— Ты уже объясняла это раньше, Грейнджер. Перестань болтать и отдохни.

Она крепко обхватила живот.

Он натянул одеяло ей на плечо, и она поймала его руку, отчаянно вцепившись в ту.

— Драко, ты должен будешь мне помочь. Я не думаю, что... — ее голос затих, и Гермиона заколебалась. — Пообещай мне.

Драко на мгновение замолчал.

— Я обо всем позабочусь.

***

Драко разбудил ее поздно вечером. Вокруг нее парили с полдюжины диагностик, которые он изучал.

Ее рука и нога полностью зажили, и ребенок все еще отражался на проекции ярким золотым сиянием. От бьющего в глаза света у нее разболелась голова.

— Мне следует вызвать целителя разума, — сказал Драко, когда она, поморщившись, села.

Гермиона покачала головой.

— Нет. Не стоит рисковать. Я в порядке. Это просто головная боль. Я не на грани приступа. Все в порядке, воспоминания просто... стали немного расплывчатыми. Не думаю, что целитель действительно сможет что-то с этим сделать. Ущерб уже нанесен.

Его лицо напряглось.

Она посмотрела на него, ее сердце бешено колотилось в груди.

— Флакон у тебя? Там действительно слезы феникса?

Драко достал из-под мантии пузырек с серебристой жидкостью и протянул ей.

— Есть аналитическое заклинание, способное подтвердить, что это действительно слезы, — сказала она напряженным и нервным голосом, вертя его в руке. — Но они могут не сработать, если им на самом деле так много лет. Не существует исследований, касающихся сроков хранения слез феникса.

Драко произнес заклинание.

В глазах Гермионы двоилось, но, прищурившись, она сфокусировала взгляд и внимательно изучила прозрачную жидкость.

Это был флакон со слезами феникса. Заклинание было совершенным, их эффективность все еще была стопроцентной. Они прекрасно сохранились.

Их было достаточно. Просто взглянув на нестандартный размер флакона, она могла сказать, что там было по крайней мере пятнадцать капель.

Гермиона несколько секунд смотрела на пузырек в руках, пытаясь осознать реальность того, что держала. Ее желудок трепетал, и она чувствовала, что задыхается.

Она сможет это сделать. Драко будет жить.

Она спасет его.

— Нам следует сделать все в гостиной, — наконец сказала Гермиона. — Там накладывали столько видов заклинаний, что свежие магические отпечатки будет невозможно идентифицировать. Все готово? Ты связался с Джинни?

Драко медленно кивнул.

— Она знает о нашем плане. У эльфов все готово. Моя... моя мать намерена остаться. Она не хочет бросать отца.

Гермиона мгновение изучала его лицо, прежде чем встать и потянуться к нему. Комната поплыла. Драко поймал ее за локоть.

Она держала его мантию, пока не пришла в себя. Девушка глубоко вздохнула, прежде чем выдавить улыбку.

— Я не завтракала. Вероятно, стоит принять несколько зелий.

Ее желудок взбунтовался, но она заставила себя проглотить укрепляющее и питательное зелья, борясь с приступами тошноты, чтобы они успели всосаться в кровь. Голова перестала казаться треснувшей и пустой.

Гермиона снова встала и медленно прошлась по комнате. Икра все еще болела, но рука полностью зажила. Девушка наклонилась и разжала пальцы, чтобы проверить их ловкость. Успокаивающий напиток поможет справиться с дрожью, когда ей понадобится колдовать.

Ее зрение постепенно переставало двоиться.

Если свет не окажется слишком ярким, с ней все будет в порядке.

Драко стоял и смотрел на нее. Выражение его лица было непроницаемо, но взгляд казался задумчивым и обеспокоенным.

— Грейнджер, ты...

— Мы сделаем это, Драко, — сказала она, обрывая его. — Если бы я оказалась на твоем месте, разве у тебя были бы сомнения?

Он неохотно покачал головой.

— Я смогу это сделать. Со мной все будет в порядке. Как только мы сбежим, я буду восстанавливаться столько, сколько потребуется. После того, как я спасу тебя.

Гермиона подошла к двери и без колебаний вышла в коридор.

Люциус все еще оставался заперт в клетке в гостиной.

Желудок Гермионы сжался, когда она вошла в комнату в третий раз за день.

— Боббин, — позвал Драко все еще злым тоном.

Эльфийка появилась у входа в гостиную.

— Принеси сюда все необходимое и приготовь лошадь.

Гермиона нервно прикусила губу.

— Как только наручники будут сняты, сколько времени у нас будет?

— Сомневаюсь, что больше получаса, — сказал Люциус.

Гермиона кивнула.

— Я так и думала. Итак, двадцать минут, чтобы удалить Темную метку, и еще несколько минут, чтобы уйти. Вся процедура может занять больше двадцати минут, но это лучшее время, которое я могу гарантировать. Нам следует все приготовить и сварить зелье перед снятием наручников.

Она посмотрела на Люциуса.

— Чтобы это сработало, все должны поверить, что Драко погиб. Что мы все погибли. Вы сможете это устроить?

Он сердито взглянул на нее.

— Естественно. При условии, что моя палочка будет возвращена.

Она кивнула и отвернулась. Эльфы принесли большой стол, который занимал почти всю комнату. На одной половине были разложены запасы зелий. На другой — медицинские принадлежности: бинты, десятки флаконов с зельем, восполняющим кровь, экстракт бадьяна, дорогое обезболивающее и несколько катушек шелка акромантула. Гермиона все тщательно разложила.

Рядом стоял столик поменьше, на нем лежала груда волшебных палочек и сумка.

Ее сердце пропустило удар.

Ее сумка. Девушка протянула руку и открыла ее. Та все еще была заполнена ее запасами алхимических составляющих и зелий, а также полным ассортиментом целебных отваров и припасов.

— Ты сохранил ее, — сказала она, пробегая пальцами по знакомой материи.

— Она могла оказаться полезной, — сухо сказал Драко. Он внимательно наблюдал за ней, пока Гермиона изучала содержимое.

Там был комплект дорожной одежды, достаточно свободной, чтобы удобно чувствовать себя в ней с животом. Драко наколдовал ширму, и девушка едва сдержалась, чтобы не сорвать с себя красное платье, оставив его на полу, пока натягивала новую одежду. На стуле лежала верхняя мантия с парой кожаных перчаток, рядом стояли сапоги. На крючке висел тяжелый черный плащ Драко.

Она зашнуровала ботинки и посмотрела на Драко.

— У нас есть все необходимое? Мы можем начинать?

Он кивнул, и она встала.

— Ты будешь не в состоянии управлять лошадью, пока некоторые зелья не перестанут действовать. Куда мне направить лошадь, пока ты не придешь в себя?

Выражение лица Драко стало еще более напряженным.

— Она знает дорогу. Просто скажи ей, чтобы отправилась домой. Ее пара в убежище. Она последует к нему.

Гермиона кивнула, нервно заламывая пальцы. Она не ездила верхом с тех пор, как летала на фестрале в Министерство Магии на пятом курсе.

Девушка взяла себя в руки, отказываясь поддаваться панике.

Гермиона повернулась к столу и поставила серебряный котел на подставку.

— Мне нужно, чтобы ты помогал мне с заклинаниями, Драко.

Ее сердце бешено колотилось, но варить зелье было так же естественно, как дышать.

Она начала с белого кедрового масла, немного подогрев которое, добавила внутрь измельченные корни валерианы. Когда зелье начало издавать характерный аромат, Гермиона медленно влила медовую воду по бокам котла, пока тот не наполнился наполовину.

— Мне нужно самое сильное пламя, которое ты можешь вызвать, — сказала она Драко, поворачиваясь, чтобы осмотреть листья бадьяна, которые домовые эльфы измельчили и поместили в стазис.

Она подвигала ложкой листья и проверила, что каждый кусочек был хирургически точно и однородно нарезан.

Котел кипел почти яростно, пока основа зелья превращалась в сироп.

Гермиона принялась растирать сушеную крапиву и тысячелистник, пока те не превратились в мелкий порошок. В ушах у нее слегка звенело, она моргнула и покачала головой, сосредоточившись на ступке в руках.

Она растерла полдюжины волшебных крыльев в другой ступке, пока те не засияли, как серебряная пыль, а затем смешала ингредиенты.

Гермиона окунула медную палочку для перемешивания в зелье, а когда вытащила ее, сосчитала до трех, прежде чем сгустившаяся капля собралась и упала обратно в котел.

— Охлади его до комнатной температуры как можно быстрее, — сказала девушка напряженным голосом.

Как только жидкость замерла, Гермиона медленно высыпала на нее порошок, рисуя им на поверхности восьмерку. Сосчитала до десяти. Затем положила тридцать лепестков роз на порошок, который начал кристаллизоваться. Драко снял стазис, и она добавила ровный слой бадьяна сверху.

Зелье оставалось неподвижным в течение нескольких секунд, а потом вся поверхность стала прозрачной. Гермиона тут же добавила измельченную герань и быстро присыпала сверху золой, динамично помешивая варево и добавляя маринованные щупальца растопырника с каждым четвертым вращением. Зелье приобрело ярко-синий цвет.

— Закипает. Нужно, чтобы оно не начало булькать.

Она осторожно отмерила слезы пипеткой. Пятнадцать. Ровно пятнадцать. Во флаконе остались еще две капли.

Она внимательно изучила взглядом закипающее зелье. Оно выглядело безупречно.

Ее руки слегка дрожали.

— Драко, мне нужно успокоительное.

Он молча протянул ей зелье. Гермиона проглотила его одним глотком. Ее руки перестали дрожать.

Она добавила в котел слезы феникса. Даже с успокаивающим напитком ее сердце билось где-то в районе горла.

Когда была добавлена последняя капля, Гермиона застыла наблюдая. Серебристые слезы скользнули под поверхность, сверкая, как падающие звезды. Они медленно становились кроваво-красными. Цвет распространился по всему остальному зелью.

— Флакон.

Серебряный ковш, посыпанный пудрой из рога единорога, перелил зелье в стеклянную бутыль.

Гермиона заткнула ее крышкой и медленно выдохнула.

— Все готово.

— Оно снимет Темную метку? — спросил Люциус, с любопытством глядя на зелье в ее руках.

Гермиона посмотрела на него, и ее желудок скрутило.

— Нет. Оно убережет Драко от смерти после того, как я отрежу ему руку.

Люциус тупо уставился на нее, прежде чем выражение его лица стало убийственным.

— Ты собираешься искалечить моего сына? — Он бросился на прутья клетки, насмехаясь над ней: — Ты утверждала, что являешься гениальной целительницей, и лучшее, что ты смогла придумать, — это отрезать ему руку?

Сердце Гермионы болезненно колотилось в груди, когда она схватила флакон и уставилась на него.

— Вы, наверное, заметили, что в данный момент у меня нет магии. Прошло два года с тех пор, как я колдовала, и в тот момент, когда мои наручники будут сняты, начнётся обратный отсчет. У меня будет двадцать минут, чтобы провести операцию, которая обычно занимает час с хирургической бригадой. У меня даже не будет собственной палочки.

Ее руки начали сильно дрожать. Она поставила зелье на стол.

— Если бы у меня была идея получше, я бы ее попробовала. Неужели вы думаете, что я хочу отрубить ему руку? — ее голос дрожал.

Ей хотелось закричать на него.

Она отвернулась и снова прижала руки к груди, пытаясь дышать.

Гермиона никогда не делала ампутацию кому-либо, чьи конечности не были полностью травмированы, без возможности восстановления. Слезы феникса были недостающей частью, которую, она думала, будет невозможно достать. Девушка так обрадовалась, что не успела полностью осознать реальность происходящего. Ей придётся отрезать его руку.

Казалось, что ее вот-вот стошнит.

Она смутно слышала, как Драко что-то говорит отцу.

У нее перехватило горло.

Она проковыляла через комнату к дальней стене и прижалась к ней, пытаясь дышать. Она подавила рыдания и дрожала, едва держась на ногах.

Гермиона почувствовала, как кончики пальцев легонько коснулись ее плеча, и вздрогнула, когда чувство вины почти раздавило ее.

— Мне так жаль, Драко. Прости меня. Мне очень, очень жаль, — ее голос дрогнул, когда она повернулась, чтобы посмотреть на него. — Клянусь, если бы существовал другой способ, я бы им воспользовалась. Мне так жаль...

Ее голос оборвался, когда она всхлипнула.

— У тебя красивые руки. Я всегда их любила... у тебя такие красивые руки...

Драко держал ее лицо в своих ладонях, и она крепко сжимала его запястья, стоя и плача в течение нескольких минут. Он обнял ее за плечи, а она всхлипнула, стараясь запомнить эти ощущения.

— Грейнджер, я всегда знал, что если смогу сбежать, то потеряю руку, — тихо сказал он, прижимаясь к ней головой и заправляя локон за ухо. — Если бы мог, то отрезал бы ее много лет назад.

Она подавила рыдание и кивнула.

— Я знаю. Просто... я действительно пыталась найти другой способ. Я действительно хотела, чтобы все сложилось иначе. Я не хочу, чтобы ты думал, что я поступила бы так же, будь у меня выбор.

Она смахнула слезы и, глубоко вздохнув, обернулась.

Гермиона заставила себя не смотреть на Люциуса, когда подошла и изучила все медицинские принадлежности, тщательно разложенные в том порядке, в котором они ей были нужны. Она прокрутила в голове процедуру, проверяя, все ли необходимое на месте.

Наручники жгли запястья.

— Я готова. — Она повернулась к Драко и Люциусу, протягивая руки.

Лицо Драко ничего не выражало, но глаза были цвета расплавленного серебра. Он сунул руку под мантию и вытащил палочку Люциуса.

Он медленно протянул ту отцу, и выражение его лица стало угрожающим.

— Если ты...

— О да, если я причиню ей вред, ты, несомненно, осквернишь память своей матери, будешь мучить меня самым страшным образом, а затем мы все умрем ужасной смертью. Я в курсе, Драко, — сказал Люциус, выхватывая палочку. — Разве ты не должен сейчас беспокоиться о своем собственном благополучии и надвигающихся увечьях? Ты что, не мог влюбиться в более компетентную целительницу?

Драко только усмехнулся, прежде чем снова посмотреть на Гермиону. Он нежно взял ее руки в свои и сжал запястья.