— Я ненавижу, когда ты убиваешь людей из-за меня, — ответила Гермиона, резко поворачиваясь на гравии так, что камешки полетели у нее из-под ног. Она уставилась на окровавленную землю, сжав губы. — Ненавижу. И всегда ненавидела. Я вижу в тебе не только тягу к убийствам, но иногда мне кажется, что чувства ко мне пробуждают в тебе самое худшее. Ты бы никогда не зашел так далеко, если бы не я. Ты не стал бы таким сам. Я сделала это с тобой.

Несколько секунд Драко молчал, потом вздохнул.

— Ты права. Я бы не пошёл на такое при других обстоятельствах.

Гермиона прижала руку к груди. В голове образовалась пустота, а грудь болела, как будто ее ударили, как будто кости были раздроблены и осколки медленно резали ее до смерти.

— Я так много мечтала и строила планы для нас, — продолжила она хриплым голосом. — Когда беспокоилась о тебе, когда делала то, чего не хотела, когда война становилась особенно невыносимой и я думала, что наконец-то сломаюсь, я говорила себе: «Когда-нибудь ты убежишь с ним. Далеко-далеко. Ты не станешь просить многого, только ты и он, и этого окажется достаточно». Вот что я обычно говорила себе. Я так хотела посмотреть, каким ты будешь вдали от войны. Я думала... думала, возможно, мы узнаем это вместе. Кем мы могли бы стать без войны.

Она горько улыбнулась.

— Наверное, в конце концов я такая же, как Гарри и Рон. Я все жду, что Вселенная вот-вот вернет мне долг. Я думала, мы заслужили друг друга. Я думала, что мы оба достаточно настрадались, чтобы получить друг друга.

Драко молчал.

Она отвела взгляд в сторону поместья.

— Я хочу вернуться в свою комнату. У меня почти не осталось времени, я не хочу провести его в этом розарии по щиколотку в крови твоей жены.

Гермиона направилась к дому, но замерла, и ее горло сжалось, когда она осознала, что Драко пропал из ее поля зрения. Девушка резко развернулась и смотрела на него несколько мгновений, пока ее грудь вздымалась.

Она чувствовала себя опустошенной. Она отдала всю себя, и теперь от нее осталась только оболочка.

— Как мне справляться со всем без тебя? — ее голос дрожал. Гермиона подняла руки, а затем безвольно опустила их по бокам. — Я даже не в состоянии выйти на улицу одна. Какой вообще смысл заставлять меня бежать? У меня может случиться приступ, если тебя не окажется рядом.

Выражение лица Драко стало настороженным, но его глаза сверкнули, а линия рта напряглась.

— К тебе вернется окклюменция. Она должна помочь.

Гермиона пристально смотрела на него.

Он отвел взгляд.

— Я дам тебе с собой зелья Сна без сновидений, если понадобится. Северус знает о твоей агорафобии и все спланирует соответствующим образом. Вы оседлаете одну лошадь. Ты ведь доверяешь ему.

Гермиона резко и сердито выдохнула:

— Почему ты смирился со смертью? В самом начале, когда ты предлагал Ордену себя в качестве шпиона, то планировал умереть, считая, что это никого не волновало. Почему ты все еще такой? Теперь, — ее голос дрогнул, — когда все изменилось?

Драко вздохнул, столкнувшись с ней взглядом. Он сжал челюсти и отвел глаза, его губы дрогнули.

— У меня никого не было, Грейнджер. После смерти матери у меня не осталось никого. Вся моя жизнь разлетелась на куски, когда я вернулся домой после пятого курса. Все, что я делал после этого, было попыткой не потерять те крохи, которые у меня оставались. Как только она умерла... ничего из этого уже не имело значения. Я мог загладить свою вину только местью. И это никогда никого не волновало...

Он посмотрел вниз.

— ...пока не появилась ты, — в его голосе почти звучала горечь. Драко встретился с ней взглядом и сделал к ней шаг по окровавленному гравию. — Я не строил планов на время после войны. Поттер никогда бы не победил, я всегда это знал. Влюбленность в тебя не изменила этого факта, только... только... — он резко выдохнул и отвел взгляд, его голос стал тише. — Только сделала понимание еще более болезненным.

Его горло сжалось, когда он сглотнул и посмотрел на нее, а губы изогнулись в задумчивой улыбке.

— Мне нравилось, как ты верила в будущее мира, даже когда не думала, что станешь его частью. Как ты настаивала, что мы каким-то образом бросим вызов неизбежному. Вы, гриффиндорцы, такие идеалисты... я никогда не понимал привлекательности этих взглядов, пока не появилась ты. — Драко протянул руку и поймал ее локон пальцами. — Твоя вера в то, что мы всегда будем рядом, твои разговоры о совместном побеге почти до самого конца. Я бы сделал все, чтобы осуществить это желание, но... — он коротко рассмеялся и покачал головой, убирая руку. — Я не знаю как. И не из-за недостатка усилий, Грейнджер. У меня кончились идеи.

Гермиона глубоко вздохнула. Летняя жара смешала железный запах крови с медово-сладким ароматом цветущих роз. От резкого порыва ветра у нее скрутило живот, и волна тошнотворного отчаяния поползла вверх по горлу. Она прижала тыльную сторону ладони к носу и отвернулась.

— Я хочу вернуться в дом, — сказала Гермиона, подавив рвотный позыв.

Драко взял ее за руку, и она позволила ему отвести себя обратно в поместье.

Вскоре после того, как они вошли в ее комнату, Волдеморту потребовалось присутствие Драко. Он призвал свою мантию Пожирателя Смерти и исчез, не сказав ни слова. Он не возвращался несколько часов.

Что-то было не так.

Гермиона позвала Топси, которая появилась и сообщила ей, что Люциус тоже не вернулся. Девушка расхаживала по комнате, рассматривая возможные варианты: Волдеморт был расстроен смертью Астории, Волдеморт использовал легилименцию на Люциусе и заметил что-то, что могло раскрыть Драко, что-то еще пошло не так. Гермиона была слишком рассеянна, чтобы догадаться.

Она задержалась у двери, но выходить не было смысла.

Она ничего не могла сделать. Она продолжила ждать.

Гермиона стояла у окна, когда ее затылок укололо чье-то присутствие. Она обернулась.

Драко появился посреди комнаты, стягивая маску.

У него было пустое выражение лица, словно он был шокирован и измучен.

Его волосы, кожа и глаза резко выделялись в темной комнате, делая его почти светящимся. Несколько секунд он молча смотрел на нее.

— Темный Лорд только что получил известие. Румыния разорвала с ним союз. Они свергли правительство и убили всех людей Темного Лорда, включая Северуса.

70.

Драко отвернулся и покачал головой.

— Какой чертов смысл в легилименции, если ты не используешь ее, чтобы понять, когда тебя хотят убить? — Он горько усмехнулся. — Северус выжил, будучи шпионом во время двух Магических войн, только для того, чтобы умереть от рук вампиров-мятежников.

Гермиона чувствовала, как от Драко исходит холодная ярость.

Она сглотнула. Новость словно ударила набатом по голове. После нескольких дней, проведенных в страхе перед приездом Северуса, который она считала неизбежным, его внезапное отсутствие ощущалось как сейсмический сдвиг. Всех словно подбросило в воздух, и никто не понимал, как приземляться.

— Его смерть подтвердили? Он мог сбежать.

Драко посмотрел на нее и медленно кивнул.

— Подтвердили. Они отправили тела с посланием: «Кровь приспешников Темного Лорда будет питать революцию». Его труп иссушили. Я лично убедился, что это был он.

Драко резко вздохнул и начал стаскивать с себя мантию Пожирателя Смерти.

— Остальная часть Восточной Европы, как ожидается, последует примеру в течение нескольких дней. Это... — Драко фыркнул, — это то свержение, которое мы и планировали. Но мы надеялись, что они подождут до июля. Северус утверждал, что у него все под контролем, — Драко усмехнулся. — Чертов идиот.

Последние слова были наполовину рычанием.

Гермиона сглотнула, заставляя себя дышать. От поселившегося в животе тяжелого чувства ей захотелось согнуться пополам. У них не осталось шанса. Она, ребенок и Драко — теперь все умрут.

Северус был жизненно важной фигурой. Он был ее последней надеждой. Гермиона думала, что, возможно, мужчина поможет ей найти способ спасти Драко. Перед отправлением в Сассекс она сказала, что ей необходимо, чтобы Драко был жив. Северус должен был понимать, что она не уйдёт, оставляя Драко планировать самоубийство. Гермиона мысленно репетировала речь, в которой бы умоляла его: «Как я и говорила, мне нужен Драко. Я сделаю все что угодно. Все что потребуется. Все что захочешь. Пожалуйста, помоги мне. Пожалуйста. Если я потеряю его, то умру от разбитого сердца. Я сделаю все, что попросишь, если ты поможешь мне спасти его».

Она цеплялась за мысль, что у Северуса могли остаться идеи, которые они с Драко не рассматривали.

Без него Гермиона вдруг почувствовала, как угасает последний крохотный лучик надежды. Казалось, под ее ногами разверзлась черная дыра, поглотившая не только ее отчаянную надежду на выживание Драко, но и ее саму и их ребенка.

Драко выглядел так, словно был на грани нервного срыва. Он резко вдохнул сквозь зубы и провел рукой по волосам, прежде чем пнуть свою мантию через всю комнату.

Ее рука дернулась к нему. Девушке казалось, что она вот-вот упадет в обморок.

Гермиона протянула руку и легонько коснулась его плеча. Он смотрел на нее сверху вниз и выглядел измождённым.

— Все в порядке, Драко, — сказала она, встретившись с ним взглядом. Ее голос угрожающе дрогнул, но она выровняла его. — Все в порядке, — повторила Гермиона.

Больше ничего с собой не делай.

Ее грудь содрогнулась, и пальцы вцепились в его рукав.

— Ты сделал все что мог. Больше, чем кто-либо смог бы.

Я лучше умру в твоих объятиях.

Драко посмотрел на нее, потом его глаза сузились.

— Ты все равно уезжаешь.

Гермиона непонимающе уставилась на него.

Он протянул руку, и его пальцы коснулись ее щеки.

— Я все еще могу вытащить тебя. Северус был безопасным вариантом, но есть и другие. Я не хочу, чтобы ты обманывала себя, думая, что останешься.

Гермиона все еще сжимала его рукав. Он положил свою руку поверх ее.

— Все будет не так просто. Дольше, и, вероятно, сложнее для тебя. — Его лицо выражало обеспокоенность. — Особенно учитывая беременность. Джинни вернется в Британию и заберет тебя.

Прежде чем Гермиона успела отреагировать, он крикнул:

— Топси!

Топси мгновенно появилась в комнате.

— Топси, Северус мертв, — он сказал это как ни в чем не бывало. Ярость исчезла. Драко был холоден и полон решимости действовать.

Один из вариантов был исключен. Он перешел к следующему. Никаких колебаний. Никакой жалости. Лишь стремление к идеальному результату.

Северус был механизмом для получения того, чего он хотел.

— Грейнджер покинет Европу по маршруту, который мы с Кикимером нашли этой весной. Вы с Кикимером отправитесь сегодня вечером в безопасное убежище Джинни. Когда ты прибудешь туда, то возьмешь на себя заботу о Джеймсе, а Кикимер вернется обратно вместе с Джинни. Все, что вам понадобится для путешествия, находится в убежище в Уайткрофте. Я дам знать Джинни о вашем приезде.

Топси посмотрела на Драко и упрямо сложила руки на груди.

— Если Топси уезжает, кто позаботится о мисс?

Драко на мгновение задумался.

— Боббин позаботится о ней, пока ты будешь с Джеймсом.

Топси покачала головой.

— Мисс даже не знает Боббин, она знает только Топси. Боббин знает детей, но ничего не знает о беременных ведьмах. Топси останется.

Драко испустил долгий страдальческий вздох, глядя на Топси, чей подбородок был лишь немного выше его колен.

— Боббин может позаботиться о Джеймсе в краткосрочной перспективе, но если побег пройдет не по плану, ты будешь заботиться о нем в обозримом будущем. Боббин на это не способна.

Топси открыла было рот, но Драко многозначительно поднял бровь и продолжил:

— Я знаю, что план не идеален, но Джинни доверяет тебе. Я не могу позволить ей сомневаться или медлить только потому, что я послал домового эльфа, которого она не знает.

— Но...

Выражение лица Драко стало ледяным.

— Топси, я позвал тебя не для того, чтобы посоветоваться. Ты будешь заботиться о Джеймсе. Это приказ. Если все получится, ты снова увидишь Грейнджер в течение месяца. А теперь иди.

Топси на мгновение замерла, глядя на Драко, потом моргнула, и ее огромные глаза наполнились слезами.

— А когда Топси снова увидит хозяина Драко?

Он взглянул на нее. Сглотнув, Драко сжал губы в ровную линию.

— Не нужно, Топси. План всегда был таковым.

Топси покачала головой и топнула крошечной ножкой.

— Вы не попрощались. Вы просто прогоняете Топси. — Огромная слеза скатилась по носу Топси и упала на пол. — Топси должна была остаться с вами до конца. Вы обещали.

Драко посмотрел на нее, его глаза на мгновение вспыхнули, а затем снова стали холодными. Его лицо ожесточилось.

— Все изменилось. Топси, выполняй приказ своего хозяина.

Топси не шевельнулась. Она продолжала смотреть на Драко, и еще несколько слез упало на пол.

— Топси, иди, — его голос был холодным и твердым, и Гермиона почувствовала магию в воздухе.

Глаза Топси расширились от ужаса, и она потянулась к нему.

— Нет! Пожалуйста. Хозяин Драко...

Она исчезла прежде, чем успела договорить.

Драко мгновение смотрел в пустое пространство, прежде чем отвернуться. Он вздохнул и вдруг стал выглядеть настолько обессилевшим, что Гермионе показалось, будто он вот-вот упадет.

Она была в растерянности. Выражение отчаянного ужаса Топси словно отпечаталось в ее глазах.

— Ты должен был позволить ей попрощаться, — наконец сказала Гермиона.

Драко тупо кивнул.

— Я не знаю, как это сделать. — Он вздохнул и покрутил челюстью. — Передай ей мои извинения, когда увидишь ее снова.

Казалось, он считает вопрос закрытым.

Гермиона почувствовала нарастающую истерическую ярость.

— Она помогала растить тебя. Если она думала, что будет с тобой до конца, ты должен был хотя бы дать ей шанс попрощаться. Ты не можешь... ты не можешь просто использовать других как инструменты для твоих целей, а потом заставлять уходить, когда их эмоции доставляют тебе неудобство.