От автора: чуть коротковато получилось, но хоть смог вернуться в нормальный график. Дальше главы будут нормальными по размеру.

* * *

Замолчав, я посмотрел на лица собравшихся.

На них читалась задумчивость, но совсем не та, которую я хотел увидеть. Уверен, смысл моих слов до них дошёл. Вот только не стоит забывать одну простую вещь: насколько бы сильным я ни стал и даже после получения титула императора Российской империи, для многих вокруг я всё равно остаюсь юнцом.

Уважаемым, опасным, тем, кому не решаются возражать из-за силы и титула, но всё же юнцом.

Поэтому моя речь вряд ли возымела нужный эффект на таких людей, как они. Каждый из присутствующих считает себя умнее другого. Все они готовы слушать. Но не слышать.

— Вам нечего сказать? — первой заговорила твёрдо Аяна.

Я перевёл на неё взгляд и увидел, что у неё в глазах читается вина. Теперь она понимает, что, даже став императрицей Японской империи, даже поднявшись на новый ранг и получив огромную силу, она не смогла правильно направить свою империю.

Но не потому, что слабая.

А потому, что ей и не дали бы этого сделать. Эти идиоты сами себе на уме, и они могут сколько угодно быть верными императрице, а также выполнять её приказы, но всё равно будут считать, что она всё ещё слишком юна, сколько бы Аяна себя ни проявила.

— Раз от нас ждут ответа, — заговорил один из глав Родов, довольно старый мужчина с седыми волосами и сухим лицом, — надеюсь, молодой император Российской империи не станет возражать, если мы начнём говорить прямо?

Я спокойно кивнул.

— Именно этого от вас и жду.

Старик медленно склонил голову, а затем снова выпрямился.

— Что ж, если так… При всём уважении к вам, как лидер и глава Рода, вы невероятно сильны. Мы уже успели в этом убедиться. Каким вы станете императором, нам пока неизвестно. Но не стоит забывать, что практически каждый из нас прожил долгую жизнь, и пылкие речи мы слышали столько раз, что давно перестали считать. И с вами, как с императором Российской империи, нам бы хотелось вести диалог более по-деловому, а не через попытки надавить на нас через верность.

Я заметил, как некоторые главы Родов начали удивлённо переглядываться.

Что ж, это уже радует. Значит, не все с ним согласны. И, как я и предполагал, здесь всё же находятся ещё не до конца зачерствевшие чурбаны…

— Прожили жизнь, значит, — спокойно произнёс я.

Старик снова чуть склонил голову.

— Не сочтите за грубость, молодой император. Я ни в коем разе не хотел оскорбить вас намёком на возможную неопытность. Просто говорю о том, что мы готовы вас слушать. Что же касается молодой императрицы…

Он низко поклонился Аяне.

— Мы очень ценим её. И именно поэтому не хотели, чтобы она тосковала в одиночестве. Вы пропали, не сказав ни слова. Да, российское правительство выдвинуло версию о том, что вы ушли, чтобы стать сильнее. Однако, при всём уважении к вам, оставить свой народ на столь длительный срок… Позволяя людям умирать вместо того, чтобы сплотить их вокруг себя… Всё это отнюдь не говорит о вас как о человеке, способном брать ответственность в свои руки. Поэтому каждый из нас понимал заранее: раз вы поступаете так, то молодой императрице лучше находиться рядом с тем, кто не покинет её и будет рядом. С тем, кто сможет поддержать её здесь и сейчас.

Старик вновь склонил голову передо мной.

— Ещё раз прошу прощения, если мои слова прозвучали слишком резко.

На лицах других глав Родов я заметил одобрение.

Как я и думал.

Они слишком закостенели. Не готовы слушать императора, если перед ними, по их мнению, стоит мальчишка. В Российской империи ситуация складывается иначе. Я достаточно долго варился там, стоял рядом с графами, и они успели привыкнуть ко мне. Не все, но многие уже понимали, чего от меня ждать, и в целом знают меня и то, на что я способен.

Здесь же совсем иная картина.

Для них я чужой. Да, сильный. Да, титулованный. Но не тот, за кем они готовы идти.

Я понимал это с самого начала и просто хотел понять, насколько глубоко всё запущено.

Теперь ответ мне ясен.

Аяна слегка нахмурилась, глядя на старика.

В этот момент заговорил другой глава Рода. Такой же старый, с длинными седыми волосами, собранными за спиной. Он также чуть склонил голову передо мной, но в голосе звучала холодная сталь.

— Молодой император, вы сказали, что жертвовали всем ради этой войны. При этом, как уже заметил Тацуиси, вас не было очень долго. Всё это время мы стояли на передовой. Сражались. Проливали кровь каждый день. При всём уважении к вам, но не считаете ли вы, что ваши слова звучат лицемерно по отношению к данной ситуации?

Вот она. Та самая глухая стена, в которую я упёрся. Стена недоверия.

Всё то время, пока я отсутствовал, всё же наложило отпечаток на суть вещей. И ведь даже не скажешь, что эти старики не вправе говорить так. Меня действительно слишком долго не было. А каждый из них, возможно, и правда сражался. Скорее всего, терял людей, может, друзей, может, детей или жену. Это заметно по лицам.

Кто-то сжимает кулаки. У кого-то взгляд застыл, словно человек вспоминает что-то неприятное. Кто-то смотрит не на меня, а мимо, туда, где, скорее всего, перед глазами вновь встаёт поле боя.

Доказать им что-то сейчас невозможно.

Я снова упрусь в ту же глухую стену, потому что не смогу объяснить, где находился. Они попросту не поверят.

И всё же, несмотря на сомнения отдельных личностей, я видел, как некоторые начали смотреть на Аяну иначе. В их взглядах появилось понимание. Ещё слабое, ещё неоформленное, но уже понимание.

— Вы правы, — произнёс я.

Развернулся и спокойным шагом пошёл к краю стола, чтобы обойти его вдоль. Высокий зал совета погрузился в немного напряжённую тишину.

— Меня действительно не видели слишком долго.

Я дошёл до угла стола.

— И за то время, пока меня не было, действительно погибло слишком много людей. В то время как сам я был неясно где.

Мои шаги звучали ровно. Не громко, но в тишине зала каждый удар подошвы по камню отдавался отчётливо.

— Я понял ваше мнение относительно Аяны и ситуации с ней. Но всё же сейчас, находясь здесь, посмотрите все на свою императрицу.

Пока я обходил стол, они как один повернули головы в её сторону.

Аяна сидела спокойно и ровно. На её лице не дрогнул ни один мускул. Она смотрела на каждого из присутствующих.

— Кого вы видите перед собой? — спросил я. — Молодую императрицу? Или всё же Аяну Хинодэ?

Некоторые снова нахмурились, явно пытаясь понять, к чему я клоню. Я остановился у дальней стороны стола.

— Отвечу за вас. Все вы видите именно молодую императрицу. И дело тут не только в самой Аяне. Наверняка с прежним императором, её отцом Акихиро Хинодэ, вы также видели лишь императора. И не более. Потому что для вас существует только фигура. Но не личность. Вы верите не в того, кто вами правит. Вы верите во всесильный образ, который должен стоять над вами. И каждый из вас сам заключил себя в клетку этого мнения. В данном же случае императрица слишком юна в вашем понимании мира. Вы сказали мне, что пылкие речи на вас не действуют, что вы давно из них выросли и с вами нужно говорить только по делу?

Я медленно обвёл взглядом собравшихся.

— Ведь каждый из вас — глава великого Рода или сильного клана. Каждый несёт на себе тяжесть решений, стараясь оберегать молодое поколение, свою империю и людей, которые доверились вам. И тем самым вы верно служите своей империи, но не императрице.

— Чушь! — резко произнёс один из глав Родов, сильно покраснев от злости. — Вы хоть и император, но не имеете права так оскорблять нас! Мы за свою императрицу…

— И вновь мы упёрлись всего лишь в слова, — спокойно перебил я, покачав головой с тоской. — Мы то, мы сё. А на деле что вы?

Я посмотрел ему прямо в глаза.

— Убери у вас статус главы Рода. Статус главы клана. Кем вы останетесь? Просто горсткой стариков, которые всё ещё хотят поучать свою молодую императрицу, потому что она юна, а вы прожили долгую жизнь?

Я усмехнулся. Не зло, а устало.

— Все вы видите только возраст. Как давно каждый из вас был собой? Не главой Рода, не старейшиной и не человеком, который обязан говорить от имени поколений. А именно собой. Тем, у кого есть собственные цели, стремления, желания? Многие ли из вас здесь принесли клятву не империи, а своей императрице? Не как члены Рода и не как главы. А лично от себя?

Глядя на их лица, я покачал головой.

— То-то и оно. Вы давно потеряли понимание, что значит оставаться собой. Для вас существует лишь империя. И не более. Вы дряхлые старики и потерянное поколение, которое ведёт в яму собственную страну.

Я продолжил, не давая им перебить:

— Для вас не существует союзника, с которым можно идти плечом к плечу и хранить верность. Вы верите только самим себе. И точно так же воспитываете своих детей. А так как ваша императрица приходится мне женой, вы сознательно отгородились от неё, считая её слишком юной и неспособной понять, как устроена эта жизнь.

Я сделал паузу.

— Вот только жизнь никак не устроена. Мы сами создаём её вокруг себя. И сегодня вы показали нам, что для вас я, император Российской империи, и Аяна, императрица Японии, опять же, не более чем юнцы. Здесь, в Японии, вы сознательно создали отдельный уголок для себя. Уголок, в котором существуете только вы. А союзника, если придётся, можно разменять, не глядя.

— Мы… — начал один из глав Рода.

— Закрой рот, — резко оборвал я его.

Он тут же осёкся. В зале воздух стал ощутимо напряжённее.

— Мне больше не нужны ваши объяснения. Я увидел и услышал достаточно, чтобы принять решение. В ближайшее время мы отправимся заканчивать войну с Китайской империей. И сделаем это плечом к плечу, так, как начали. Мы дойдём до конца и закончим её вместе.

Я посмотрел на Аяну, она не отвела взгляда.

— Но после этого между Российской и Японской империями закончатся все братские отношения.

Все ошарашенно и взволнованно посмотрели на меня. А всё потому, что Российская империя оставалась, по факту, единственным союзником для них.

— Нет, мы не перестанем торговать. Я не запрещу российским аристократам вести с вами дела. Не стану рушить связи, которые нужны простым людям и тем, кто на самом деле работает ради будущего и кто сражался плечом к плечу. Однако лично я больше не желаю иметь ничего общего с вашей империей. А точнее — с вами, стариками. С теми, кто не хочет слушать никого, кроме своего возраста.

Я снова обвёл их взглядом.

— Вы хотели деловой разговор по фактам? Вот он. Если вы действительно радеете за свою страну, если вы хотите для неё только лучшего — откажитесь от своих постов. Передайте всё своим преемникам и детям. Пусть отныне они говорят за страну, а не вы, те, кто забыл, что такое верность тому, кому вы присягнули. Только в этом случае мы вновь станем братскими империями.

Аяна заметно напряглась, и в её взгляде также проскочило волнение, но быстро исчезло, потому что она доверяет мне и знает, что я ничего не делаю просто так.

Да, мои слова сейчас — это чистая манипуляция, но использую я её не для манипуляции, а просто потому, что не хочу видеть рядом с собой этих идиотов, если всё же дело дойдёт до объединения империй.

Мне не нужны рядом те, кто думает только о себе, и, в свою очередь, мои слова сейчас для них значат многое.

Перейти дорогу императору союзной империи — это автоматически создать ситуацию, когда отношения будут натянуты. И теперь они сильно задумаются о том, какой хотели бы видеть свою империю в дальнейшем и какое место хотели бы, чтобы она занимала в мире.

— Я закончил.

В этот момент заговорила Аяна:

— Слушайте мой приказ! Начать подготовку к последним сражениям…

* * *

Мы находились в каюте дирижабля и летели в сторону Российской империи.

За окнами тянулись облака, подсвеченные мягким дневным солнцем.

Я, сидя на кровати, улыбался, глядя на то, как Вика весело смеётся, играя одновременно с Аней и Аяной. Девушки не отставали от неё, тоже втягиваясь в игру.

От этой картины я чувствовал максимальное расслабление.

Всё это общение с идиотами, которые не видят дальше своего носа, довольно сильно выматывает. А всё потому, что старики редко слушают молодых, считая себя умудрёнными опытом. Хотя иногда опыт не делает человека мудрее. Иногда он просто превращает его в вековой пыльный камень и не более.

Аяна продолжала играть с Викой. Аня же подошла ко мне, присела на кровать и взяла меня за руку так, что наши пальцы переплелись. Девушка прислонилась к моему плечу и, улыбаясь, посмотрела на весёлую возню в центре.

— Куда мы теперь? — тихо спросила она.

— Для начала в родовые земли, — ответил я.

— А после?

— После закончим то, что давно пора закончить, — спокойно произнёс я. — Отправимся во дворец и уже оттуда в Китайскую империю.