Она не знала, что и думать о его смерти.

— Я не думаю, что Кингсли считал кого-то своим другом, — наконец сказала Гермиона, отводя взгляд от Падмы.

— Рон очень расстроен из-за всего этого. Из-за Лаванды и всех остальных.

Гермиона рассеянно кивнула. Она не знала, что Рон и Лаванда стали так близки. Она была так поглощена исследованиями и экспериментальными зельями, беспокойством о Драко, заботой о Джинни, что почти не обращала внимания на отношения на Площади Гриммо. Это не казалось важным. У нее не было ни времени, ни сил на то, что не относилось к вопросам безопасности Ордена.

Кингсли был мертв. Проиграв в битве, в которую Орден никогда не должен был позволить втянуть себя.

Война подходила к концу, и Ордену нечего было предъявить после этих шести лет. Весь последний год они только и делали, что выживали. Без ловких манипуляций Кингсли, поддерживающих Гарри и Сопротивление, она не знала, как они справятся даже с этой задачей.

Следующим будет Драко.

Гермиона чувствовала это.

Это было в его глазах, когда он смотрел, как она аппарирует прочь.

Падма зачитывала список погибших и раненых, но Гермиона слушала отчет вполуха.

— Мне нужно поговорить с Грюмом. Убедись, что все данные внесены в протокол, Падма; я проверю отчеты позже.

Грюм сидел за кипой бумаг. Когда он увидел Гермиону, выражение его лица стало жестким. Прежде чем заговорить, он сотворил дюжину заклинаний уединения.

— Ты жива. Я был завален отчетами, Патил сказала, что ты была ранена, а затем пропала, и этот чертов эльф пришел, чтобы «сообщить мне», что тебя переместили для твоей же защиты. Как давно Малфой его использует?

Гермиона сглотнула и глубоко вздохнула:

— С прошлого апреля. Так он мне сказал.

Рот Грюма скривился в отвращении. Он был самым параноидальным человеком, которого она знала. Открытие, что на Площади Гриммо сразу после потери Кингсли появился скрытый шпион, должно быть, стало для него шоком.

— Я думал, существо связано с Поттером.

Гермиона смотрела в пол.

— Магия домашних эльфов очень сложна. Я не исследовала ее подробно... большинство книг описывают эльфов только в ключе того, как использовать их. Домовые эльфы черпают свои силы из естественного накопления магии. Когда у древних семей есть поместье, домовые эльфы связывают свою магию с его лей-линиями, в процессе также используется родовая и кровная магия. Они становятся очень настроенными на принадлежность к семье, которой служат.

Ее горло сжалось, когда она подумала об эльфах, которые остались в Хогвартсе. Макгонагалл предложила разорвать связь между ними и замком; Гермиона умоляла их всех уйти, когда школа эвакуировалась. Некоторые согласились, но другие отказались. Хогвартс и магия в нем были их домом.

Она не знала, были ли они все еще живы в тюрьме Хогвартса, или Пожиратели Смерти убили их всех, когда школа была очищена от «несговорчивой магии».

Она подавила эту мысль.

— Моя теория такова: что бы ни сделал Сириус, чтобы заставить наследство Гриммо перейти к Гарри, это разорвало связь с Кикимером. Кикимер привязан к Площади Гриммо как к семейному месту, но он также связан с магией семьи Блэков. Люциус передал титул и поместье Драко после смерти Нарциссы. Если Драко защитил поместье с помощью оберегов крови, то Кикимер принадлежит Мэнору семьи Малфой так же, как и дому на Гриммо; возможно, даже больше, поскольку Гарри никогда не использовал кровную магию на Гриммо для защиты. Инструкции, которые дал ему Драко, имели большее влияние, чем приказы Гарри.

— Я хочу, чтобы он исчез.

— Я как раз собиралась это предложить. Его связь с Гарри настолько слаба, что, я думаю, смогу разорвать ее самостоятельно. Он потеряет связь с Площадью Гриммо.

— И что с ним произойдёт? — Глаз Грюма подозрительно вращался.

— Он будет связан исключительно с поместьем Малфоев.

Грюм, казалось, задумался. Наконец он откашлялся.

— Ладно. Сделай это сегодня вечером, или я буду тем, кто разберется с ним.

Плечи Гермионы напряглись, когда она резко кивнула:

— Я должна сообщить вам еще кое-что. Родольфус Лестрейндж был убит в Болгарии. Драко вызвали по этому поводу. Из-за реакции Тома на эту новость Драко подозревает, что в хранилище Лестрейнджей может находиться крестраж.

Грюм вздрогнул, пристально глядя на нее.

— Ты рассказала Малфою о крестражах? — его голос был похож на рычание.

Гермиона спокойно встретила его взгляд.

— Да.

— Тебе не разрешено было этого делать!

Она вздернула подбородок:

— Он дал обет, Грюм. Он не собирается предавать Орден. Мы знаем о крестражах уже пять лет, и нам не удалось найти ни одного. Драко более эффективен, чем кто-либо, — ее голос стал резче, — и вы знаете это, судя по тому, что ваш список заданий к нему с каждой неделей становится все длиннее.

Грюм встал.

— Следи за своим тоном, Грейнджер.

Гермиона и не думала следить за своим тоном. Ее голос понизился и задрожал от напряжения, когда она встретилась с ним взглядом.

— Вы слишком много использовали его. Если бы я была обычной целительницей, он бы умер с десяток раз за последние два месяца; я говорила об этом вам, я говорила об этом Кингсли, но вы оба проигнорировали меня. Тот факт, что он попытается сделать все, что вы попросите, не означает, что вы можете продолжать требовать этого, пока от него не останется ничего, что можно использовать. Том знает, что у нас есть шпионы в его армии. Нам слишком везло, что он не заметил этого сразу. Он проверяет лояльность всех Пожирателей Смерти. Кингсли зашел слишком далеко, и вчерашний день был следствием этого.

Она наклонилась через стол к Грюму.

— Мы потеряли Кингсли, потому что он позволил Ордену угодить в ловушку. Я предупреждала, что Сопротивление не выдержит полномасштабной атаки. — Она так разозлилась, что у нее заныло в груди. — Я говорила, что мы не должны идти туда, и мне ответили, что ставить Сопротивление на первое место в сравнении с жизнями магглов — то же самое, что и девизы чистокровных о неравенстве, а затем мне напомнили, что каждая человеческая жизнь достойна спасения; как будто это не я пытаюсь спасти их. — Она пыталась дышать сквозь кипящую ярость и с горечью сглотнула. — Ну, теперь они знают, что мы из принципа готовы бежать в смертельные ловушки. И сколько же достойных жизней, по-вашему, стоил нам вчерашний героизм в долгосрочной перспективе?

Она еще крепче сдвинула в сознании свою окклюменционную стену и коротко вздохнула.

Гермиона вцепилась в край стола, и ее губы дрогнули, когда она встретилась взглядом с Грюмом.

— Мне надоело следить за своим тоном.

Она выпрямилась и оглядела комнату.

— Я единственный человек, который теперь у вас остался. Я всегда была послушным бойцом. Я совершала много ужасных вещей для Ордена и не знаю, сколько из них стоили того, — ее губы искривились, а грудь сжалась. — Мы до сих пор не приблизились к победе. Я выполняла приказы без единой жалобы. Я бы приняла и этот, если бы... Если бы я верила, что мы в конечном итоге выиграем войну благодаря ему. Но я не верю. Я даже не думаю, что вы в это верите.

Она встретилась взглядом с Грюмом и слегка улыбнулась.

— Если у вас есть лучший союзник в Ордене, будьте добры, покажите мне его.

Грюм ничего не ответил.

Она резко выдохнула.

— Мы с Драко попытаемся найти крестраж. Мне нужен доступ к мечу Гриффиндора. Я могу... — ее горло сжалось, и она опустила глаза на стол, — помочь координировать разведывательную группу и управлять ею, так как они все знакомы со мной, и я могу позаботиться о распределении пищи в безопасные убежища; это может быть сделано наряду с распределением зелий, за которое я уже отвечаю. — Она изучала папки на столе между ними. — Дайте мне знать, в какой еще помощи вы нуждаетесь.

Примечание к части

Арт к истории.

Автор Lin https://pin.it/mGJCKUy

59. Флэшбэк 34.

Июнь 2003.

Меньше чем через неделю Драко достал чашу Пенелопы Пуффендуй.

Гермиона сразу узнала ее по иллюстрациям из своих книг, с помощью которых изучала крестражи.

— Ты нашел ее.

Драко опустил взгляд на богато украшенный кубок в своей руке.

— Я бы принес ее еще вчера, но мне пришлось официально получать право наследования счета Лестренджей. Их состояние должно перейти ко мне в следующем месяце, как только документы о смерти Родольфуса будут заверены в Министерстве. Обычно этот процесс занимает несколько месяцев, но из-за опасения, что дочь Андромеды решит заявить свои права на содержимое сейфа, все необходимые операции проводятся быстрее.

Гермиона окинула его внимательным взглядом.

— В Гринготтсе остались записи о твоём визите?

Драко одарил ее кривой ухмылкой.

— Ни одной.

Она почувствовала, как у нее перехватило дыхание. Не поднимая взгляда на Драко, Гермиона сглотнула и отрывисто кивнула.

Они не могли рисковать, оставляя после себя любые следы. Но каждая новая смерть, казалось, еще туже затягивала петлю вины на шее Гермионы. Она отогнала эти мысли.

Девушка открыла свою сумку и достала Меч Гриффиндора.

Вскинув бровь, Драко осмотрел оружие.

— И давно ты носишь его с собой?

Гермиона опустила взгляд на острие.

— Мне удалось заполучить его на прошлой неделе. Я предполагала, что ты быстро справишься с поиском крестража, поэтому решила подготовиться заранее.

Глаза Драко сверкнули.

— Как мы собираемся избавиться от него?

Засомневавшись, Гермиона прикусила губу.

— Точно не знаю. Полагаю, нам стоит окружить крестраж защитными чарами, чтобы не допустить распространения его магии. Затем, думаю, мне придется разрубить его мечом, — она слегка улыбнулась. — Мне еще не доводилось атаковать кубки.

— Я сделаю это.

Драко протянул руку, чтобы забрать у нее меч.

Гермиона покачала головой и отступила назад, прижимая оружие к себе:

— Нет. Это должна сделать я. У нас слишком мало информации о крестражах. Мне нужно осмотреть и проанализировать то, что от него останется, когда он будет уничтожен.

Лицо Драко ожесточилось, и он шагнул к ней. От его взгляда повеяло холодом.

— Нет, ты не сделаешь этого. Ты упоминала, что Дамблдор был проклят, когда попытался разрушить кольцо Мраксов. Отдай мне меч, Грейнджер.

Она крепче сжала рукоятку в ладонях и вздернула подбородок, когда Драко подошел к ней вплотную.

— Дамблдор был проклят потому, что по какой-то причине решил надеть на руку кольцо Мраксов. Я не собираюсь примерять крестраж. Я исследую его магию и разрублю чашу мечом. У Гарри получилось без проблем уничтожить дневник клыком Василиска.

Ладонь Драко легла на ее руки с зажатым в них оружием:

— Ты целительница. Если я пострадаю от крестража, у тебя будет больше шансов спасти меня, чем наоборот.

Гермиона не ослабила хватку на мече. Посмотрев прямо в глаза Драко, она сказала:

— Также моей специализацией является анализ и разрушение темномагических проклятий.

Он взглянул на нее сверху вниз. Его лицо сохраняло каменное выражение. Сердцебиение Гермионы участилось, и она еще крепче сжала пальцы на рукоятке меча, ожидая, что Драко может в любую секунду попытаться вырвать его из ее рук.

— Драко, позволь мне сделать мою работу.

На его лице отразилась смесь непонятных эмоций, и он отпустил ее руки.

— Скажи, что я должен буду сделать, если что-то пойдет не так.

Гермиона расстегнула браслет на запястье и протянула его Драко.

— Эта часть браслета зачарована. — Девушка указала на выгравированный на украшении маленький котел. — Если ты активируешь чары, у Северуса появится информация о моем местоположении.

Его лицо исказила презрительная гримаса:

— Снейп — двойной агент. Я думал, что Орден перестал доверять ему еще много лет назад.

— На самом деле он тройной агент. Официально Орден отстранил Северуса от всех важных дел, но в действительности это уловка. У него тот же доступ к секретной информации, что и у меня. Северус с самого начала знал, что ты шпионишь для нас. Это он убедил Грюма и Кингсли серьезно рассмотреть твое предложение о сотрудничестве.

Драко смотрел на нее с недоверием.

Гермиона тихо вздохнула.

— Ты можешь не верить ему. Но если я буду ранена и без сознания, возможно, Северус — единственный человек, который сможет сделать хоть что-то. Он был тем, кто приостановил действие проклятья Дамблдора.

Лицо Драко выражало несогласие. Он так и не прикоснулся к протянутому ему зачарованному браслету.

Уголок ее губ дрогнул, и Гермиона опустила руку с зажатым в ней украшением.

— Ты спросил меня, что тебе делать, если со мной что-то случится. И я предложила тебе решение. Если что-то пойдет не так, Северус единственный, кто сможет помочь. Тебе выбирать, воспользоваться этим решением или нет.

На лице Драко заходили желваки, и он вырвал браслет из ее пальцев.

Гермиона окружила себя защитными чарами и наложила на чашу сеть анализирующих заклинаний. Крестражи являлись частью настолько темной магии, что, если когда-то и проводились какие-то исследования их чар, никаких записей об этом не сохранилось. Гермиона знала только общую информацию, которую успела почерпнуть из книг, но ей никогда еще не приходилось сталкиваться с чем-то подобным вживую.

Приступив к анализу крестража, она сосредоточилась только на окружавшей его темной магии, проигнорировав чары, которые использовала Пенелопа Пуффендуй, создавая чашу. На удивление, крестраж оказался довольно слабо защищен. Видимо, Волдеморт решил, что хранение артефакта в сейфе Лестрейнджей являлось достаточной мерой по его охране.

Магия чаши была тесно сплетена с заключенной в ней частицей души. Когда Гермиона приступила к работе с крестражем, окружавшие его темные и опасные чары словно почувствовали чужое присутствие. Девушка старалась работать быстро: если бы ей удалось получить информацию о магическом отпечатке Волдеморта, они смогли бы использовать ее для поиска остальных крестражей.