Гермиона сидела на краю кровати и пыталась переварить услышанное. Она чувствовала себя слишком опустошенной, чтобы мыслить ясно.

Драко кипел от злости. Его руки то сжимались, то разжимались, словно он с трудом подавлял желание что-нибудь сломать.

Он постоял рядом с ней еще мгновение, потом повернулся и принялся расхаживать по комнате, словно зверь в клетке.

— Я думал, это последний решающий удар Ордена. Неужели Поттер думал, что, позволив Темному Лорду убить себя, он каким-то образом выиграет войну? Или он просто решил сдаться?

Гермиона дернулась.

— Гарри был крестражем, — сказала она безжизненным голосом.

Драко застыл и пристально посмотрел на нее. Она опустила глаза и уставилась на свои ноги. Ее джинсы были порваны на обоих коленях.

Она сглотнула и убрала ноги.

— Я не знала этого... до сегодняшнего дня. Я поняла только после того, как началась битва. Двадцать лет назад было произнесено пророчество: «И один из них должен погибнуть от руки другого, ибо ни один не может жить спокойно, пока жив другой». Гарри подумал, что если все остальные крестражи будут уничтожены, то когда Темный Лорд убьет его, они оба умрут.

Она вспомнила безжизненное выражение на лице Гарри и его застывший взгляд. Ее горло сжалось, и все тело затряслось. Ее скулы и грудь болели.

Гермиона чувствовала себя хрупким стеклом, всего в одном вдохе от того, чтобы разбиться вдребезги.

Она вцепилась в край кровати и увидела, как побелели костяшки пальцев.

— Мы упустили его. Еще один крестраж. Я думала... думала, что мы нашли их все... но я ошиблась.

Когда она сглотнула, то почувствовала острую боль в груди:

— Мы должны его найти.

— Сопротивление проиграло, — ровным голосом сказал Драко. — Война окончена.

Гермиона резко дернулась, услышав эти слова, и ее обдало жаром.

— Я знаю. Тебе не нужно мне ничего говорить. Я знаю, что мы проиграли! — ее голос был прерывистым.

Она резко втянула воздух носом, и он обжег ее легкие. Гермиона сжала губы и приложила руки к глазам, выдыхая и пытаясь взять себя в руки.

— Я не говорю, что война не закончилась. — ее голос все еще слегка дрожал. — Я имею в виду, что мы должны найти крестраж. Мы обязаны его найти. Если мы сможем уничтожить его, он умрет... возможно, не сразу, но если он потеряет все свои крестражи, то умрет. — Она продолжала говорить, все быстрее и быстрее: — Пожиратели Смерти не разделяют его целей относительно темных существ, так что режим быстро рухнет без лидера. Не похоже, чтобы он готовил себе преемника. Мы просто... мы должны его найти.

Пока Гермиона сидела там, ее пронзало ощущение физического разрыва. Ей казалось, что ее сердце разбито, но она все еще была слишком потрясена, чтобы чувствовать это.

Она опустила голову и прижала подбородок к плечу.

— Сопротивление... проиграло. Я знаю. Возможно, осталось несколько группировок, которые были не так сильно вовлечены в дела Ордена, но большая часть наших действующих сил была отправлена в Хогвартс. Несколько человек могли сбежать, но в остальном мы с Северусом — единственные активные члены Ордена. Мы... — она чувствовала себя так, словно ее превратили в пыль. Груз всего, что произошло, казался слишком велик. — Пока мы не найдем оставшийся крестраж, мы не сможем никого спасти. Их всех выследят, мы не можем рисковать и тобой, и Северусом, пытаясь освободить их. Крестраж должен быть приоритетом. Только так мы сможем действительно покончить с этим и спасти остальных.

— Нет никаких «нас». Ты уезжаешь из Британии.

Гермиона посмотрела на Драко.

Его глаза все еще горели яростью, но выражение лица было твердым.

— Я найду его. Ты уедешь. Теперь не осталось никого, чтобы удерживать тебя. Орден разрушен. Поттер мертв.

Она вздрогнула.

Он замолчал и, казалось, несколько секунд взвешивал то, что собирался сказать дальше:

— Уизли умрет в течение недели. У тебя нет причин оставаться. Ты не будешь больше помогать; мне будет легче действовать, если Темный Лорд будет думать, что одержал победу. Если он решит, что Орден все еще представляет угрозу, это затруднит поиск оставшихся крестражей.

Губы Гермионы дрогнули.

— Хорошо, — наконец сказала она напряженным голосом. — Думаю, первое время я могу сотрудничать на расстоянии.

Глаза Драко на мгновение вспыхнули, и она поняла, что он намерен сделать ее отъезд окончательным. Он сделает все, что в его силах, чтобы помешать ей когда-либо вернуться в Британию, если сочтет это опасным.

Она сглотнула и посмотрела на него.

— Я уеду при одном условии.

Гермиона видела, как Драко напрягся.

— Джинни Уизли. Она должна уехать со мной.

— Нет, — выражение его лица было холодным. — Я уже сказал: никаких спасательных операций.

— Это не будет спасательной операцией. Она находится в убежище. Только Джинни. Я не буду... — она заколебалась, и у нее перехватило горло, — я не буду просить тебя спасать кого-то еще. Но я должна взять Джинни с собой. Я не уйду без нее. Она в убежище. Я могу отправиться туда и забрать ее.

Он стиснул зубы, и на его лице появилось нечитаемое выражение.

Гермиона подалась вперед.

— Я должна послать сообщения в безопасные дома: убедиться, что они знают, что Орден проиграл, и сказать им, чтобы все затаились. Потом я возьму Джинни, и мы... мы уйдём.

Гермиона встала. Она так сильно оградила свое сознание окклюменцией, что чувствовала себя почти разделенной со своим телом. Физически она была раздавлена горем. В груди у нее ощущалась такая боль, словно ее разорвали на две части. Это была уже привычная боль, которая, казалось, в последнее время почти никогда не проходила.

Но ей, по крайней мере, удалось взять под контроль свой разум.

Драко слегка дернулся, когда она вытащила палочку, чтобы бросить патронус.

Гермиона взмахнула рукой знакомым движением и произнесла заклинание.

Ничего.

Она с трудом сглотнула и заставила свои окклюменционные стенки прочнее встать на место. Сделав глубокий вдох, девушка попыталась снова.

— Экспекто Патронум, — твердо сказала она.

Ничего.

Ни единого проблеска серебристого света.

Она уставилась на свою палочку.

Гарри научил ее вызывать патронуса. Ее выдру.

Стоя там, Гермиона вдруг поняла, что, скорее всего, больше никогда его не увидит. Ее горло болело от усилий, которые она прилагала, чтобы не заплакать.

Гарри был мертв. Он был мертв. Она ничего не могла сделать, чтобы вернуть его. Даже в волшебном мире воскрешение мертвых было не более чем сказкой.

Все ее счастливые воспоминания оказались испорчены, обращены в пепел. Ее прошлое превратилось в бесконечное пространство потерь. Ее детство, ее родители с новой жизнью и новыми именами и без воспоминаний о том, что у них когда-то была дочь, которой они гордились.

Все ее годы в Хогвартсе определялись войной, которую она теперь проиграла; людьми, которых она потеряла.

Гермиона сжала палочку так, что побелели костяшки пальцев, и медленно опустила ее, тяжело сглотнув.

Хватит думать об этом. Сейчас она должна забрать Джинни. Она обещала Гарри, что позаботится о ней.

Это было все, на чем она могла сосредоточиться.

— Мне придется лично отправиться в безопасные дома, — наконец сказала девушка, с трудом заставив свой голос работать. — Похоже, я больше не могу вызвать патронус.

— Нет.

Она подняла глаза, стиснув зубы.

— Я должна предупредить их, Драко. Я не собираюсь бежать, оставив их в неведении. Мне нужно забрать Джинни. Все это не подлежит обсуждению.

Глаза Драко сверкнули в ответ. Он посмотрел вниз и резко вздохнул, как будто был чем-то разочарован.

— Грейнджер... — сказал Драко после минутного колебания. — Пожиратели Смерти захватили вашу тюрьму. И это также значит, что они в курсе расположения всех безопасных домов Ордена.

Комната начала вращаться под ногами Гермионы. Она отшатнулась и чуть не упала.

— Что? Почему ты мне не сказал?

Она направилась к двери, но Драко схватил ее за руку и дернул назад. Когда Гермиона попыталась вырваться, он с яростным выражением лица прижал ее к двери. — Вот... вот почему я не собирался тебе говорить. Ты идиотка, которая готова бежать в любую ловушку.

Она взглянула на него, и ее обдало холодом от понимания ситуации. Пальцы сомкнулись вокруг его запястья, и девушка пристально посмотрела на него, не веря своим глазам:

— Ты нашёл меня и доставил сюда, чтобы я не смогла вернуться.

Выражение лица Драко было жестким.

— Не вся армия Темного Лорда сегодня находилась в Хогвартсе. Он планировал расположение своих сил в течение всего последнего месяца. Как только поступили сообщения о нападении на Хогвартс, стало ясно, что ваши убежища будут уязвимы. Как считаешь, куда были отправлены остальные Пожиратели?

Гермиона почувствовала, как опустошение захлестнуло ее, словно она истекала кровью изнутри.

— Ты продержал меня здесь без сознания несколько часов, — ее голос был полон горя и боли от предательства. — Я могла попытаться вытащить их, если бы ты дал мне шанс.

Выражение лица Драко было холодным и непримиримым.

— Ты не могла их спасти. Ты бы погибла или попала в плен с остальными.

— Ну, теперь мы этого не узнаем, не так ли? Потому что ты даже не дал мне шанса... — ее голос дрогнул.

Его губы дернулись, и Драко отвел взгляд. Его рука осторожно легла ей на плечо.

— У меня было время только на то, чтобы забрать тебя. Я оставил свой отряд, когда понял, что ты в Хогвартсе, я бы не успел сделать что-то еще.

Ее челюсть дрожала, а дыхание было прерывистым, но она продолжала бороться со слезами.

— Я собираюсь найти Джинни. Я должна, и это не обсуждается. Я не уйду без нее. Она находилась в одном из самых защищенных убежищ. Возможно, они ещё не нашли его.

Драко был невозмутим.

— Я не уйду без Джинни. — Ее голос был жестким, и она встретилась с ним взглядом. — Ты не сможешь заставить меня уехать без нее.

Его глаза сверкнули, а пальцы на ее плече дернулись.

— Ладно. Мы наложим Дезиллюминационное и проверим.

Гермиона сглотнула и кивнула.

Она крепко держала Драко, пока аппарировала его к Площади Гриммо.

Их тут же оглушил вой сирен. Воздух был пропитан темной магией и запахом гари. Улицы были заполнены маггловскими аварийными машинами, их огни мигали.

Дом номер двенадцать на площади Гриммо лежал в руинах. Фасад дома был расколот, как будто его разломали на части. Здания, примыкающие к нему с обеих сторон, были повреждены, и медики выносили оттуда тела. На улице уже лежали десятки тел: среди них были случайные прохожие, бойцы Сопротивления, стоявшие на страже на Площади Гриммо, несколько медсестер и целителей, которые находились в фойе, когда Гермиона уходила.

Часть магии над домом все еще держалась. Маггловские аварийные службы двигались к дому под номером двенадцать, затем останавливались и отворачивались, как будто они знали о существовании здания, но отталкивающие чары мешали им приблизиться к нему.

Прежде чем Драко успел остановить ее или аппарировать их отсюда, Гермиона рванула к дому и, нырнув под защитную ленту, побежала к двери. Ступеньки были разрушены, и она споткнулась, поднимаясь по ним.

Девушка услышала, как Драко выругался, следуя за ней.

Она взмахнула палочкой, и заклинание сорвало остатки двери с петель в фойе. Раздался глухой удар и звук падающего тела. Изнутри послышалось несколько смертельных проклятий. Гермиона упала на пол и откатилась в сторону.

— Морсмордре! — Она услышала, как Драко щелкнул зубами, и увидела, как Темная метка скользнула в открытую дверь и заполнила фойе.

Он стряхнул с себя маскировочные чары и шагнул внутрь. Гермиона застыла у двери. На полу лежали десятки трупов: те раненые бойцы, которых доставляли из Хогвартса на Площадь Гриммо.

— Прошу прощения, сэр, мы думали, что это члены Ордена. — При виде Драко из тени вышел долговязый человек со злобным лицом.

— Я так и подумал, — Драко с трудом выдавил из себя слова; на его лице застыла холодная ярость. Он повернулся, чтобы осмотреть Площадь Гриммо. — Отчёт по зданию.

Мужчина почесал голову кончиком палочки.

— У нас есть несколько десятков сбежавших из Хогвартса. Они уже отправлены обратно, — его губы скривились в жестокой улыбке. Ещё несколько Пожирателей Смерти возникли из комнат дальше по коридору. — Как только беглецы перестанут приходить, мы проведем детальный анализ здания.

Он пнул больничную койку, и обмякшее тело упало на пол. — Когда мы закончили с теми, кто был снаружи, здесь уже не осталось никого, кроме целителей и умирающих. Добили умирающих, а пленников отправили к надзирателям. — Он поставил ногу на тело и перевернул его.

Драко наблюдал за ним без всякого выражения.

— Наверху есть комната для переговоров, которую мы нашли после того, как прочесали здание. — Мужчина сделал жест большим пальцем. — На ней были дополнительные защитные чары, пришлось немного потрудиться, чтобы попасть внутрь.

— Покажи, — сказал Драко.

Они начали подниматься по лестнице и были уже на полпути, когда Драко внезапно обернулся, сверкнув палочкой. Воздух рассек свет от дюжины проклятий, и люди, окружавшие его, замерли на мгновение, прежде чем упасть замертво. Драко оглянулся на дверь, и Гермиона вошла, проходя мимо тел, стараясь не смотреть ни на одно из них.

У подножия лестницы лежала крошечная фигурка; огромные голубые глаза Добби безучастно смотрели вверх. Гермиона отвела взгляд. Лестница пошатывалась, пока девушка быстро поднималась по ней, проходя мимо Драко и направляясь к комнате Джинни.

Дверь распахнулась, и тело Падмы упало лицом вниз поперек дверного проема. Из того, что осталось от целительницы, сочилась лужа черной жидкости. Нога Гермионы дрожала, когда она перешагнула через тело Падмы и посмотрела на пустую комнату.

— Они, должно быть, отвезли ее в Хогвартс, — ее голос дрожал. — Мы... мы должны вытащить ее из Хогвартса.