Я сразу же рассказал своим спутницам о гноме Дугмаке и о невероятной кузнице под домом кузнеца. Я активировал доспех. Девушки увидели его во всей красе — а главное, тот самый демонический глаз, пульсирующий на груди. Эффект превзошёл ожидания: шок, смешанный с восхищением, застыл на их лицах.

— Ну и мерзость! — вымолвила Вурса, её глаза округлились. — Если бы я ночью, с пьяни, увидела вас в этом, то перепугалась бы до чёртиков!

— Я полностью поддерживаю в этом свою подругу! — добавила Аранольд, скрестив руки на груди.

— А как по мне, выглядит очень даже угрожающе, — прозвучали слова неожиданной поддержки от Галары. — Половина противников только при виде господина Дарго разбегутся во все стороны.

— А мне без разницы, какие у вас доспехи, господин Дарго! — слова Милени, бесспорно, были для меня самыми приятными и неожиданными. — Я знаю, что внутри вы наш товарищ, и это главное.

— Ладно, я пойду. А вы занимайтесь, чем хотите! — произнесла Аранольд, резко захлопывая за собой дверь, словно обрывая невидимую нить разговора.

— Мы с Галарой тоже уходим! — вымолвила Вурса, и обе девушки покинули комнату, оставив нас с Милени наедине.

— Куда это они все так рванули? — вопрос сорвался с моих губ. Я был удивлён их поспешности.

— Аранольд пообещала помочь с одним простым заданием на ферме рядом с городом, — объяснила Милени, словно давно знала ответ. — А Вурса и Галара отправились на выставку и дегустацию алкоголя. Говорят, сегодня там представлен гномий грог.

— Ясно! — произнёс я, быстро направившись к двери, чтобы остановить остальных.

— Господин Дарго! — окликнула меня эльфийка.

Я развернулся и увидел, как девчонка проницательно смотрит на меня, её огромные синие глаза так и сверлили меня, словно читая мои мысли.

— Да?

— Знаете, за окном такая хорошая погода… — она немного замялась. — Здесь рядом есть речушка, где организовывают очень красивые прогулки на лодках, там можно посмотреть на цветущие лотосы.

Милени сегодня была особенно привлекательной: изящное зеленоватое платье с короткой юбкой выгодно подчёркивало хрупкую фигурку, а искусно подведённые глаза и нежно накрашенные губы в сочетании с расчёсанными, струящимися волосами создавали образ истинной эльфийской красоты. На миг я умилился этому образу, осознав её нежную попытку пригласить меня на свидание.

— Ну давай тогда прогуляемся, — ответил я, ощущая тепло по телу. — Буду рад составить компанию.

Мы тут же собрались и отправились за стены города. У реки нас ждал небольшой, уютный трактир, который продавал местные сладости и предлагал услуги по спуску на реке. Мы взяли свежие сладкие булочки и, опустившись в небольшую, аккуратную лодку, плавно поплыли вниз по спокойному течению реки, наслаждаясь тишиной и красотой цветущих лотосов.

Милени, с грацией вытянув руку, полезла в небольшую сумочку, которую прихватила с собой, и достала оттуда свёрток из чистой ткани. Раскрыв его, я увидел нечто, форма шоколадного кекса, не больше. Но цвет... зеленоватый, подозрительный, как у заплесневевшего десерта.

— Это я испекла для вас! — произнесла эльфийка с гордостью в голосе, её щёки слегка порозовели. — Из абсолютно подручных ингредиентов!

Она протянула мне кусочек этой выпечки.

— Спасибо, — ответил я, пытаясь выдавить из себя подобие улыбки, и сделал большой, решительный укус.

Я откусил. И пожалел. Вкус — словно жуёшь старую курицу, которая испустила дух ещё до того, как попала в кастрюлю. А потом полежала денька три под солнцепёком. Внутри всё сжалось в тугой узел, к горлу подкатила тошнота. Я готов был выплюнуть этот кошмар через секунду. Но тут увидел глаза Милени — огромные, полные надежды, в их глубине читалось: «Ну как? Вкусно же?» И я, собрав волю в кулак, проглотил эту гадость. Сдерживая рвоту, стараясь не позеленеть окончательно.

— Ну как вам? — спросила эльфийка, нежно улыбаясь, её глаза сияли.

— Очень вкусно, — солгал я, стараясь не позеленеть.

— Тогда держите ещё кусочек! — с этими словами она потянулась за следующим.

Мне стало по-настоящему жалко свой желудок, но обижать Милени, которая явно старалась, совершенно не хотелось. Я понимал, что мне нужен срочный план отступления.

— О, смотри! Там, в траве, чудо-рыба! — выкрикнул я, резко разводя руками, преувеличенно указывая куда-то в сторону.

Мой локоть, «случайно» задев, выбил из рук Милени злополучный кекс. Он шлёпнулся в воду и был мгновенно съеден несколькими мелкими, ничего не подозревающими рыбёшками.

— Ох, извини! Показалось, — произнёс я, виновато разводя руками.

— Жалко, кекс утонул, — вздохнула Милени, но тут же беззаботно добавила: — Ну и ладно, приготовлю ещё!

— Нет-нет, не стоит заморачиваться! — я поспешил её остановить. — Давай отложим готовку на другой день, ладно?

Мне совершенно не хотелось бы ещё раз вкушать кулинарные произведения Милени. Повар от неё был, откровенно говоря, никудышный.

— Почему ты решила отправиться на прогулку по реке? — поинтересовался я, пытаясь сменить тему, нежно вглядываясь в застенчивые, но полные глубокого смысла глаза девчонки.

— В последнее время так много всего произошло… — эльфийка замялась, её голос стал тише. — Мы постоянно путешествуем, расправляемся с врагами, помогаем людям, не обращая внимания на другие вещи. Порой мне так хочется отдохнуть от всего этого и просто побыть с тем… кто мне дорог. Хочу, чтобы человек рядом понял, что я чувствую, мои желания… — девчонка покраснела, её глаза раскрылись ещё шире, выражая всю искренность.

Даже для такого чёрствого, циничного колдуна, который давно, казалось бы, позабыл о любви и привязанности, я понимал, что на душе у этой невинной девушки. Две половины моей души рвали друг друга в клочья. Одна, давняя, привычная, говорила, что в сердце нет места слабости, эмоциям — это лишь обуза. Другая же, новая, только-только просыпающаяся, наоборот, хотела дать мне шанс жить как все, испытать то, что чувствуют «обычные» люди.

— Милени! — произнёс я, и эльфийка тут же пристально посмотрела на меня. — Я не такой уж и хороший человек, как ты думаешь. Когда-то я делал ужасные вещи, и я не могу отказаться от своей… мечты. Знаешь, при первой нашей встрече я вообще хотел тебя прикончить. Но потом… понял, что одному быть не так уж и легко.

Милени продолжала слушать, не издав ни единого звука, даже дыхание её замедлилось, словно она боялась пропустить хоть одно слово.

— Ты, наверное, самое лучшее, что произошло со мной за этот год, — произнёс я с абсолютной искренностью.

Эльфийка резко, импульсивно приблизилась ко мне, так что лодка чуть не перевернулась от её порыва. Мы замерли в поцелуе — страстном, крепком, чистом. Я не ожидал такого от Милени. Первые две секунды, по привычке, я хотел отдёрнуть эльфийку, оттолкнуть — но всё же… сдался. Я не хотел впутывать её в свои дела, тем более — в ту тёмную сторону, что живёт во мне. Но отказать Милени, когда она смотрит так... я не мог. Просто не мог.

Неожиданно наша лодка, до этого плавно скользящая по воде, резко остановилась, словно наткнувшись на невидимую преграду на полпути к спуску. Я тут же бросил взгляд за борт. Вода была мутной, но сквозь неё виднелись силуэты. А затем я увидел их: с десяток мёртвых, частично разложившихся тел, мягко покачивающихся в речной воде.

— О нет! Там мертвецы! — закричала Милени, её рука вцепилась мне в предплечье.

— Не кричи! — ответил я, словно это было самым обычным делом, хотя зрелище и меня не радовало. Но тон мой был предельно спокойным. — Ты вроде во время всего нашего путешествие видишь трупы. Должна была привыкнуть

— Было неожиданно, и запах мерзкий! — ответила эльфийка, но уже более спокойно, хотя её лицо всё ещё было угрюмым. — Свидание испорчено!

Я хмыкнул. Не обращая внимания на её ворчание, одним движением вытащил одно мёртвое тело из воды и, к её ужасу, закинул прямо в лодку.

— Зачем ты мертвеца достал?! — вскрикнула девчонка, отшатнувшись.

— Хочу осмотреть тело. Не каждый день в реке плавает столько трупов! — ответил я, приступая к делу.

Я перевернул человеческую тушу. И тут же произошло нечто жуткое: тело неожиданно зашевелилось! Изо рта мертвеца начала медленно вылезать личинка, с которой я уже имел дело. Червяк, едва выбравшись наружу, истошно запищал, а после его мерзкое тело начало расслаиваться прямо на глазах. Вмиг из белой, гниющей плоти вылетело насекомое: четыре тонких, прозрачных крылышка и вытянутая морда, на конце которой торчало сверкающее жало. Нечто, жужжа, взмыло вверх, а после, словно хищный коршун, спикировало прямо на меня и Милени.

— Пламя! — выкрикнул я, не медля ни секунды, и сжёг насекомое дотла, оставив лишь кучку пепла.

В тот же миг в моём сознании появилось системное сообщение:

Сообщение:

Срочное задание — Король Червей!

Повышенный опыт и шанс в 50% получить дополнительную награду!

Вы готовы принять задание?

Я улыбнулся самым краешком рта, чтобы эльфийка, стоящая рядом, не увидела моего довольного выражения лица.

— Да, — тихо, но твёрдо шепнул я.

Сообщение:

На карте будет отмечено место начала задания!

На призрачной карте в воздухе, которую видел только я, появилась новая, угрожающая красная точка, отмечающая начало задания.

— Милени! Тебе пора возвращаться в Гильдию, — произнёс я, поворачиваясь к ней.

Присутствие спутницы здесь было необязательно.

— На нос вам тухлого орка! — взрывной вулкан негодования выплеснулся из Милени. Её обычно нежный голос стал грубым и решительным. — Я пойду с вами!

— Это опасно! С нами нет Аранольд и Галары с Вурсой!

— Мочи вам гоблинской! — она продолжала стоять на своём, не уступая мне. — Я пойду с вами, и точка!

— Да кто же тебя научил так ругаться-то, а? — я невольно ухмыльнулся, поражённый её неожиданной бранью.

— Вурса и Аранольд постоянно так выражаются, если недовольны! — ответила Милени, слегка покраснев, но не сбавляя пыла.

— Полагаю, ты меня не послушаешься?

— Да! Я с вами! — твёрдо, без намёка на сомнение, произнесла эльфийка.

— Проблема лишь в том, что ты без своего трезубца, — произнёс я, взвешивая её решимость. — Ладно. Держись рядом и не лезь на рожон! — я поведал своей спутнице о дальнейших действиях.

Милени со всем согласилась, и мы немедленно пришвартовались к берегу. Судя по карте, до места назначения было всего пару километров. Мы вернулись вверх по реке и решили взять в аренду коней, чтобы не тратить время на пешее путешествие. Заплатив три серебряника, я с эльфийкой оседлали одного коня. Милени вцепилась мне в спину, и, пришпорив скакуна, мы поскакали к отмеченному месту.

Я дёрнул поводок на себя, и лошадь резко остановилась. Мы оказались на берегу небольшого водоёма, у подножия величественной скалы, окружённой плотной завесой низких, искривлённых деревьев. Небольшой водопад срывался с каменного утёса, образуя основания с прозрачным озерцом, плавно впадающее в реку. Трава здесь была необычайно густой и высокой, скрывая что-то под собой, а над всем этим местом царила мёртвая тишина, которую не нарушал даже ветер.

— Взор Жизни! — команда сорвалась с моих губ, рассеивая тишину.

Как и думал, ни одной живой ауры, ни малейшего следа жизни.

— Вы что-нибудь обнаружили? — спросила Милени, её голос звучал настороженно.

— Нет! Надо обойти здесь всё вокруг, может, есть какой-нибудь вход, — произнёс я, уже чувствуя, что это подозрительное спокойствие несёт в себе скверную опасность.

Я и эльфийка разошлись в разные стороны. Мы методично осматривали каждый куст, каждый камень. Через минут десять мы снова встретились на том же месте, откуда начали.

— Ты что-нибудь обнаружила? — спросил я девчонку, внимательно изучая её лицо.

— Нет! Полагаю, вы тоже ничего не нашли?

— Взор Жизни ничего не показал. Но здесь что-то не так, я это чувствую! — ответил я, оглядываясь по сторонам, пытаясь ухватить нечто неуловимое.

Как вдруг мои глаза остановились на скале. За толщей водопада, сквозь дрожащую пелену воды, я заметил подозрительную темноту, которая не могла быть просто тенью. Это был проход.

— За мной! — произнёс я, подхватывая Милени на руки. — Левитация!

Я взмыл в воздух, пересекая водную завесу. За водопадом оказался широкий, тёмный проход, воздуха в котором было вполне достаточно. Эльфийка тут же призвала шар света, и тот, словно верный спутник, устремился вперёд, освещая нам тропу. Я не ошибся. Первый же шаг, и под ногами хрустнуло. Кости. Много костей. В основном — звериные, но то и дело взгляд натыкался на человеческие черепа. С низкого, влажного потолка капала вязкая, зеленоватая жидкость. Почувствовав нарастающую угрозу, я решил активировать свой доспех, коснувшись демонического глаза на нагруднике. Вскоре я был уже в полном комплекте, ощущая силу и защиту, которую давал доспех.

Пройдя ещё немного, мы оказались в огромной, раскинувшейся пещере. Милени, понимая важность момента, выкрикнула заклинание, и шар света устремился к самому потолку. Под ним тут же образовалось мерцающее подобие солнца, осветив всё пространство вокруг.

— Кто пожаловал в гости? — послышался противный, жужжащий голос, который, казалось, исходил из всех сторон одновременно. — Еда… враг… или гость?

— Кто ты или что?! — выкрикнул я, готовясь к бою.

А затем из мрака... нет, не вышло, а вытекло — появилось нечто.

Это была невероятно большая, отвратительно раздутая личинка, размером с небольшой дом. Из темноты выступила тварь. Тонкие, чёрные ноги перебирали быстро, будто паук-сенокосец, только увеличенный до кошмарных размеров; жвала — длинные, влажные, непрерывно пульсирующие. А глаза... десяток выпуклых, стеклянно-мёртвых глаз, которые смотрели сразу во все стороны, гипнотизируя, парализуя. А рядом с ней, как привязанный, плелся Гирмон. Старик выглядел спокойным, только паразит на его шее безостановочно извивался.

— В рот мне ноги гоблина! Что за мерзость! — выкрикнула невольно Милени, обычно сдержанный голос сорвался в истеричный визг при виде этого отвратительного, бесформенного создания.

— Я не мерзость! — голос чудовищного червя звучал противным, жужжащим ропотом, исходящим, казалось, изнутри самой земли. — Я из древней расы апофобов. Прибыл я сюда с космическим телом и поселился в недрах земли.

— Что ты задумал?! — спросил я. Моя рука инстинктивно легла на рукоять кинжала. — Зачем тебе этот безумный старик и люди с животными, к которым присасываются твои мелкие отпрыски?!

— Когда я оказался здесь, — зашипело существо, словно сотня змей, — то голодал, был слаб и испуган. Я лишь хотел выжить в этом ином мире, так непохожем на мой. Этот маг случайно повстречал меня и возжелал знаний… и я их ему даровал. Те люди были лишь сосудами для моих детей и нужной пищей. Я не желаю зла этому миру, а лишь ищу пристанище.

— Звучит не очень убедительно, — произнёс я, чувствуя, как по спине пробегают мурашки. — Око Разума!

Демонический глаз на груди распахнулся, зрачок расширился, и сквозь него я увидел такое, от чего земля ушла из-под ног. Передо мной развернулся истинный мир апофобов: бездонные, космические просторы, где царил полный ужас. Личинки, подобные этой, перемещались между мирами на своих космических телах, эволюционировали в ещё более мерзких, ужасающих насекомых, пожирающих целые цивилизации. И так каждый раз: они становились всё совершеннее и сильнее, словно паразиты — бесконечный рой саранчи, сметающий всё на своём пути. И в этот момент мне стали ведомы истинные мысли червя. Он взращивал это потомство не для пристанища. А чтобы пожрать Ворталас, а его жителей использовать как биологические сосуды для нового поколения своих детей.

— Магия разума, как я полагаю. Значит, ты видел всё? — спросил апофоб. Его жужжащий голос звучал уже не так смиренно, в нём проскальзывала злоба.

— Как ты понял? — поинтересовался я, пытаясь выиграть время.

— Я съел с десяток магов и поглотил их силы и ману. Мой разум прочувствовал твоё вторжение! Ты ведь знаешь, что я хочу пожрать ближайший город, а за ним — весь континент. Мои дети вот-вот вылупятся и эволюционируют в рой. И на закуску вы вполне сгодитесь! — прошипел червь, посылая волны отвращения.

Гирмон, словно марионетка, вышел вперёд. Червь на его шее начал растворяться, поглощая плоть старика, залезая глубже, прямо в грудную клетку. Мага начало трясти в жуткой конвульсии. Кожа трескалась, меняя цвет на мерзкий, зеленовато-серый. Глаза стали мутными, закатившимися. Спину пронзила острая боль — и мантию, а следом и кожу, разорвали два огромных, перепончатых крыла. Они напоминали стрекозиные, только огромные и живые, с отвратительно пульсирующими венами, проступавшими на полупрозрачной плёнке. Из боков выросло четыре когтистых, хитиновых лапы, с хрустом пробившиеся сквозь плоть. Руки неестественно удлинились, пальцы вытянулись в острые когти. Волосы выпали, оголяя гнилую, словно разлагающуюся, лысую голову, а грудная клетка вытянулась вперёд, обнажив практически голые рёбра. Это была не просто трансформация. Это была эволюция ужаса.

Рядом, из расселины, которая уходила глубоко под землю, послышались отвратительные визги и скрежет.

— Мои дети скоро вылупятся, — противный, жужжащий голос Червя Короля разорвал воздух. — И сотни тысяч особей направятся в ближайший город и пожрут всё на своём пути. Мы высосем всю вашу кровь и породим новое поколение апофобов! — жвала червя начали быстро, безумно вибрировать, предвкушая грядущий пир.

— Нет, мерзость! — я почувствовал, как моя кровь закипает от предвкушения битвы, и на лице невольно появилась хищная улыбка. — Я покрашу каждую твою личинку, сожгу её мерзкую плоть, а тебя покромсаю на мелкие кусочки! И твоя голова, если от неё хоть что-то останется, украсит мою комнату как трофей!

Ужасная версия Гирмона, ставшая живым воплощением кошмара, стукнула своим магическим посохом по земле. Прямо в воздухе, как два проклятых глаза, распустились зелёные магические печати. Из них с мерзким жужжанием вырвался рой плотоядных мух, сплошной чёрной тенью устремившийся на нас.

— Пламя! — немедля произнёс я, и столб огня, подобный языку дракона, направился прямо в этот зловещий рой.

Звук тысяч взрывающихся мух, их шипение и отвратительный писк, пронёсся по пещере.

— Шаровая Молния! — я выпустил мощный сгусток электричества прямо в Червя Короля.

Но старик, Гирмон, предотвратил удар. Он переместился к своему господину, создал перед ним защитный барьер, приняв на себя всю мощь молнии. Затем он взмыл в воздух, призвав с десяток новых магических печатей. Из них снова вырвался ещё один рой насекомых, заполнив почти всё свободное пространство пещеры!

— Милени, создай защитный барьер! — скомандовал я. — Сейчас будет жарко!

Эльфийка тут же подняла магический купол, и я, используя момент, применил мощное заклинание «Феникс». Огромный сгусток пламени, подобный огненной птице, вихрем закружил в пещере, сжигая всё живое на своём пути и плавя даже камень.

— И это всё?! Не впечатляет! Я хочу ещё! — выкрикнул я, дразня Червя Короля, чьё существование казалось издевательством над всем живым.

Пламя почти не коснулось Гирмона. Он стоял посреди огня, живой и злой, и бормотал себе под нос что-то нечленораздельное. На земле вокруг нас появились десятки тёмно-зелёных печатей. То, что вылупилось из этих коконов, нельзя было назвать рождением. Скорее — извержением. Личинки вывалились наружу, мягкие, белые, беззащитные на вид. Но не прошло и секунды, как их плоть начала трескаться, лопаться, и из каждой, как из дурной скорлупы, вырвался хитиновый монстр — клешни, фасеточные глаза, жажда убийства. Словно гигантские богомолы. Вместо лап у них были костяные лезвия, их вытянутые морды оканчивались жуткими жвалами, два огромных глаза словно горели холодным огнём, а тонкое тело держалось на двух массивных когтистых лапах. Существа издали пронзительный, визжащий крик и бросились в атаку.

— Стой здесь, Милени! — отдал я приказ, зная, что посреди этого безумия ей лучше оставаться на расстоянии.

Моё сердце колотилось, а кровь в жилах кипела. Я хотел сразиться в ближнем бою, рубить тела этих насекомых, выпуская им внутренности. Мне хотелось утолить свою жажду крови, которая вновь накатила с удвоенной силой!

Сообщение:

Жажда крови активирована!

— Рывок! — выкрикнул я и, словно фурия, прыгнул в самую гущу битвы.

Я скользнул под костяным лезвием врага, встал и сделал стремительный полукруговой оборот, снося кинжалом голову насекомому. Ещё две твари атаковали одновременно в лоб. Парировать их выпады оказалось легко — я просто отвёл кинжалы в сторону, скользнул между телами и вскрыл им животы. Мерзкая, вонючая субстанция, напоминающая гной, выпала на пол пещеры. Насекомые на мгновение замерли, а затем одновременно направили на меня свои вытянутые брюшка. Через секунду из них, словно дротики, вылетели острые жала. Я поднял барьер и закрылся от дальней атаки.

— Рывок! — я снова сократил дистанцию с врагами, оказавшись окружённым со всех сторон.

Мне этого и хотелось! Сделав стремительный круговой выпад снизу-вверх, я покромсал сразу четырёх выродков. Насекомые были весьма быстрыми, и их удары были невероятно точны — они целились в шею, сердце, голову. Но мне без труда удавалось увернуться и парировать удары. Я жаждал битвы.

— Цепная Молния! — с десяток врагов забились в конвульсиях, их тела задымились. — Рывок!

Головы врагов взмыли вверх, словно град, и затем обрушились на землю. Камень пола пещеры покрывался зелёной кровью, медленно плавясь от кислотной жидкости. Старик снова что-то начал бормотать, но мне уже наскучили его игры.

— Левитация! Рывок!

Я приблизился в воздухе вплотную к Гирмону и крестовым ударом снёс ему голову. Несмотря на отсечённую конечность его обезглавленное тело продолжало сражаться! Хитиновые лапы атаковали меня, но я сразу же срубил их почти под корень. Старик направил на меня посох, но не успел сотворить заклинание.

— Мясник! — вырвалась с губ команда, и тело Гирмона превратилось в кровавые ошмётки, которые со свистом упали на землю.

Я сразу же спикировал на Короля Червей, но упёрся в невидимый защитный барьер. На миг я ощутил странную, мощную ауру. Мне пришлось отпрыгнуть назад, к Милени, ибо земля под ногами начала угрожающе дрожать.

— Ты забыл, человек?! — вырвалось из червя, его голос стал ещё более мощным и зловещим. — Я съел с десяток магов и много других существ и воинов! Их способности — мои! Дети мои уже вылупились! Пора пировать!

Пещера застонала. Скрежет металла, камня, самой природы — и земля под ногами заходила ходуном. По стенам, по полу, по потолку побежали глубокие, чёрные трещины, дробя камень, превращая его в крошево. Из огромной расселины, словно воплощение кошмара, вырвался рой крылатых насекомых, настолько плотный, что невозможно было ничего разглядеть за этой отвратительной стеной живых тварей.

— Разрушительный Шторм! Пламя! — я призвал вихрь пламени и молний, вложив в эти слова всю свою силу.

Моё заклинание, мощное и разрушительное, пробило толщу насекомых, сжигая тварей на своём пути. Но волна тварей словно не ощущала этого. Огромный, бесформенный столб из крылатых особей устремился к потолку и, пробив камень, принялся покидать своё пристанище. Словно чума из преисподней, миллионы насекомых тучами вылетали из тёмной пещеры, направляясь в открытый мир, к Ворталасу.

— Милени! — я схватил эльфийку за плечи, глядя ей прямо в глаза. — Тебе нужно немедленно отправиться в Ворталас и предупредить стражников и авантюристов о надвигающейся беде! Сейчас же!

— Нет! Я вам помогу! — упрямо твердила она, пытаясь вырваться.

— Найди наших товарищей! — я повысил голос до предела, чтобы девчонка поняла серьёзность ситуации. — Я скоро присоединюсь к вам. Сдержите тварей! — Телепортация! — скомандовал я, не дожидаясь согласия Милени.

Магический круг, сияющий всеми цветами радуги, образовался под ногами эльфийки. Вмиг мощная магия перенесла её прочь, в безопасный город, а я остался один на один с Королём Червей.

— Мои дети пожрут эту страну, — заревела мерзость, её голос был похож на скрежет гигантских жвал, — а затем — примутся за следующую!

— Я пущу тебя на корм рыбам, — произнёс я, готовясь к главной атаке. — А потом сожгу всё твоё потомство, мерзкий ты выродок!

Оболочка червя, словно живой организм, запульсировала. Апофоб начал меняться, трансформируясь прямо на глазах. На смену белой, склизкой оболочке начало приходить новое, более хитиновое тело. Появилась вытянутая морда с четырьмя отвратительными жвалами и десяток острых зубов в пасти, окружённой множеством пучеглазых, мёртвых глаз. Тело вытянулось до невероятных размеров, стало серо-зелёного, бронированного цвета, и из плоти, с хрустом, вырвалось шесть лапок с двумя острыми, костяными лезвиями. Дальше пророс извивающийся хвост, из которого, словно из перьев, выросли с две пары лап. Финалом этого жуткого преображения стали два огромных, перепончатых, почти стрекозиных крыла, что с треском вырвались из спины Короля Червей. Теперь это была ещё более мерзкая, более ужасная тварь, чем прежде.

Апофоб оказался невероятно быстрым. Он резко скользнул ко мне, пытаясь атаковать своими костяными лезвиями. Я выгнулся в спине, и его первый удар скользнул надо мной, не задев. Выпрямившись, я парировал прямой удар существа, отведя его в сторону. Я совершил сальто над головой Короля Червей, уходя от следующих атак, и вонзил кинжал прямо в его панцирную голову. Существо издало пронзительный, визжащий крик.

Сообщение:

Навык предчувствия активирован!

Я успел лишь отпрыгнуть от существа, и в этот же момент из его панцирной плоти вырвались острые, защитные шипы, покрывая тело монстра.

— Взрыв Бездны! — произнёс я, не давая существу опомниться.

Мощный взрыв настиг апофоба, поднимая в воздух клубы пыли и осколки камней. Раненое существо, хромая и извиваясь, выпрыгнуло из-за завесы пыли, пытаясь снова атаковать меня в лоб. Я скользнул вперёд и наотмашь нанёс одновременный удар кинжалами, рубя под корень лапы с костяными лезвиями. Истекла секунда — и из обрубков выстрелили щупальца. Скользкие, пульсирующие, сочащиеся какой-то слизью. А на их концах... на них начали как из теста лепиться морды. Головы. Медвежьи. Изуродованные, перекошенные, но всё ещё злые. Те самые, что тварь сожрала раньше. И они разинули пасти, чтобы вцепиться в меня.

Я отпрыгнул назад, с трудом сдерживая рвотный позыв, и тут же применил пламя, выжигая эту мерзость дотла.

Последовала новая команда:

— Гнев Преисподней!

Обжигающее, почти адское пламя, обвило Короля Червей, сжигая его плоть, но и этого было мало! Тварь, словно назло, регенерировала, трансформируясь в ещё более ужасающую мерзость! Из спины выросли новые, длинные щупальца, на концах которых были зубастые головы рыб. Апофоб открыл свою пасть, полную крутящихся зубов, и я, предчувствуя опасность, тут же поднял защитный барьер. Из червя ударила кислота. Волна накрыла меня, зашипела, прожигая камень, плавя породу, уничтожая всё на своём пути.

Король Червей, словно почувствовав поражение или просто желая уйти, начал подниматься к потолку пещеры, пытаясь покинуть её. Надо было действовать, и действовать немедленно!

— Левитация! Рывок! — сорвалась команда с моих губ.

Я взмыл в воздух вслед за апофобом, чьи крылья несли его слишком быстро. Приблизившись, я мощным ударом кинжалов срубил их. Туша с грохотом рухнула на землю — от сотрясения пещера застонала. Но почти сразу же тварь вновь встала на лапы, а крылья, словно насмехаясь, почти мгновенно выросли. «Эту мерзость нельзя было выпускать отсюда, ни в коем случае! «Луна Ревгара» было хоть и мощным заклинанием, но весьма медленным, и эта проворная мразь попросту сбежит, прежде чем я смогу её применить.»

— Кислота! — крикнул я, не теряя времени, поливая Короля Червей едкой жидкостью, которая тут же начала разъедать его хитиновую плоть. Существо взревело от боли, но, как назло, снова начало восстанавливаться. В какой-то момент апофоб разинул свою зубастую пасть, и в ней материализовались три пугающих, синих магических круга. Из них вырвался мощный, ослепительный поток молний! Отлетев в сторону, я контратаковал заклинанием «Разрушительный Шторм», мощным потоком магии пригвоздив врага к земле. Нужно было замедлить его регенерацию и покончить с этой отвратительной тварью раз и навсегда.

— Печать Чумы! — я наложил метку разложения на врага, когда спустился, прямо на его панцирное тело. Это было правильным решением. Моя магия, словно кислота, постепенно разъедала плоть Короля Червей, тем самым перекрывая его постоянную, безумную регенерацию. Проблемой было лишь поглощение моей маны, которая таяла на глазах. Апофоб, обезумев от боли и медленного разложения, кинулся на меня, пустив в бой свои отвратительные щупальца с головами зубастых рыб. Я ринулся вперёд и, словно в безумном танце, срубил их одной, идеальной атакой, прежде чем они успели в меня вцепиться.

Апофоб, продолжая регенерировать, начал снова трансформироваться. Из его плоти, словно из гигантской раны, полезли обезображенные, гниющие головы животных и людей — их мёртвые глаза следили за мной. Его тушу начало раздувать, как овечий бурдюк, набитый газом, — она грозила лопнуть. В меня устремились новые щупальца, которые начали множиться, становясь всё плотнее и быстрее.

— Взрыв Бездны! — я активировал взрывное заклинание, и ошмётки червя разлетелись во все стороны, превращаясь в кровавое месиво. Даже при наложенной «Печати Чумы» существо продолжало успевать регенерировать. Даже если обвалить на него всю скалу, оставался шанс, что тварь уцелеет и продолжит свой цикл разложения и возрождения.

— Испробуем, значит, что-то новенькое! — я улыбнулся безумной улыбкой, предвкушая. — Град Звёздного Метеорита!

Мне хотелось испытать это новое заклинание в деле, хотя, как по мне, место было совершенно неподходящим. Под потолком пещеры, словно светящиеся предвестники разрушения, появилось семь золотистых магических печатей. Словно в космическом танце, они приняли форму и объединились лучом. А после, из них с грохотом, вырвался залп метеоритов — словно град огненных, раскалённых камней, выпущенный из гигантских катапульт. Они обрушились на Короля Червей, изнемогая его.

Плоть существа начала разрываться на куски — части его тела разлетались на десятки метров, шлёпаясь о пол пещеры. И в один момент сквозь клубы дыма я, наконец, заметил пульсирующее сердце врага — гигантский орган, который уже начал регенерировать после удара метеоритов. «Если я хочу победить, нужно уничтожить ядро — его сердце. Только тогда апофобу придёт конец».

Я выждал момент, когда сердце было максимально открыто, и, используя рывок, сократил расстояние в один миг. На мгновение меня поглотил запах зарастающей плоти. В нос ударил мерзкий смрад разложения и серы. Один удар, и всё бы могло закончиться, но на плоти, прямо перед сердцем, появилась человеческая голова. Её зубы с мёртвой хваткой перехватили мой кинжал, не давая проткнуть сердце. Поменять положение и ударить вторым кинжалом было невозможно — плоть врага начала сдавливать меня со всех сторон, грозя раздавить.

— Да и чёрт с ним! — прорычал я, принимая отчаянное решение. — Надеюсь, доспехи выдержат! Взрыв Бездны!

Я применил магию взрыва внутри врага. Мне такой расклад нравился. Даже несмотря на то, что я сам мог запросто сгореть в этом аду. Риск? Ну, что есть, то есть. В итоге меня отбросило на метров десять, и я с силой ударился о шершавую стену пещеры. Короля же Червей разорвало и разбросало по всей пещере мелкими ошмётками. Больше он не мог регенерировать, хотя его плоть и конечности ещё мерзко подёргивались в конвульсиях, словно готовые снова образовать мерзкую форму.

Сообщение:

Вы получили + 29 тысяч опыта!

Ваш уровень повышен!

Все ваши характеристики увеличены на +5 очков!

Вы получили 2 очка навыка для развития древа умений!

Получен предмет: Плоть Короля Червя!

Получен навык: Деление!

Получен ресурс: Ядовитая слизь!

Пожиратель душ не может быть активирован!

Теперь надо было поспешить в Ворталас. Телепортация была невозможна, но у меня ещё хватало маны на левитацию и, главное, на борьбу. Я взмыл под потолок пещеры, проскользнул в отверстие и покинул это место ужаса. Словно хищная птица, что заприметила свою добычу издалека, я устремился к городу на огромной скорости. Вскоре над Ворталасом предстала ужасающая картина: огромный, пульсирующий рой насекомых кружился над городом, словно тёмное, зловещее облако.

Мне нужно было действовать, но понимая все последствия. От некоторых заклинаний пришлось отказаться, потому что я мог ненароком разрушить добрую часть города и убить невинных горожан. Как жаль! Я бы, честно говоря, с удовольствием спалил весь город вместе с его жителями и этими мерзкими насекомыми. «Но я ведь теперь авантюрист»… как же мерзко это звучало в моей голове. Однако, когда меня восхваляли и превозносили, я чувствовал себя на вершине мира. Вечная борьба бушевала в моём разуме!

Я влетел прямо в сердце роя жужжащих тварей. Они мгновенно окружили меня, пытаясь пробить мой новый доспех своими острыми жалами. Но ирония заключалась в том, что доспех Чистилища был им не по зубам — их атаки отскакивали, словно горох от стены. А вот горожане кричали в агонии — насекомые выпивали из них все соки до последней капли, высушивая тела до состояния мумий.

— Пронзительная Волна! Пронзительная Волна! — выдавил я команду, концентрируясь.

Мощная волна энергии, невидимая и неощутимая для тех, кто внизу, пронеслась над городом. Эта магия не несла в себе всеразрушающей силы, но вот насекомые от звуковой волны лопались, как переполненные шары, разбрызгивая зелёную кровь.

— Цепная Молния! — снова выкрикнул я заклинание, насыщая его яростью.

Тонкий, смертоносный поток электричества пронёсся по маленьким телам моих врагов, взрывая их крошечные головы с жалами. Оставшиеся насекомые, словно по команде, собрались в один огромный, чёрный вихрь, похожий на торнадо из пыли и смерти, пытаясь разорвать меня на части.

— Поглощение Жизни! — проревел я, экспериментируя и ощущая, как сила напитывает меня.

Жужжащие выродки оказались не способны к регенерации против этой магии, и я беспрепятственно начал высасывать из них жизненную силу. Они, безжизненными, иссохшими комками, падали на улицы Ворталаса, устилая их липким ковром.

Финалом этого истребления стал мощный, всепоглощающий столб огня, поднявшийся до самых небес, сжигая оставшихся тварей дотла. Город накрыл дождь из обугленных, поджаренных насекомых, которые годились разве что для пирушки. Бери пиво и закусывай! Я ухмыльнулся, ощущая глубокое, почти физическое удовлетворение. Да, пара стражников и, возможно, парочка зевак тоже угодили в адский огонь. Но их останки тут же покрылись копошащейся массой, и теперь никто не поймёт, что это я отправил их на тот свет.

Сообщение:

Вы получили + 20 тысяч опыта!

Пожиратель душ не может быть активирован!

Бойня была окончена. Я спустился на улицы города. Под ногами хрустели останки насекомых, а уцелевшие люди, высунувшись из домов, начали настороженно хлопать. Их лица были бледны, но полны облегчения. Мелодия для моих ушей! Как же приятно убивать и слышать похвалу!