Гермиона лежала, уставившись в темноту, надеясь, что если всматриваться достаточно долго, через какое-то время ее глаза начнут различать очертания предметов.

Но всем, что ей удавалось видеть, была темнота.

В конце концов она закрыла глаза, сосредотачиваясь на окклюменции.

Но… у нее ничего не вышло…

Гермиона попробовала еще раз, но ее воспоминания…

Она с трудом продиралась сквозь собственные мысли. Казалось, что-то сдерживало ее сознание, не позволяя применять окклюменцию.

Гермиона застыла от ужаса. Дрожащими пальцами она потрогала холодный металл наручников, пытаясь не поддаваться панике.

Ей даже не пришло в голову, что, заблокировав ее магию… они лишили ее возможности использовать окклюменцию. Ее сознание осталось в том состоянии, в котором было в тот момент, когда на ее запястьях сомкнулись наручники. Годы войны, наполненные бесконечными страданиями, занимали все ее мысли, а воспоминания о Драко прятались так далеко, что она едва могла вспомнить его лицо.

Прижав руки к губам, она буквально заставляла себя дышать.

Медленный вдох на счет до четырех.

Выдох через рот.

Снова вдох и выдох.

И так раз за разом.

Гермиона заставила себя собраться с мыслями. Это было даже к лучшему. Когда Волдеморт займется ее допросом, он обнаружит у нее в голове только мешанину из болезненных воспоминаний. Если она будет осторожна и не позволит себе думать о Драко, он не сможет отыскать его у нее в сознании.

Гермиона обняла себя за плечи, дрожа от холода. Ей просто… нельзя думать о Драко. Она не должна вспоминать о нем. Не должна.

Ей нужно держаться. Вот на чем надо сосредоточиться. Держаться.

Внезапно ее кольцо раскалилось.

Гермиона безмолвно охнула, схватившись за руку. Кольцо продолжало нагреваться. Снова и снова. А потом все прекратилось.

Она покрутила кольцо на пальце. Возможно, Драко придет за ней до того, как до нее доберется Волдеморт. Она должна быть готова.

Он всегда возвращался за ней.

Она не может позволить себе быть слабой.

— Держись, Гермиона. Держись. — беззвучно повторяла она.

Девушка не знала, прошел ли целый день или всего несколько часов, когда кольцо снова нагрелось. Она чувствовала себя так плохо, что едва заметила жар раскалившегося металла. Ее мышцы горели, а тело ломило от остаточного действия Круциатуса, холода и голода. Гермиона едва могла пошевелиться.

Неважно, закрывала ли она глаза или смотрела в темноту, девушка видела перед собой лишь смерти близких. Потухший взгляд Гарри. Рона, кричащего в агонии, пока проклятие не лишило его жизни. Колина. Молли и Артура. Больничное крыло. Эти образы крутились у нее в голове, и она не могла думать ни о чем другом.

Гермионе не приносили еду. Ей даже не давали воды.

Ей казалось, что прошел всего день, но она не могла знать точно. Снаружи не было слышно ничего, даже монотонного звука капающей в сырых коридорах воды. Ее окружала только бесконечная тишина и темнота.

Возможно, Амбридж хотела, чтобы она умерла от голода.

Через какое-то время ее кольцо снова нагрелось, и Гермиона прижала пылающую руку к груди. Еще через несколько часов она внезапно почувствовала запах еды и ползком добралась до двери. У входа в камеру стояла тарелка с хлебом и мясом, а рядом — большое ведро с водой.

Ее руки тряслись так, что она едва не выронила ведро, пока подносила его к губам.

После этого в ее камере периодически стала появляться еда. Всегда через разные промежутки времени. Иногда ей казалось, что с предыдущего приема пищи прошли дни, иногда — всего несколько часов.

По ее ощущениям прошла неделя, когда ее тело наконец восстановилось. Гермиона заставила себя подняться с циновки и принялась изучать на ощупь каждый сантиметр своей камеры. Дверь была запечатана магией; стальные прутья, в которых отсутствовал даже намек на замочную скважину. Хотя будь в ней замок, Гермиона вряд ли смогла бы взломать тот с помощью соломенной подстилки или ночного горшка. Она прижималась к металлическим прутьям в надежде почуять что-то за пределами своей камеры, но воздух был неподвижным, сырым и холодным. Совершенно безжизненным.

Гермиона надеялась, что если тщательнее все проверит, то найдет в стене незакреплённый камень, какое-нибудь потайное отделение, скрывающее гвоздь, ложку или даже кусок веревки. Но, очевидно, в камере никогда не было дерзких заключённых. Никаких царапин, отмеряющих время. Никаких камней. Ничего.

Ничего, кроме темноты.

Ее кольцо продолжало периодически нагреваться. Каждый раз, когда это происходило, Гермиона облегченно выдыхала и не могла сдержать слезы.

Значит, Драко был все еще жив.

Потом она заставляла себя успокоиться. Ей нельзя было думать о Драко. Если Волдеморт доберется до нее первым, он не должен найти у нее в голове ни единой мысли о нем. Гермиона использовала крошечные остатки своей магии, чтобы задвинуть воспоминания о Драко еще дальше в своем сознании. Прятала оставшиеся образы под едва заметной окклюменционной защитой, которой она могла воспользоваться, не вызывая сопротивления наручников.

Кольцо продолжало периодически раскаляться на ее руке, едва не оставляя ожоги. Когда оно снова нагрелось уже, наверное, в пятидесятый раз, Гермиона решительно сдернула его с пальца и спрятала в одном из углов комнаты. После того, как в камере два раза появилась тарелка с едой, она наощупь отыскала кольцо и надела его обратно. Гермиона боялась, что оно исчезнет, если она не будет носить его слишком долго.

Но кольцо больше ни разу не нагрелось. Возможно, Драко как-то узнал, что она сняла его.

Или он был мертв.

Она сжалась в углу клетки, чувствуя сквозь ткань платья грубые камни стен, и постаралась не думать ни о чем.

Гермиона мысленно повторяла рецепты зелий. Техники трансфигурации. Перечисляла руны. Даже детские стишки. Ее пальцы щёлкали, когда она имитировала движения палочки, беззвучно произнося заклинания. Она занималась вычитанием простых чисел от тысячи с последующим увеличением каждого числа в два раза.

Она массировала отвыкшие от движения мышцы, а потом заставляла себя выполнять упражнения, которые ей удалось вспомнить. Отжимания, подъем корпуса, берпи. Просунув ноги сквозь прутья клетки, она делала скручивания, свесившись вниз головой. Гермиона даже научилась стоять на руках.

Это помогало ей отвлечься. Постоянный счет. Дисциплина и всегда новые возможности своего тела.

Когда ее руки и ноги превращались в желе, девушка забивалась в угол и проваливалась в сон без последующих мыслей.

Это был единственный способ заставить себя не думать о последствиях войны.

Просто держись, — напоминала она себе, когда сил терпеть холод и отчаяние больше не оставалось. Перед глазами стояли смерти близких. Она до сих пор могла слышать их крики.

Иногда Гермиона садилась возле стены и раздумывала о том, чтобы размозжить голову о камни. Только бы заставить все это прекратиться.

Но она каждый раз останавливала себя и отходила от стены.

Держись. Ты обещала, что не сломаешься.

Вот только она не помнила, для чего давала это обещание.

Иногда девушка вспоминала, почему ей нельзя сдаваться, но сразу же отгоняла эти мысли, а сама отвлекалась на что-то другое. К примеру, высчитывала площадь своей камеры. Или делала еще несколько подходов отжиманий. Она обдумывала, сможет ли досчитать от тысячи до нуля, если будет увеличивать каждое следующее число в два раза, до того, как ей принесут еду. А если попробует от двух тысяч? Гермиона продолжала занимать свои мысли подсчетами, пока ее мозг не утомлялся настолько, что она ложилась на циновку и бездумно водила пальцами по выступающим камням стены.

Стены ее камеры были единственным, что она с точностью всегда могла отыскать в темноте.

Кто-то придет за тобой. Кто-то всегда возвращается за тобой.

Но никто не приходил.

Они все погибли. Она видела, как они умирали. За ней некому было прийти.

Все, что у нее осталось, это каменные стены камеры.

За ними не было ничего, кроме темноты.

Примечание к части

Арты к главе

Автор avendell https://www.instagram.com/p/CAnhmrhAc4F/

Автор favnia «Патронус» https://favnia.tumblr.com/post/621578063710404608

Автор frumpologist «Горящие дементоры» https://frumpologist.tumblr.com/post/184143468429/felt-inspired-tonight-by-senlinyuwrites-this

Автор grapesodaandpuddin «Патронус» https://grapesodaandpuddin.tumblr.com/post/624369519494905856/expecto-patronum-she-poured-every-drop-of

Автор winchesterchola https://winchesterchola.tumblr.com/post/622217591446994944/she-was-a-non-active-member-of-the-order-of-the

Арты к истории

Автор Flyora «Драко» https://www.instagram.com/p/CARLhSjnUdY/?utm_source=ig_web_copy_link

Автор dragonlyart «Инь и Янь» https://dragonlyart.tumblr.com/post/638667778392506368/my-first-black-and-white-art-for-senlinyu

Автор nadiapolyakova обложка https://nadiapolyakova.tumblr.com/post/624020135247855616/i-have-warned-you-if-something-happens-to-you-i#_=_

Автор thelastlynx Драко и Гермиона https://thelastlynx.tumblr.com/post/182108812523/based-on-that-tomemma-photoshop

Автор te al latte https://te-al-latte.tumblr.com/post/624734437118263296/you-dont-have-to-be-lonely-because-youre

Автор ectoheart гифки https://ectoheart.tumblr.com/post/184602896574 https://ectoheart.tumblr.com/post/182359182099 https://ectoheart.tumblr.com/post/183829156769

64.

Примечание к части

Девочки, всем большое спасибо за отзывы и награды к переводу.

Отдельное спасибо всем, кто донатил, мы очень ценим ваше внимание и желание поддержать.

Приятного чтения!

Июнь 2005 года

Возвращение в сознание было похоже на столкновение с землей после бесконечного падения.

Голова Гермионы пульсировала; мучительная, непрекращающаяся боль словно хотела разорвать ее разум на куски. Девушка попыталась встать с того места, где лежала, но тело ее не слушалось. Движения были резкими, а руки продолжали трястись.

Она почти ничего не могла рассмотреть. Гермиона попыталась приподняться на локте, но рука задрожала и не выдержала ее веса. Она попыталась вздохнуть. Ее сердце бешено колотилось, отбивая безумный ритм в груди.

Дрожащими руками она потянулась в темноту, пытаясь сориентироваться.

Что-то коснулось ее плеча. Она вскрикнула и обернулась.

Драко стоял рядом с ней, его светлые волосы блестели в темноте. Гермиона резко отпрянула, а затем замерла и посмотрела на него. Ее сердце бешено застучало. Она смотрела на него широко раскрытыми глазами.

Он выглядел старше.

Его лицо было прежним, но глаза стали старше, словно она видела его в последний раз десятки лет назад. Выражение его лица было закрытым, но взгляд казался знакомым, в то время как он стоял рядом с ее кроватью.

— Ты все еще жив, — сказала она. В горле у нее пересохло, а голос сорвался от облегчения. — Я думала, ты умер.

Гермиона инстинктивно потянулась к нему. Он был жив. Он все еще был жив. Она сохранила ему жизнь.

Его глаза расширились.

Джинни. Она была первым телом, которое они привезли и повесили.

Ее рука замерла.

Внезапно происходящее поразило ее. Скованная наручниками. Заточенная в поместье Малфоев из-за программы рождаемости.

Он был Верховным Правителем.

Ее охватил ужас. Девушка чувствовала себя так, словно ее ударили настолько сильно, что от этого удара она могла умереть.

Гермиона судорожно вздохнула и отдернула руку. Ее челюсть задрожала, и, оттолкнувшись от матраса дрожащими руками, она отползла назад и замерла у дальнего края кровати. Она скатилась на пол и обхватила руками колени, глядя на него через кровать и пытаясь дышать. Пытаясь все осознать.

Это был Драко. Он все еще был жив.

Но он причинял ей боль. Он насиловал ее. Он сказал ей, что не хочет ее, что ему не терпится ее убить.

Гермиона чувствовала себя раненым животным, сбитым на шоссе, умирающим и беспомощно пытающимся найти способ убежать или спрятаться. Ей хотелось свернуться калачиком в темном углу и ждать, когда боль утихнет.

Что случилось?

Пока она пыталась думать, мучительная боль пронзила ее мозг так внезапно, что зрение исчезло. Болезненный стон вырвался сквозь зубы. Девушка закрыла лицо руками, изо всех сил стараясь оставаться в сознании и пытаясь вспомнить сквозь слепящую боль в голове.

Давай-ка проясним кое-что, Грязнокровка. Я не хочу тебя. Я никогда не хотел тебя. Я не твой друг. Нет ничего, чего бы я желал сильнее, чем наконец-то избавиться от тебя.

Он убил Джинни.

Он убил всех.

Она подняла глаза. Ее дыхание все ускорялось, пока Гермиона смотрела на него, пытаясь понять.

Ты все еще девственница, Грязнокровка? Хоть это ты в состоянии вспомнить?

Ощущение задравшейся юбки, обнажающей ее тело, пока она стояла, склонившись над столом, сжимая его, стараясь не дрожать и не издавать ни звука.

Он притащил ее к Волдеморту и держал на месте, пока ее разум разрывали на куски, а затем оставил лежать на полу в луже гниющей крови единорога.

Гермиона не сводила с него глаз. В груди... в сердце бушевала боль, словно ее пронзало лезвие каждый раз, когда она пыталась сделать вдох. Ее грудь резко сжималась, и из нее вырывались прерывистые всхлипы, когда все пробелы и несоответствия в ее воспоминаниях слились в один ужасающий рассказ.

Ее сердце билось все быстрее и быстрее. Гермиона зажала рот руками и крепко зажмурилась. Ее тихие рыдания прорезали тишину. Она продолжала дрожать, пытаясь думать.

Я буду заботиться о тебе. Я всегда буду заботиться о тебе.

Боль в ее голове достигла пика, словно прошлое и настоящее сливались и разрывали друг друга.

Она схватилась за голову. Мозг Гермионы горел, череп был готов расколоться надвое, а давление в голове продолжало усиливаться, пока она не уронила голову и не закричала.