Никогда не заключайте сделку с дьяволом, его цена всегда будет больше, чем вы сможете заплатить.

Она стояла молча, не в силах дышать, и пыталась осознать то, что он сделал.

Драко неподвижно изучал ее еще несколько мгновений, прежде чем его губы изогнулись в слабой улыбке. Он поднял руку и коснулся костяшками пальцев ее щеки, не отрывая взгляда от ее лица.

— Мы хорошо держались, Грейнджер, но ты знала, что это не продлится долго. — Уголок его рта дернулся, и она почувствовала, как он убрал локон за ухо, прежде чем его рука скользнула вниз и ненадолго остановилась у основания ее горла. — Ты всегда знала это.

— Драко, пожалуйста, позволь мне... — начала она дрожащим голосом. Гермиона попыталась отодвинуться, но он схватил ее за руку.

Выражение его лица снова стало жестким.

— «Все, что захочу». Ты сама это сказала.

Ее легкие начинали гореть.

— Драко... Драко... не поступай так со мной.

— Это были твои условия, Грейнджер. Я пошёл на них. А теперь пора уходить. Ты поклялась, что уйдешь.

Она попыталась отстраниться от него, но не могла дышать. Драко начал плыть у нее перед глазами. Его контуры расплывались. Он что-то говорил, но слова становились все более невнятными, и их было трудно разобрать.

Она снова попыталась вырваться, но он держал ее слишком крепко.

Ее руки начали болезненно покалывать, как будто в кожу вонзались иглы.

Драко притянул ее ближе, и решительное выражение на его лице начало сменяться беспокойством.

— Грейнджер, дыши. — Контуры его тела расплывались и темнели. Его глаза стали напряженными и обеспокоенными. Он слегка встряхнул ее. — Гермиона... не... давай же... дыши... Гермиона.

Она не могла дышать.

Скоро она потеряет его.

Ее пальцы вцепились в ткань его одежды, когда Гермиона сглотнула и попыталась заговорить.

— Драко, — ее голос дрогнул, — не поступай так со мной.

Опустошение поглотило ее, как приливная волна, и Драко исчез в ее темноте.

***

Когда Гермиона пришла в себя, Драко снова склонился над ней. Она взглянула на него. Во рту был привкус горечи и трав. Все ее тело онемело, а мозг отказывался соображать.

Она моргнула, пытаясь собраться с мыслями. Все произошедшее вернулось с почти неистовой болью.

Она потеряла сознание от шока и недостатка кислорода.

Девушка сглотнула, ее язык защипало. Он дал ей успокоительное, пока Гермиона была без сознания, чтобы она была послушной и сговорчивой.

Она смотрела на него, пытаясь подобрать слова.

— Я никогда не прощу тебя за это, — наконец сказала Гермиона. Слова прозвучали невнятно, придавая фразе странный ритм, как будто ее рот не совсем слушался ее.

Драко даже не вздрогнул, его рука скользнула по ее скуле.

— Ты будешь жить и находиться далеко от войны. Такими... всегда и были мои условия.

Гермиона сжала губы на несколько секунд, пытаясь определить состав зелья, затуманившего ее разум. Что бы он ни дал ей, доза явно была большой. Она была удивлена, что ей вообще удалось прийти в сознание. Тот факт, что он дал ей зелье, пока девушка была без сознания, означал, что оно полностью подействовало, прежде чем она пришла в себя, чтобы бороться с ним.

В ней кипела холодная ярость, но снадобье блокировало вспышки эмоций.

Она заставила себя думать медленно.

Хитрость рядится в одежды бесхитростности, коварство надевает маску чистосердечия.

В теории для окклюмента было возможно сделать себя невосприимчивым к любым зельям, изменяющим сознание, хотя было предпочтительнее, если бы окклюменты были в сознании во время приема зелья. Драко, вероятно, знал это и намеренно опоил ее до того, как она пришла в себя.

Веритасерум, седативные средства, любовные зелья — окклюменты потенциально могли противостоять их воздействию, если их разум уже был достаточно натренирован. Гермиона пристально посмотрела на Драко, старательно отгораживая эффект зелья, которое он ей дал, и замуровывая в нем события дня.

Ее разум внезапно стал кристально ясным.

Она изучала его лицо, прикидывая.

Гермиона могла видеть все эмоции в его тщательно сдерживаемом взгляде.

— Если ты заставишь меня уйти, а потом умрешь, мы можем никогда не найти крестраж, — сказала она, все еще используя медленную успокаивающую интонацию.

Его глаза сверкнули, а выражение лица стало холодным.

— Если Орден хотел победить, то должен был сделать лучший выбор. Если Темный Лорд перебьёт их всех, возможно, они наконец осознают последствия своей идеологии. Я сделал все, о чем меня просили, но не мог спасти армию, которая не в состоянии заплатить цену, что требует победа. Мне надоело смотреть, как ты пытаешься сделать это за них.

Гермиона медленно села на кровати.

Драко отступил назад и протянул руку.

— Мы уходим прямо сейчас.

— Нет.

Его глаза сузились.

— Грейнджер, ты дала мне слово.

Гермиона стиснула зубы.

— Знаю. Я пойду... как и сказала, но сначала мне нужно поговорить с Северусом. Он единственный оставшийся в живых союзник, кто сможет найти крестраж. У меня есть... исследования, которыми я должна поделиться с ним.

— Нет. — Его ответ был похож на рык.

Гермиона посмотрела на него с омертвевшим, но решительным выражением лица.

— Ты же знаешь, что я всегда буду ставить интересы Ордена на первое место.

Он вздрогнул. Его рот сжался в жесткую линию, а взгляд опустился, когда он сделал короткий вдох и посмотрел в пол. Она видела, как сжалось его горло и дернулись уголки рта, когда Драко сглотнул. Его серебристые глаза смотрели в сторону.

Гермиона продолжала говорить. Медленно. Упрямо.

— Если ты заставишь меня уйти, не поговорив с Северусом, это может быть расценено как нарушение твоего Непреложного обета помогать Ордену. Ты можешь просто упасть и умереть, прежде чем мы доберемся туда.

Драко взглянул на нее, она холодно встретила его взгляд и продолжила:

— И... последнее, что ты сделаешь, это подвергнешь меня опасности. Если ты позволишь встретиться с Северусом, возможно, когда-нибудь я смогу простить тебя.

Он смотрел на нее, и она не отводила взгляд, пока он, казалось, колебался.

— Хорошо. — В его голосе прозвучала горечь, и Драко снова отвернулся.

Она медленно кивнула и встала, потянувшись за палочкой и дважды постучав по амулету на запястье.

Пока они ждали, она пересекла комнату, чтобы еще раз осмотреть Джинни.

— Сначала ты должен перенести Джинни, — сказала Гермиона через несколько минут. — Стазис, в котором она находится, продлится еще несколько часов, у меня нет зелий, чтобы его усилить. Будет намного сложнее, если она проснется, и мне придется объяснять, что произошло и почему мы должны бежать. Особенно когда ты накачал меня успокоительным.

Драко издал низкий смешок в глубине своего горла.

— Думаешь, я оставлю тебя здесь со Снейпом наедине?

Гермиона пожала плечами.

— Она беременна, а когда проснется, то узнает, что Гарри мертв, и вся ее семья погибла. У меня не будет времени попрощаться с тобой, если я буду ее успокаивать.

Снаружи послышался приглушенный треск. Драко повернулся, чтобы открыть дверь.

Гермиона задумалась, сможет ли она двигаться достаточно быстро, чтобы оглушить его. Она шевельнулась, и он тут же снова посмотрел на нее.

Северус шагнул в дверь, и, остановившись, переводил взгляд то на нее, то на Драко. Его губы скривились в усмешке, но она увидела в его глазах облегчение.

— Конечно, мне стоило догадаться, что ты каким-то образом заполучил ее, когда ее не оказалось в Хогвартсе.

Гермиона заложила руки за спину и до боли сжала пальцы в кулаки.

— Значит, они схватили всех?

Северус едва заметно кивнул.

— Габриэль Делакур была тайно поймана неделю назад. Они использовали ее, чтобы выманить Флер.

Гермиона медленно покачала головой.

— Флер никогда бы не стала...

Все безопасные дома.

Флер знала все. Она защищала и поддерживала их.

Гермиона снова покачала головой.

— Она не была Хранительницей тайны. Ее знаний все равно было недостаточно.

Рот Северуса насмешливо скривился.

— С бесконечной изобретательностью Сассекса невозможное становится возможным. Что-то связанное с магией вейл. Они уже несколько месяцев работали над взломом «Фиделиуса», — сухое презрение глухо прозвучало в его голосе. Он выглядел усталым.

Она задавалась вопросом, чувствовал ли он такое же отчаяние сквозь собственную окклюменционную стену.

Северус настороженно взглянул на Гермиону.

— Что случилось в Хогвартсе?

Она опустила глаза.

— Гарри был крестражем. Я узнала об этом сегодня, когда нападение уже началось. Когда я подтвердила свою догадку, то попыталась убедить Гарри отступить, но он думал, что если все крестражи будут уничтожены, то, позволив Темному Лорду убить его, он выполнит пророчество и убьет их обоих.

Лицо Северуса дрогнуло.

— И как же вы догадались?

— Поппи рассказала, что заметила нарушения в его магическом отпечатке на первом курсе, но Дамблдор все отрицал. Вы знали об этом?

Его губы скривились.

— Нет. Я бы не стал учить Поттера окклюменции, если бы знал, что у него в голове крестраж.

Гермиона слегка кивнула.

— Ну, теперь это вряд ли имеет значение. Он мертв, и это не сработало. Мы упустили крестраж, и его нужно найти. — Ее челюсть дернулась, а голос стал напряженным. — Драко раскрыл себя, вытаскивая Джинни из Сассекса. Он считает, что осталось меньше двенадцати часов, прежде чем Темный Лорд узнает о его предательстве.

Северус перевел взгляд на Драко, который смотрел на него с безразличным выражением.

Гермиона сглотнула.

— Я согласилась покинуть Британию вместе с Джинни. Северус, вы должны будете найти и уничтожить последний крестраж. Все мои исследования были утеряны на Площади Гриммо, но я смогу все объяснить, прежде чем уйду.

Выражение лица Северуса даже не дрогнуло.

— Действительно, а чем же в это время будет занят Драко?

Гермиона собралась с духом.

— Сначала он перенесёт Джинни в безопасное место и все устроит, пока я буду передавать вам свои наработки. Затем он вернётся и заберёт меня.

Северус громко фыркнул и посмотрел на Драко.

— Неужели? Это и есть ваш план? А я, значит, должен оставаться здесь и заниматься поиском крестража.

Драко посмотрел на него, злобно скривив губы.

— Мне все равно, чем ты будешь здесь заниматься. Грейнджер уходит.

Северус выгнул бровь и снова посмотрел на Гермиону.

— Неужели?

Уголок рта Гермионы дернулся вниз.

— Да. Я дала ему слово, что уйду.

Северус молчал достаточно долго, чтобы ее сердце бешено заколотилось в груди.

Он закатил глаза.

— Прекрасно. Учитывая, что я, похоже, единственный оставшийся в живых, кто помнит о цели Ордена.

Гермиона призвала стол и порылась в своей расшитой бисером сумке в поисках пергамента и чернил. Она начала писать, а потом посмотрела на Драко.

— Ты должен перенести Джинни прямо сейчас. Тогда мы успеем разобраться со всем к тому времени, как она проснется. Я полагаю, что это будет не скорое путешествие.

Драко оценивающе смотрел на нее.

— Я не доверяю тебе, Грейнджер. Снейпу я доверяю еще меньше.

Сердце Гермионы замерло, но она лишь медленно моргнула.

— Ладно. Тогда оставайся.

Девушка снова посмотрела на свиток и продолжила писать. Последовало долгое молчание.

— Я хочу Непреложный обет, — резко сказал Драко.

Пальцы Гермионы, державшие перо, дрогнули, прежде чем она посмотрела на него.

— От меня?

Драко усмехнулся.

— Нет. Только не от тебя. От Снейпа. Я хочу, чтобы он дал слово, что не будет вмешиваться и никуда тебя не поведет.

Гермиона перевела взгляд на Северуса, ощущая, как ее сердце гулко колотится в груди.

— Хорошо. Хочешь, чтобы я связала клятву?

— Вы оба глупцы, — сказал Северус, выпрямляясь.

— Ты сделаешь это? — глаза Драко сузились в щелочки.

Северус искоса взглянул на Гермиону и фыркнул.

— Конечно, я дам Обет, — он пренебрежительно махнул рукой, — похоже, что это единственный способ добиться хоть чего-либо.

Все было сделано в считанные минуты.

Драко не смотрел на Северуса во время Обета, его взгляд был прикован к Гермионе.

Затем Драко встал, все еще не отводя глаз от ее лица.

— Я вернусь через несколько часов.

Он поднял Джинни на руки. Перед тем, как он исчез, губы Гермионы приоткрылись.

Скажи...

Скажи ему...

— Хорошо. Я подожду тебя здесь... — сказала она, поворачиваясь к столу, за которым писала, и снова берясь за перо.

Гермиона не подняла глаз, когда он бесшумно аппарировал.

Как только Драко исчез, она уронила перо и перевела взгляд на место, где он стоял до этого. Она почти ждала, что он появится снова.

Но этого не произошло.

Ее пальцы несколько мгновений постукивали по столу, а затем она повернулась и прошла мимо Северуса, подхватив свою сумку с пола и используя кончик палочки, чтобы вырезать руны на полу. Доски засветились, и появилась крышка люка. Открыв его, Гермиона опустилась на колени и начала вытаскивать припасы.

Северус молча наблюдал, как она опорожнила несколько стеклянных пузырьков, а затем зачаровала их во множество изящных стеклянных сфер.

Она вытащила из сумки котел и вызвала под ним сильное пламя, прежде чем опрокинуть в него целый бочонок порошкообразного серебра из запасов Драко.

— Никогда не думал, что Драко возможно так легко одурачить.

Челюсть Гермионы дернулась, когда она вытаскивала флакон со смолой.

— Он больше всего на свете хотел увезти меня с войны. — Она немного помолчала, а потом добавила: — Я уже говорила вам, что моя жизнь важна для него. И вопреки всему, он не хочет, чтобы я его ненавидела. Полагаю, теперь можно сказать, что у него появилась предсказуемая слабость.

Она сжала губы, и ее горло напряглось.