделать шаг навстречу, как только ее магия будет разблокирована и окклюменция вернется.

Осознание этого было похоже на то, как протянуть руку и коснуться поверхности озера, наблюдая, как солнечное отражение искажается и расходится рябью, обнажая всю тьму, которая скрывается внизу.

Тьма проникает в твою душу.

Разумом или телом, темная магия заберет свою цену.

Гермиона знала, что рано или поздно поплатится за свои действия.

Драко взял ее за руку и провел большим пальцем по обнаженным запястьям.

— Все это пока в новинку. Дай себе немного времени.

Она уставилась на него и задумчиво кивнула. Изучая его, девушка заметила на его лице болезненное напряжение.

Она прогнала тяжесть в груди, отгородившись от нее стеной окклюменции, и села, потянувшись за палочкой.

Гермиона открыла свою сумку в поисках одного из болеутоляющих снадобий. Ее рука замерла, когда она поняла, что ее инвентарь зелий выглядел неправильно. Она пересчитала флаконы и обнаружила, что не хватает полудюжины зелий, восполняющих кровь. Она смотрела на инвентарь несколько секунд, прежде чем снять мантию Драко с того места, где та висела, и уткнуться в нее лицом.

Мантия была пронизана темной магией.

Гермиона сидела неподвижно с мантией в руках, осознавая произошедшее: она почувствовала себя значительно спокойнее с тех пор, как он дал ей зелье Сна без сновидений.

Она посмотрела на Драко, гнев вспыхнул в ней, как взрыв.

— Тебе не следует использовать магию крови. Твоя кровь сейчас не способна к свёртываемости. Ты можешь истечь кровью до смерти, если не будешь осторожен. Нет причин добавлять так много чар в убежище, в котором мы даже не задержимся надолго. Это было глупо.

Драко просто смотрел на нее сквозь прищуренные глаза, когда она начала быстро накладывать на него заклинания.

— Это помогло тебе почувствовать себя лучше.

Она послала ему пристальный взгляд.

— Причиняя себе вред и подвергая опасности, ты не помогаешь мне чувствовать себя лучше.

Драко больше ничего не сказал, пока она осматривала его и давала ему несколько зелий. Она сняла повязку с его руки, чтобы сменить ее и проверить, как заживает рана. Кожа плавно срасталась, и Гермиона нежно помассировала ее настойкой бадьяна.

Она взяла его руку в свою и несколько минут молча лечила его тремор.

— Не вреди себе из-за меня, Драко, — наконец сказала девушка напряженным голосом. — Хватит травмировать себя. Я так устала от того, что мы так заботимся друг о друге. Ты понятия не имеешь, как сильно я ненавижу, когда ты причиняешь себе боль из-за меня. Ты ведь тоже ненавидишь, когда мне больно. Мы чувствуем себя одинаково в эти моменты.

Он по-прежнему ничего не говорил. Он даже не выглядел раскаивающимся.

Пока она обрабатывала его руку, появился поднос с еще более несъедобной едой. Вместо приема пищи они оба приняли укрепляющие зелья. Их количество у Гермионы постепенно иссякало.