Аня стояла чуть позади Сергея и смотрела ему в спину.

Оказавшись здесь, её муж застыл, не отрывая взгляда от могилы деда Александра. Его глаза не двигались, прикованные лишь к одной надписи на белом камне. Сам он стоял прямо, как стержень, вбитый в землю. Ни единого лишнего движения или же какого-либо слова.

Вокруг была абсолютная тишина.

После шума зала, смеха, голосов, и радостных приветствий это место казалось другим. Здесь, в мрачности бытия, был слышен только ветер. Он скользил между рядами могил, шевелил траву, касался каменных плит и уносил с собой запах влажной земли, цветов и холодного камня.

Аня в этот момент не знала, куда себя деть.

После радостного возвращения и встречи показать ему это — совсем не то, чего она хотела. Не после того, как он наконец вернулся домой и увидел Род. Но от правды долго не убежишь, а она и так слишком долго молчала…

Взгляд её мужа начал медленно двигаться от одной могилы к другой. Он внимательно всматривался в каждое имя, в каждый портрет, в каждую дату. Так, словно собирался запомнить всех. Не просто увидеть, а именно запомнить и больше никогда не забывать.

Аня всё так же стояла молча, немного позади, ожидая, пока он хоть что-то скажет.

— Ань… — тихо заговорил Сергей. — Ты не оставишь меня одного на пару минут…?

Девушка немного взволнованно подалась вперёд и протянула к нему руку, но тут же остановила себя и убрала ладонь обратно.

Ничего не сказав, она просто телепортировалась, так как понимала, что Сергею не нужна жалость. Ему нужно принять и осмыслить то, что произошло, самостоятельно. По крайней мере в этом месте.

* * *

Я смотрел на могилу Александра, затем медленно опустился и сел в позу лотоса рядом с надгробием. Прямо на траву, которую приминал лёгкий ветер.

Глубоко внутри был холод и лёд. И где-то там же, в груди, словно прошла тонкая трещина…

Не сказать, что старик за прошедшее время успел стать мне настоящим дедом. Нет, совсем нет. Моего он тем более заменить не мог. Но старик Александр всё равно был частью Рода и частью семьи, которой я дорожу…

Я не успел с ним попрощаться…

И сейчас внутри меня рвало чувство потери, которое медленно вгрызалось в сердце, заставляя вновь ощущать давно забытые чувства.

Медленно протянул руку и положил ладонь на надгробие, чуть касаясь камня рядом с фотографией Александра. На ней старик улыбался. Широко. Живо. С хитринкой в глазах, как и раньше, когда снова пытался уйти от разговоров о собственном здоровье или отчитывал кого-то за неправильное отношение к работе.

— Ты слишком рано ушёл от нас, старик… — тихо произнёс я. — Я же просил тебя жить… Нянчить наших детей, ворчать, радоваться своим проектам и новым открытым знаниям…

Моя рука медленно сползла вниз и вернулась на колено.

Неужели болезнь всё-таки настигла его?

Уже в то время, когда я только вошёл в этот Род, у него имелись проблемы со здоровьем. Однако, несмотря на них, он выглядел живчиком. Да и энергоструктура держалась в норме. А значит, старик что-то скрывал от меня и от остальных. Не хотел делиться и не хотел волновать.

Если вспомнить, мы с Марфой уже говорили на эту тему… Я даже просил Миру заняться его исцелением. И вот оно как всё вышло…

Не знаю, сколько я так просидел рядом со стариком Александром и рядом со всеми остальными. Со всеми теми, кто отдал свои жизни за Род.

Мне не хотелось уходить, ведь меня и так слишком долго не было рядом. И я хотел бы ещё посидеть здесь, но мне нужно во всём разобраться.

Прежде чем телепортироваться обратно в замок, вновь окинул взглядом все надгробия. Затем, всё так же сидя в позе лотоса, держа руки на коленях ладонями вниз, медленно и низко склонился перед всеми павшими.

— Спасибо вам за всё… — тихо произнёс я. — Род никогда не забудет то, что вы сделали для него. И цена, которую вы заплатили во имя него, также никогда не будет забыта. Как и ваши имена…

Я запомнил каждое имя.

Разогнувшись и встав, ещё раз посмотрел на могилы.

Ветер всё так же едва заметно мягко приминал траву и всё так же скользил по плитам, словно обещал мне, что позаботится об этом месте, пока я не вернусь сюда снова.

После этого я телепортировался обратно в замок.

В зале стояла тишина. Все сразу немного взволнованно посмотрели на меня, только теперь тут не было Марфы. Она ушла.

Прежде чем заговорить, прошёл к дивану среди безмолвных членов Рода и сел на него. Только после этого обратился ко всем:

— Это единственная важная новость, которую я должен узнать сразу? Или есть ещё что-то?

Все вновь переглянулись, а я смотрел на Аню.

Она выдержала мой взгляд.

— Всё остальное ты уже знаешь… А что касается меня… Думаю, что нам с тобой лучше обсудить это наедине…

— Хорошо, — кивнул я. — Тогда расскажите мне, как умер старик Александр. Своей смертью?

* * *

Аня начала рассказ.

Пока девушка говорила, остальные тоже приблизились и встали полукругом перед Сергеем, не решаясь сесть где-либо. Даже дети, Вика и Ирина, стояли рядом со взрослыми и молча и терпеливо слушали. Все понимали, что это уже не просто беседа после возвращения. Это отчёт перед главой Рода.

Или даже скорее перед императором.

Аня рассказала всё. В частности, и о том, как именно умер старик Александр.

— Всё это время война с Китайской империей почти не затихала, — начала она. Голос звучал ровно, но пальцы выдавали напряжение. — И чтобы хоть как-то приблизить нашу победу…

Девушка опустила взгляд вниз.

— Дедушка Александр очень усердно занимался артефактными доспехами. И не только ими. Он буквально жил в кузне, почти не выходил оттуда. Когда мы пытались прогнать его отдыхать, он ругался, спорил и ссорился с нами. А потом вообще уехал в неизвестность. Как оказалось, в другом городе он арендовал кузню. Решил, что раз мы ему мешаем, он продолжит там.

Аня тихо выдохнула.

— Однако мы всё равно его нашли. После разговора решили, что пусть лучше занимается работой рядом с нами и под присмотром, чем чёрт пойми где… Дедушка Александр вернулся в свою кузню. И в какой-то момент всё-таки добился своего.

Она подняла взгляд на Сергея.

— Это оказался настоящий прорыв. Он выглядел очень утомлённым, вялым, с огромными мешками под глазами, шатался, едва держался на ногах, но всё равно был очень рад и презентовал нам первый артефактный доспех. Тогда, после презентации, мы почти силой уговорили его отправиться спать. Но после сна он снова вернулся к производству. В итоге создал целую партию, которую мы испытали и убедились, что она работает. Мы не хотели сразу использовать эти доспехи на войне. Собирались продолжить тесты, проверить риски. Однако ситуация повернулась к нам не той стороной… Китайская империя снова атаковала. И гораздо яростнее, чем раньше. На одном из западных фронтов возник прорыв. Империя не смогла задействовать дополнительные силы, чтобы закрыть его…

Аня сглотнула.

— Тогда это решил сделать дедушка Александр…

На этом месте её голос дрогнул. Гриша, глядя на неё, сделал шаг вперёд и продолжил уже сам. В тишине зала раздался его слегка хриплый голос:

— Дед взял с собой резервные силы, которые только вернулись из разломов. У нас тогда хватало проблем не только на передовой, но и с разломами. Он собрал передовой отряд, вооружил их новыми доспехами, и на дирижабле они отправились в ту сторону…

Парень с силой сжал кулаки и челюсть.

— Как нам сказали, он решил лично проконтролировать, чтобы с доспехами всё проходило нормально… Чтобы бойцы не убили сами себя из-за перегрузки… И в итоге именно благодаря его стремительному решению, благодаря тому, что он собрал воинов и повёл их туда, им удалось остановить вражеское продвижение… Другие резервные силы успели стянуться на фронт и закрыть остальные дыры.

Гриша тяжело, криво и с грустью улыбнулся.

— После того как они отбили атаку, дед отправил сообщение… В нём чувствовалось столько радости… Столько предвкушения… Это единственное сообщение, которое дошло до нас тогда из-за глушения связи Китайской империей.

Голос парня стал тише.

— После него был ясный приказ вернуться назад… Но они не успели.

В зале вновь воцарилась тишина.

Все стояли полукругом, смотря на сидящего Сергея. Его же взгляд был устремлён только вперёд, на лицо Гриши. На лице же самого главы Рода не читалось ничего. Ни нервов, ни волнения, ни злости. Только ожидание продолжения.

И, видя это лицо, каждый член Рода внутри себя невольно вздрогнул, начиная волноваться. Потому что ранее они уже видели подобное выражение.

Точно так же на них смотрела Эйр. А после она ушла.

Гриша продолжил:

— Деда взяли в плен люди другой империи. Как мы выяснили позже, это оказался не прорыв со стороны китайцев. Напали другие империи. И они очень заинтересовались доспехами.

Он опустил взгляд.

— Бойцы сражались яростно… Мы не знаем, как всё происходило на самом деле… Но если судить по месту сражения, количеству убитых врагов и телам наших воинов, на каждом из которых имелось множество ран, и неясно, как они вообще сражались с такими ранами… Они не просто бились… Они в буквальном смысле устроили там ад на земле, забирая превосходящее число врагов. Только вдумайся, брат… С нашей стороны был один дирижабль, а они уничтожили двенадцать… На каждого воина пришлось минимум двенадцать врагов… И это только те, что не уцелели.

Гриша с трудом вдохнул из-за поднимающегося к горлу кома.

— И даже так деда всё равно забрали…

В зале кто-то сжал кулак так сильно, что хрустнули костяшки пальцев, а на лицах многих появилась ярость.

— Когда об этом узнала Эйр, она запретила нам во что-либо вмешиваться. Сказала, что сейчас не время. Но сама отправилась разбираться во всей этой ситуации. Я не могу точно сказать, скольких она убила… Но когда сестрица вернулась с телом деда на руках…

Голос Гриши сорвался, он опустил голову ниже.

— На её волосах, теле и лице оставалось огромное количество запёкшейся крови. А взгляд, брат…

Из глаз парня потекли слёзы.

— Я никогда раньше не видел у сестрицы такого взгляда… В нём было столько боли… Она на какое-то время словно перестала походить на себя. На ту, пусть порой и холодную, но всё же вечно смеющуюся сестру.

Другие члены Рода также стояли, опустив взгляды.

— Прости, брат, — тихо произнёс Гриша. — Мы так и не смогли отомстить за деда… Сестрица не позволила. Сказала, что сейчас не время и из-за нашей мести мы можем проиграть войну.

Когда Гриша закончил, в зале вновь стало абсолютно тихо.

Даже маленькие девочки стояли всё так же ровно, не решаясь пошевелиться. Каждый ждал, что скажет глава Рода.

Диван тихо скрипнул, и Сергей медленно поднялся. Подойдя к Грише, он обнял парня, крепко его прижимая к себе, и похлопал по спине.

— Всё хорошо, Гриша, — спокойно и немного отстранённо произнёс он. — Вы молодцы. Не нужно слёз. Теперь дед наверняка в лучшем из миров, поэтому не стоит больше переживать об этом.

Члены Рода, услышав его, поняли, что натянутая струна внутри них начала понемногу ослабевать.

Однако они не видели. Не видели лица Сергея. Так как он был повёрнут в другую сторону.

На нём, всего на долю секунды, проявились глаза Вайторлов, а в глубине взгляда вспыхнула ярость. Такая ярость, что, увидь её кто-то из присутствующих, он уже никогда не смог бы забыть этот миг.

Для каждого из них это превратилось бы в настоящий кошмар.

Вайторлы всегда считались миролюбивым Родом. Теми, кто помогал другим, кто строил, защищал и исследовал космос. Однако они никогда и ничего не забывали… Ведь, как всем известно, долг платежом красен.

И, слушая этот рассказ, Сергей уже всё для себя решил. Этот долг, который лежит именно на нём, а не на ком-то ещё, можно списать только кровью.

* * *

То, что нужно разобраться с тварями, которые пошли на такой поступок, я понял сразу. Внутри и есть ярость, но сейчас нельзя поддаваться ей.

Старик Александр… Ну неужели ты не понимал, что твоё изобретение привлечёт к себе внимание…? Это была бы сказка, а не реальный мир, если бы всё было иначе.

И всё же у него, похоже, не было выбора, кроме как лично лететь на передовую.

Кто бы знал, что так всё произойдёт…?

Нужно уточнить эту информацию более детально у Эйр, ведь сестра полетела туда одна.

Мы все привыкли к старику, но Грише в этом плане тяжелее всего. Всё же он его знает с самого детства, и для него это очень тяжёлая потеря. Как и для Эйр. Ведь она всё это время стремилась к Роду, и теперь погиб ещё один из нас.

— Брат, — уже успокоившийся Гриша посмотрел мне в глаза. — Дед, прежде чем… Прежде чем это с ним произошло, оставил для тебя какие-то записи. Мы не стали в них заглядывать, так как они предназначались только тебе.

— Я обязательно с ними ознакомлюсь, но не сейчас, — помотал я головой. — Иначе, думаю, мы сменим свою цель и отправимся развязывать новую войну и заканчивать её за один день, когда и так слишком много проблем. Кстати. Я не успел спросить у Анастасии, из-за кое-кого она отключилась.

В этот момент увидел, что Вика чуть склонила голову и у неё аж зажглись глаза. Наверняка ведь вспомнила то самое слово…

— Что с Ольгой? — закончил я свой вопрос. — Где она?

Я её слегка чувствую, понимаю, что она на Земле, но среди графинь не видел.

— Так ты не знаешь? — удивлённо посмотрел на меня Гриша.

— Представь себе, — хмыкнул я. — Меня тут очень долго не было, а она вернулась раньше. Давай, рассказывай…

* * *

Кирилл стоял в одном из кабинетов дворца и смотрел на свою дрожащую руку. Это случилось впервые с того момента, как он появился в новом для себя мире. Руки дрожали.

Так сильно, что пальцы едва слушались.

Перед его глазами вновь возникло тело молодой бывшей королевы Этараксийцев. Её лицо, то, как кожа покрывается тонким белым инеем, и то, как дыхание становится всё тише. Как жизнь уходит слишком быстро, а он не может ничего изменить, потому что именно ему приходится делать этот шаг, чтобы всё в итоге получилось.

Картинки мелькали одна за другой.

Слишком быстро. Слишком ярко.

Кирилл и сам не заметил, как сердце начало колотиться с бешеной силой. В груди стало тесно, воздуха не хватало. Комната вокруг, просторная, дорогая, с высокими окнами и резными панелями на стенах, вдруг сузилась до размера клетки.

В следующий момент его ноги подкосились, и парень рухнул на пол, тяжело дыша и упираясь руками в холодный камень.

Так продолжалось какое-то время, и он чуть ли не задыхался, но затем его лицо перекосило от ярости.

Пальцы начали сгибаться. На них выступил лёд. Тонкие белые линии побежали по коже, а потом по полу раздался скрежет: лёд рвал камень, впиваясь в него острыми кристаллами.

— Ублюдок! — прорычал Кирилл, сжимая ладони в кулаки вместе с крошками каменного пола.

В этом рыке звучала ярость и ненависть. Но не только к Сарнойлу, которому он теперь служит, а также и к самому себе.

Ведь порой приходится проходить по самому краю, и лишь чудо спасает его всё время, чтобы он не сорвался раньше времени и собственными руками не вырвал сердце Сарнойлу.