Губы Драко изогнулись в тонкую улыбку.

— Я прослежу, чтобы никто не обратил внимание на отсутствие Северуса. Я сделаю вид, что попытался сбежать с тобой и подстрою все так, что им удастся поймать другого Пожирателя Смерти. Они подумают, что он был соучастником. — Драко вздохнул. — Предполагалось, что эта роль достанется Монтегю, учитывая, что все знали о его увлечении тобой. Но теперь мои планы немного изменились. — Он пожал плечами. — Это не такая уж важная деталь в любом случае.

— Что будет с тобой, Драко?

Он посмотрел на нее. Его взгляд стал серьезным.

— Меня не поймают, если ты об этом переживаешь. В моей голове слишком много важной информации, чтобы рисковать попасть под допрос.

Он опустил взгляд, словно его внезапно заинтересовали начищенные носы его ботинок.

— Не волнуйся. Все закончится быстро. — Драко взглянул на нее с легкой улыбкой. — Мне довольно хорошо удаётся лишать жизни быстро.

Губы Гермионы задрожали, и она отвернулась и подошла к окну.

Ей казалось, что она выплакала все слезы, когда находилась в заточении в темницах Хогвартса, но последнее время ей все время приходилось сдерживаться, чтобы не заплакать.

Гермиона почувствовала, как Драко подошел ближе и его мантия задела края ее накидки.

Она прижала руку к стеклу и с отчаянием взглянула на двор поместья.

Это место было клеткой. Высокое небо и окружавшие имение со всех сторон холмы давали только иллюзию свободы. Все то время, что она знала Драко и была заложницей в его доме, он на самом деле оставался скован обстоятельствами сильнее, чем она.

— Я не хочу, чтобы ты умирал, Драко.

Обняв ее за талию, он положил ладонь на ее живот. Гермиона сжала губы, но ее подбородок все равно продолжал дрожать.

— Драко… — ее губы не слушались, а щеки и скулы сводило. Грудь Гермионы сжималась от отчаяния. Прислонив лоб к холодному стеклу, она выдавила: — Не… Я не хочу, чтобы ты умирал…

— Я знаю.

Он обхватил ее другой рукой за плечи, и Гермиона прижалась щекой к тыльной стороне его ладони.

Девушка сжала его руку, лежавшую на ее животе, и они простояли какое-то время в тишине. Затем Драко выпрямился и сказал:

— Мне нужно идти. Астория теперь тоже здесь… Нам не стоит лишний раз рисковать.

Гермиона опустила глаза в пол и кивнула. У нее перехватило горло от чувства вины. У них оставалось меньше месяца, и она потратила его на исследования. Теперь же... время, которое они могли провести вместе, практически закончилось.

Драко убрал руки, и она почувствовала, как он исчез.

Той ночью он снова пришёл к ней. Когда в поместье погас свет, он появился в ее комнате.

— Что ж, мой отец и Астория официально познакомились. — Драко скривил челюсть, снимая верхнюю мантию. — Она понравилась ему даже меньше, чем я ожидал. Конечно, было бы намного хуже, если бы они сдружились, но перепалка за ужином стала утомительной уже через несколько минут.

Уголок его рта на мгновение приподнялся, прежде чем выражение лица снова закрылось.

— Ты можешь находиться здесь? — спросила она через мгновение.

Он кивнул.

— Я узнаю, если они придут ко мне. Скорее всего, отец захочет позвать меня выпить. Сомневаюсь, что Астория пожелает разделить со мной постель.

Он присел на край матраса.

Гермиона слегка дернулась и взглянула на свои руки. Возвращение Астории в поместье придавало особое значение тому, что Драко находился в постели Гермионы.

Он был женат. У него была жена.

И все же он здесь, в постели Гермионы, потому что она являлась... его любовницей.

Или секс-рабыней. Таковы были ее изначальные функции — суррогатная мать и секс-рабыня.

Она подняла глаза и, увидев, что Драко изучает ее, заставила себя улыбнуться.

— Нет, не думаю, что она пожелает.

Они спали лицом к лицу. Он почти прижимал ее к своей груди, и Гермиона чувствовала его сердцебиение под своей щекой.

Драко проснулся посреди ночи и сел на кровати.

— Мой отец бродит по поместью, — вот и все, что он сказал, прежде чем беззвучно аппарировать.

Он появился только после обеда, чтобы сопровождать ее на прогулке. Драко был явно напряжен и не предпринимал никаких попыток заговорить, пока они прогуливались по саду. Когда они шли среди цветущих роз, в животе Гермионы поселилось тревожное чувство страха. Драко продолжал внимательно осматривать окрестности и поместье, как будто ожидал, что в любой момент там может раздаться взрыв.

— Драко! — резкий голос Астории прорезал воздух.

Уголок рта Драко дернулся, когда он повернулся, чтобы встретить приближающуюся жену.

Астория была бледна, а ее щеки покраснели. Она вихрем пронеслась через садовые клумбы. Девушка была облачена в элегантную бледно-зеленую мантию с алой отделкой. Подойдя ближе, Гермиона заметила, что подол и туфли также алели.

— Драко... Драко... это... недопустимо! — Астория, казалось, была на грани слез и почти не находила слов. — Невыносимо. Непристойно. Я даже не знаю...

Когда она оказалась в нескольких футах от них, Гермиона поняла, что одежда Астории была не украшена алым, а испачкана.

Словно та вошла в лужу крови.

— В чем дело, Астория? — протянул Драко.

Девушка несколько секунд молчала, стоя перед ним. Она бросила красноречивый взгляд на свою мантию, а затем снова на него.

— Твой отец должен уехать. Он не может больше здесь оставаться. — Она поперхнулась. — Он.. он...

Астория указала на себя.

— Весь вестибюль залит кровью. С люстр свисают какие-то... кажется, это кишки. Они повсюду: на портретах, на орхидеях, которые я привезла из Франции, и на моих новых нарядах! Гостиная безнадёжно испорчена. Миссис Тикнесс должна была прийти на чай со своими дочерьми и другими дамами... теперь мне придется отменить мероприятие, потому что большая часть дома залита кровью, а Боббин говорит, что ворота в особняк завалены трупами. Заставь его уйти.

Гермиона почти не бывала в других частях поместья с момента прибытия Люциуса. Она и понятия не имела, правду ли говорит Астория или преувеличивает.

Гермиона была уверена, что Драко добавил ещё несколько защитных чар в ее комнату с тех пор, как Люциус впервые пытал кентавра. Она больше не слышала никаких звуков за дверями и окнами. Иногда во время их с Драко прогулок она замечала на улице кровавые следы, но, оказываясь в стенах своей спальни, девушка почти не обращала внимания на окружающий мир.

Драко вздохнул и поправил мантию.

— Астория, согласно традиции мой отец имеет право жить в поместье. У него имеется своё личное крыло.

Астория всплеснула руками.

— Он не использует свое крыло! Он пользуется главными воротами и парадным входом. Весь гравий в крови. Сегодня утром я приказала эльфам заменить его, и вот он снова испачкан. Поместье превратилось в скотобойню.

Драко кивнул с бесстрастным выражением лица.

— Я в курсе. Как видишь, существовали причины, по которым я просил тебя не возвращаться на празднование годовщины. И если ты до сих пор настаиваешь на своём присутствии, то можешь занять любой другой фамильный дом в Британии в течение пары дней.

Астория смотрела на Драко широко раскрытыми от недоверия глазами.

— Ты знаешь, сколько людей начнут распускать слухи, если я стану принимать гостей где-нибудь помимо поместья Малфоев?

Драко приподнял бровь и холодно встретил ее взгляд.

— Я не просил тебя возвращаться, Астория. Отец в Англии по приказу Темного Лорда. Ты здесь по своей прихоти. Ты ожидаешь, что я буду считаться с твоими предпочтениями?

Астория открыла было рот, но не успела заговорить...

— Что я вижу? Вся моя чудесная семья в сборе. Как прекрасно. — Люциус, казалось, материализовался из ниоткуда.

Астория прижалась к Драко, который отодвинулся от нее, чтобы оказаться между взглядом отца и Гермионой. Движение было легким, как будто он просто повернулся, чтобы увидеть Люциуса, но Гермиона оказалась почти скрыта после того, как он сменил свою позу.

— Отец, Астория встревожена состоянием гостиной.

— В самом деле? — Люциус промурлыкал эту фразу, словно разговаривал с маленьким ребенком. — Я решил, что стало значительно лучше по сравнению с тем безвкусным минимализмом, к которому она так неравнодушна.

Гермиона заметила, как Астория, стоящая справа от Драко, ещё сильнее побледнела. Ее руки, защищаясь, потянулись к животу, а затем замерли, когда она сжала их в кулаки.

— Я хочу, чтобы вы ушли, — резко сказала она. Ее серьги дрожали, но девушка вздернула подбородок. — Вы должны убраться из поместья как можно скорее.

Люциус приподнял бровь и посмотрел на нее сверху вниз.

— В самом деле? Ты намерена изгнать меня из моего собственного поместья?

— Это не ваше поместье, а Драко. И мое. Я его хозяйка, а вы гость, который злоупотребил гостеприимством.

— Ты хозяйка этого поместья? — тихо промурлыкал Люциус. — Моя жена была леди поместья Малфоев. Не уверен, что родовая магия выдержит такую неадекватную замену.

Астория вспыхнула, впадины ее щек окрасились алым, а зубы гневно сверкнули.

— Неважно, что вы думаете. Темный Лорд выбрал меня. Драко женился на мне. Я — леди поместья. Не вам это решать. Я сделала все, о чем меня просили. Я жила одна в этом ужасном доме, исполняла все, что от меня ожидали, все, и никогда не жаловалась... даже когда меня принимали как должное, а потом бросали и игнорировали. — Астория, казалось, была готова расплакаться. — Я все равно исполняла свою роль без единого упрёка и жалобы.

— Тебе ведь так нравится это повторять, не так ли? — Люциус усмехнулся, глядя на Асторию. — Возможно, мы и уделили бы тебе больше внимания, если бы ты вела себя потише. Я не слышал ни звука от Грязнокровки с тех пор, как приехал.

Рука Драко едва заметно дернулась в сторону Гермионы.

— Убирайтесь из этого поместья! — Астория чуть не вскрикнула. — Вон отсюда! Вон! Вон...

Тонкая, как бритва, алая линия внезапно расцвела на бледной коже шеи Астории.

Гермиона смотрела, широко раскрыв глаза от ужаса. Из горла Астории вырвался какой-то булькающий звук, когда ее голова свалилась с плеч, а тело опустилось на землю.

Люциус уставился на свежий труп у своих ног, и его брови одобрительно изогнулись.

— Теперь она гораздо спокойнее, — сказал он, наклоняясь к голове Астории, лежащей на белом гравии. Выражение ее лица стало пустым.

Люциус погрозил ей пальцем.

— Оставайся здесь, милая, и, возможно, со временем мое мнение о тебе улучшится.

Гермиона в шоке посмотрела на Драко.

Люциус выпрямился, вздохнул и откинул голову на солнце.

— В поместье становится все лучше. Мой отец говорил, что ничто так хорошо не удобряет розы, как свежая кровь.

— Ты убил мою жену, отец, — сказал Драко. Гермиона не видела его лица, но в его голосе звучало недоверие.

— Я в курсе, — фыркнул Люциус и искоса взглянул на Драко. — Не пытайся убедить меня, что будешь по ней скучать. Она была безвкусна и слишком шумна. Теперь ты сможешь жениться на женщине, способной произвести на свет наследника. Я рассказывал тебе о прелестной молодой ведьме, которую встретил в Болгарии прошлой зимой? Чистокровная. Ей всего шестнадцать, но она станет совершеннолетней, как только истечет твой обязательный траур. Тогда нам больше не придется пятнать наш род грязнокровками, которые шествуют по поместью, словно вереница шлюх.

Пальцы Драко дернулись, и его плечи напряглись.

— Ты же понимаешь, что мне потребуется разрешение на повторный брак.

— Конечно. И ты легко его получишь, если у тебя не будет жены и суррогатной матери под рукой. Через шесть месяцев, когда Темный Лорд получит желаемую информацию, а Грязнокровка умрет, все будет по-другому. Кто-то должен заботиться о будущем нашего рода, учитывая, что ты отказываешься брать на себя эту ответственность.

Драко покачал головой и провел рукой по волосам.

— Вряд ли можно ожидать, что это сойдет тебе с рук. Темный Лорд требует своего личного одобрения на убийство любого члена Священных Двадцати Восьми.

Кровь Астории стекала по земле к ботинкам Драко. Он взмахнул палочкой и убрал ее.

Люциус лениво вертел в пальцах палочку.

— Сомневаюсь, что Темный Лорд будет оплакивать потерю бесплодной ведьмы, независимо от ее родословной. Твоя и моя ценность по-прежнему значительно выше, чем ее. Как только он услышит о том, как она болтала без умолку, я думаю, что буду прощен.

Люциус легко опустился на колени и поднял голову Астории с земли, прежде чем схватить ее тело за руку.

— Не беспокойся. Я заверю Темного Лорда, что ты глубоко огорчен моей импульсивностью. Конечно, можешь надеяться на обратное, но я бы посоветовал ожидать моего возвращения в течение часа. И, если ты все еще мой послушный сын, будь так любезен, приготовь для меня болеутоляющее зелье.

Не говоря больше ни слова, Люциус аппарировал прочь, забрав с собой тело и голову Астории.

Драко несколько секунд смотрел на окровавленный гравий, а потом повернулся к Гермионе. Выражение его лица было скрыто.

Гермиона мгновение смотрела ему в глаза. Ее грудь начала болеть. Она глубоко вздохнула, прежде чем заговорить.

— Ты все спланировал.

Какое-то мгновение он не реагировал, потом уголок его рта приподнялся:

— Умница.

Гермиона не улыбнулась в ответ.

Через мгновение его глаза вспыхнули, выражение лица стало жестче, когда он отвел взгляд.

— А чего ты ожидала, Грейнджер? Ты не можешь быть удивлена. — Он усмехнулся, и его ноздри раздулись. — Она напала на тебя. Она пыталась выколоть тебе глаза.

У нее заныло горло, и Гермиона вздрогнула, вспомнив, как палочка Астории вонзилась ей в глазное яблоко и свой ужас, когда она думала, что ослепнет.

— Я не забыла.

Драко коротко рассмеялся.

— Я бы убил ее раньше, но наличие в поместье хорошенькой жены отводит подозрения. Жизнь здесь наедине с тобой в течение стольких месяцев привлекла бы внимание. Это была единственная причина, по которой я оставил ее в живых.