Мы вернулись в Вальвалос и навестили отца Милени, Ральвела. Он нас принял как родных, с распростёртыми объятиями, и накрыл щедрый стол. Перед опасным путешествием нужно было набраться сил, хорошо поесть и всё ещё раз обдумать. Эльфийка радостно сидела на коленях отца, который нежно обнимал свою дочь, его глаза светились счастьем. Огонь в камине согревал нас, бросая уютные отсветы на стены, а я медленно всматривался в яркие кончики пламени, вдумываясь и размышляя о предстоящей битве. Кровь вскипала, рука медленно подпрыгивала, жаждущая схватиться за рукоять клинка. Но сегодня мы должны были отойти от прошлых битв и очистить разум, хоть это вышло весьма неожиданно. Вурса, проявив свои таланты, спустилась в подвал и принесла оттуда ящик эльфийского вина. Затем она незаметно подливала алкоголь в сок, и к утру все были пьяны, кроме Аранольд. Та оказалась на удивление устойчива к спиртному, и наутро Вурса получила от неё по заднице.

Ральвел собрал нам внушительную провизию, которую мы погрузили на своих крепких лошадей. Затем я использовал магию и телепортировал нас вместе с лошадьми к границам Гардольфа. Впереди ждала долгая дорога к городу Форзалуму, что был столицей страны зверолюдей, откуда мы уже собирались отправиться к хребту Карга. Мы планировали сделать остановку в Кваргаке, городе, который пережил бойню во время вторжения демонов и теперь медленно восстанавливался.

Пока я ехал позади своих спутниц, слушая их оживлённые разговоры, то воспользовался моментом и призвал окно навыков. Я решил взглянуть на новое умение — “Пробивной Выстрел”. Этот навык тратил тридцать единиц маны и позволял выпустить магическую стрелу из концентрированной энергии света. Данный навык мог пробивать любой вид брони, но был бесполезен против магических барьеров. Также я использовал накопленные очки навыков и решил повысить уровень заклинания “Землетрясение”. Думаю, что вскоре это умение может мне очень пригодиться. Кроме того, в меню алхимии открылись два новых рецепта — зелья «Аварийский Огонь» и «Энергия Жизни». Это сулило новые, доселе недоступные возможности.

Засветло мы прибыли в Кваргак, который совсем не был похож на руины после ожесточённой битвы с демонами. Жители уже начинали зажигать старые, но красивые бумажные фонари на улицах, а солнце начало медленно спускаться за горы, окрашивая небо в оранжевые и пурпурные тона. Нам нужно было найти ночлежку, а также Вурса пообещала добыть карту местности хребта Карга, чтобы понять, что нас будет ждать в проклятых красных песках. Мы уже направлялись к таверне «Весёлый Лис» — единственному, кажется, приличному заведению в городе, как Вурса вдруг резко отошла в сторону.

— Всё хорошо? — поинтересовался я, заметив её странное поведение.

— Да, — ответила девушка, её глаза скользнули по вывеске соседней лавки. — Здесь рядом есть лавка, где продают отличную настойку на золотых лотосах. Хочу сходить туда и взять пару бутылок… для настроения.

— Зная тебя, ты возьмёшь целый ящик, — вымолвила Аранольд с едва заметной улыбкой, что скрывалась под её строгим, невозмутимым лицом.

— Милени! Снимите нам комнату и закажите ужин, — я протянул эльфийке мешочек золотых монет, стараясь выглядеть как можно более невинным. — Я пройдусь с Вурсой.

Милени надула щёки, её глаза стали большими, словно у совы, выдавая едва сдерживаемую ревность:

— Вы… вы хотите пойти с Вурсой? Если она будет приставать к вам, я ей задам!

— Нам нельзя разделяться, враг явно что-то предпримет, — ответил я, делая укоризненный взгляд, устремлённый на эльфийку. — Я просто пройдусь до лавки с настойкой и обратно, никаких авантюр.

— Не переживай так, Милени, — произнесла Галара, ехидно улыбаясь. — Господин Дарго — ответственный мужчина… и ему явно по вкусу маленькие.

— Что маленькие? — спросила Милени.

Брови девчонки сошлись на переносице, но тут же её реакцию прервала Аранольд, подхватив эльфийку под руку и заведя в таверну.

Я улыбнулся, едва сдержав смех и не покраснев от весьма прозрачных намёков тёмной эльфийки.

— Пойдёмте тогда, — сорвалось с губ Вурсы, которая, словно боясь, что я передумаю, схватила меня за руку и повела за собой, не дожидаясь ответа.

Мы шли вдоль почти безлюдной улицы, фонари освещали брусчатку под нашими ногами мягким, колеблющимся светом. На лице Вурсы, озарённым этим светом, читалась нескрываемая грусть и какая-то потерянность. Она шла, почти не глядя по сторонам, плечи зверолюда были слегка опущены.

— О чём думаешь? — спросил я, стараясь подобрать слова.

Девушка промолчала, её взгляд был прикован к земле — она не обращала на меня внимания. Напряжённое молчание давило, но я не торопил её.

— Если тебе понадобится моя помощь или совет, — произнёс я, мягко притронувшись к её плечу, — я всегда помогу тебе. Ты мой друг, Вурса!

Я не знал, что ещё сказать, не знал, что на самом деле творится в сердце моей спутницы. Но я очень хотел, чтобы она знала: она не одна.

Девушка резко остановилась, её плечи задрожали, и она заплакала, уткнувшись мне в плечо. Её тело сотрясалось от беззвучных рыданий.

— Дарго… я так устала… сколько ещё мне держаться?!

Я слегка приобнял свою спутницу. Одна моя рука легла на её пояс, другая — на плечо, крепко, но нежно. Я чувствовал, как капли её слёз касались моей шеи и стекали под нагрудник, обжигая холодом.

— Может, расскажешь, что произошло? — спросил я, нежно приподняв лицо Вурсы, заставляя её посмотреть на меня.

Её красные, опухшие и мокрые глаза вонзились в меня, словно впиваясь в душу. Они отражали полное отчаяние. Такой взгляд был мне знаком: я вспомнил, как девушка рассказывала о своей семье, о потери статуса в обществе, об аресте, и о сестре, что пропала при побеге из страны.

— Мои родители сидят в темнице, — голос спутницы дрожал. — И я ничем не могу помочь им. А о сестре я вовсе ничего не знаю. Вдруг она попала в беду или вовсе… хуже? Даже алкоголь уже не спасает от этих мыслей, что поглощают мой разум, доводя до безумия.

— Ты говорила, всему виной красноглазая династия, что узурпировали трон, — вспомнил я. — Они так опасны? Может, получится договориться и достать твоих родных из тюрьмы?

— Ирильды — гордый народ, — Вурса покачала головой, её лицо исказилось от боли. — И нас невозможно подкупить. Тем более политических заключённых никогда не выпускают, их ждёт пожизненное заключение в темнице. Я пообещала родителям позаботиться о своей младшей сестре и не лезть на рожон, но я… я не могу оставить всё как есть! — Вурса неожиданно выпустила острые когти, её рука метнулась к стоящей рядом кирпичной стене и полоснула по ней, оставляя глубокие, уродливые следы.

Её гнев был так силён, что почти ощущался физически.

— Вернёмся в таверну, — произнёс я, снова крепко обняв свою спутницу и пытаясь успокоить её. — Там обсудим со всеми твою проблему и решим, как нам быть. Ты наш товарищ, Вурса, и мы поможем тебе, обещаю.

— Спасибо вам, господин Дарго, — девушка слегка улыбнулась, но эта улыбка была весьма неправдоподобной, почти болезненной. Её глаза всё ещё были полны боли, но в них мелькнула крохотная искорка надежды. — Вам стоит обязательно выпить со мной настойку на золотом лотосе.

Мы прошли ещё один переулок и оказались у лавки, за которой стоял забавный пожилой зверолюд. У старика были седые длинные усы, торчащие в разные стороны, забавные чёрно-белые ушки, подёргивающиеся от каждого звука, и пушистый хвост, лениво покачивающийся из стороны в сторону. На носу держались тонкие круглые очки, придающие ему ещё более добродушный вид. Вурса подошла к торговцу и посмотрела на прилавок со множеством бутылок — явно с алкоголем разного вида, от прозрачных до мутных настоек.

— Мне, пожалуйста, две бутылки с настойкой на золотом лотосе, — произнесла девушка с твёрдостью в голосе.

— Ого! — удивлённо произнёс торговец, его усы дёрнулись. — Это очень крепкий алкоголь, милочка. Вы вдвоём ещё два дня будете приходить в себя!

— Это не для нас двоих, а для меня, — улыбнулась Вурса, протягивая четыре серебряника.

В её улыбке читалась выдержка, которой бы позавидовали даже эльфийские маги. Пожилой мужчина без слов, с изумлением на лице, отдал две бутылки, завёрнутые в серый пергамент. Судя по всему, он ещё никогда не видел таких заядлых алкоголиков, которые способны в одиночку осушить такой объём крепчайшего пойла.

— А теперь можно обратно в таверну! — воскликнула Вурса, довольно потирая руки.

Мы снова последовали по узким, освещённым фонарями улочкам. Но в этот момент моя спутница навострила свои уши и принюхалась, словно что-то учуяла. Неожиданно сверху на брусчатку приземлился незнакомец в алой накидке с капюшоном, скрывающим лицо. Красная шапочка, как я его тут же окрестил в уме, крутанулся на земле, подставив мне подножку. После, неуловимым движением, выхватил у Вурсы одну из бутылок настойки, что она держала в руках. Ловко, словно кошка, незнакомец тут же забрался на двухэтажное здание и побежал по крыше, унося добычу. Моя спутница была ошарашена неожиданностью, как и я. Вурса тут же, придя в себя, издала гневный рык и бросилась преследовать вора алкоголя, крича что-то нечленораздельное.

Я взмыл в воздух, используя левитацию, но решил не вмешиваться в погоню и наблюдал за происходящим на расстоянии. Мне стало искренне интересно, что сделает Вурса с этим дерзким вором алкоголя, если, конечно, поймает его. Незнакомец ловко прыгал по крышам, с поразительной грацией вскарабкиваясь по стене вверх на высокую башню, а после сиганул вниз с большой высоты прямо в стог сена, что был у подножия строения. Моя спутница, не отставая ни на шаг, прыгнула за вором, преследуя его уже в узком переулке. Когда мимо прохожих пронеслась красная шапочка, а следом за ней — Вурса с дикими криками и выпущенными острыми когтями, люди в панике бросились врассыпную. В какой-то момент моя спутница резко бросилась вперёд, ловко подцепила ногами лодыжки незнакомца и повалила его на землю.

— Ах ты тварь, отдай мне мою бутылку и покажи свою рожу! — закричала Вурса, голос спутницы был полон праведного гнева.

Девушка вцепилась в красную шапочку, прижала к стене, готовая растерзать врага. Она с силой, сдёрнула капюшон с головы незнакомца и замерла, гнев Вурсы мгновенно сменился изумлением. Перед нами стояла девушка с короткими, до плеч, огненно-рыжими волосами. Её маленькие ушки украшали очаровательные кисточки, а из-под плаща виднелся пушистый рыжий хвост. Лицо незнакомки было миловидным: кожа была светлой, почти белой, а под большими выразительными изумрудными глазами рассыпалась россыпь мелких веснушек.

— Привет, сестра, — заговорила незнакомка, её голос был ласковым и слегка насмешливым. — Как ты можешь пить такую дрянь? Родители бы не оценили.

Услышав это, я поспешил спуститься на землю и подбежал к Вурсе, что вдруг зарыдала, закрыв лицо руками, а после, со слезами счастья, крепко обняла девушку.

— Всё в порядке? — поинтересовался я, с растерянностью посмотрев на незнакомку, а потом на Вурсу.

— Да! Это моя сестра, Ноэла! — радостно произнесла моя спутница, её голос был полон счастья и нежности.

— Добрый вечер, господин…? — сестра Вурсы посмотрела на меня, ожидая узнать моё имя, в её взгляде читалось любопытство.

— Я Дарго Авели, друг Вурсы, — я поспешил представиться, протягивая руку.

— А вы ничего так, — Ноэла оглядела меня с ног до головы, в её глазах мелькнула озорная искорка. — Вы мужчина сестры, господин Дарго?

В этот момент моя спутница покраснела, как рак, и отвернулась слегка в сторону, смущённо кашлянув.

— Нет. Мы друзья и спутники, — поспешил я разбавить неловкость, что уже витала в воздухе, словно густой туман.

— Куда ты пропала, когда мы бежали из Гардольфа? — заговорила Вурса, её голос вновь дрогнул, но уже от переживаний. — Я тебя везде искала!

— Ох, долгая история, — ответила Ноэла, её взгляд стал серьёзным. — Нужно бы найти спокойное место, и я всё расскажу тебе. Но сначала… — она протянула Вурсе украденную бутылку с настойкой. — Не пила бы ты эту дрянь, конечно, но за встречу можно немного.

Мы вернулись в таверну, где за столом уже сидели мои спутницы, и уплетали жареного цыплёнка, запивая всё древесным соком. Мы подошли к столу, и тут же на меня и Ноэлу посыпались любопытные взгляды.

— А что за малышка с вами? — спросила Аранольд, заглядывая мне за плечо, её взгляд перебегал с меня на новую гостью.

Сестра Вурсы была действительно небольшого роста, чуть выше Милени, и такая же по комплекции, но с озорными зелёными глазами.

— Это Ноэла, сестра Вурсы, — ответил я, стараясь говорить спокойно.

— Ого! Та самая, что пропала? — обратилась Милени к Вурсе, в её голосе звучало искреннее удивление.

— Да, — ответила Вурса, её голос был полон смешанных эмоций.

Мы сели за стол, и старшая сестра начала сверлить Ноэлу таким взглядом, что можно было прожечь дыру.

— Хорошо, хорошо, я всё расскажу, — произнесла Ноэла, поднимая руки в примирительном жесте.

— Но сначала я хочу знать, что ты забыла здесь?! Если правительство узнает, что мы обе в Гардольфе, на нас объявят охоту как на заговорщиков! — произнесла Вурса.

Девушка резко выдохнула, словно выпуская пар, и начала говорить:

— Когда мы были у границы Гардольфа с Илирией и разделились, я направилась на север, подальше от крупных поселений и городов. Но вскоре я попала в лапы разбойников, когда была в зверином обличье, и меня заперли в клетке, — Ноэла сделала драматическую паузу. — Через неделю, когда меня и других диковинок везли на продажу, нас освободили пара героев, у которых был контракт на зачистку волков в Чёрном лесу. Они наткнулись на разбойников и разобрались с ними. Какое-то время я была с ними. Мы выполняли простые задания, но как-то забрели не в ту пещеру. Авантюристы погибли, но мне удалось выжить. Я не находила себе места и тоже решила стать авантюристкой. А когда узнала, что мои родители всё ещё живы и находятся в темнице, я решила разработать план по их освобождению. Так я оказалась здесь!

— Ты дура! — заревела Вурса, её когти вновь показались из пальцев. — Это опасно, нельзя связываться с красноглазой династией!

— Если ты забыла о своём долге и родителях, это твоя проблема, но я всё помню и отомщу за семью! — Ноэла крикнула в ответ, её голос был полон вызова.

В этот момент в таверне все посетители замолчали и обратили на нас внимание, их взгляды были прикованы к нашему столу.

— Я всё помню, — продолжала моя спутница, пытаясь понизить голос, который всё ещё дрожал, — но я обещала отцу и матери позаботиться о тебе. Мы обязательно что-то придумаем, но грядёт беда, прошу, отступись.

Ноэла надула щёки, когти начали проступать наружу, она была готова взорваться.

— Отчасти твоя сестра Вурса права, но в твоих словах тоже есть доля правды, — в разговор вмешалась Галара. — Семья всегда должна быть на первом месте, но Ноэла, твоя старшая сестра дала клятву родителям, и она должна оградить тебя от опасности.

— Я понимаю, — Ноэла опустила голову и хлюпнула носом, её решимость потихоньку улетучивалась. — Но я должна хоть что-то сделать.

— Вурса — мой друг, и я всегда готов помочь ей, — вымолвил я, дотронувшись до плеча Ноэлы. — Мы найдём выход из этой ситуации, но сейчас слишком многое стоит на кону. Мы должны сделать одно важное дело — без него просто никак. Однако я обещаю вам, что потом обязательно помогу.

— Вы хороший человек, господин Дарго, и я вам верю, — произнесла сестра Вурсы, поднимая на меня свои зелёные глаза. — Возьмите меня с собой. Я могу сражаться и очень ловкая. Я пригожусь вам.

— Ни в коем случае, сестра! Это очень опасно! — вскрикнула моя спутница, её лицо побледнело от ужаса.

— Я уже не маленькая! — снова закричала Ноэла, её голос сорвался. — Я буду полезной вам! Прошу вас, испытайте меня!

— Эй, чужеземцы, тише там! — закричал один из посетителей таверны. — Сейчас бард будет выступать!

— Я подумаю, — обратился я к девушке, пытаясь успокоить её накал. — И мы это обсудим все вместе, а пока перестань кричать на всю таверну.

— Извините! — произнесла Ноэла, опустив глаза в пол, её щёки раскраснелись.

В этот момент посетители начали хлопать в ладоши, а на сцену вышел зверолюд с длинным лысоватым хвостом и чёрными волосами. В руках у барда была лютня, а за ним, готовясь к выступлению, стояли ещё двое артистов: у одного была флейта, у другого — миниатюрная арфа.

— Приветствую вас всех в таверне «Весёлый Лис»! — раздался звонкий голос барда со сцены, перекрывая гул голосов. — Меня зовут Шимор, и сегодня я со своими друзьями исполню для вас новую песню под названием «Герои»! Прошу вас поддержать нас аплодисментами!

Все в таверне громко захлопали, в воздухе раздался звон кружек, чокающихся в знак одобрения.

— Давай уже, не томи нас! — закричал посетитель подле меня так громко, что я чуть не оглох от неожиданности.

Медленная, задумчивая мелодия заполнила пространство таверны, а после постепенно начала набирать ритм, увлекая за собой. Артисты ловко перебирали пальцами по струнам лютни и арфы, а флейта выдавала звуки, нежные и чистые, словно пение соловья.

Бард поклонился и, держа ритм, запел:

Герои наши встали в строй,

Свет их сердец горит звездой.

Их мечи сверкают, как рассвет,

Весь мир им шлёт победный привет!

Они спасут нас от зла,

От дракона, от клыков его,

От демонов, что вышли из тьмы…

И принцессу спасут они!

Злых бандитов остановят в тот же час,

Магией свершат чудо в этот час.

Грёзы подарят миру вновь,

И зальют сердца светом и любовь!

Тёмный король падёт к их ногам,

Враг не устоит пред их мечами.

Сила добра их ведёт вперёд,

Свет победы их сердце зовёт!

Они спасут нас от зла,

От дракона, от клыков его,

От демонов, что вышли из тьмы…

И принцессу спасут они!

Герои наши — светлый щит,

Мир от зла их доблесть хранит.

И пока горит их звезда –

Нами не страшна беда!

После того как артисты поклонились по окончании концерта, все встали из-за столов и громко начали хлопать. А потом… кидать еду на сцену. Яйца, куски хлеба, обглоданные кости от цыплёнка — всё это полетело в сторону довольных артистов, которые ловили их на лету или уворачивались с улыбками.

— Видно, многим не понравилось выступление, — произнёс я, наблюдая за этим кулинарным полётом с лёгким недоумением.

— Наоборот! — Вурса поспешила объяснить мне культурную причуду жителей Гардольфа, её ушки подрагивали от смеха. — Ирильды так оказывают уважение тем артистам! Среди зверолюдей это считается высшей похвалой. Таким жестом они показывают, что готовы разделить свою еду с тем, кто действительно пришёлся им по душе.

Наша компания покинула первый этаж таверны, отчасти спасаясь от нарастающего шума, отчасти стремясь к уединению, и поднялась на второй. Там было снято три небольших комнаты. В одну из них я отправил Ноэлу дожидаться ответа — взять её с собой или не рисковать её жизнью и оставить в городе. Комната, что находилась в конце коридора, стала нашей импровизированной переговорной, где я, Галара, Вурса, Милени и Аранольд решали, как нам быть.

Вурса закричала, но сдержано, стараясь не привлекать излишнего внимания:

— Я точно против! Моя младшая сестра останется здесь. Я обещала родителям позаботиться о ней и не рисковать её жизнью.

— В девушке дремлет бушующая ярость и дух героя! — возразила Аранольд, её голос был спокоен, но твёрд. — Она может стать великим воином, и у неё печать авантюриста. Не нам запрещать ей идти с нами! Мы не раз рисковали своими жизнями, и это наше предназначение как героев. Пусть Ноэла идёт с нами, — Аранольд всегда была логична и восхваляла тех, кто готов пойти на всё, чтобы защищать слабых.

— Я поддерживаю, Аранольд. Нам нужны союзники и сильные воины в грядущей битве. И Ноэла, судя по всему, весьма шустрая и смелая, — Галара высказалась кратко, но правдиво.

— Я против, — вырвалось из уст Милени, её голос прозвучал неожиданно резко. — Наш противник очень опасен, и мы все проявили себя уже давно. Вдруг с ней что-то случится? Вурса — её родня, и несёт ответственность. Мне будет сложно поддерживать всех сразу своей целительной магией и магией усиления. Пусть лучше переждёт битву здесь!

На лице эльфийки проступали эмоции негодования. Была ли это ревность или что-то иное, но в её словах была частица правды.

— У нас разделились голоса пополам, — произнесла Аранольд, глядя на меня. — Вам решать, Господин Дарго!

Я упёрся локтями в стол, придерживая ладонями свою челюсть, и задумался. Союзник нам бы не помешал. Однако эта девушка оказалась младшей сестрой Вурсы — и старшая готова была оградить ту от любой опасности, не считаясь ни с чем. Четыре пары глаз были прикованы ко мне, ожидая моего ответа. Но я колебался.

— Хорошо! — резко произнёс я, приняв решение. — Мы возьмём её с собой, но в гущу битвы не пустим. Когда наткнёмся на башню, Ноэла заляжет на дно и будет лишь наблюдать. Думаю, это самое лучшее решение. Я уважаю стремление Ноэлы нам помочь и проявить себя в битве, но, как по мне, она ещё не дотягивает до уровня сражений, которые мы прошли вместе. Все согласны? — спросил я своих спутниц, обведя их взглядом.

— А вы мудры, Господин Дарго. Не только кинжалами можете махать, — Галара улыбнулась мне своей язвительной улыбкой, в её глазах мелькнула игривая искорка.

Увидев это, Милени надула свои щёки и укоризненно посмотрела на Галару. Аранольд без слов положительно кивнула. За ней Вурса резко выдохнула, словно для неё это было самым сложным решением в жизни, но согласилась.

— Если вы так решили, господин Дарго, я поддержу вас, — произнесла Милени, явно не разделяя моего решения.

— Вот и хорошо! — произнёс я, поднимаясь из-за стола. — Теперь отправляйтесь по комнатам и набирайтесь сил. Завтра выступаем в путь.

Мои спутницы начали расходиться по комнатам, но Милени остановилась у двери и повернулась ко мне, взгляд был полон невысказанных слов.

— Что-то случилось? — спросил я, привычно скрывая любые эмоции.

— Просто я хотела поговорить. После того как мы выбрались из пустоты, мы толком не разговаривали, — начала разговор эльфийка, её голос звучал немного неуверенно.

— О чём ты хочешь поговорить? — я старался держать дистанцию, но взгляд девчонки пронзал.

— О нас… и о той ночи вместе, — Милени продолжила, щёки девчонки слегка раскраснелись. — Вы знаете, что я чувствую к вам, но… взаимно ли это? Когда я впервые вас встретила, вы были таким высокомерным и алчным, но со временем мне удалось в вас разглядеть что-то… и влюбиться. Так скажите мне, что у вас на сердце?

Я задумался, внимательно вглядываясь в синие, бездонные глаза Милени. Я не мог просто взять и отвернуться от своего прошлого, забыть о нём. Я такой, каким стал. В моём чёрном сердце появился маленький просвет, но он слишком мал — он не рассеет окружающую тьму, как это бывает в сказках. Но всё же я испытывал подобие любви к моей спутнице, хоть и изначально планировал её убить, а потом использовать для своих целей. Не было сил отрицать, что девчонка стала мне дорога, ради неё мне пришлось пожертвовать даже амброзией.

— Я должен согласиться, что ты мне дорога, — произнёс я, слова давались с трудом. — В прошлом мне пришлось совершить немало зла, и я намеренно лишил себя каких-либо чувств, чтобы не сойти с ума. Но сейчас… — я выдержал паузу, наблюдая за реакцией спутницы. — Я испытываю к тебе чувства. Возможно, это любовь, или что-то очень близкое к ней.

Милени подошла ближе, почти вплотную, и посмотрела на меня так, как не смотрела раньше — не с мольбой, не с надеждой, а с глубоким, проникающим взглядом, ища правды в моих глазах.

— Это правда? — её голос был едва слышен, полный трепета.

— Да, — ответил я, и эти слова звучали, как признание не только ей, но и самому себе.

Я опустил голову, а эльфийка встала на носочки. Мы снова слились в страстном поцелуе, и дальше… наши тела сплелись воедино, отбросив все тревоги и опасности этого мира. Давно в моей чёрной душе не было покоя. Возможно, это временно, мимолётно, но хотя бы сейчас я мог поистине отдохнуть от той тьмы, что дремлет во мне, и найти мгновение умиротворения в её объятиях.