Драко замер, и его губы дрогнули. Вместо ответа он вытащил палочку и произнес диагностическое заклинание, которому она его научила. Они оба погрузились в изучение. До полного восстановления оставалось еще по меньшей мере два часа.

Гермиона оторвала взгляд от волшебной палочки и пристально посмотрела на него.

— Я избавлюсь от Кикимера, как только вернусь. Если, конечно, Грюм еще не убил его. Ты можешь забрать его, но он никогда больше не ступит на Площадь Гриммо.

Драко стиснул зубы и молча отвернулся от нее.

— Как давно ты используешь его, чтобы шпионить за Орденом?

— Я встретил его в апреле прошлого года, когда он ухаживал за могилой моей матери.

— Апрель, — эхом отозвалась Гермиона. Потом ее глаза расширились. — Так вот почему ты проклял меня тогда? Ты читал мои записи?

Драко ничего не ответил.

— Я думала, ты сделал это, потому что я исцелила тебя, — сказала она через минуту.

— Знаю.

У нее перехватило горло.

— Каждый раз, когда я исцеляла тебя, я думала... думала, что ты можешь снова причинить мне боль.

— Знаю, — его голос был глухим.

Последовало долгое молчание. Гермиона сжала губы и медленно вздохнула, чувствуя, что вот-вот задохнется от горя.

— Я не знаю, что мне делать. Я не могу игнорировать угрозу Ордену.

Драко вздохнул и опустил глаза.

— Я просто разозлился.

Гермиона усмехнулась и дернула подбородком.

— Ты всегда злишься. Но ты не можешь угрожать нам подобным образом. Только не ты. Мое появление на поле боя было случайностью. Я пыталась исцелить Кингсли, и он аппарировал. Я хотела забрать нескольких пострадавших с собой. Мои руки были заняты, когда меня прокляли.

— Но ты продолжала работать. — Его голос был тщательно контролируемым. Резким. Она все еще слышала в нем скрытую холодную ярость.

— Потому что хотела, — твердо сказала она. — Падма не знала заклинаний для моего исцеления. Они с Помфри могли бы вместе помочь мне, но на этой неделе Помфри заболела. Другая целительница так и не появилась. Я думаю, Падма запаниковала. Я не уверена, что она использовала продвинутые диагностические чары, чтобы хорошо проверить мое состояние. Я могла бы попросить ее оглушить меня, но хотела продолжать работать. И если бы Падма все-таки оглушила меня, так и не проведя полноценную диагностику... ну, тогда, возможно, я была бы уже мертва. Хотя, надеюсь, что она следила бы за моими жизненными показателями. Когда я вернусь, мне будет что рассказать ей о целительской практике. Но надо учесть, что было слишком много отвлекающих факторов. Ты не можешь раскидываться обвинениями, когда речь идет о таких сложных ситуациях. Ты не можешь держать Сопротивление в заложниках, чтобы контролировать меня.

Драко глубоко вздохнул и с минуту смотрел в другой конец комнаты, прежде чем заговорить.

— Если ты погибнешь, Грейнджер, все будет кончено. Я не буду продолжать это. Я очень устал.

Гермиона дернула запястьем, чтобы перехватить его руку.

— Драко, не...

Он перевел взгляд на нее. Выражение его лица было под контролем, но она видела всю тяжесть войны в его глазах.

— Я серьезно. Я не убью их, но с меня хватит. Ты — мое условие. Контракт недействителен, если ты умрешь.

Она покачала головой.

— У тебя есть жизнь по ту сторону войны, ты... твой мир не должен вращаться только вокруг меня.

Он изогнул бровь, и его верхняя губа дернулась.

— Твой мир едва ли больше. Или у тебя есть особые послевоенные планы, о которых ты забыла упомянуть?

Гермиона сглотнула и отвела взгляд.

— Слушай меня, а не повторяй за мной.

Драко тихо рассмеялся, и они погрузились в молчание, такое же тяжелое, как и ожидающее их будущее.

— Ты... ты мог бы стать целителем, — сказала она через минуту.

В уголках его рта мелькнула улыбка:

— Об этом я как-то не подумал.

Гермиона слабо улыбнулась.

— А следовало бы. Если бы ты решил всерьёз заняться этим, то мог бы стать хорошим целителем. Хотя над твоей манерой обращения с больными стоило бы поработать.

— Это могло бы уравновесить число погибших от моих рук, — сказал он, не глядя на нее.

Она крепче сжала его ладонь.

— Мне очень жаль. Мне не следовало этого говорить. Это не твоя вина.

Он отвел глаза в сторону.

— Возможно, когда-то это не было моей виной. Но не сейчас. Я верю, что являюсь частью того, что совершил, и в ответе за это.

Гермиона почувствовала, как у нее скрутило живот.

— Ты гораздо больше того, во что превратила тебя война, — ее голос слегка дрожал.

Он по-прежнему не смотрел на нее.

— Ты... — сказала она, внимательно изучая его лицо, — такой же, как и я. В нас есть что-то большее... оно просто... просто ждёт возможности выбраться наружу. — Гермиона провела пальцами по его руке. — Когда-нибудь... когда-нибудь мы оставим все это позади. Только мы вдвоем... я думаю, у нас получится...

Его пальцы, вплетенные в ее пальцы, слегка напряглись.

Она не знала, что еще сказать. Гермиона почувствовала, как ее глаза закрываются.

Драко провел рукой по ее щеке.

— Поспи. У тебя еще есть несколько часов, прежде чем ты сможешь двигаться. Как только кости отрастут, я должен буду дать тебе восстанавливающие зелья. Ты никуда не пойдешь, по крайней мере, еще двенадцать часов. Я получил точные инструкции и должен быть уверен, что ты не попытаешься уйти или аппарировать преждевременно.

Гермиона закатила глаза.

— Двенадцать часов — слишком большой срок.

— Это минимум, и тебе об этом хорошо известно.

Рот Гермионы дернулся, и Драко фыркнул.

— Ты маленькая лгунья и манипулятор. Не жди, что я тебе поверю.

Глаза Гермионы закрылись, и она вдруг крепче сжала его руку.

— Не оставляй меня одну в этом доме.

— Не оставлю.

58. Флэшбэк 33.

Май 2003.

Когда Гермиона проснулась, Драко все еще был рядом с ней. Перед ним лежала большая стопка книг, в которых он делал перекрестные ссылки. Моргнув, Гермиона прищурилась, чтобы прочитать названия на обложках, и обнаружила, что он изучает уставные документы Гринготтса и наследственное право.

— Что ты делаешь? — спросила она через минуту.

Он оторвал взгляд от книг.

— Родольфус Лестрейндж был найден искусно развешенным по частям во время путешествия по Болгарии.

Гермиона сглотнула. Габриэль. Это определенно был ее почерк. В последние месяцы методы девушки становились все более безжалостными.

— Это стало причиной моего вызова, — сказал Драко, захлопывая книгу. — Темный Лорд возмущен дерзостью покушения и, как ни странно, крайне обеспокоен тем, кто теперь получит доступ к хранилищу Лестрейнджей.

Гермиона замерла, и ее глаза расширились.

— Ты считаешь...

Он коротко кивнул.

— Лестрейнджам вполне можно было доверить крестраж. Если выбрали моего отца, то Беллатриса и ее муж могли стать следующими идеальными кандидатами для подобного задания. Старинные семьи с фамильными ценностями и отличной охраной. Беллатриса переместила свое наследство Блэков в хранилище Лестрейнджей. Если не считать дочери Андромеды, которая в настоящее время находится в розыске, я последний человек из рода Блэк. Лестрейнджей больше нет, если только какой-нибудь бастард не вылезет. Полагаю, что благодаря крови и формальностям я смогу получить доступ к хранилищу.

Мысли Гермионы понеслись вскачь:

— Подкупи гоблинов. Они ревностно относятся ко всему, что сделано гоблинами. Если ты согласишься отдать им несколько таких фамильных реликвий Блэков или Лестрейнджей, они скроют, что ты когда-либо был там. Так мы получили доступ к некоторым хранилищам.

Глаза Драко сверкнули.

— Полезная информация.

Он взмахнул палочкой и призвал несколько флаконов с другого конца комнаты.

— Ты можешь двигаться?

Гермиона подняла руку и наклонила подбородок вниз, чтобы посмотреть на свою грудь. В какой-то момент, пока она спала, Драко снял гипс с экзоскелета. Девушка оказалась укутана в простыни до самых ключиц. Ее пальцы вцепились в ткань, но она заколебалась и посмотрела на него. — Насколько там все плохо?

Он пожал плечами, но не сводил глаз с ее лица.

— Это мелочи.

Гермиона слегка сжала челюсти, откинула простыню и посмотрела на свою грудь.

Она выглядела так, словно крошечная бомба взорвалась внутри ее грудной клетки. Более крупные шрамы были сосредоточены в самом центре ее груди, а затем расходились тонкими белыми полосками вверх к плечам.

Гермиона чувствовала на себе взгляд Драко, хотя он и не двигался. Она с трудом моргнула, не отрывая взгляда от шрамов.

Девушка медленно сглотнула.

Шрамы оказались незначительными, учитывая полученную травму. Гермиона почти не была изуродована. Они не будут иметь никаких пожизненных последствий. Со временем поблекнут. Она знала, что может исцелить их так, что следы почти исчезнут.

Ей очень повезло. Несколько шрамов — ничто по сравнению с ранами, которые останутся у других членов Сопротивления на всю жизнь.

Все будет хорошо. Она просто будет носить рубашки с высоким горлом.

Гермиона снова сглотнула и посмотрела на Драко, который все еще внимательно наблюдал за ней. Она заставила себя улыбнуться.

— Сколько... сколько флаконов бадьяна у тебя ушло, чтобы справиться с этим? — Она уронила простыню и прижала к ней руки.

Драко закатил глаза.

— Не так много, как использовала на мне ты.

Она криво усмехнулась:

— Твои шрамы симпатичнее моих.

Он громко фыркнул в ответ:

— Мой целитель был намного лучше твоего.

Гермиона тихо рассмеялась, но смех застрял у нее в легких. Она попыталась вдохнуть, но вместо этого сильно закашлялась, пока не выплюнула несколько сгустков крови на ладонь.

Драко тут же оказался рядом с ней. Он скользнул рукой ей за голову, и у ее губ оказался пузырек.

— Это поможет очистить лёгкие.

Инстинктивной реакцией Гермионы было отстраниться и осмотреть зелье, чтобы убедиться в его словах, но она верила, что Драко был достаточным параноиком за них обоих. Она приоткрыла рот и проглотила зелье. Удушающее ощущение в легких пропало.

Драко пробормотал заклинание, и она почувствовала, как кровь на ее руке исчезла.

Драко вызвал еще несколько зелий. Гермиона посмотрела на склянки и мысленно перечислила каждую. Обезболивающее. Восстанавливающее. Зелья для легочной ткани. Зелья для сухожилий и соединительной ткани. Некоторые были даже излишними в ее случае. Драко все ещё был одержимо скрупулезен.

Она проглотила все зелья без единого звука, несколько раз подавившись.

Он поцеловал ее в макушку:

— Ты голодна?

Она фыркнула:

— Только не после восьми укрепляющих зелий. Хотя вода была бы очень кстати. Моя палочка у тебя? Я думаю... она ведь была у меня в руках, когда меня аппарировали? Я не могу... вспомнить точно.

Драко вытащил ее палочку из-под мантии и вложил ей в руку. Гермиона чувствовала нерешительность в его движениях.

— Мне очень жаль. Я и не подозревал, что от аппарации пострадают твои кости.

Гермиона вздрогнула при этом воспоминании. Она опустила глаза и заставила себя пожать плечами.

— Давление. Вот почему я говорила, что ты не можешь аппарировать, когда имеешь дело с повреждением мозга или травмой глаз. С повреждёнными костями схожая ситуация.

— Мне очень жаль.

Гермиона взглянула на него и слегка улыбнулась.

— Это не твоя вина. Просто не повезло.

Он напрягся, и выражение его лица застыло, прежде чем он усмехнулся себе под нос:

— Это не простое невезение. Понимает ли Орден, насколько предсказуемыми стали их рейды? Вчерашние потери были почти полностью односторонними. Это был ошеломляющий успех. Подобная атака не будет последней.

В его голосе звучала горькая ярость.

Гермиона замерла, а затем сжала губы, на мгновение заколебавшись.

— Она ведь была твоей, не так ли? Эта операция. Ты все спланировал.

Драко напрягся, и наступила пауза. Он отвернулся от нее, и она увидела, как дрогнула его челюсть.

— Я должен сохранять свое положение, чтобы делать все необходимое. Темный Лорд знает, что в армии завелись шпионы. Он прекрасно осознаёт, что Орден каким-то образом просочился в ряды Пожирателей. Бруствер переиграл самого себя. Сассекс и различные подразделения армии становятся более изолированными. Существуют десятки мер по борьбе со шпионажем. Поддержание своего положения — единственный способ оставаться в курсе событий.

Она скользнула рукой по его ноге.

— Я не виню тебя. Я просто никогда не думала об этом.

Последовало долгое молчание.

— У меня не было выбора, кроме как убить Кингсли, — наконец сказал Драко. — Его поразило проклятье, как ты уже знаешь. Уизли пришел в ярость, потому что погибла какая-то девушка. Кингсли вытащил Поттера и Уизли, но с ним уже было покончено. Пытки и допрос были бы для него еще хуже.

Гермиона медленно кивнула, не поднимая глаз.

Пожиратели смерти знали ценность Кингсли Бруствера. Они сделали бы все, что в их силах, чтобы вырвать у него все сведения, которыми он обладал.

Его бы ожидала медленная и мучительная смерть.

Это было бы рискованно для Ордена и поставило бы под угрозу все Сопротивление.

Жизнь Драко оказалась бы в опасности.

— Это было быстро?

— Это было быстро.

Обсуждать больше было нечего.

Она проигнорировала тяжесть в груди и взмахнула палочкой, чтобы провести диагностику.

Кости хорошо срослись, но легочная ткань, сухожилия и связки все еще оставались хрупкими и восстанавливались. Аппарация была нежелательна в течение еще нескольких часов.

Она посмотрела на Драко.

— Тебе нужно работать? Я могу помочь в изучении наследственного права.

— Я уже нашел все, что хотел.

Гермиона оглядела комнату. Ничего лишнего. Кровать, высокий шкаф, письменный стол и стул.

— Это комната для гостей?