Наконец она повернулась и посмотрела на Драко, стоявшего позади нее.

— Могу я снова посетить библиотеку? Только один раз. Я просто хочу еще раз просмотреть литературу.

Драко пристально посмотрел на нее и кивнул.

— Мой отец сегодня в отъезде весь день. Я провожу тебя.

Она чувствовала на себе его тяжелый взгляд, передвигаясь от прохода к проходу.

Гермиона взглянула на Драко, снимая с полки энциклопедию нумерологических формул пятнадцатого века, и ее пальцы дрогнули на корешке, когда она увидела выражение его лица.

Драко выглядел задумчивым.

Он думал о том, что она забирала у них время. Если она ничего не найдет, значит, все было растрачено зря. Все то время, что она могла провести с ним.

Ее подбородок задрожал. Гермиона опустила глаза и прикусила губу, снимая энциклопедию с полки, а также четыре книги рядом с ней, складывая их в стопку.

— И эти тоже.

***

— Я нашла недостающую деталь для того, чтобы убрать твою Темную метку, — сказала Гермиона, когда Драко вошел в ее комнату после обеда на следующий день. Она сидела на краю кровати, не притронувшись к еде.

Он остановился в дверях.

— Действительно?

Уголки ее рта дрогнули, и она опустила взгляд на свои руки.

— Я поняла это с помощью нумерологии. Я даже попросила Топси записать для меня все вычисления... чтобы убедиться, что правильно все рассчитала, — ее голос звучал отрешенно. Гермиона посмотрела вниз, и ее губы задрожали, прежде чем она заставила себя посмотреть на Драко. — Слезы феникса. Если бы у меня был флакон со слезами феникса, я смогла бы ее удалить.

С таким же успехом она могла сказать, что ей нужна луна.

Драко с минуту смотрел на нее, потом моргнул.

Фениксы редко плакали. Это происходило, когда птицы были ранены, и собрать при этом их слезы во флакон казалось практически нереальной задачей, не говоря уже о том, чтобы хранить их или использовать в зелье. Попытка купить слезы феникса обошлась бы в целое состояние, и, скорее всего, покупатель получил бы в итоге разбавленную кровь единорога. Потребуются годы, чтобы найти проверенного продавца.

Она сглотнула и заерзала, сминая ткань мантии между пальцами.

— Быть может... если я начну заново, то смогу что-нибудь найти. Возможно, я просто подошла к исследованию не с той стороны...

Гермиона дернулась, продолжая:

— Или... бомба. Я могла бы сделать бомбу... вроде тех, что использовала в Сассексе. — Она прикусила нижнюю губу. — Думаю... в целом я помню, как их собирать. Если ты достанешь мне список охранных заклинаний, наложенных на замок Волдеморта, я, возможно, смогу создать специальную бомбу. Мы могли бы взорвать его замок.

Выражение лица Драко было замкнутым, но его взгляд оставался невероятно терпеливым, когда он подошел к ней.

— И ты смогла бы собрать бомбу без магии?

Гермиона сглотнула, и ее рот скривился.

— Н-нет... Но... я могу рассказать тебе, как...

— И ты в состоянии безопасно обращаться со взрывоопасными материалами во время беременности?

Ее челюсть задрожала, и она поняла, что то была идея, которую он, вероятно, уже рассматривал и отбросил в какой-то момент.

— Нет. Но ты бы мог защитить меня заклинаниями, они сдержали бы причиненный ущерб. Я могу показать тебе технику сборки заранее. Мы могли бы работать вместе...

Драко взял ее правую руку и прижал к ней свою. Его большой и указательный пальцы слегка дрожали. Рука Гермионы судорожно дернулась в его руке.

— И у кого из нас достаточно твердая хватка, чтобы собрать бомбу?

Гермиона отдернула руку и сжала ее в кулак так крепко, что почувствовала под пальцами свои пястные кости. Она ощутила, как кровь отхлынула от головы, и ей показалось, что она вот-вот свалится с края кровати.

Девушка крепко прижала другую руку к матрасу, чтобы не упасть.

— Тогда я могла бы...

— Гермиона, я устал.

Она посмотрела на него и увидела подтверждение в его глазах.

Война уничтожала его без остатка, пока от него почти ничего не осталось. В его взгляде отражались лишь ее призраки.

Другие Пожиратели Смерти оставили войну после битвы при Хогвартсе, но у Драко не было такой возможности. Он продолжал, потому что не мог найти ее, потому что дал клятву победить Волдеморта.

Он делал все возможное, чтобы победить Волдеморта.

Все, что было в его силах.

Он всегда старался изо всех сил.

День за днем.

Вечная погоня за призрачным результатом.

— Драко... Я...

Он взял ее руку в свою и провел большим пальцем по кольцу.

— Я просто хочу иметь возможность попрощаться с тобой перед отъездом.

У Гермионы перехватило горло, когда она посмотрела на него. Ее челюсть заметно дрожала, и он расплывался в ее глазах, в то время как девушка медленно кивнула и уткнулась лицом ему в грудь. Он обнял ее за плечи и вздохнул.

Она обняла его, но мысли продолжали беспокойно метаться в ее голове.

Как только Драко ушел, она вернулась к своим исследованиям. Гермиона попросила у домовых эльфов еще книг. Когда он вернулся поздно вечером, она уже все убрала. Девушка не упомянула, что продолжила исследования. Она понимала, что он знает.

Гермиона поцеловала его. Толкнула на кровать и двинулась за ним, пока не оказалась у него на коленях, ее пальцы запутались в его волосах, пока она ласкала его губы своими.

Девушка сбросила с его плеч мантию и расстегнула рубашку, проводя пальцами по его ключицам и затем целуя их. Ее руки скользили по его. Она положила руки Драко себе на талию, а затем притянула его губы к своим.

Его руки с силой сжали ее талию. Большой палец Драко прижался к ее нижнему ребру, и он притянул ее к своей груди. Другая рука поднялась и обвилась вокруг шеи, придвигая ее невероятно близко и наклоняя голову назад, когда он углубил поцелуй.

Она начала расстегивать платье. Ее руки дрожали, в то время как пальцы теребили пуговицы. Драко отстранился и попытался накрыть ее руки своими. Она рывком высвободила их.

— Я хочу, — сказала Гермиона напряженным, дрожащим голосом. — Я хочу этого. Я хочу, чтобы все произошло так, как мы оба хотим, прежде чем я уйду, — ее голос дрогнул. — Это всегда было нашим...

Она сглотнула и заморгала, прежде чем встретиться с его серебристыми глазами.

— ...это всегда принадлежало нам.

Гермиона дернула плечами, и платье соскользнуло с ее талии. Она обняла Драко за шею, притянула к себе и снова поцеловала.

Она оставалась верхом на нем, пока они синхронно двигались, и мир вокруг них расплывался и становился теплее. Не существовало ничего, кроме Драко, его рук и взгляда, биения его сердца. Она вновь изучала его тело. Он был другим, он ощущался изломанным в ее руках. У него появились шрамы, которые она не узнавала, его пальцы иногда дрожали, когда он притягивал ее ближе и проводил руками по ее коже.

Она прижималась к нему всем телом, наслаждаясь его теплом, в то время как его рука скользила вверх по изгибу ее позвоночника. Он покусывал ее плечо до тех пор, пока Гермиона не издала низкий стон и ее тело не содрогнулось. Она поцеловала его в шею и вдоль ключиц, запоминая, как он реагирует, как напрягается, затаив дыхание, как его пальцы путаются в ее волосах и властно скользят по ее горлу.

Моя. Она чувствовала это в его прикосновениях, но он не произносил этого.

Моя.

Его глаза не были похожи на волчьи. Это были глаза дракона, смертоносные и собственнические. Он смотрел на нее так, словно она была единственным, что имело значение в этом мире. Этот взгляд заставлял ее кровь вскипать.

Ее бедра обхватили его, когда Гермиона села на него верхом и пошевелилась. Она встретилась с ним взглядом. Ее сердце бешено стучало в груди, пульс нарастал, и она знала, что он это чувствует.

Гермиона притянула его руки к своим бедрам и медленно опустилась. Его глаза потемнели, а челюсть напряглась, когда он издал низкое шипение сквозь зубы. Драко не торопил ее, когда она захотела остановиться и привыкнуть, затем снова двинув бёдрами навстречу.

Это было... знакомо, как в хорошем, так и в плохом смысле.

Находясь у стола, она старалась не обращать внимания... не обращать внимания на то, как он ощущается внутри, на его прикосновения или присутствие. Гермиона ограждалась от своих мыслей, сосредотачиваясь на кусочке стола, упирающемся в ее бедра, на часах, на текстуре дерева под кончиками пальцев. На стихах. На зельеварении. На чем-нибудь еще.

Задача всегда была в том, чтобы чувствовать его как можно меньше.

Теперь она хотела испытать полностью весь спектр ощущений. Они были связаны. Он был в ней, под ней, вокруг неё. Его руки направляли ее бедра, когда она двигалась вместе с ним.

Это было прекрасно. Гермиона была уверена, что чувствовала себя так же, когда они занимались сексом в прошлом.

Жар его прикосновений обжигал ее кожу. Все ощущалось не слишком быстро для нее. Он двигался медленно, именно так, как ей и хотелось.

Раньше все было неторопливо. Она помнила это. Медленно и интимно. Шепот в ее кожу. Жгучее благоговение от его прикосновений, когда он занимался с ней любовью.

Вот, что это было. Занятия любовью.

То, что всегда у них было.

Ее глаза блеснули огнем, и Гермиона опустила голову, когда ее плечи затряслись.

— Я люблю тебя, — она сжала его руку так сильно, что ей стало больно. — И я хочу всю жизнь показывать тебе свою любовь.

Примечание к части

Арты к главе:

Автор bookloverdream «Гермиона, я устал» https://bookloverdream-blessedindeed.tumblr.com/post/185796051944/chp-68-hermione-im-tired-she-looked-up-at

«Портрет» https://bookloverdream-blessedindeed.tumblr.com/post/185783166184/she-started-across-the-room-towards-the-corner

69.

Июнь 2005.

Северус возвращается. Северус возвращается.

Момент его прибытия станет поворотным в их жизни. Грудь Гермионы сдавило свинцом от этой мысли. Она чувствовала ком в горле каждый раз, когда пыталась сделать вдох.

Чувства ужаса и отчаяния давили на нее со всех сторон. Словно она стояла посреди воды и та уже почти достигла ее лица, поднимаясь с каждой минутой, а девушка могла лишь ждать, когда приливная волна накроет ее с головой.

Гермиона мечтала о возможности вернуть свою окклюменцию.

Теперь, когда она знала о том, что обладала этой способностью, ее потеря ощущалась особенно остро. Пытки и искалеченные тела, смерти близких — все эти образы бесконечно крутились в ее голове. Но так было не всегда. Раньше Гермиона могла создавать вакуум в своем разуме, который давал ей передышку от этой психической агонии. Теперь же у нее не было возможности защититься.

Скоро Драко станет еще одним человеком, который погибнет потому, что она не сможет его спасти.

Гермиона понимала, что никакая окклюменционная защита не сможет заглушить эту боль.

Обладай она хоть толикой ментального барьера, девушка смогла бы сказать Драко все, что считала важным, и расспросить его о беспокоящих темах. Но вместо этого каждый раз, когда она пыталась поднять эту тему, ее голос начинал срываться и дрожать, плечи тряслись, а слезы приводили к тому, что у нее снова начиналась гипервентиляция.

Драко терпеливо ждал, когда девушка успокоится, а затем обнимал ее за плечи, пока она пыталась восстановить дыхание.

Потом Гермиона раздраженно вырывалась из его рук.

Ей хотелось накричать на него. Прекрати так вести себя. Прекрати быть таким спокойным. Твоё смирение убивает меня. Хватит вести себя так, будто все в порядке. Ничего не в порядке. И уже не будет таковым. Не сдавайся.

Было так легко разозлиться на Драко… потому что она, по крайней мере, пыталась бороться. А он лишь позволял ей.

В конце концов, в один из дней Гермиона сорвалась на него. Ссора закончилась очередной панической атакой. План Драко был глупым и эгоистичным. Он несправедливо умрет, а она останется жить дальше, пытаясь не сойти с ума. Если бы он позволил ей помочь ему вызволить Джинни, ничего из этого не случилось. Они должны были действовать сообща. Если бы он не был так одержим тотальным контролем и не пытался все сделать в одиночку… все могло бы сложиться по-другому.

Драко стоял молча, позволяя ей кричать ему в лицо все, что у неё накопилось. Когда она начала задыхаться и опускаться на пол, прижимая руки к своему животу в защитном жесте, он сел рядом, привлек ее к себе и успокаивающе гладил по спине, пока Гермиона продолжала рыдать и пытаться сбросить его руки.

— Не поступай так со мной, Драко. Не делай этого. Не… не…

Позже его вызвали, и, оставшись одна, Гермиона поняла, что он вел себя таким образом намеренно.

Драко мог читать ее мысли. Он знал, как отвлечь ее внимание. До того, как на нее напал Монтегю, Драко провоцировал ее и делал все, чтобы она возненавидела его. Сейчас он поступал точно так же. Он дал ей цель и стал мишенью для ее гнева; это был удобный способ управления ее стрессом. Пока она злилась на Драко, ее психика меньше подвергалась собственному негативному воздействию. Гнев на время подавлял чувство вины.

Так ей будет проще уехать.

Она не хотела, чтобы ею манипулировали.

После этого случая Гермиона решила сдерживать свой гнев. Она не хотела тратить время, что у них осталось, на злость.

Но когда девушка оставалась одна, ей хотелось кричать и ломать все, что попадалось под руку. Наручники не позволяли ей делать ничего опасного. Гермиона могла только плакать. Она кипела от ярости, чувства вины и опустошения, и у всех этих эмоций не было выхода наружу. Гермионе казалось, что они разрушают ее тело, отравляя кровь в венах.

Она с остервенением пролистывала книги, которыми была завалена большая часть пола в ее спальне. Возможно, если Гермиона прочитает их в очередной раз, ей в голову придет какая-нибудь идея. Быть может, она проглядела в них важную информацию.

Когда Драко приходил к ней в комнату, девушка старалась не думать о том, что скоро ей придется уехать.