Позади нее раздался булькающий звук. Гермиона резко повернулась, вытащила палочку и увидела, как Падма зашевелилась.

— Миона? — Падма пыталась приподнять голову, точнее, ту ее часть, что осталась невредимой.

Гермиона в ужасе посмотрела на нее и сбросила Дезиллюминационные чары. Проклятие, которым была поражена Падма, разъедало ее насквозь. Почти невозможно было поверить, что она все еще жива.

— Падма... — Голос Гермионы был прерывистым и придушенным. Она поспешно провела диагностику. Почти все органы Падмы уже не функционировали; проклятие было в нескольких минутах от ее сердца.

— Миона. Они отвезли Джинни в Сассекс, — выдавила Падма. Ее голос был слегка искажен, она закашлялась, черная жидкость выплеснулась изо рта и потекла по подбородку. — Джинни. Они сказали, болезнь будет полезна.

Гермиона почувствовала, как у нее перехватило горло, когда сильный, тошнотворный ужас охватил ее.

Падма снова закашлялась, и из ее рта полилось еще больше жидкости. Гермиона посмотрела на нее сверху вниз; ее сердце словно наполнилось свинцом.

— Падма... мне так жаль, — голос Гермионы дрогнул. — Я не могу... я не могу исцелить тебя.

Рот Падмы скривился.

— Знаю. Что с Парв... — она поперхнулась и закашлялась.

— Прости, я не знаю, где Парвати. — Гермиона нежно коснулась лба Падмы, убирая прядь волос с ее глаз. — Мне очень жаль. Я принесу тебе зелье. Оно сделает все быстро.

Гермиона двинулась к своему шкафчику с зельями.

— Не беспокойся, — Драко шагнул вперед с того места, где стоял.

На лице Падмы отразились растерянность и медленный ужас, когда Драко опустился на колени рядом с ней. Прежде чем Гермиона успела пошевелиться, он приставил кончик палочки ко лбу Падмы.

— Авада Кедавра. — Он сказал это так спокойно, словно произносил обычное заклинание.

Сверкнула зеленая вспышка. Лицо Падмы стало пустым, и она обмякла в луже своих останков.

Драко встал и холодно посмотрел на Гермиону.

Она на мгновение застыла.

— Ты использовал Непростительное.

— Мне безразличны члены Сопротивления. Я уважал то, что они были полезны и важны для тебя, — его голос звучал равнодушно. — Заклинание подействовало бы быстрее, чем зелье.

Она сжала губы и слегка кивнула в знак согласия. Опустившись на колени, девушка нежно закрыла глаза Падмы.

Гермиона убрала руку от лица Падмы, встала и направилась к шкафу с зельями.

Джинни оказалась в Сассексе из-за чар спаттергруа.

Гермиона была вне себя от ужаса.

Ее шкаф был взломан и обыскан. Запасы зелий лежали на полу разбитой, тлеющей кучей.

Она вытащила палочку и начала постукивать заклинаниями по стенам, пока все тщательно скрытые отсеки не открылись. Девушка вытащила все хранившиеся в них зелья и засунула в старую расшитую бисером сумку, на которую наложила чары расширения.

— Грейнджер, мы уходим. — В дверях появился Драко.

— Мне нужно забрать это с собой, — сказала она резким голосом. Девушка собрала все зелья, которые спрятала. Все ее материалы, оставшиеся от бомбы. Она продолжала складывать все в сумку, пока ничего не осталось. Затем вытащила ножи из отделения в полу.

— Мы уходим, — повторил он, сжимая ее руку. — Уизли больше нет. Сопротивления тоже.

Драко потащил ее вниз по лестнице к выходу, держа палочку наготове. Он замаскировал их обоих и аппарировал, как только они покинули барьеры.

Они вернулись в хижину.

— Мне нужно забрать Джинни, — сказала Гермиона, как только они приземлились. Она опустилась на колени и начала рыться во всем, что принесла.

— Она в Сассексе.

— Знаю. Я должна ее забрать. — Гермиона задыхалась от переживаний, но изо всех сил старалась, чтобы ее голос не дрожал. — О боже... — слова были тихим всхлипом. Ее руки дрожали, но она пыталась сохранить спокойствие. — Нам пора идти. Ты... ты можешь использовать меня... взять меня с собой в качестве пленницы, а потом, как только мы окажемся внутри, мы сможем попытаться найти ее. Или... я могу быть отвлекающим маневром, пока ты будешь ее искать.

Глаза Драко были ледяными.

— Она в Сассексе. Пленники не покидают это здание живыми.

Гермиона покачала головой:

— Я собираюсь забрать ее. Если ты мне не поможешь, я пойду одна.

Выражение его лица стало убийственным, и он приблизился к ней.

— Это самоубийство. Ты сама сказала: никаких спасательных операций. Поиск крестража должен быть в приоритете. Если она настолько больна, что ее отвезли прямо в Сассекс вместо того, чтобы направить в Хогвартс, ее уже бесполезно спасать.

Гермиона сглотнула.

— Джинни беременна.

Драко замер.

— Она не больна, она беременна. Это я скрыла ее состояние от Ордена с помощью чар, потому что... потому что это ребенок Гарри. — Ее начало трясти. — Если она в Сассексе... чары, которые я использовала... они не обманут диагностику. Они поймут и... и... — ее грудь начала сжиматься, когда она пыталась дышать. — Те вещи, которые Темный Лорд захочет сделать с ребенком Гарри... Драко... я должна ее забрать.

Драко побледнел и отступил от нее. Гермиона потянулась к нему.

— Он... он мог бы использовать ребенка, чтобы сделать еще одно зелье регенерации, — сказала Гермиона. — Это... это может дать ему еще десять лет. Я обещала Гарри, что позабочусь о Джинни и ее ребенке. Это было... это было последнее, что я ему сказала.

Драко стоял так неподвижно, словно она наложила на него парализующее.

— Пожалуйста, Драко.

Он не смотрел на нее.

— Драко, я должна вернуть Джинни, — она сглотнула и заставила себя сделать глубокий вдох. — После этого я... никогда ничего у тебя не попрошу. Но... мне нужно забрать Джинни.

Она попыталась дотронуться до него, но он отшатнулся.

— Грейнджер... — его голос был холоден. Непоколебим.

Я буду заботиться о них, пока жива.

Что бы ни произошло.

— Я сбегу с этой войны, — сказала она с отчаянием в голосе. — Я оставлю... все. Если ты найдёшь Джинни, я сделаю все, что ты захочешь, клянусь. Я уйду. Я никогда больше сюда не вернусь. Все, что ты захочешь, все, что ты попросишь, если найдешь для меня Джинни.

Она коснулась тыльной стороны его руки, молча умоляя взглянуть на нее.

Драко молчал.

Она почти чувствовала, как он взвешивает варианты, оценивая ее предложение.

— Ты правда это сделаешь? — наконец спросил он, повернувшись и пристально глядя на нее.

Она встретилась с ним взглядом и коротко кивнула.

— Да.

Драко изучал ее, прищурив глаза и прикидывая:

— Таковы твои условия? Девчонка Уизли, и ты уходишь?

— Да. Клянусь.

В его глазах мелькнуло торжество и что-то... что-то еще.

Он оглядел комнату и медленно кивнул.

— Хорошо. Если таковы твои условия, я достану ее для тебя.

Гермиона тихо ахнула. Ее охватило облегчение. Ее дыхание все еще было сбитым от волнения, но она заставила себя сохранять спокойствие.

— Спасибо. Спасибо, Драко.

Уголок его рта дернулся.

Гермиона расправила плечи и внимательно посмотрела на него.

— Что я должна сделать?

Он посмотрел на нее, и его лицо исказилось насмешкой.

— Оставаться здесь.

Гермиона опустила подбородок и нахмурилась, глядя на него.

— Ты уверен? Я принесла кое-какие зелья и... — она указала на свою сумку, — я могла бы...

— Если я отправлюсь один, то привлеку меньше внимания, — сказал он, резко оборвав ее. — Если хочешь, чтобы я вытащил ее, ты останешься здесь и позволишь мне действовать одному, не поддаваясь своей отчаянной потребности вмешиваться во все. — Его тон был холодным, а каждое слово — резким.

Он прошел в дальний угол комнаты и начертил на стене несколько рун. Драко провел пальцами по деревянной панели, пока не раздался щелчок. Он потянул за нее, и стена отодвинулась, открывая большой выбор оружия и темных артефактов.

Драко снял со стены несколько предметов и сунул их в свою мантию, прежде чем снова повернуться к ней с холодным выражением лица.

— Я вернусь через час. Оставайся здесь.

Это было все, что он сказал, прежде чем исчезнуть.

Гермиона ждала. Она разложила содержимое своей сумки. Затем прошлась по целебным припасам Драко.

Девушка не обращала внимания на тяжесть в груди. Если она станет зацикливаться на своих ощущениях, те раздавят ее насмерть.

Она подозревала, что если не будет постоянно чем-то занята, то чувство вины поглотит ее целиком.

Гермиона оставляла всех позади. Орден, Уизли, ОД, Сопротивление. Она оставляла их всех позади.

— Ты действительно думаешь, что мы просто умрем? Анджелина, они не собираются закрывать Сассекс, когда выиграют войну. Мы для них — скот. Ты не видела пленных, которых привезли из последней спасательной операции. Они... они растворялись, гнили, их кожа была содрана, и внутри них, все еще живых, ползали какие-то твари... те, что еще могли говорить, умоляли меня убить их.

Она продляла всем жизнь ради этого. Счастливчики смогут умереть на допросе, но Сассекс станет приговором для всех остальных.

Ее желудок скрутило, и она прижала руки ко рту, изо всех сил стараясь, чтобы ее не вырвало от паники.

Гермиона не могла думать об этом. Не должна была. Драко не мог рисковать своим прикрытием, пытаясь спасти их.

Он и Северус обязаны сыграть решающую роль в поисках оставшегося крестража. Попытка вывести кого-либо из Хогвартса поставит под угрозу единственную надежду Ордена на победу над Волдемортом.

Как только Джинни окажется в безопасности, крестраж станет для них приоритетной задачей.

Ее руки дрожали, и она рылась в припасах Драко, пока не нашла успокоительное.

Воздух беззвучно задрожал, и Драко снова появился посреди комнаты, держа на руках обмякшее тело Джинни.

Чары на коже и животе Джинни были сняты.

Гермиона бросилась через всю комнату и, забрав Джинни у Драко, стала проводить на ней десятки диагностических тестов, стоя на коленях на полу и крепко сжимая ее в объятиях.

На запястьях Джинни не было никаких следов.

— Что случилось? Ты ее оглушил? Где она была, когда ты ее нашёл?

— Она была в лаборатории. Они как раз снимали чары, когда я появился. Я сдержал своё слово, — тон его голоса был спокойным. Ровным.

Гермиона провела диагностику живота Джинни и с облегчением увидела большой трепещущий свет. Бессознательное выражение лица Джинни застыло в ужасе. Ей дали какое-то зелье временного стазиса. Гермиона произнесла еще несколько заклинаний, чтобы убедиться, что с ней ничего не сделали.

— Как только ты подтвердишь, что она цела и невредима, нам нужно идти. Потребуется несколько часов, чтобы доставить вас в безопасное место и убедиться, что все будет в порядке.

Гермиона с тревогой изучала результаты диагностики, но в ее подсознание медленно просачивалось, что в тоне Драко было что-то нервирующее.

Она подняла на него глаза.

У него был длинный ожог вдоль челюсти, и он смотрел на Гермиону с выражением, которое было одновременно задумчивым и обречённым.

Таким же взглядом на нее смотрел Гарри.

Когда она это поняла, тревожное чувство начало распространяться внутри живота.

— Что с тобой? — Гермиона положила бесчувственное тело Джинни на пол и встала, потянувшись к нему, чтобы провести диагностику. — Что случилось?

Уголок рта Драко дернулся, а затем изогнулся в тонкой улыбке, когда она подошла ближе и ее пальцы скользнули по его подбородку.

Он на мгновение посмотрел в пол, потом поднял глаза и встретился с ней взглядом. — Я раскрыл свое прикрытие, чтобы вытащить девчонку Уизли.

Гермиона застыла, ее палочка выскользнула из пальцев и со стуком упала на землю.

— Что?

Она попробовала еще раз.

— Ты... ты сделал что?

Она посмотрела ему в глаза, уверенная, что неправильно поняла его. Но все уже было написано на его лице.

Драко прощался с ней. Потому что должен был скоро умереть.

Гермиона медленно покачала головой.

— Нет.

Это было похоже на тот момент в Кембридже, когда он активировал артефакт, и весь кислород исчез. Никакого воздуха. Не единого звука. Абсолютная тишина.

Тихий промежуток между замедляющимися ударами сердца, до того момента, когда оно больше не билось.

Это был тот самый звук. Вакуум. Пустота.

— Нет, — повторила она.

— Других вариантов не было.

— Нет, — ее сердце снова начало биться. Все быстрее и быстрее.

— Я говорил тебе, что существуют дополнительные меры, связанные с безопасностью и охраной. Есть записи, что я был там и входил в лабораторию со строго контролируемым доступом. Я едва ли мог сжечь здание и пробиться наружу, неся на руках беременную ведьму без сознания. Завтра, когда дежурство сменится, нападение обнаружат. Записи покажут, что я был единственным, кто остался в живых.

Она покачала головой.

— Нет.

— Нам пора идти.

— Нет, Драко... мы можем вернуться, — Гермиона повернулась к своей сумке. — Должен быть способ уничтожить записи... я смогу...

Он схватил ее за обе руки и оттащил назад с застывшим выражением лица.

— Ты заключила сделку, Грейнджер. Я выполнил свою часть.

Гермиона издала низкий, болезненный звук, когда он притянул ее ближе, заглядывая ей в глаза.

Драко смотрел на нее так напряженно, словно пытался запомнить. Потому что это был последний раз, когда он ее видел. В его взгляде читалось что-то вроде злого торжества.

— Все, что я захочу, если достану для тебя девчонку Уизли. Это были твои условия.

У нее все внутри оборвалось, не оставив после ничего, кроме пропасти. Ее грудь болела, словно Драко протянул руку и вырвал ее сердце.

Он не мог умереть.

Гермиона продолжала смотреть на него, даже когда перед глазами начали плясать черные точки.

Она ему не позволит.

— Драко…

Холодная ярость струилась по ее горлу. Это не было случайностью. Он знал. Гермиона помнила, каким расчетливым был его взгляд в тот момент, когда она озвучила свое предложение. Он заранее все знал и принял последствия. Драко сделал это, чтобы получить то, чего хотел, не дав ей шанса найти лучший вариант.