— Я никогда не нарушала своего слова, и он верит, что я сдержу его.

— Он никогда больше не поверит вам, когда узнает, что вы ему солгали.

Гермиона не отрывалась от работы.

— Да. Не думаю, что он поверит мне когда-нибудь.

— Вы расскажете мне, что задумали? В одиночку убить Темного Лорда?

Уголок ее рта дернулся, когда она покачала головой.

— Я собираюсь взорвать Сассекс.

Последовало долгое молчание.

— Неужели?

Гермиона пожала плечами.

— Теоретически это возможно, и в данный момент у меня нет других вариантов.

— Вы собираетесь убить всех в этом здании ради того, чтобы спасти Драко?

Гермиона начала капать смолой в десятки сфер. Ее руки были твердыми, а взгляд острым, как бритва.

— Мне нужно, чтобы Драко жил. Я не могу... мне нужно, чтобы он жил. — Она сглотнула и вздернула подбородок. — Кроме того, в этом здании почти некого спасать. Я пыталась исцелить жертв их последних экспериментов, но не смогла. Они все погибли. — Она вытащила коробку, наполненную более чем сотней флаконов высококонцентрированного яда. В аэрозольном виде одной капли было достаточно, чтобы убить всех в комнате. — Я смогу сделать это быстро для всех. Это самый эффективный яд, который я встречала.

Гермиона отмерила несколько капель в каждую стеклянную сферу.

— Если я взорву Сассекс, то смогу спасти Драко и избавить жертв от всего того, что с ними может случиться, и... я смогу убить ученых, работающих на Пожирателей. Возможно, Долохов тоже будет там. Том, вероятно, не будет строить новую лабораторию теперь, когда Гарри мертв. У него не хватит ученых, чтобы восстановить штат до прежнего уровня, даже если он этого захочет. А значит, он не сможет отправить туда заключенных из Хогвартса. Я уверена, что он придумает... что-нибудь еще, но, по крайней мере, не сможет заставить их всех мучиться до смерти.

Северус молчал несколько минут.

— Это и есть... мой план. Вам, наверное, лучше уйти, — сказала Гермиона, не поднимая глаз. — Я никогда раньше не делала подобных бомб и могу случайно взорвать эту комнату.

— Уверен, это будет гораздо более быстрой смертью, чем то, что сделает Драко, если вернется и обнаружит, что его убежище пустое. Это самоубийственная миссия для вас, или вы собираетесь вернуться?

Гермиона запечатала несколько небольших стеклянных сфер и поместила их в более крупные.

— Я должна вернуться. Ради Драко.

— Если вы не вернётесь, он наверняка попытается убить меня.

Раздражение расцвело в глубине ее сознания, и она крепче сжала пузырек с раздавленными яйцами огневицы.

— Я уверена, вы что-нибудь придумаете, Северус. Вы были шпионом почти столько же, сколько я живу.

Последовало еще одно долгое молчание.

— Если вы не вернётесь, как думаете, что будет с ним?

Гермиона замерла, и ее окклюменционные стены дрогнули.

— Я собираюсь вернуться. Я сказала Драко, что буду ждать его здесь.

Северус больше ничего не произнёс. Он просто стоял и смотрел на нее в неодобрительном молчании.

Она изготовила несколько десятков бомб, размером не больше снитча, затем покрыла их серебром, прежде чем окунуть в зелье невидимости и спрятать в бесчисленных карманах своего плаща.

Затем Гермиона встала, взяла со стола листок, сложила его пополам и начала было убирать в сумку, но, поколебавшись, положила обратно. Она достала свои ножи и сунула их в пустой карман плаща.

Девушка посмотрела на беспорядочно разбросанные по полу материалы для бомб.

— Ничего не трогайте. Я все уберу, когда вернусь.

Северус внимательно оглядел ее с головы до ног. Его ониксовые глаза были непроницаемы.

— Как вы собираетесь туда попасть?

Сердце Гермионы бешено колотилось в груди, несмотря на успокоительное, но она упрямо вздернула подбородок. Уголки ее рта изогнулись:

— Однажды вы взяли меня с собой в Эшдаун на поиски трав. Я ходила туда каждую неделю, пока не наткнулась на барьеры.

Северус еще мгновение смотрел на нее, а затем протянул руку.

— Отдайте мне бомбы. Я все сделаю.

Глаза Гермионы расширились. Она поколебалась мгновение, прежде чем схватилась за ткань плаща и покачала головой:

— Я обещала Драко, что уйду с ним и не вернусь. Если мой план не сработает, и Драко... — ее голос резко оборвался. Она уставилась в пол. — Кто-то должен найти крестраж. Кроме того, — Гермиона указала на свой плащ, — у меня осталось не так много времени. Бомбы сделаны на скорую руку, только я смогу их активировать.

Его глаза сузились. Гермиона расправила плечи и повернулась к выходу. Когда она открыла дверь, ее пальцы дернулись, и она оглянулась через плечо. Северус стоял и настороженно наблюдал за ней.

— Северус... — начала она дрожащим голосом. Девушка отвела взгляд, сглотнула и начала снова: — Северус, если я не вернусь, скажите Драко... скажите, что я...

Гермиона опустила голову и быстро провела кончиками пальцев по щекам. Она откашлялась и покачала головой:

— Неважно. Уверена, он знает.

Гермиона сжала челюсти и, потянув дверь, трансгрессировала.

63. Флэшбэк 38.

Лаборатория в Сассексе представляла собой огромное черное здание, выглядевшее чужеродным посреди Эшдаунского леса. Антиаппарационный барьер, окружавший строение, тянулся на несколько сотен ярдов вокруг. Гермиона наложила дезиллюминационные чары и двинулась вперёд к лаборатории, внимательно осматривая разбросанные по территории небольшие постройки. Главное здание возвышалось над всеми ними. Воздух был настолько пропитан темной магией, что становилось трудно дышать. Высоко над головой она увидела дементоров, патрулирующих территорию.

Со стороны, с которой приближалась Гермиона, главное здание напоминало ей Азкабан. Она примерно знала план строения Сассекса и даже видела лабораторию издалека, но это был первый раз, когда девушка собиралась подойти к ней вплотную.

Устрашающе огромное здание V-образной формы, казалось, не имело ни одной двери. На верхних этажах виднелось всего несколько окон. Из плана строения Гермиона знала, что единственным входом в лаборатории служил аппарационный пункт, находившийся прямо внутри здания. То же относилось и к выходу, только для него была выделена отдельная точка на другом этаже.

Если бы Гермиона не была так взволнована и убита горем, то сразу поняла бы, что Драко не смог бы так быстро вызволить Джинни, не скомпрометировав себя.

Они оба допустили ошибки из-за того, что были в отчаянии.

Гермиона огляделась. Несмотря на летний зной, небо оказалось затянуто облаками. Близилась ночь; скоро должно было наступить время всех темных существ.

Она продолжала путь, пока не подошла к последнему защитному барьеру. Чары, окружавшие лабораторию, были похожи на те, что использовались в Хогвартсе. По периметру барьера вся трава и цветы превратились в пепел.

Когда Гермиона протянула вперед руку, магия заискрилась, и, чувствуя чужое присутствие, приобрела очертания.

Достав из кармана нож, девушка опустилась на колени и воткнула острие в мерцающую стену барьера. Яд мантикоры, пропитавший лезвие, прошел сквозь защитную магию так легко, словно ее и не было. Гермиона вытащила из кармана одну из заготовленных бомб и, слегка постучав по ней кончиком палочки, просунула в образовавшуюся от ножа брешь, стараясь, чтобы взрывчатка не соприкасалась с чужеродной магией барьера или ножа. Если бомба взорвется раньше времени, Пожирателям Смерти придется собирать ее останки в радиусе пятидесяти футов.

Гермиона постаралась отогнать от себя эту мысль.

Переместив пять бомб через отверстие в барьере, взмахом палочки она отлевитировала их ближе к зданию и заставила две из них подняться вверх и зависнуть на уровне крыши, оставив три бомбы парить чуть выше земли. Гермиона аккуратно извлекла нож из защитного барьера, и отверстие в нем тут же затянулось.

Она двинулась вдоль защитной стены и повторила ту же процедуру со следующей партией взрывчатки. Девушка обошла всю восточную часть здания, когда в ее карманах больше не осталось бомб. Судя по планам строения Сассекса, которые приносили Северус и Драко, именно с этой стороны находились и лаборатории, и все остальные подразделения, ставящие опыты на пленных. Западная часть здания была отведена под технические изобретения; там проводили разработку следящих наручников и искали методы преодоления защиты магии Фиделиуса.

Гермиона отошла как можно дальше от строения, оглядываясь на то место, за которым становилась возможной аппарация, и прикидывая расстояние, которое ей нужно будет преодолеть, чтобы добраться до него. Взмахнув палочкой, девушка воспользовалась заклинанием Головного пузыря.

Зажмурившись, она сделала медленный вдох, а затем открыла глаза и вытянула вперед руку с зажатой в ней палочкой.

Я позабочусь о тебе. Я всегда буду заботиться о тебе.

Гермиона сделала резкое движение кистью вверх, а затем вниз.

Секунду ничего не происходило. Затем раздался грохот, словно все частицы воздуха разом завибрировали.

Оглушительный звук ударил по ней стеной и заставил все тело содрогнуться. Магия, окружавшая Сассекс, запульсировала, когда серия из нескольких взрывов прогремела со стороны лабораторий. Взрывная волна врезалась в магический барьер и рикошетом ударила обратно по стенам здания. Облако из пыли и ядовитого тумана заполнило воздух; восточная часть строения задрожала и обрушилась, врезавшись в западное крыло Сассекса.

Земля тряслась так сильно, что Гермиону сбило с ног, и, падая, она ударилась головой. От боли окклюменционная защита в ее сознании треснула. Чувствуя себя дезориентированной и оглушенной, девушка с трудом поднялась с земли. Усиленно моргая, она помотала головой, пытаясь вернуть ясность мыслям. В ушах раздавался пронзительный, болезненный звон, перекрывающий все остальные звуки. Она в последний раз взглянула на разрушенную лабораторию, а затем развернулась и бросилась к антиаппарационному барьеру.

Гермиона успела пробежать чуть больше пятидесяти футов, когда внезапно ее пронзило оглушающее отчаяние.

Запнувшись, она остановилась.

Гарри был мертв.

Боль утраты накрывала ее, словно приливная волна.

Гарри. Падма. Добби. Каждый из них.

Все.

Всё, что она делала. Ничего из этого не имело значения.

Всё было бесполезным.

Потухший взгляд Гарри, когда в него одно за другим летели Убивающие проклятья.

Отчаянный крик Рона, когда он кинулся к телу своего друга.

— Что с Парва..?

Кричащий от боли Колин, лежащий в луже собственной крови на больничной койке.

Всё было бессмысленно.

— Мы хорошо держались, Грейнджер, но ты знала, что это не продлится долго.

Гермиона стояла одна посреди пустоши. Ее тело пробивала дрожь.

Одну за другой она вспоминала смерти всех близких.

Они все умрут.

Она осела на землю. Ей было так холодно. Каждый сантиметр ее тела болел.

Гермиона прижала руку к груди, пытаясь вздохнуть.

— Ты должна понимать, что почти достигла той черты, за которой вред от темной магии становится необратимым.

Все воспоминания, от которых она пыталась спрятаться. Все крики, страдания и смерти. Отвратительный, выворачивающий наизнанку запах омертвевшей, гниющей плоти. Руки с длинными загнутыми когтями, тянущиеся к ней… И мольбы: — Помоги мне. Прошу, убей меня. Пожалуйста. Пусть это прекратится.

Казалось, что по ее венам разливается холод.

Ей хотелось умереть.

Драко.

— Ты моя. Я всегда буду возвращаться за тобой.

Гермиона замерла. Она обещала Драко, что будет ждать его.

Если она не сдержит обещание, то, когда Драко вернется в хижину, он найдет там остатки от сделанных в спешке бомб и короткую записку на столе с повторяющимся: Я люблю тебя. Я люблю тебя. Я люблю тебя.

Гермиона заставила себя поднять голову и осознала, что дементоры успели заполонить все небо и уже приближались к ней.

Схватив крепче палочку, девушка попробовала встать с земли. Она больше не могла использовать патронус. Ей придется бежать.

Гермиона с трудом встала на ноги, но, не удержавшись, снова упала на землю. Ее тело продолжало дрожать.

Дементоры подлетали все ближе и уже закрыли собой небо над ее головой, блокируя свет.

Она снова попыталась подняться, отчаянно перебирая в голове воспоминания в надежде ухватиться за подходящее. За что-то, не отравленное войной.

— Я позабочусь о тебе. Я не позволю никому причинить тебе вред. Тебе необязательно чувствовать себя одинокой. Потому что ты принадлежишь мне.

Это воспоминание не было счастливым. Гермиона не была уверена, каким оно было для нее. Но это обещание было только ее. Она должна вернуться к Драко. Он принадлежал ей. Она заслужила его. Она обещала, что будет ждать его.

Она не могла умереть здесь. Не могла оставить его одного. Гермиона знала, что Драко отправится даже в ад, чтобы вернуть ее обратно.

Кожа девушки горела от пронизывающего холода. Она смогла наконец подняться на ноги и направила палочку на приближающихся дементоров.

— Экспекто Патронум! — Она вложила в заклинание все испытываемые эмоции.

Белый свет вырвался из кончика ее палочки и начал разрастаться, пока не обрел форму полноценного патронуса.

Но тот не был ее выдрой.

Не напоминал ее ни единым намеком.

Гермиона расширившимися глазами смотрела, как белое облако света приобретает очертания дракона. Опаловоглазый антипод. Он заполнил собой все пространство. Откинув голову, дракон взревел и распахнул огромные крылья. Из его открытой пасти вырвалось пламя.

Дементоры взмыли обратно в небо, но дракон направился за ними, преследуя и заставляя их подниматься все выше над землей. В какой-то момент дементоры отлетели достаточно далеко, чтобы патронус потерял их след, а затем снова ринулись к поляне, на которой стояла Гермиона.