— Ты едва не погибла, — дрожь в голосе Драко становилась все более явной. — Ты умирала, когда тебя перенесли сюда.

— Я боялась, что Кингсли не вернется. Возможно, он сейчас как раз на Площади Гриммо… — Гермиона издала испуганный вздох и попыталась повернуть голову. — В него попало проклятие. Я должна вернуться.

— Кингсли мертв.

Она вскинула потрясенный взгляд на Драко.

— Откуда ты знаешь? Как ты можешь быть уверен?

— Я убил его. — В его глазах не было и намека на сожаление.

Гермиона молча посмотрела на него.

— Ты… Ты что..?

Девушка почувствовала, как внутри нее что-то оборвалось. Казалось, в животе образовалась гигантская черная дыра, которая затягивала ее.

Каким-то образом она успела забыть, кем он являлся на самом деле. Драко убил Дамблдора. Он был Пожирателем Смерти и мог лишить жизни сотню людей за раз, не испытывая при этом ни капли раскаяния. Она забыла, что именно его смертоносность делала его идеальным шпионом Ордена и что он продолжал предоставлять им бесценные сведения как раз потому, что был первоклассным последователем Волдеморта.

Казалось, Гермиона всегда понимала это. Но в то же время она позволила себе забыть, кто он такой.

Драко убил Кингсли. Скорее всего, он был даже рад, что смог сделать это собственными руками. Она знала, как сильно Драко ненавидел Кингсли и Грюма.

— Ты не должен был переносить меня сюда, — наконец сказала девушка.

— Если бы я не сделал этого, ты была бы уже мертва. Тебя укусил вампир, и все, что ты сделала, — это приняла зелье от кашля. У тебя все это время было внутреннее кровотечение. Когда тебя перенесли сюда, счет шел уже на минуты. Даже два целителя, работая вместе, едва успели тебя спасти.

Гермиона растерянно моргнула. Она совсем забыла про укус вампира. Все произошло так быстро. Как получилось, что Падма не заметила этого? Неужели девушка не проверила ее на внутренние повреждения?

Гермиона решила отложить эти вопросы на потом.

— Я не знала об этом. У нас был полный дом умирающих людей. Я ждала своей очереди на лечение, как и все остальные. Помфри заболела. Ни один из запрошенных на подмогу целителей не появился. Я была нужна там. Если бы кто-то занялся моим лечением, я бы осталась неподвижной. Не смогла бы помочь никому из пациентов. Твои целители работали со мной несколько часов, так ведь? Никто из наших целителей не смог бы выделить столько времени лишь на меня одну. Ты хотя бы представляешь, сколько людей погибло за сегодняшний день? Как много было тех, кого никогда не будет возможно вылечить полностью? Если тебя не волнует, что будет со всеми остальными, это не значит, что их жизни не имеют значения.

— Ты принадлежишь мне! — Драко оскалил зубы в ярости. — Я видел, как в тебя попало проклятие, а потом ты исчезла, и я даже не знал, выжила ли ты. Ты обещала, что не будешь покидать убежище. Обещала, что будешь в безопасности. И вот я вижу тебя прямо посреди поля боя. Потом… узнаю, что ты жива, но не получаешь никакого лечения.

Драко был так зол, что, казалось, еще немного, и он взорвется. Гермиона чувствовала, как его ярость заполняет всю комнату.

— В какой-то момент я даже подумал, что насильно забирать тебя — это перебор. Но я должен был знать… я должен был понимать, что ты чертова гриффиндорка. Ты собиралась пожертвовать своей жизнью.

— Это война, Драко. Здесь многие умирают, — сказала она ровным голосом. — Учитывая, скольких ты убил собственными руками, ты должен осознавать такие вещи лучше других. Если бы ты понимал, какой я человек, то знал бы, что мое собственное выживание никогда не будет важнее жизней других людей.

Несколько секунд Драко молча разглядывал ее лицо, тяжело дыша и сжимая кулаки.

— Но оно должно быть важнее, — внезапно его тон стал ледяным. — Я ведь предупреждал тебя. Если с тобой что-то случится, я собственноручно уничтожу весь Орден. И это не угроза. Это обещание. Считай, что сохранение твоей жизни — такое же необходимое условие для выживания всего Сопротивления, как и сохранение жизни Поттера. Если ты погибнешь, я убью их всех. Думаю, мысль о том, что ты рискуешь жизнями всех в Ордене, заставит тебя больше ценить твою собственную.

Гермиона шокировано смотрела на него, пока удивление от его слов не переросло в ярость.

— Как ты смеешь?!

Если бы девушка могла двигаться, то точно прокляла бы его или попыталась бы ударить.

Ей захотелось разрыдаться, когда к ней пришло полное осознание того, что значили его угрозы.

Драко был слишком опасен.

Он представлял угрозу для Ордена.

Когда она доложит об их встрече Грюму, тот, скорее всего, решит, что им следует избавиться от Драко.

Ее зрение затуманилось от слез, и она почувствовала влажные дорожки на щеках. Гермиона закрыла глаза, потому что так ей не нужно было встречаться взглядом с Драко.

На минуту в комнате повисла тишина, а затем девушка услышала, как он сделал тяжелый вздох. Она почувствовала, как прогнулась под его весом кровать, а затем ощутила его пальцы на лице. Драко убрал локон с ее лба и положил ладонь на щеку девушки.

— Ты думаешь о том, что вам придется убить меня, да? — спросил он. — Что теперь стало слишком опасно оставлять меня шпионить для Ордена. И если ты расскажешь обо всем Грюму, он прикажет избавиться от меня.

Драко скользнул рукой ниже и положил ее на грудь Гермионы, как раз над тем местом, где заново отрастали кости грудины. Жар от его ладони постепенно проникал ей под кожу, заставляя ее дыхание сбиваться.

— И ты выполнишь его приказ. Верно?

Гермиона открыла глаза и встретилась взглядом с Драко. Он сидел на краю постели и неотрывно смотрел на нее. В его глазах больше не было злости.

— Ты не оставляешь мне выбора, — ответила она дрожащим голосом. — Ты знаешь… я не могу выбрать тебя… вместо всех остальных.

Он изучал выражение ее лица.

— Ты никогда не простишь себя за это.

Ее подбородок задрожал.

— Не прощу… — голос подвел ее. — Но это будет не первым поступком, за который мне не будет прощения. Я и так уже шлюха. — Рука Драко, лежавшая на ее груди, дрогнула. — Ничего не изменится, если к списку моих грехов прибавится еще и убийство.

— Если ты убьешь меня, что станет дальше с тобой?

— Уверена, ты можешь представить.

Гермионе хотелось отвернуться, но из-за отсутствия костей ее мышцы не поддавались командам.

Драко убрал руку, и потеря контакта заставила сжаться что-то внутри нее. Девушка постаралась сдержать всхлип.

Она ненавидела эту войну.

Гермиона была уверена, что сможет сделать все что угодно. Ей казалось, что не существовало той границы, которую она не готова переступить ради спасения Гарри… ради спасения всего Сопротивления. Она думала, что сможет заставить свою совесть молчать до тех пор, пока не закончится война.

Но, видимо, Драко стал для нее той чертой, которую Гермиона не могла переступить.

Девушка больше не представляла, как справляться с этой войной в одиночку. Одна мысль о том, что она увидит, как жизнь гаснет в его глазах…

Из ее груди вырвались рыдания.

Уже через секунду Драко навис над ней и аккуратно сжал в объятиях, стараясь не задевать раненой груди. Его лицо было всего в нескольких сантиметрах от ее.

— Просто живи, Гермиона, — его голос дрожал. — Это все, чего я прошу.

Гермиона тихо всхлипнула.

— Я не могу обещать тебе этого. Ты знаешь, что я не могу. И я не должна рисковать, зная, что ты сделаешь, если я умру.

Драко поцеловал ее. Его руки скользнули по ее щекам и запутались в волосах. Оторвавшись от его губ, Гермиона всхлипнула.

— Прости меня... — повторяла она снова и снова, целуя его. — Прости за то, что так с тобой поступила.

Его губы все еще были прижаты к ее, когда он внезапно напрягся и зашипел.

Драко отстранился, сжимая левое предплечье так, что побелели костяшки пальцев.

— Черт.

Он встал и посмотрел на девушку сверху вниз.

— Меня вызывают.

Она видела, как он мысленно перебирал варианты. Его челюсти сжались, и Драко, казалось, на мгновение засомневался. В его глазах промелькнуло отчаянное выражение покорности.

— Я не могу медлить. Мне нужно идти. Топси!

В комнате появилась эльфийка. Гермиона слегка вздрогнула и огляделась, осознав, что находится не в гостиничном номере.

— Я... я в поместье Малфоев? — ее голос дрожал от недоверия.

Драко коротко кивнул, выражение его лица превратилось в маску.

— Мне пришлось привезти тебя сюда. Я не мог вызвать целителей в маггловский Лондон. — Драко схватил стопку мантий. Гермиона узнала в них форму Пожирателя Смерти. Он быстро оделся. — Я не думал, что придется оставлять тебя здесь одну.

Он наклонился к ней, и его пальцы скользнули по ее запястью.

— Клянусь, защитные чары никого не пустят в поместье. Ты будешь в безопасности. Я скоро вернусь.

Его зрачки расширились, когда Драко посмотрел на нее сверху вниз. Она распознала выражение ужаса в его глазах.

— Я вернусь. Никто не сможет прийти сюда. Ты будешь в безопасности, пока я не вернусь, — повторил он. — Топси, позаботься о Грейнджер.

Драко натянул маску и посмотрел на нее еще долю секунды, прежде чем исчезнуть из комнаты.

Гермиона уставилась на то место, откуда он исчез, пытаясь осознать тот факт, что она лежит парализованная, одна, в поместье Малфоев.

Девушка подняла глаза к потолку и услышала, как Топси заерзала рядом с ней. Гермиона на несколько секунд сжала губы, пытаясь решить, с чего начать.

— Кикимер часто сюда приходит? — наконец спросила Гермиона, переводя взгляд на Топси.

Эльфийка посмотрела на девушку своими огромными глазами и кивнула:

— Кикимер приезжает почти каждый месяц, чтобы повидаться с хозяином. Он служит благородному дому Блэков. Хозяин — последний оставшийся наследник рода Блэк.

— Понятно. — Гермиона внутренне кипела. — И что же делает Кикимер, когда приходит к Драко?

— Он рассказывает хозяину о мисс Грейнджер и Ордене Феникса. Кикимер ухаживает за могилами госпожи Малфой и госпожи Лестрейндж. Именно так господин обнаружил, что Кикимер все еще служит дому Блэк.

Гермиона снова посмотрела на потолок и облизнула губы.

— И давно Драко об этом знает?

— Топси не знает, Топси думает, что это длится, возможно, в течение года.

Гермиона поджала губы, вспоминая хронологию своих взаимодействий с Драко.

— А что Кикимер рассказывает Драко обо мне и Ордене Феникса?

Топси переступила с ноги на ногу и опустила глаза в пол.

— Топси ничего не знает. Хозяин разговаривает с Кикимером наедине.

Гермиона сжала челюсти.

— Как часто Драко бывает здесь?

— Он не приходит сюда часто. Топси и эльфы делают все возможное, но ему не нравится здесь находиться. Он появляется лишь для того, чтобы встретиться с Пожирателями Смерти и посетить могилу госпожи Малфой.

Наступило молчание, пока Гермиона пыталась решить, что спросить дальше.

— Ты... ты знаешь, что случилось с целителями, которых Драко привел сюда, чтобы вылечить меня?

Топси молчала.

— Он их убил? — голос Гермионы резко повысился.

— Топси ничего не знает.

Гермиона резко выдохнула и замолчала на несколько минут.

— Мисс Грейнджер чего-нибудь хочет? — Топси подошла ближе и посмотрела на девушку. — Топси может принести еду, чай, или бульон, или все, что нужно мисс.

— Нет. Мне не нужно ничего, кроме моих костей, которые должны отрасти, чтобы я могла двигаться. — Гермионе хотелось взорваться от ярости. Она собиралась убить Кикимера.

Как Орден мог не заметить свою ужасающую уязвимость? Если Кикимер был готов похитить ее с Площади Гриммо по просьбе Драко, то для чего еще Драко мог его использовать?

Гермиона неподвижно лежала, пока мысли лихорадочно метались в ее голове. Она слегка пошевелила пальцами и попыталась определить, как скоро к ней вернётся подвижность.

Драко вернулся через час. Он аппарировал бесшумно, но Гермиона сразу же почувствовала его присутствие в комнате.

Она могла немного повернуть голову. Девушка окинула его взглядом, ища любые признаки того, что он пострадал. Выражение его лица было напряженным, но ничто не указывало на то, что Драко был ранен или получил травму.

Они молча смотрели друг на друга.

— Что случилось с целителями, которых ты привёл сюда? — наконец спросила Гермиона. Ее голос был ледяным.

Глаза Драко на мгновение вспыхнули.

— Обливиэйт.

— Неужели?

— Два мертвых целителя могли вызвать вопросы, — пожал плечами Драко.

— Значит, ты не убил их лишь потому, что решил, что это причинит неудобство?

Его глаза сверкнули.

— Да, Грейнджер, все это ради удобства, которого, как ты знаешь, у меня в жизни и так хватает с двумя моими взаимоисключающими хозяевами.

Гермиона почувствовала, как чувство вины застревает у нее в горле.

— Я просто... я не хочу, чтобы ты убивал людей из-за меня.

Драко издал лающий смешок и ехидно посмотрел на неё сверху вниз.

— А чем, по-твоему, я занимаюсь все это время? Я убиваю людей. Я приказываю другим убивать людей. Я обучаю тому, как убивать людей. Я саботирую и дискредитирую людей, чтобы они были убиты, и я делаю это все из-за тебя. Каждое слово. Каждое заклинание. Из-за тебя.

Гермиона вздрогнула и тихо ахнула, как будто ее ударили.

Злобное выражение лица Драко тут же исчезло.

— Грейнджер, я не...

Гермиона слегка дернула головой и сжала челюсти.

— Нет. Не пытайся взять свои слова назад. Это правда. То, что ты сказал... чистая правда. Все, что ты делаешь, все это на моей совести. Каждое заклинание, — ее голос дрогнул и затих.

— Не надо. — Он сел на край кровати и взял ее за руку. — Не взваливай это на себя. Этот груз не твой. Хватит нести чёртову войну на своих плечах.

— Но это так. Я сделала это с тобой, — она сжала его руку в своей. — Кто-то должен об этом сожалеть. У тебя нет ни времени, ни возможности колебаться. Гораздо разумнее, если этот груз стану нести я. Быть может, если я это сделаю... ты когда-нибудь сможешь остановиться.