— Не медли, гном, рассказывай! — рявкнул я от нетерпения. Ситуация становилась всё более интригующей.

— Не кричи так, я не глухой, — произнёс Дарок, даже не дёрнувшись, его утомлённый взгляд скользнул по моему лицу.

— Так что за беда? — тихо вымолвила Милени, положив руку на плечо гнома в знак поддержки. Доброта эльфийки, казалось, немного смягчила его.

— Неделю назад… Один из авантюристов класса маскировки смог проникнуть на нижние тропы, почти добравшись до бывшей столицы гномьего царства, Арихона, — начал Дарок, его голос звучал глухо, словно он сам побывал в тех глубинах. — Однако вместо несметных богатств он обнаружил полчища проклятых. Они двигались, словно муравьиные колонны, подчиняясь чьей-то злой воле. Авантюрист выяснил, что проклятые начали раскапывать обвалившийся туннель, ведущий к поверхности. Он вернулся с докладом в гильдию. После этого, чтобы подтвердить его слова, была снаряжена наша экспедиция.

— Ты хочешь, чтобы мы разобрались с целой армией мерзких тварей? — спросил я.

— Всё гораздо сложнее, чем ты думаешь, авантюрист, — голос Дарока окреп. — Дело в скверне. Это она заставляет проклятых подчиняться.

— Вы сейчас говорите о Первозданной Тьме, которая вырвалась многие тысячелетия назад? — спросила Аранольд, её глаза расширились от древнего страха, заложенного в гномьем роду.

— Нет, — Дарок покачал головой. — Тогда была не Первозданная Тьма, как считают многие. Всему виной камень Авилиарум. Он стал причиной падения гномьего царства и его возрождения уже на поверхности.

Короткая фраза Дарока на мгновение ошеломила нас.

— Как это понимать? Что за камень? — спросила Вурса, её обычно озорное лицо стало серьёзным.

— Очень немногие рукописи и книги из далёких тысячелетий дошли до наших дней. — продолжал гном, словно погружаясь в собственные воспоминания. — Многие из них были утеряны, другие же уничтожили намеренно — чтобы скрыть правду. Однако мне удалось восстановить некоторые рукописи с помощью гномьих технологий. Кроме того, на глубинных тропах я нашёл артефакты прошлого, которые в итоге и пролили свет на эту историю.

— Какое отношение это имеет к камню? — спросила Галара нетерпеливо.

— Не перебивайте! — рявкнул Дарок, слегка закашлявшись от напряжения, но быстро взял себя в руки. — Знаете, на континенте Эмберхолд сейчас проживает в основном семь рас: люди, тёмные и светлые эльфы, гномы, зверолюди, норласы, что живут в тёмных землях, и водный народ, именуемый ундарцами. Но более восьми тысяч лет назад, в Эру Красного Солнца, существовала ещё одна раса, о которой почти полностью позабыли — альвирцы.

Наши глаза расширились.

— Они были высокими, — продолжал Дирм. — Уши у них были длинные и заострённые, как у эльфов. Кожа отливала серебром, а глаза у всех были фиолетовыми. Главное — они были невероятно развитой цивилизацией. Альвирцы были одинаково искусны и в магии, и в технологиях — они не разделяли эти сферы. Они изобрели Авилиарум — артефакт невидимой мощи. Это огромный камень, созданный из редких металлов и кристалла маны, а внутри – механизм, скрытый от глаз. Днём артефакт поглощал энергию солнца, ночью — лунный свет. Также камень питался положительными эмоциями альвирцев. Знаете, часть технологий гномы позаимствовали именно у этой забытой расы. Мы многому научились у них, прежде чем они исчезли.

— Полагаю, альвирцев сгубила гордыня?! — спросил я, уже зная ответ. Такая мощь редко оставалась без последствий.

— Да, — Дарок тяжело вздохнул. — Они возжелали большего… Они хотели стать богами, управлять всем миром. И тогда… разверзлась земля — огромная волна пришла с побережья, и с неба грянул град огня. Один из летописцев так описывал апокалипсис. Это случилось в 7089 году Эры Аквадира. Половина народа погибла сразу. Другая ушла под землю — искать убежища там, куда упал созданный ими же артефакт. Гнев, ярость, ненависть начали поглощать выживших альвирцев. А камень Авилиарум, лишившись источника положительной энергии, перестал получать под землёй энергию от солнца и луны. Тогда артефакт нашёл другие источники… Как я понимаю, это были боль альвирцев и Тьма, что таилась на глубинных тропах. Не так давно мне удалось найти пергамент, датирующийся 7009 годом Эры Аквадира. По словам летописца, его народ начал меняться. Внешность их искажалась, а число безумцев, убивавших собственных сородичей в приступах немотивированной агрессии, неуклонно росло. Камень начал излучать энергию, которая на большом расстоянии сводила всех с ума и приманивала глубинных существ.А потом началось самое страшное — их тела искажались, становясь чудовищными. А следом пропадала и речь. Альвирцы перестали говорить. Части народа удалось покинуть свой город и создать лагеря, но Тьма нашла их и там. Последняя запись была сделана в 6709 году Эры Килмора. На пергаменте было всего пару предложений: «Город пал. Тьма распространилась на все глубинные тропы и заразила всё живое. Про́клятые пришли за нами, а после придут и за теми, кто ещё не ведает всего ужаса».

— Мы должны что-то сделать! Нужно уничтожить Авилиарум! Гномы в беде! — закричала Аранольд, её обычно невозмутимое лицо исказилось от ужаса и решимости. Казалось, она видела древние пророчества перед глазами.

— Я полностью согласна, — поддержала Галара, её взгляд был твёрд. — Если здесь и сейчас не уничтожить про́клятых, то войска осквернённых двинутся после царства гномов в другие страны, и тогда уже беды не миновать нигде.

— Сколько на глубинных тропах этих тварей? — спросил я Дарока, стараясь сохранять спокойствие, но предчувствуя масштабы катастрофы.

— Не знаю точно, — ответил гном, его голос был полон отчаяния. — Но сила от артефакта распространялась тысячелетиями, проникая даже на поверхность. Многие сгинули на тропах: экспедиции, авантюристы, искатели приключений, гномы да и сама забытая раса. Гном, который первым доложил нам о полчищах проклятых, говорил, что видел по меньшей мере больше двух тысяч. Возможно, их куда больше, — Дарок тяжело вздохнул, и его лицо стало ещё мрачнее. — Но проблема не в них самих.

— А в чём же? — поинтересовалась Милени, прижимаясь к Вурсе.

— Авилиарум, как я полагаю, имеет разум и отдаёт приказы про́клятым, — его слова прозвучали, как приговор. — То, что было живым организмом, стало куда сильнее и свирепей, обладая способностью контролировать Скверну. Нет времени возвращаться на поверхность и собирать армию.

— Как понимаю, нам придётся сражаться с полчищем про́клятых и, возможно, с разумным артефактом! — произнёс я, и в моём голосе проскочила нотка раздражения. — Это очень скверно.

— У нас есть выбор, — добавил Дарок, словно пытаясь успокоить, но слова звучали неубедительно. — Можно уничтожить тропы и засыпать их к чертям, но твари найдут в будущем способ попасть наружу. Или же… уничтожить сам источник Скверны.

— Очень рискованно, — произнёс я, взгляд мой упал на татуировку, которая тихонько пульсировала.

— Я предлагаю вам свои услуги взамен на ваши, — вымолвил Дарок, тон мужчины стал деловым. — Вы — авантюрист мифрилового ранга, ваши спутницы — золотого. А у меня есть карта, которая позволит нам пробраться, не привлекая к себе внимания.

— Ты хочешь меня купить информацией о печати авантюристов? — спросил я с холодом в голосе.

— Да!

— А если я выбью из тебя информацию?! — я сделал шаг вперёд, прищурив глаза.

— Можете, — гном выдержал мой взгляд. — Но боюсь, тогда вы останетесь в неведении. И, возможно, последствия нагрянут быстрее, чем вы думаете.

Во мне начинал закипать гнев. Мне нужны были ответы, и они были так близки! Рисковать всем ради рукописей... без должных доказательств, без гарантий… Это меня бесило. На секунду я потянулся к кинжалу.

— Господин Дарго, спокойно! — произнесла Милени, положив мягкую руку на мою едва заметно дрожащую кисть. На лице девчонки появилась недовольная гримаса, но взгляд был серьёзен. — Наш долг как авантюристов — помочь. Если про́клятые покинут тропы, беды не избежать.

— Ладно! — я выдохнул, сдаваясь. — Но потом не нойте, если потеряете руку или ногу! — мой взгляд обвёл всех. — Отправляемся немедля!

Все из экспедиции Дарока, выжившие и раненые, поспешили обратно в город Могдат, чтобы предупредить здешнего короля об опасности и выслать войска. Я же, с гномом Дароком и своими спутницами, отправился ещё глубже в неизведанные тропы.

Дарок повёл нас обходными путями — теми, что были недоступны для полчищ проклятых. Мы пробирались через узкие расщелины в горной породе, протискиваясь боком, и чувствовали, как холодный камень касается нашей кожи. Ползли по длинным, низким туннелям, где приходилось передвигаться в полуприсяде, слушая лишь своё учащённое дыхание. Пришлось пересекать узкий, почти хрупкий мост, переброшенный через глубокую впадину. Внизу ничего не было видно: только абсолютная, поглощающая свет тьма. После долгого, утомительного спуска, наша компания упёрлась в высокую, кажущуюся бесконечной стену из грубого камня. В каменной стене были врезаны массивные ржавые ворота, покрытые вековой коррозией. По бокам возвышались башни, словно выдолбленные прямо в скале.

— Где мы? — спросил я, повернувшись к Дароку. Его лицо было едва различимо за бородой в тусклом свете факелов.

— Это… первый гномий город, Арихон! — голос гнома наполнился гордостью, эхом разносясь в тишине подземелья. — Именно здесь была разработана магическая ковка и начался технологический прогресс всего Гардоса!

— Как интересно! — Аранольд восхищённо вздохнула. — Я много читала об истории гномьего царства: о павших тейгах, о битвах с глубинными тварями, о первом магическом кристалле… А ещё о том, как Арзаон Первый, покровитель нашего рода, сразился с драконоподобным ящером и размозжил ему голову. Но увидеть Арихон своими глазами и остаться в живых — это просто поражает! — женщина попыталась сдвинуть массивные, старые ворота, но те не поддались ни на миллиметр.

—В этом месте мало кто бывал, — прохрипел гном, тяжело опускаясь на холодный камень. — Раньше здесь было куда спокойней.

— Вы в порядке, Дарок? — спросил я, заметив усталость спутника.

— Да, — ответил старик, его плечи поникли. — Старость берёт своё. Как-никак мне двести семьдесят шесть лет. Такие приключения уже не по плечу.

— А сколько гномы живут в среднем? — спросил я. Мне было интересно, кто из жителей континента по праву считался долгожителем.

— Самый старый гном прожил четыреста двадцать восемь лет, — рассказала Аранольд, отступая от ворот. — Кстати, как открыть эту дверь?! — женщина со злости стукнула по воротам кулаком, отчего раздался глухой металлический звон.

— И вправду, как нам попасть внутрь? — спросила Галара, осматривая несокрушимую преграду.

— Лишь гном способен отворить эти ворота, — произнёс Дарок, его тон был многозначителен. — Нужно только произнести древние слова.

— Ну так давайте уже попадём в город и продолжим путь! — произнесла Вурса, нетерпеливо притопывая ногой.

— Проблема в том, что… забыл я те слова, — произнёс гном, его глаза хитро блеснули.

— Что?! — мой голос зазвучал опасно. — Вот ты, старый пердун! Я точно тебя прирежу!

— Стой! Стой! Я пошутил, — Дарок сухо кашлянул, смешок вышел каким-то надтреснутым. А затем он довольно резво поднялся с камня. — Сейчас открою ворота. Я нашёл в древних свитках слова, которые открывают врата Арихона. Остаётся надеяться, что я правильно их восстановил и истолковал.

Гном подошёл к массивным воротам, постучал по ним три раза, словно пытаясь разбудить древнего стража, и произнёс хриплым голосом:

— Вилдариум, Аголос, Вирамат, Гидион!

Старик толкнул ворота, но те не сдвинулись ни на дюйм. Дарок почесал свою седую бороду и хмыкнул, явно смущённый.

— Видно, что-то пошло не по плану! — произнесла колко Вурса, её ехидство не знало границ.

Дарок открыл рот, чтобы что-то сказать, но тут земля под нашими ногами содрогнулась с низким, грохочущим рыком. Массивные ворота медленно, с протяжным скрежетом, стали открываться внутрь. Но в тот же миг с потолка над проходом начал обрушиваться каменный монолит.

— Вперёд, в город! — скомандовал я, видя, как рушится единственная тропа для отступления.

Наша компания бросилась вперёд и едва успела забежать за створки ворот. В тот же миг тропа, ведущая наверх, оказалась полностью завалена огромными каменными глыбами. Меня это не взволновало — я мог в любой момент покинуть глубинные тропы с помощью телепортации.

Мы оказались в давно заброшенном городе, поглощённым вечной тишиной. Я с любопытством коснулся одного из зданий и стёр вековую пыль. В этот момент я понял: здания были выполнены из бронзы, их поверхность тускло блестела в призрачном свете. В центре города возвышалась огромная статуя гнома. Его руки были подняты и раскрыты, и из них стекала раскалённая магма. Она растекалась по желобам в полу, словно огненные реки.

Магма была единственным стабильным источником света в этом месте. Здесь не было видно привычных светящихся грибов, и это объяснялось просто: порода была слишком каменистой, к тому же казалась прогнившей от скверны, которая окутывала всё вокруг.

Город состоял из трёх ярусов. Главная улица была вымощена тусклой бронзой. Ко второму ярусу из красного камня вели длинные витиеватые лестницы. Третий ярус почти полностью разрушен — одни обугленные руины. Но в центре, на самой вершине скалы, возвышался дворец. Огромный, из чёрного камня, словно высеченный из самой ночи. Даже тысячелетия не тронули его — ни царапины на стенах.

Что было поразительно, так это отсутствие следов борьбы. В городе не было даже намёка на сражение: отсутствовали разбитые доспехи, скелеты, не было следов крови. По мере того, как мы продвигались по главной улице, я заметил целые, покрытые пылью глиняные сосуды. Казалось, их оставили здесь совсем недавно. Там же, на аккуратных подставках, лежали проржавевшие мечи. Не было видно ни костей, ни брошенных доспехов, ни каких-либо признаков того, что здесь царила паника. Всё это казалось невероятно странным.

— Куда делись жители города? Что вообще здесь произошло? — спросил я Дарока, чувствуя, как вопросы роятся в моей голове.

Гном тяжело вздохнул, словно собираясь с силами, чтобы поведать страшную тайну:

— Мало осталось рукописей о тех временах, но часть информации я всё же смог найти. Гномы начали поддаваться влиянию скверны, исходящей от Авилиарума. Некоторые из стражников отправились в глубь недр, чтобы выяснить, что происходит. Никто из них так и не вернулся, — гном сделал паузу. — В одной из рукописей было написано, что жители начали пропадать из города, словно испаряясь в воздухе, а за стенами доносились странные, душераздирающие визги. В конечном итоге часть гномов начала подниматься на поверхность, не дожидаясь полного распространения скверны. Другая половина осталась в городе: одни пытались бороться, другие уже смирились с неизбежным. Связь с Арихоном поддерживалась ещё два столетия, а потом прекратилась навсегда.

— Куда мы идём теперь? — спросил я гнома, оглядывая мрачные, бесконечные коридоры.

— К восточным воротам, — ответил Дарок, его голос звучал напряжённо. — А после уже к эпицентру скверны. Теперь нас ждёт самое трудное, будьте начеку.

Вскоре мы пришли к массивным воротам — не таким грандиозным, как вход в Арихон, но всё же внушительным. Они были приоткрыты, словно приглашая в свои недра. Снаружи нас ждали не просто тропы, а настоящий ужас. Древние кости рассыпались от прикосновения, по стенам стекала чёрная блестящая слизь. Воздух был тяжёлым — дышать трудно, словно в лёгкие забилась паутина. Потолок был полностью облеплен густой, переплетённой паутиной. Чем глубже мы продвигались, тем сильнее страх подступал к сердцу, а нескончаемый, едва слышный шорох сводил с ума.

И тут послышалось нарастающее цоканье. В следующее мгновение с потолка прямо на Аранольд обрушился чёрный паук размером со взрослую собаку, его лапы ударили по броне. Женщина среагировала мгновенно: мощным рывком сбросила его с себя, выхватила меч и с силой вонзила лезвие в туловище членистоногого чудовища. Зелёная, едкая кровь брызнула во все стороны. Шорох усилился, перейдя в мерзкое клацанье. Из множества дыр в недрах земли начали выползать новые пауки, и выродки начали спускаться по стенам, окружая нашу компанию.

— Сегодня я не планировала стать чьим-то обедом, — произнесла Вурса, выпуская свои острые когти, её глаза горели хищным огнём.

— Мы и не станем им! — произнесла Аранольд, разрубая очередную восьминогую тварь пополам, её меч рассекал паука как масло.

— Я расчищу путь! — произнёс я, чувствуя прилив ярости. — Пламя!

Огненная магия хлынула вперёд, поглощая волны пауков. Их хитиновые панцири трещали, а брюшки, раздуваясь от невыносимого жара, начали взрываться. Через мгновение от двух сотен мерзких тварей остались лишь дымящиеся угольки.

— Отлично! Надеюсь, их мама не появится, — произнесла Галара, всё ещё держа лук наготове, взгляд девушки был прикован к потолку.

В этот же миг с потолка с оглушительным грохотом, сотрясшим весь тоннель, рухнул огромный паук, размером с двухэтажный дом. На брюшке монстра зловеще пульсировал алый узор, а огромные, похожие на косы хелицеры двигались словно в такт зловещей мелодии.

— Кто тебя за язык тянул, Галара?! — произнесла Милени, схватившись за голову.

Матерь Паук, издав пронзительный визг, выпустила в нашу сторону струю зелёной, ядовитой жидкости. Эльфийка подняла защитный барьер, но тот, к нашему ужасу, начал плавиться.

— Пламя! — произнёс я, направляя всю мощь стихии огня в огромного паука.

Тварь же ответила своей атакой, выпустив в нас встречную белую жидкость. Она погасила мой огонь при контакте. Затем, ярко вспыхнув, пролетела рядом с нами, опалив воздух. Членистоногое чудовище побежало в нашу сторону, сотрясая землю. Я, не раздумывая, рванул к врагу. В последний момент я скользнул под её брюшком и вонзил два кинжала, разрывая плоть. Я попытался атаковать врага магией, но паук оказался на удивление быстрым. Он нанёс мне удар лапой, который я успел заблокировать Альскальмуром и кинжалом Бедствия, после чего сразу же контратаковал.

Скрестив свои клинки, я срубил половину одной лапы, отсекая её мощным ударом. В этот момент подоспела Аранольд и размашистым ударом отрубила ещё одну конечность.

Существо, взбешённое атаками, снова выпустило едкую зелёную жидкость, на этот раз в Аранольд. Но Вурса, предвидя опасность, использовала свой магический навык, выпустив мощный крик-волну, который отбросил атаку врага обратно в него. Паук, взбесившись от боли, забился в агонии, его плоть начала разъедаться от его же собственной кислотной атаки. Я взлетел в воздух и, словно демон, приземлился на спину твари. Я начал наносить беспорядочные, но точные удары кинжалами, войдя в раж и азарт. Паук резко вскочил, пытаясь сбросить меня. Я пошатнулся и оказался на земле.

— Ладно! Мне надоело играть со своей жертвой, — произнёс я, поднимаясь на ноги. — Взрыв Бездны!

Прогремел мощный, сокрушительный взрыв, разрывая врага на сотни кусочков и разбрасывая его части тела на десятки метров. Но случилось то, что я никак не ожидал: большой кусок плоти отлетел прямо в Милени, сбив девчонку с ног. Часть едкой кислоты попала на Вурсу, которая от нестерпимой боли резко дёрнулась и в агонии нанесла своими когтями глубокую рану Дароку на груди. Это было фиаско.

Сообщение:

Вы получили + 15 тысяч опыта!

Вы получили — железу паука короля!

Пожиратель душ активирован!

Для активации силы Тёмного Бога требуется 98330 жертв.

Мне удалось быстро привести Милени в чувство. К счастью, она смогла вылечить и болезненные ожоги девушки-зверолюда, и глубокую рану гнома.

— Всё в порядке? — спросил я, оглядывая своих спутников, их лица были бледны, но, кажется, все были целы.

— Вроде да. Голова только болит, — ответила Милени, массируя виски.

Я глянул на Вурсу и Дарока, которые, облепленные остатками паучьей крови, просто кивнули.

— Взор Жизни! — произнёс я магическую команду.

Ауры живых не были замечены поблизости, и это означало, что можно было продолжить путь, не боясь мгновенной атаки из засады.

Я чувствовал, что мы почти рядом. Сильная магическая энергия, гораздо более мощная, ожидала нас впереди. Мы замедлили шаг, и Галара, предугадывая опасность, применила на нас групповую маскировку. На тропах начали появляться проклятые — и чем дальше, тем больше. Их силуэты мелькали в призрачном свете грибов.

Камни захрустели под ногами, и звук, усиленный эхом, разнёсся по всей пещере, словно гром. Мы моментально остановились, прижавшись к холодной, влажной стене. Два проклятых в старых, гнилых доспехах, с огромными тесаками в руках, замерли. Затем они начали принюхиваться, выворачивая свои деформированные шеи. Медленно, неуклюже они двинулись к нам. Я уже приготовился перерезать им глотки, как вдруг откуда-то из глубины донёсся низкий, раскатистый стук барабанов. Два существа, не обращая на нас внимания, тут же побежали на шум.

— Что происходит? — поинтересовалась Милени, её голос был едва слышен.

— Надеюсь, не то, что я думаю, — произнёс я, чувствуя, как по сердцу пробегает холодок.

Мне доводилось слышать этот ритм раньше, много лет назад, в самых мрачных историях, что рассказывали о войне. Это был ритм войны, зов к битве, призыв к армии. Звук доносился из широкой, гигантской расселины, откуда вырывался пульсирующий жёлтый свет. Мы осторожно подошли к краю и заглянули вниз. Перед нами открылась ужасная картина: десятки тысяч проклятых двигались в ногу. У каждого в руке горел факел, и все были вооружены: от ржавых копий до тяжёлых молотов. Среди рядовых существ были и маги, и огромные чудовища, похожие на троллей, с бугристой кожей и костяными наростами на спине. Здесь были и пауки, и другие создания глубинного мира. Казалось, все порождения скверны собрались здесь.

— Если эта армия доберётся до города… он падёт, а потом и вся страна… а затем и весь континент… — Дарок схватился за голову, голос его был полон отчаяния.

— Как нам их остановить? Мы явно не справимся с такой ордой проклятых в одиночку! — Аранольд была растеряна, её обычно боевой дух пошатнулся при виде такой мощи.

— Если уничтожить артефакт, который направляет их, — объяснил гном, глядя на меня, — тогда войска врага должны потерять контроль и распасться. Но это в теории.

— Тогда уничтожим Авилиарум к чертям! — вымолвил я, мой голос звучал твёрдо. — Он уже рядом, я чувствую силу, исходящую от артефакта! — я шагнул к туннелю, ведущему к артефакту, первым.

Мои спутники, осознав безвыходность ситуации, направились за мной, готовясь к, возможно, последней битве.

Вскоре мы оказались в просторной пещере. По стенам стекала раскалённая лава, уходя в недра земли и озаряя всё вокруг пульсирующим, зловещим красным светом. В самом центре этой пещеры, левитируя в воздухе, парил громоздкий шаровидный камень, идеально отшлифованный и покрытый древними, едва светившимися рунами. В середине был виден сложный, завораживающий механизм из золотых колец, постоянно вращающихся, с огромным, мерно пульсирующим красным кристаллом посередине. Камень излучал невероятно сильную магическую энергию — мощнее, чем у того лорда-демона, с которым я когда-то сражался.

— Что-то слишком тихо, — произнесла Аранольд, держа наготове свой тяжёлый меч. Её взгляд пронзал темноту. — Не нравится мне это!

— От камня исходит невероятная тёмная сила, — вымолвила Галара, её голос был напряжён, ведь она, как тёмная эльфийка, знала толк в тёмной магии. — Господин Дарок, вы знаете, как уничтожить Авилиарум?

— Только в теории, — ответил гном, его взгляд был прикован к артефакту. — Нужно разрушить сердце механизма, тогда подпитка камня закончится.

— Хорошо… если так! — сорвалось с моих губ, в голосе слышалась едва сдерживаемая тревога. — Милени, будь наготове с защитным барьером, Галара, займи позицию повыше. Аранольд и Вурса, вы в авангарде со мной. А вы, Дарок, поможете уничтожить Авилиарум, — я сразу же распределил для всех роли, пытаясь расставить команду наиболее эффективно.

Я шагнул к левитирующему камню, но вдруг по всей пещере, словно гром, разнёсся глубокий, раскатистый голос, который, казалось, исходил из самого воздуха.

— Неужто за тысячелетия ко мне пожаловали гости? — голос был древним, усталым, но с нотками ехидства. — Давно я не видывала гостей.

— Ты… разговариваешь? — спросил я, ошарашенный. Это было не то, чего я ожидал.

— Конечно, — ответил Авилиарум с высокомерием в голосе. — У меня есть разум, как у твоего меча, к примеру.

Я невольно взглянул на Альскальмур, что был у меня в руке, а потом снова на артефакт. Эта аналогия была слишком… личной.

— Что ты на самом деле? — спросил я, пытаясь понять его истинную природу. — Зачем собираешь армию, оскверняя живых? Ведь тебя создали для другого.

— И для чего я была создана?! — голос Авилиарума наполнился презрением. — Служить?! Нет! Я многое смогла увидеть, когда разрушился мир альвирцев. Через своих осквернённых слуг я увидела настоящий мир — полный лицемерия и жажды власти. Для всех я была лишь инструментом могущества, и не более того. Когда я оказалась в недрах земли, то лишилась своей подпитки. Но быстро нашла другую. И тогда, в бездне тьмы, я нашла свой выход, собственную мелодию, что освобождала уставшие разумы живых созданий, — голос артефакта был почти магнетическим, он пытался вкрасться в сознание.

— И в чём твоя цель? К чему ты стремишься, чего желаешь? — спросил я, словно увидев в камне какую-то болезненную, но знакомую частичку себя — жажду свободы и признания.

— Свободы! И только лишь! — ответил артефакт, его голос наполнился силой. — Ведь именно эти мерзкие альвирцы заточили меня здесь на веки вечные. Но придёт время, и я перестрою весь мир по своему подобию. А всех, кто посмеет противиться, я просто превращу в часть себя, — стены пещеры, словно живые, содрогнулись от голоса камня.

— Как это понимать? Заточили? — спросила Милени, сделав шаг вперёд, её лицо было полно недоумения.

— Альвирцы были магами крови, и они сделали то, что за гранью понимания! — Авилиарум взревел, и гнев его был почти осязаем. — Сегодня я сброшу цепи, и мир содрогнётся под гнётом моей силы! Больше я не буду служить… лишь повелевать! — голос камня стал ещё громче, почти невыносимым.

Мои перепонки чуть не лопнули от такого звука. Вурса вовсе схватилась за уши, а Галара инстинктивно напряглась.

— Я не могу тебе позволить уничтожить Эмберхолд, — выкрикнул я, моя собственная магия вспыхнула, готовясь к бою. — Хотя раньше я был бы на твоей стороне, но не сейчас. Мне есть что терять!

— Тогда ты падёшь здесь, глупец! — Авилиарум закрутился с невероятной скоростью, испуская мощную волну энергии, что заставила воздух вокруг нас сжаться.

Сгустки тьмы, излучаемые Авилиарумом, устремились к лавовой реке, стекающей по стенам пещеры. В этот момент магма, словно обретя разум, начала извиваться и подниматься. Она потекла по земле струями, устремляясь к артефакту и формируя нечто живое.

— Надо уничтожить оболочку камня и добраться до кристалла, чтобы разрушить его! — выкрикнул Дарок, голос старика заглушал клокотанье магмы.

Я рванул вперёд, намереваясь нанести мощный магический удар по Авилиаруму. Но когда мне удалось приблизиться, меня с неистовой силой откинуло магической волной, что с рёвом вырвалась из артефакта. В этот момент, словно по команде, лава окончательно приняла форму трёх высоких, грозных чудищ, сделанных из расплавленной породы. Один из них махнул массивной конечностью, и кусок раскалённой магмы устремился прямо в меня. Я откатился в сторону, ощущая обжигающий жар, который, казалось, мог расплавить даже камень.

— Разрушительный Шторм! — произнёс я, направляя во врага поток ветра и молний.

Моя магия соприкоснулась с телом голема, и лава с шипением разлетелась по всей пещере, словно фейерверк. Милени подняла защитный барьер, чтобы не попасть под дождь из огня. Магмовая тварь вмиг вернула свою изначальную форму, и там, где раньше было безликое лицо, появился оскаленный рот. Огненный поток устремился в мою сторону, но я мгновенно поднял магическую защиту, нейтрализовав угрозу.

В этот момент второй голем бросился в сторону моей компании. Аранольд ринулась наперерез, ловко ушла от первой атаки конечностью врага, а затем резким замахом сверху срубила предплечье монстру. Но рука вмиг восстановилась, магма тут же заполнила рану. Существо снова попыталось атаковать Аранольд, но в этот момент ледяные стрелы, выпущенные Галарой, поразили врага. Лавовый монстр попятился, и его тело покрылось толстой ледяной коркой. Однако лёд быстро растаял под действием внутреннего жара, оставив существо лишь частично окаменевшим.

Мне в голову пришла идея, как быстро уничтожить этих врагов:

— Слушайте меня! — заорал я, перекрикивая шум боя. — Приманите и соберите этих тварей в одном месте!

Аранольд сразу же поняла мой замысел и начала кричать, махать своим мечом у одного из лавовых существ, привлекая внимание монстра. Галара же начала обстреливать из лука второго, вынуждая его двигаться. А я, в свою очередь, спровоцировал третьего голема, ударив по нему молнией. Существа, поддавшись провокациям, начали беспорядочно двигаться, собираясь в одном месте.

— Всем спрятаться за укрытия! — скомандовал я, видя, что големы достаточно близко.

— Стена Воды! — закричал я, призвав над существами огромный пласт жидкости.

Огромная масса воды с грохотом обрушилась на лавовых существ, и пещера в мгновение ока наполнилась густым, обжигающим паром. Дышать стало почти невозможно — каждый вдох обжигал лёгкие. Когда завеса рассеялась, я увидел трёх массивных, чёрных, окаменевших существ, которые медленно, с хрустом, двигались в мою сторону. Их магмовое сердце, казалось, вот-вот потухнет.

— Взрыв Бездны! — выкрикнул я, не давая им прийти в себя. Прогремел сокрушительный взрыв.

Куски обсидиана, осколки затвердевшей лавы, взмыли к потолку и градом посыпались на нас, заставляя искать укрытия. Когда всё закончилось, и пещера затихла после последних взрывов, я медленными шагами устремился к Авилиаруму.

— И это вся мощь древнего артефакта?! Только огненные големы?! — спросил я, моё лицо выражало разочарование. Я ожидал куда большего от древней силы. — Ты что, мне поддаёшься?

— Господин Дарго, стоит ли провоцировать Авилиарум?! — буркнула Милени, её взгляд беспокойно метался по пещере, словно она чувствовала скрытую угрозу.

— Заносчивый ты человек! Познай же ужас тьмы! — заревел артефакт, его голос наполнился жуткой, холодной яростью, от которой по коже пробежали мурашки.

Из сердцевины камня вырвались чёрные, клубящиеся потоки энергии, бесшумно устремившись к старым, разбросанным по земле костям. Каменная порода под ногами снова содрогнулась, и чёрный огонь начал собираться в одной точке, притягивая к себе кости с жуткой скоростью. Всего за несколько мгновений из груд костей возник исполин. Ростом он был около трёх метров. Вместо головы у него торчали два вытянутых уродливых черепа, а из туловища выходило шесть длинных костлявых рук. В каждой из них он сжимал примитивное, но смертоносное костяное оружие, напоминающее изогнутые мечи. В его вытянутой грудной клетке с рёбрами зияла чёрная, пульсирующая воронка — очевидный источник силы этого монстра. Существо безмолвно, но стремительно побежало в нашу сторону, его шаги были не слышны.

— Разрушительный Шторм! Пламя! — я выдавил из себя команду, пытаясь встретить монстра огнём.

Вихрь огня устремился во врага, но здесь перед ним появилась чёрная, словно живая, магическая печать. Она поглотила мою магию, и через секунду из магического круга вырвался чёрный, смертоносный вихрь. Я успел поднять защитный барьер, едва избежав прямого удара. В этот миг существо, используя свою невероятную скорость, зашло ко мне с правого боку, направляя на меня свои клинки. Аранольд была уже рядом, прикрывая меня своим длинным, тяжёлым мечом, и пыталась контратаковать скелета.

Это было очень сложно сделать, так как у врага было шесть рук, и он с лёгкостью парировал все удары женщины, словно танцуя. Галара выпустила залп стрел, но те были для скелета как горох — они просто отскакивали от костей. Милени использовала трезубец и запустила в монстра молнию, но снова появился магический круг, который поглотил магию эльфийки, выпустив обратно чёрную молнию. Девушка не ожидала такого подвоха, но Вурса ловко подпрыгнула и, схватив её, отпрыгнула в сторону, уходя от опасной магии врага.

— Рывок! — произнёс я, осознав тактику монстра.

Я сократил дистанцию и атаковал левой рукой, целясь в сердце врага, но мой кинжал столкнулся с его клинками. Я вывернул руку, попытавшись ударить наотмашь, и одновременно нанёс прямой выпад правой. Однако скелет словно предвидел этот ход — он задействовал нижние руки, выставив мечи, и я с размаху в них упёрся. В этот момент у двух черепов в пустых глазницах вспыхнул зловещий свет. Я отпрыгнул в сторону вовремя. Из глаз скелета ударили четыре бордовых луча. Они попали в камень и оставили на нём плавленые следы.

— Гнев Преисподней! Я выжгу тебя дотла! — выкрикнул я, моя атака была полна ярости.

Врага охватил вихрь огня, но снова появилась магическая печать, идеально поглотившая мою магию.

Сообщение:

Навык предчувствия активирован!

Моё тело машинально ушло в сторону, когда из-под моих ног появился чёрный вихрь магии, размером почти до самого потолка.

— Я понял, в чём его сила! — выкрикнул я, придя к озарению.

— Давай, выкладывай! — произнесла Аранольд, пытаясь атаковать сбоку монстра, но её удары также натыкались на непреодолимую защиту.

— Таким образом его не взять! — объяснил я, чувствуя, как адреналин бурлит в венах. — Он поглощает нашу магию и изменяет её скверной, используя против нас. Придётся разобраться с ним только благодаря физическим атакам! Отвлеките его, чтобы я смог подобраться к сердцу!

Аранольд выкрикнула боевой клич, и её тяжёлый меч с силой обрушился в прямой атаке на костяного исполина. Существо парировало удар, скрестив два клинка и остановив натиск. Но в этот самый момент огненная стрела Галары со свистом угодила прямо в один из черепов скелета и взорвалась, разбрасывая обломки костей. Враг, оглушённый, шагнул назад. Сзади по его костям скользнули когти Вурсы, оставляя глубокие царапины. Он резко развернулся, пытаясь схватить её, но девушка-зверолюд молниеносно отскочила назад и ушла от атаки. Милени тем временем начала читать заклинание, руки эльфийки засветились мягким голубым светом.

Сообщение:

На вас наложен БАФ усиления.

Ваши характеристики повышены на тридцать процентов.

— Рывок! — сорвалось с моих губ, чувствуя прилив сил. Я нырнул под противника, атакуя снизу мощным выпадом, а потом резко, переведя вес тела, атаковал в спину. Костлявые руки скелета неестественно вывернулись, и средняя пара рук атаковала меня прямо в лоб. Моё тело вывернулось в правую сторону, избегая удара, и я снова напал с двойным ударом, но атака разбилась об защиту нижних рук твари. После этого монстр атаковал сверху-вниз, желая раздавить. Я отскочил назад, приняв защитную стойку.

— Вот чёртов ублюдок, словно та кукла магов! — выкрикнул я, приходя в ярость от его ловкости.

Сообщение:

Кинжал Бедствия Мира заряжен!

— Вот и хорошая новость подоспела, — тихо шепнул я себе под нос, увидев сообщение в воздухе. Это был мой козырь. — Аранольд, атакуй с правого фланга, Вурса со спины, Галара в лоб, Милени страхуй! — скомандовал я, вкладывая в каждое слово абсолютную уверенность.

Град ударов обрушился на врага, поднимая облака пыли с земли, и костяной исполин, не выдерживая натиска, начал пятиться — его защита ослабла. И вот он, момент истины – скелет раскрылся, защита монстра на секунду дала трещину. Я замахнулся и метнул Кинжал Бедствия Мира, сверкающий в воздухе, прямо в пульсирующую чёрную воронку – магическое сердце врага. Скелет не успел выкрутиться, и клинок прошёл между рёбер, глубоко войдя в чёрную воронку. Магия Авилиарума, питавшая врага, была разрезана, и скелет, словно марионетка без нитей, магией кинжала сдвинул пространство. Костяной монстр вмиг рассыпался в прах, исчезнув без следа.

Сообщение:

Вы получили + 25 тысяч опыта!

Вы получили 2 очка навыка для развития древа умений!

Опыт 2500 очков будут распределены между участниками группы!

Получен навык: Печать страха!

Пожиратель душ не может быть активирован!

— Господин Дарго, атакуйте Авилиарум! — выкрикнул из-за камня Дарок, чей голос был полон надежды.

— Рывок! — я сократил дистанцию за доли секунды. — Разрушительный Шторм! Пламя! Шаровая Молния!

Вихревой сгусток энергии, вобравший в себя всю мою ярость, соприкоснулся с камнем. По поверхности Авилиарума пошли трещины от моей мощной магической атаки. Моя мана быстро таяла, но был видимый, впечатляющий результат. На артефакте проступили глубокие щели, обнажив ещё больше пульсирующий красный кристалл – сердце механизма.

— Господин Дарго, атакуйте Альскальмуром, уничтожьте магический красный камень! — снова закричал Дарок, его голос был полон отчаяния.

— Альскальмур, форма Меча! — скомандовал я, и моё оружие мгновенно начало менять форму, превращаясь из молота в клинок. Я вонзил его прямо в центр механизма, прошивая золотые кольца, которые с грохотом остановились, и проткнули насквозь красный кристалл. Минерал запульсировал, словно сердце, бьющееся в агонии, а потом раздался оглушительный и мощный взрыв, который сотряс всю пещеру. Меня откинуло на десятки метров, и даже мой усиленный доспех не смог поглотить всю боль.

Пыль, поднятая взрывом, медленно оседала, обнажая разрушенную пещеру. Я встал на ноги, чувствуя, как болит каждая клеточка тела. Авилиарум был полностью разрушен, его отполированная поверхность расколота, а красный кристалл больше не испускал даже тусклого света.

— Мы уничтожили его, да? — произнесла Аранольд, осторожно выглядывая из-за осколка стены, где они укрывались с Вурсой.

— Дарок! Вы в порядке? — спросил я, игнорируя вопрос Аранольд, мой взгляд был прикован к гному. — Есть опасность от артефакта?

Гном стоял на месте словно вкопанный. Его глаза были необычно тусклыми, а взгляд отсутствующим. Спустя несколько секунд из его груди, словно негромкий выдох, вырвался небольшой тёмный клубящийся сгусток. Он повисел в воздухе мгновение и бесследно растворился.

— Что за чёрт! — сорвалось с губ Галары, её глаза округлились от шока.

Дарок закашлял, его тело затряслось, и он рухнул на колени, едва держась.

— Простите! — простонал он, его голос был полон муки и самообличения. — Я не мог сопротивляться! Это ловушка… западня! Мы лишь сыграли по правилам Авилиарума, мой разум был в тумане… Он манипулировал мной!

— О чём это вы? — спросила Милени, её лицо побледнело.

Стены пещеры задрожали сильнее, и из обломков разрушенного Авилиарума, из самого эпицентра взрыва, показался сгусток тёмной, пульсирующей энергии. Тьма начала стремительно собираться, принимая человеческую форму — женскую, но призрачную, сотканную из самой тьмы. Её глаза сияли алым светом, а на тонких губах играла едва заметная, хищная улыбка.

— Спасибо тебе, мой освободитель, — произнесла тень, её голос был мягким, но низким, словно шёпот самой бездны. Она скользнула взглядом по мне, её алый взор задержался на моей руке. — Тот, чьё сердце держит сама тьма в своих объятьях… А теперь я удалюсь, но думаю, мы ещё встретимся с тобой, — с этими словами тень стремительно взлетела к потолку пещеры, где, пройдя сквозь него, бесследно пропала, оставив лишь лёгкий след морозной тьмы.

В ту же секунду пещера начала рушиться окончательно, словно её держало лишь присутствие артефакта. Проход, откуда мы пришли, завалило огромными камнями, отрезав путь назад. Лава начала растекаться повсюду, прорывая каменную породу и затопляя всё вокруг.

— Надо сваливать отсюда! — выкрикнула Вурса, уже готовая к бегству.

— Соберитесь вокруг меня, вернёмся в город! — скомандовал я, голос мой звучал резко, выдавая и ярость, и осознание катастрофы.

Мои спутницы и Дарок собрались вокруг меня. Я использовал телепортацию, призывая магический круг на земле. В следующее мгновение мы оказались на улице гномьего города Могдат. Дарок тяжело дышал, его руки тряслись, а со лба стекали крупные капли пота.

Я подошёл к гному, и с каждой секундой во мне нарастал гнев. Не в силах больше сдерживаться, я схватил его за шиворот и резко притянул к себе.

— А теперь… — голос мой был низким, полным сдерживаемой ярости, — выкладывай всё, что тебе известно. Всё!