Вскоре мы прибыли в Вилерпун. Золотистое солнце медленно скрывалось за горизонтом, и тёплые, последние лучи нежно согревали нас. Зима в стране эльфов, в этих краях, зачастую выдавалась бесснежной. Всему виной было уникальное расположение Милдрейса прямо на стыке геологических плит. Температура могла опускаться до вполне терпимых значений, но нам, привыкшим к более мягкому и тёплому климату, даже такая зима казалась необычной.

Перед моим взором открылась небольшая, по-настоящему маленькая деревушка, раскинувшаяся на пологом холме. Здесь было не больше двадцати аккуратных домов, выстроенных из светлого дерева. Был ещё и скромный, но изящный небольшой храм. Также было обширное фермерское угодье, где суетливо бегали, словно обезумевшие, курицы, создавая общую картину идиллической жизни. Вокруг поселения даже не был воздвигнут частокол или оборонительная стена, словно эльфы здешних мест совершенно не боялись опасностей извне.

Наша компания спокойно въехала в Вилерпун, и взгляды местных эльфов, полные неприкрытого любопытства, сразу же обратились в нашу сторону. В какой-то момент мне показалось, что их глаза почти полностью белые, а зрачки — лишь крошечные чёрные точки, и это придавало их виду некую отстранённость, будто они смотрели сквозь нас. Мы углубились дальше и вскоре увидели вывеску, незатейливо сделанную из дерева, на которой выгоревшими буквами было написано: «Харчевня Чёрный Волк».

— Скоро стемнеет, — произнесла Милени, оглядываясь. — Нужно найти ночлежку.

— Я думаю, у нас есть время поспрашивать местных о герое Главиусе Милдаросе, — вымолвила Аранольд, задумчиво оглядываясь по сторонам, словно ожидая, что герой появится прямо из-за поворота.

— Может пока что на всякий случай снимем комнату и закажем ужин, а после обойдём деревушку? — спросила Вурса. Прагматизм девушки всегда брал верх. — Мне кажется, много времени это не займёт, но всякое бывает.

— Вурса права! — поддержала Галара, её тон был рассудительным. — Лучше позаботиться сначала о нашем пребывании здесь. Не думаю, что эльфы просто так пойдут на контакт, и вообще… надеюсь, кто-то помнит Главиуса.

— Тогда поступим так! — я посмотрел на всех, кивая. — Мы с Милени пройдёмся по деревне и оглядимся, может, что увидим. А вы пока что снимите комнаты и закажите ужин, а после мы присоединимся к вам, — рассказал я о своём плане.

— Вот и отлично! Надеюсь, у них здесь есть эль! — воскликнула Вурса, её боевой дух по-прежнему был непоколебим.

В этот момент Аранольд, словно старшая сестра, дала подзатыльник зверолюдке.

— Мы здесь не чтобы пить. Придержи коней!

На моём лице проступила лёгкая улыбка, а некоторые спутницы, включая Галару, не сдержали смеха, разряжая напряжённую атмосферу. Я с Милени решили посетить центральную улицу, где, как мы заметили, скромно красовалась небольшая каменная статуя, изображавшая эльфа с луком. Остальные из компании зашли в харчевню, готовя наш плацдарм на вечер.

Мы с Милени оказались на центральной площади, где я внимательно начал рассматривать статую. Скульптура была весьма схожа с эльфом Главиусом. Именно таким я его видел в гномьем царстве.

— Вам понравилась статуя? — спросил пожилой эльф, сидевший рядом на камне, его голос был хриплым и усталым.

У старца отсутствовало одно ухо, а на щеке красовался большой, безобразный шрам. Волос на голове почти не осталось, лишь несколько редких седых локонов свисали до плеча. Зубы же были полностью гнилыми, и это совершенно не соответствовало образу эльфа.

— Да! — ответил я резко, не желая терять его внимание. — Кто он?

— Это наш герой! Один из Семи Столпов. Гордость Вилерпуна, — произнёс старик с едва заметной дрожью в голосе.

— Вы его знали? — спросила Милени, её взгляд был полон сочувствия.

— Я не настолько стар, чтобы запамятовать, — горько усмехнулся эльф. — Помню его ещё мальцом, бунтарь ещё тот… Главиус рано потерял родителей в резне, которую можно было предотвратить, но, увы…

— Резня? — поинтересовался я, эта деталь меня заинтриговала.

— Староста попросил помощи у стражи Вальвалоса, чтобы разобраться с появившимися мародёрами, но сюда так и не прислали солдат. Разбойники изнасиловали мать Главиуса на его глазах и убили её, а потом избавились от отца. После этого мальчишка стал одержим справедливостью и силой. Однажды юнец ушёл в лес, где был лагерь тех ублюдков, и вернулся с двумя десятками голов, весь в крови. Через год он вырезал все разбойничьи кланы в округе и повесил головы их лидеров на въезде в Вилерпун, как кровавое предупреждение, — пожилой мужчина закончил рассказ и закашлял, его грудь сотрясалась.

— Вы в порядке? — спросил я, заметив его состояние.

— Да. Не обращай внимания, — махнул рукой старик.

— Вы знаете, где может быть Главиус? Или тех, кто мог бы знать? — спросила Милени, пытаясь вернуться к цели.

— Я не знаю, где он, — ответил эльф, его взгляд ненадолго скользнул в сторону, — но можете спросить старца. Его дом тот, с краю на холме, с красной черепицей, — эльф указал рукой на возвышенность, где красовался одинокий домик, казавшийся заброшенным.

— Спасибо, — ответил я и, не теряя времени, направился на холм.

Я шёл быстро, мои шаги были широкими, и Милени приходилось чуть ли не бежать за мной. Вскоре я стоял у двери дома с красной черепицей. Постучав три раза в дверь, ответа не послышалось. Я слегка толкнул дверцу, и та со скрипом приоткрылась, словно приглашая войти. Мы с эльфийкой зашли внутрь. Никого не было. Камин был потухший, повсюду висела паутина, и толстый слой пыли покрывал мебель.

— Здесь словно давно никого не было, — произнесла Милени, её голос прозвучал эхом в пустом доме.

— У меня плохое предчувствие! — сказал я, оглядываясь по сторонам, мои виски запульсировали. — Ещё когда мы въехали в деревню, я ощутил странную ауру.

Дверь за нашими спинами резко с громким хлопком закрылась, отрезая путь к отступлению. Пыль поднялась в воздух, стены дома затряслись, словно те сейчас развалятся, погребая нас под собой.

— Что происходит?! — поинтересовалась Милени, которая инстинктивно схватила меня за руку, сжав конечность.

Я ломанулся к двери и попытался открыть её, но та не поддавалась, словно была замурована.

— Отойди в сторону, Милени! — скомандовал я. — Разрушительный Шторм!

Я выпустил мощную магию, но дверь не поддалась даже ей. В ту же секунду под нашими ногами появилась сложная серая магическая печать, после — резкая вспышка и белая пелена на глазах. Через секунд десять я прозрел, но увидел совершенно иной пейзаж. Серый, мёртвый песок, чёрно-синее небо, по которому раскатами гуляли молнии, освещая руины вдалеке. И в самом её центре, вдали, виднелся огромный зелёный вихрь, устремлённый до самого неба.

— Где мы?! — сразу же последовал вопрос от Милени, как только она открыла глаза, её голос был полон паники, которая, кажется, передавалась и мне.

— Не знаю, но дело явно плохо! — произнёс я, осматриваясь. Вокруг простиралась мёртвая, чужая земля. — Мы угодили в ловушку!

После моих слов почва под ногами задрожала, и из-под серого песка с отвратительным хрустом выпрыгнуло человекообразное существо. У существа было вытянутое, почти нечеловеческое лицо. Из широко раскрытой челюсти торчали тупые, массивные зубы. Глаза — большие, налитые кровью, уши — длинные и заострённые. Кожа имела серый, пепельный оттенок. Один вид этой твари вызывал отвращение. Одето создание, было в старые, гнилые лохмотья, а в одной из рук держало кусок вытянутого, заточенного металла, грубо привязанного верёвкой и частично обёрнутого в плоть. Тварь, не раздумывая, прыгнула на меня, и я инстинктивно заблокировал удар кинжалами, а после отбросил врага мощным ударом ногой в грудь.

— Пламя! — выкрикнул я, призывая магию.

К моему удивлению, ничего не произошло. Пламя даже не вспыхнуло на кончиках моих пальцев, словно я мгновенно лишился всей своей магии. Существо, слегка помятое, снова встало на ноги, его кровавые глаза загорелись, и оно прыгнуло уже на Милени. Девушка прикрылась своим посохом, и враг, наткнувшись брюхом на острый трезубец, взвыл от боли. Зелёная, едкая кровь хлынула из раны. Я подскочил и, воспользовавшись моментом, обезглавил тварь, отрубив ей голову одним быстрым движением. Было очень странно: после смерти врага не появилось сообщение о получении опыта. Это меня сразу насторожило.

— Что за выродок?! — произнесла Милени, её лицо и посох были забрызганы мерзкой зелёной кровью.

— Даже не представляю, — произнёс я, пытаясь не паниковать. — Ты явно нахваталась от меня выражений, — я повернулся к ней, моё лицо было серьёзно. — Я не смог сколдовать. Попробуй использовать свою магию.

Милени попыталась сосредоточиться, её руки засветились привычным голубым светом, но ничего не произошло. Свет погас, не дав эффекта.

— Мои способности не работают! — выкрикнула эльфийка, её голос наполнился отчаянием, когда она вытирала рукавом зелёную кровь с лица. — Где мы, чёрт его побери?!

— Альскальмур! — выкрикнул я, обращаясь к своему оружию.

— Да, господин, — последовал гулкий ответ в моей голове.

— Может ты знаешь, где мы? Или что это за место?

— Не могу ответить, — признал Альскальмур. — Ещё я не могу трансформироваться здесь. Моя магия заблокирована. И ещё я улавливаю странные скачки силы, не могу понять, откуда они.

— Полагаю, от того огромного вихря энергии, — произнёс я, кивнув в сторону зелёного столба, что уходил в небо. — Даже без магии сила, исходящая оттуда, давит на моё сознание.

— Господин, существо, которое ты убил, я не могу распознать. Мне не под силу измениться, но рассчитывай на меня, — гордо произнёс Альскальмур.

Я огляделся по сторонам и увидел, что с севера на нас надвигается странный, зловещий туман. С другой стороны, недалеко от нас, возвышались разрушенные руины из чёрного камня, обещающие хоть какое-то укрытие. А ещё дальше вдали горел тот самый столб зелёного света, пульсирующий угрозой.

— Думаю, нам лучше найти укрытие в руинах, — скомандовал я, принимая решение. — А там уже решим, что делать. Вперёд!

Я с Милени поспешили к руинам из чёрного камня, туман медленно нагонял нас, и я чувствовал, как воздух вокруг сгущается от незримой опасности. Ноги проваливались в серый, мелкий песок, замедляя наш ход с каждым шагом. Я тянул эльфийку за руку, помогая ей и пытаясь ускориться, но каждый шаг давался с трудом. Туман приближался всё стремительнее. Он клубился и извивался, с каждой секундой теряя сходство с безобидным скоплением водяных капель. Он становился чем-то зловещим, почти живым, почти органическим.

Нам удалось добраться до самых развалин, взобравшись на невысокую дюну, образованную занесёнными песком обломками. Чёрные камни руин были испещрены знаками, совершенно неведомыми мной ранее, словно письмом давно мёртвой цивилизации. Мы заметили проход в частично сохранившееся закрытое помещение и сразу же юркнули внутрь, пытаясь скрыться от неумолимо приближающейся угрозы. В какой-то момент на входе зашевелился песок, и из него снова вынырнуло то самое когтистое существо, что ранее напало на нас. Тварь выпустила свои длинные, острые когти, готовясь к броску, но здесь появившийся туман накрыл нападавшего. Я присмотрелся сквозь завесу и понял — это плотный рой из миллиардов мелких белых мушек. Вскоре рой улетел дальше, а от когтистой твари остались только блестящие, белые кости, полностью обглоданные, дочиста.

— Что это за странный туман? — Милени открыла широко рот от удивления и отвращения, её глаза были шокированы увиденным.

— Я их называю ришадами. Это плотоядные мушки, — послышался глухой и усталый голос из темноты помещения, за которым мы только что укрылись. — Очень прожорливые твари.

— Кто здесь?! Выходи! — крикнул я, не доверяя никому в этом месте.

В темноте зажёгся небольшой огонь, отбрасывая причудливые тени, и из темноты медленно показался силуэт. Это был худой, иссохший пожилой мужчина в старых, грязных шортах, без обуви и с голым торсом. Рёбра виднелись из-под кожи, губы были фиолетовые, потрескавшиеся, впалые карие глаза почти проваливались в глазницы, на голове зияла лысина, но при этом имелась длинная седая борода, доходившая почти до пояса.

— Кто вы? — поинтересовалась Милени, схватившись за лоб, словно пытаясь упорядочить мысли.

— Я? Мм, а кто я? — старик нахмурился, его взгляд был несколько безумным. — Как сложно вспомнить. Что я здесь делаю?

— Вы не помните своего имени? — обратился я к старику, пытаясь понять степень его безумия.

— Сложный вопрос… сложный, чёрт побери, — старец тряс головой и жестикулировал длинными, тонкими пальцами. — Зовите Ридом меня, пусть будет так.

Я сразу понял, что Рид был не в себе, его разум явно помутился от длительного пребывания в этом месте.

— Как вы давно здесь и как попали? Что это вообще за место? — Милени жаждала ответов, её любопытство взяло вверх над страхом.

Она вышла вперёд и встала передо мной, словно щит, пытаясь защитить от возможной угрозы.

— О! — старик надул губы и вытянул язык на пару секунд, словно хотел облизать свой сухой, потрескавшийся рот. — Это пустота! Чёрт меня побери! Пустота! — Рид снова затряс головой, его глаза расширились.

— Пустота? — спросил я, недоумевая. — Но что это вообще за место такое, и почему моя магия не действует? — обратился я к предполагаемому хозяину руин.

— Магия… магические предметы… даже сила богов… здесь не властвует, — его хриплый голос наполнился странной торжественностью. — Это нулевая зона, пустота, где всё сведено в одну точку — безмолвие! Мир битв! — Рид завопил, а потом снова успокоился, словно его разум постоянно балансировал на грани.

— Мир битв? — я посмотрел на старика, пытаясь осмыслить его слова.

— Да! Это пристанище тёмных тварей, проклятых, попавших в ловушку. Все сражаются здесь за еду, место, за жалкое право на жизнь. Всё здесь кишит болью и страданиями. Кто-то умеет прятаться, кто-то день за днём бьётся, неустанно пожирая себе подобных.

— А что едите вы? — я вынул из-за спины кинжал. — Надеюсь, не путников, попавших сюда, как мы?

— Нет, нет! Людишки не вкусные! — старик скривился, словно от невыносимого вкуса. Он взял с импровизированного стола из доски на камне разбитую керамическую тарелку и поднёс к нам. — Детишки ползунков, — протянул он, словно угощая. — Вкусно хрустят!

На тарелке лежали какие-то бледные опарыши с мелкими коричневыми лапками и жвалами, источавшие отвратительный запах тухлых яиц.

— Уберите эту дрянь! — вскрикнула Милени, прикрывая нос ладонью, её лицо исказилось от отвращения.

— Как же вы очутились в этом поганом месте? Расскажите? — спросил я старика, пытаясь игнорировать блюдо и сосредоточиться.

Рид начал остервенело чесать свою лысину, царапая её своими длинными, пожелтевшими ногтями на пальцах:

— Помню! Я изучал храмы Таширов.

— Кто такие? — поинтересовался я, впервые услышав о них.

— Это воинственная раса, проживающая на большом, дальнем острове Солхейм, что находится на севере от Эмберхолда, — объяснила Милени. — Они не раз вторгались на наш континент — их набеги были разорительными.

— Я был одним из членов экспедиции, магом-исследователем, — продолжил Рид, его глаза на мгновение прояснились. — Но однажды я пробрался в священный храм, чтобы изучить древние росписи на стенах, и… попался. Моя экспедиция была казнена, а меня решили наказать самым страшным способом. Их жрецы и маги совершили ритуал, разорвав пространство, и закинули сюда гнить и страдать. Но я выжил, чёрт меня побери! — старика снова затрясло, и исследователь чуть не рассыпал своё блюдо из детишек ползунков. — А как же вы очутились здесь?

— Попали в ловушку, и нас перенесло сюда, — ответил я, опуская суть.

— Значит, не успели вырваться. Обидно, — Рид закашлял, а после, словно ни в чём не бывало, закинул пару личинок себе в рот и захрустел, причмокивая.

— Может, наши спутники обнаружат нашу пропажу и найдут способ отсюда вытащить нас?! — лихорадочно забормотала эльфийка, цепляясь за последнюю надежду.

— Здесь время течёт иначе, быстрее, — вымолвил старик, его взгляд был пуст. — Пока они обнаружат вашу пропажу и будут искать способ вытащить, вы уже подохните от старости или от голода. А ещё хуже — от чудовищ или проклятых.

— Как давно ты здесь? — спросил я, чувствуя, как безнадёжность нарастает.

Рид повернулся к серой, гладкой стене, на которой были нацарапаны бесчисленные зарубки.

— Лет тридцать… точно уже здесь торчу.

— У нас нет столько времени! — я осознал, что у меня нет тридцати... да что там, даже трёх лет. — Есть другой способ выбраться отсюда? — поинтересовался я, мой голос был твёрд.

— Есть проход! — рассказал старик, указывая на зелёный столб вдали. — Там, где зелёный вихрь до небес. Но это самоубийство. Лучше здесь хрустеть детками ползунков.

— А здесь мы что, в безопасности? — спросила Милени, всё ещё глядя на тарелку с личинками.

— Да, — Рид кивнул. — На стенах кто-то начертил магические знаки. Они отпугивают проклятых и чудовищ, но позволяют проходить обычным путникам. Явно это дело рук гения — возможно, того, кто первым застрял здесь и сумел приспособиться к этим условиям. Снаружи очень опасно: до столба энергии идти долго, а вокруг множество тварей, готовых разорвать любого. Сплошная битва на битве за жизнь и плоть. А в конце… Страж! — старик сделал акцент на последние слова, его глаза наполнились ужасом.

— Что за Страж? — вопрос сорвался с моих губ.

— Я слышал его рёв, — прошептал Рид дрожащим голосом. — И как части тел всех обитателей этого мира взмывают в воздух, когда тварь приходит. Последние путники, что нашли у меня дома пристанище, пытались выбраться, но в итоге я собирал их останки.

— Значит, вы трус? — высоким, пронзительным тоном фыркнул я, стараясь пробить его апатию. Мой голос, полный презрения, звенел в стенах руин. — Готовы сгнить здесь, не попытавшись выбраться? Просто мусор!

Старик развернулся ко мне спиной, его плечи поникли. Он сел на пол, притянув к себе тарелку с личинками.

— Какой в этом смысл? — простонал Рид, словно уставший от всей жизни, и снова захрустел едой, мерзко причмокивая.

Я смотрел на отчаявшегося старика — человека, который давно уже потерял всякий смысл существования. Однако интуиция подсказывала мне: он провёл в этом проклятом мире достаточно времени, чтобы изучить его вдоль и поперёк, и, вполне вероятно, сможет помочь нам выбраться. Моя рука потянулась к кинжалу — пытки, возможно, растормошат бедолагу.

— У вас кто-нибудь остался на свободе? — спросила Милени, её голос был мягким, но настойчивым, когда она не спеша подошла к старику.

Рид перестал есть, его глаза, покрытые красными жилками, уставились на девушку. Он отодвинул тарелку с личинками.

— Да, — тихо ответил он. — Жена и дочь. Но я уже почти не помню их лиц, лишь обрывки воспоминаний.

— Вы хотите увидеть их снова? Обнять? — эльфийка продолжала сближаться со стариком, её голос был полон сочувствия, она словно видела в заблудшей душе своего отца.

— Да, — прошептал Рид, его голос дрогнул. — Они… всё, что у меня есть.

Милени положила свою руку на плечо старика, глаза девчонки встретились с его безумным взглядом.

— Так давайте выберемся отсюда! И вы снова обнимете свою семью! — эльфийка не сдавалась.

— Посмотрите на меня, — произнёс Рид, повернувшись к нам лицом, его взгляд был полон самобичевания. — Время меня не пощадило. От былого меня ничего не осталось. Для своей семьи я буду лишь чудовищем.

— Вы будете для них их любимым мужем и отцом, — уверенно сказала Милени. — Вы тот же прежний Рид где-то внутри. В ваших руках вернуть свою жизнь. Как вы думаете, что чувствует ваша жена и дочь? Для них тоже прошло немало времени в разлуке, — эльфийка продолжала давить на его самые глубокие струны души, её голос был полон убеждения.

Старик медленно поднялся на ноги. В его глазах, ещё недавно безумных, появилась искорка решимости. Он подошёл ко мне.

— Выходим завтра, — сказал Рид, его голос теперь звучал твёрже. — Сегодня плохая погода, и начинаются бури, а также рой ришадов слишком близко к нам. Ещё скажу одно: нас будет ждать кровавая дорога. Здесь полным-полно проклятых и чудовищ, магии нет, так что используем хитрость и физические способности. Я смотрю, у вас есть оружие, но этого недостаточно. У меня здесь есть кое-какой хлам, надо будет собрать всё, что пригодится. А также… стража я ни разу не видывал, не представляю, что нас ждёт там, в конце, — объяснил Рид, его речь была связной и логичной.

Я осмотрел всё помещение. Вокруг действительно было полно хлама: старые бочки, расколотые ящики, обломки металла, какие-то побрякушки и другой мусор, который мог оказаться полезным в мире без магии.

Как и предсказывал старик, погода вне помещения ухудшилась до предела. Завывающая песчаная буря проносилась со свистом, словно невидимый хищник, готовая разорвать любого путника, попавшегося в её смертоносные объятия. Мы уселись у небольшого, но уютного костра, что горел посреди помещения. Риду приходилось использовать сухой кусок дерева и палочки, чтобы разжигать пламя — без магии и приборов это было настоящее искусство.

В моём подсумке, к счастью, завалялись пара сладких, уже слегка чёрствых, но с куском вяленого мяса. Я передал половину своей спутнице, но Милени с присущей ей добротой сразу же поделилась с Ридом. Старик взял еду трясущимися руками и, казалось, почти за раз проглотил её, не жуя.

— Как же это вкусно! — прикрикнул пожилой мужчина, его голос прозвучал почти с детским восторгом. — Давно не ел ничего подобного!

— Вернёмся, накормлю вас всем, чего пожелаете, — вымолвила эльфийка с искренней улыбкой на лице.

— Спасибо, вы очень добры, — поблагодарил Рид, его взгляд на Милени был исполнен неподдельной признательности. — А теперь лучше ложитесь спать, завтра нам понадобится вся энергия и силы, — старик указал рукой на угол, где валялись старые куски ткани, сложенные в кучу наподобие постели.

Рид улёгся у костра, свернулся клубком на куске матраса и мгновенно уснул. Размеренный храп вскоре наполнил помещение. А вот я не мог уснуть, как и Милени, которая то и дело вздыхала рядом. Я встал и подошёл к выходу из руин, опершись о проём, наблюдая за мёртвым небом этого мира, где теперь гуляли не только красные молнии, но и отсветы далёких, пылающих бурь. Моя рука потянулась к глазу на нагруднике — он был потухшим. Как я и предполагал, мой комплект доспехов всё ещё не активировался. Ситуация была поистине опасной, и у нас был лишь один шанс из миллиона.

Неожиданно со спины подошла Милени. Тело эльфийки прижалось к моему, и она обняла меня, чувствуя мою тревогу.

— О чём думаете, господин Дарго? — спросила она, её голос был еле слышен.

— О грядущей битве, — ответил я резко, но тихо, не желая нарушать сон Рида.

— Я боюсь, — призналась Милени, её голос задрожал. — Я слабая. Без магии я обуза.

— Нет, — я слегка повернулся, чтобы посмотреть на неё, моя рука легла на её плечо. — Ты куда сильнее, чем думаешь. Ты не одного врага заколола трезубцем. Хочешь, я научу тебя сражаться им? — спросил я, предлагая ей нечто большее, чем просто уверенность.

— Да! Научите меня! — произнесла Милени, её взгляд наполнился решимостью.

Мы отошли в угол помещения, где не было хлама и ничего не мешало. Я сразу же начал учить девчонку основным приёмам: прямой выпад, удар сбоку и снизу, а также парированию атак. Я слегка приобнял эльфийку со спины, помогая овладеть трезубцем. Наши тела тесно соприкасались, и напряжение между нами росло с каждым движением. В какой-то момент Милени резко развернулась ко мне и поцеловала. Страсть захлестнула нас. Возможно, это был выброс стресса, или страх перед неизвестностью толкал к жизни. Мы тут же оказались на старых простынях, не обращая внимания на крепко спящего Рида неподалёку. На короткое время, погружаясь в её объятия, мне удалось забыть о грядущей беде, растворяясь в своих мыслях и ощущениях.