Гермиона подняла глаза и увидела Рона, просунувшего голову в дверь.

— Гарри, нам пора. Все уже ждут внизу.

— Конечно. Я пойду. — Гарри отпустил ее и отступил назад. Он бросил на Гермиону последний взгляд и слегка отсалютовал, прежде чем спуститься по лестнице. Она смотрела ему вслед, пока его голова не скрылась из виду.

Рон медлил, пока Гермиона не перевела взгляд на него.

— Он в порядке?

Гермиона отвела глаза.

— Он хотел, чтобы я пообещала позаботиться о Джинни, если он сегодня умрет. Рон, следи за ним.

Лицо Рона напряглось, но он не казался удивленным.

— Я так и сделаю. Куда бы Гарри ни пошел, я всегда буду рядом.

Она открыла рот, не зная, что сказать.

— Рон. Пожалуйста, будь осторожен. — Она потянулась к нему. — Верни его обратно.

Он одарил ее кривой улыбкой, которая не коснулась его глаз.

Он так постарел от войны. Его худое лицо выглядело изможденным. Его скулы выступали вперед, а лицо покрылось морщинами. Седых прядей в волосах стало больше. Он выглядел намного старше своих двадцати двух. Смерть Лаванды погасила в нем часть света.

Гермиона даже не знала о них. Не замечала их отношений, пока те не исчезли.

В его бледно-голубых глазах все еще чувствовалась сталь.

— Я привожу его обратно с каждого задания. Это моя работа. — Он посмотрел в сторону лестницы, и Гермиона поняла, что его мысли заняты предстоящим днем. — Будь осторожна, Миона. Эта битва может сильно ударить по больничной палате.

Она неуверенно кивнула.

— Ладно. Ну, теперь все ждут меня. — Рон на мгновение положил руку ей на плечо и повернулся, чтобы уйти.

Гермиона осталась стоять в одиночестве у шкафа с зельями, пытаясь вспомнить, когда они перестали обниматься на прощание.

Примечание к части

Арт к главе

Автор аvendell https://www.instagram.com/p/CAfwSsxnFYd/

61. Флэшбэк 36.

Июль 2003.

Наконец наступило первое июля. Гермиона и другие целители собрались в коридоре Площади Гриммо и неотрывно следили за часами на стене в ожидании новостей. Тишина прерывалась короткими перешептываниями.

Прислонившись к окну, Гермиона рисовала на стекле руны, стараясь не думать о Драко. Ее глаза то и дело возвращались к часам на стене. Было уже почти двенадцать дня. Чтобы сдержать дрожь в руках, девушка вцепилась в оконную раму, продолжая следить за временем.

Симус обещал прислать патронус с новостями.

Когда часы пробили полдень, Гермиона отошла от окна и продолжила следить за минутной стрелкой, боясь сделать вдох от волнения.

Ничего не происходило.

Ты сделала что-то не так. Допустила ошибку в расчетах. Все доверились тебе, а ты просчиталась.

Гермиона так пристально всматривалась в стрелки на часах, что вся остальная комната начала расплываться перед глазами. Ее руки покалывало от волнения, а сердце колотилось так быстро, что в какой-то момент резкая боль пронзила грудь.

Вдруг в коридоре материализовалась полупрозрачная фигура лисы.

— Сработало! Точно в полдень! Чертова штуковина снесла половину Астрономической башни и разрушила защитные чары!

Гермиона стояла, замерев, пока патронус не растворился в воздухе, а затем сделала дрожащий вдох. Ее ноги подкосились, и она опустилась на пол, дрожа и плача. Каждый вдох отдавался болью в легких, словно кости в ее грудной клетке были сломаны. Прижав руки к груди, девушка пыталась сделать полноценный глоток воздуха.

Сработало.

Опустив голову и прижав подбородок к плечу, Гермиона старалась восстановить дыхание. Ее горло и грудь горели.

Бомба сработала.

Ее окружали чьи-то голоса, но она не могла разобрать ни звука. От пережитого стресса ее тело пробивала дрожь.

Прижав руку ко рту, Гермиона попробовала сдержать всхлипы. Ей надо успокоиться. У нее еще осталась работа. Спрятав лицо в ладонях, она плакала от облегчения, пока голова не начала раскалываться от боли.

Теплая ладонь взяла ее под локоть и потянула вверх, помогая девушке подняться на ноги.

— Пойдём, дорогая, — сказала Поппи, обнимая Гермиону за плечи, пока та продолжала сдавленно всхлипывать, прижав ладонь к губам. — Я сделаю тебе чаю. Падма позовет нас, если кто-то появится.

Поппи повела девушку на кухню и усадила за стол. Смахнув слезы с лица, Гермиона закрыла глаза. Она считала, делая медленные вдохи на четыре, выдыхая на шесть. Спазм, охвативший ее грудную клетку, понемногу исчезал, но боль так и не прошла. Девушка прижала руку к груди, ожидая, когда замедлится сердцебиение.

В комнате было подозрительно тихо. Гермиона открыла глаза и обнаружила, что окружена десятками проекций диагностических заклинаний. Помфри стояла рядом с ней и с напряженным лицом изучала показатели.

Ее сердце забилось сильнее, а по спине прокатилась волна напряжения, такая резкая, что, казалось, ее ударило током. Гермиона схватила свою палочку и убрала все диаграммы одним быстрым и точным движением.

— Мне казалось, ты предлагала выпить чаю, Поппи? Или у этой фразы теперь другое значение? — Ее горло сжалось, а слова пропитались ядом.

Помфри подняла взгляд, на лице женщины не было ни капли раскаяния.

— Ты можешь быть гениальным целителем, Гермиона, но я лечу людей на несколько десятков лет дольше, чем ты. Тебе… необходимо начать принимать зелья от тревожного расстройства.

Гермиона сжала челюсти, затем сглотнула и опустила взгляд:

— Я не могу. Из-за них мне будет сложнее применять окклюменцию.

Поппи фыркнула:

— Использование окклюменции... словно попытка вылечить пластырем раны от взрыва Бомбарды. Ты не решаешь проблемы с ее помощью, а только отгораживаешься от них. И… — она сделала ударение на следующих словах: — твоя ситуация усугубляется использованием темной магии.

Гермиона застыла и подняла глаза на женщину.

Помфри встретила ее взгляд спокойно.

— Я не глупа, Гермиона. Я не могла не догадаться, какими контрзаклинаниями тебе приходится пользоваться, чтобы работать с проклятиями, разработанными в Сассексе. Ты… ты…

Ее голос сорвался, и на несколько секунд повисла тишина. Поджав дрожащие губы, Помфри сделала глубокий вдох.

— Темная магия копится в тебе. Неважно, на психическом или физическом уровне, от ее использования обязательно будут последствия. Я ничего не говорила, потому что понимала, что ты знаешь это не хуже меня. — Поппи мягко положила руку на плечо Гермионы. — Но ты должна понимать, что почти достигла той черты, за которой вред от темной магии становится необратимым.

Уголки рта Гермионы дрогнули, и она отвела взгляд, замечая, что на комнату наложены заглушающие чары.

— Я знаю. — Девушка опустила взгляд на свои руки. — Раньше это не… не было так… — Гермиона замолчала. Сама того не замечая, она нервно перебирала пустую цепочку на шее. Покачав головой, она добавила: — Неважно. Это не имеет значения.

Она снова взглянула на Поппи и устало улыбнулась:

— Я прекращу пользоваться темной магией, как только закончится война. Я обещаю. И я обращусь за помощью к целителю разума.

Поппи обреченно вздохнула и кивнула, успокаивающе поглаживая спину Гермионы.

— Вам всем нужна помощь специалиста. Особенно тебе и Гарри. Мне следовало настоять на том, чтобы он прошел обследование в больнице Святого Мунго.

Гермиона растерянно моргнула и нахмурилась.

— Что ты имеешь в виду?

Поппи тяжело вздохнула. Усталость явственно проступила на ее лице.

— На первом курсе, когда Гарри попал в больничное крыло после происшествия с профессором Квирреллом, я, занимаясь его лечением, была серьезно обеспокоена его магическим отпечатком. Тот выглядел очень необычно: казалось, что у Гарри их и вовсе было два.

— Два? — повторила Гермиона, чувствуя, как от ужаса ее словно окатило ледяной водой.

— Да. Мне никогда не доводилось видеть подобное раньше. Я рассказала о своих переживаниях Альбусу. Он сказал, что это может быть последствием Убивающего проклятия, которое Гарри пережил в детстве, и что, возможно, тогда заклинание просто раскололо его магический отпечаток на две части. Жаль, что никто не догадался осмотреть его ещё ребёнком, прежде чем отправить к родственникам. Альбус тогда сам изучил все показатели и сказал, что нам не о чем волноваться. Когда я продолжила настаивать на полноценном обследовании, он ответил, что в Мунго Гарри, скорее всего, будут ожидать неприятные тесты от целителей, которым захочется воспользоваться ситуацией и лучше разобраться в особенностях влияния Убивающего проклятия. Альбус считал, что через какое-то время ситуация разрешится сама собой. И, кажется, так и случилось: спустя несколько лет его магический отпечаток стал выглядеть целостным.

Поппи в задумчивости наклонила голову:

— Но… головные боли, которые его мучают… заставляют меня сомневаться. Возможно, его магический отпечаток все-таки не восстановился так, как должен был.

Для Гермионы это было похоже на удар под дых.

— У Гарри было два магических отпечатка? Один из них точно не был остаточным следом Убивающего проклятия? — спросила Гермиона резким голосом.

— Да, это были два разных отпечатка. — Поппи опустилась на стул рядом с Гермионой. — Я пыталась найти упоминания похожих случаев в истории целительской практики, но мне так и не удалось ничего обнаружить. Но опять же, это неудивительно, ведь Гарри — единственный волшебник, которому удалось выжить после Авады Кедавры.

— Ты ведь говорила… Я спрашивала о его магическом отпечатке несколько лет назад. — Руки Гермионы дрожали. — Ты ответила, что все в порядке. Что для Гарри это норма.

Поппи снова успокаивающе сжала ее плечо.

— Мне не хотелось, чтобы ты волновалась. К тому времени, как ты спросила, его магические отпечатки уже почти слились в один.

Губы девушки дрожали. Она с трудом подбирала слова для своего следующего вопроса:

— Так значит, второй, меньший по размеру отпечаток выглядел в точности, как первый? Они были идентичны друг другу?

— Не совсем. Альбус сказал, что из-за проклятия, вторая часть магического отпечатка стала отличаться…

Гермиона встала так резко, что стул упал назад, с грохотом ударившись о каменный пол.

— Так не бывает. Магический отпечаток привязан к душе волшебника, он… не может отличаться. Мне нужно идти.

Она в спешке покинула кухню и, бросившись вверх по ступенькам, захватила мантию и сумку. Выбежав на крыльцо Площади Гриммо, девушка аппарировала, прежде чем кто-нибудь успел ее остановить.

С громким хлопком она появилась на опушке Запретного леса в отведенном для аппарации месте, которое заранее подготовил Орден.

Вдали возвышались каменные стены замка. Даже там, где стояла Гермиона, воздух был тяжелым от темной магии и металлического запаха взрывчатки. Девушка поспешила в сторону школы.

— Грейнджер?

Рядом с ней возник один из бойцов Сопротивления, на ходу снимающий с себя дезиллюминационные чары.

Мужчина был широкоплечим, и его лицо казалось Гермионе смутно знакомым, но она не могла вспомнить его имя.

— Грейнджер, что ты здесь делаешь?

— Мне нужно увидеть Гарри, — она посмотрела на него прямым взглядом, сжимая палочку в руке так крепко, что дерево врезалось в кожу ладони. Все ее тело было холодным от страха. — Я здесь, потому что мне нужно его увидеть.

Мужчина выглядел озадаченным ее словами.

— Гарри в замке. Все бойцы уже внутри. Снаружи остались только те, кто следят за территорией.

Гермиона с трудом сглотнула и кивнула:

— Значит, мне нужно попасть в замок.

Выйдя к границе Запретного леса, они остановились возле окруженных защитными чарами палаток. Отсюда была хорошо видна разрушенная взрывом Астрономическая башня, над которой вился дым.

— Гермиона, что ты здесь делаешь? — спросила Анджелина, которая как раз вышла из одной из палаток.

— Мне нужно встретиться с Гарри.

— Прямо сейчас? Это не может подождать хотя бы до вечера?

Гермиона усмехнулась:

— Если бы это не было срочно, я бы не аппарировала на пять сотен миль, только чтобы попасть сюда.

— Хорошо. Поняла. Я отправлю кого-нибудь, чтобы они привели сюда Гарри. Оставайся в лагере.

Гермиона сглотнула, смиряясь с перспективой ожидания. Ее живот скрутило от волнения.

Казалось, ей пришлось ждать Гарри несколько часов. Зайдя в одну из палаток, она принялась помогать медикам с пострадавшими, исцеляя и определяя, кого из них следовало отправить на Площадь Гриммо.

Пока Гермиона находилась в лагере, ей удавалось услышать отрывки отчетов о том, что происходит внутри замка. После того, как произошел взрыв, защитные чары, окружавшие Хогвартс, пали. Сопротивление сразу же проникло внутрь школы, чем застало охранявших ее Пожирателей Смерти врасплох. На удивление, оказалось, что изнутри замок был слабо защищен, и Ордену удалось быстро прорваться внутрь здания.

Бойцы Сопротивления смогли захватить главный холл и Большой зал и, расположившись там, готовились к неизбежной ответной атаке Пожирателей.

То, насколько гладко прошла операция по проникновению в Хогвартс, заставляло всех чувствовать необъяснимую нервозность. Гарри и его команда, тайно пробравшиеся в школу как раз во время взрыва, до сих пор не выходили на связь.

Воздух в палатке был затхлым и тяжелым, наполненным запахом зелий, крови и остаточными следами темной магии. Металлический запах крови, смешанный с магией, обжигал нос.

Гермиона работала молча, то и дело кидая взгляд в сторону входа в палатку, ожидая увидеть там фигуру Гарри.

Наконец полог палатки отодвинули в сторону, и вовнутрь ворвался Гарри, следом за ним шагали Рон и Фред. Сердце Гермионы подскочило к горлу, когда она увидела бледное лицо Гарри.

Ты должна была догадаться. Он твой лучший друг, ты должна была давно все понять.

— Гермиона, что происходит?

Приблизившись к Гарри, она ухватилась за рукав его рубашки.