Интересно, кто вообще сказал, что лесопилка — невоенный объект? Он, хотя бы приблизительно, представлял себе — что именно тут можно сделать? И как это потом использовать?

Дано — деревянный ящик. Без каких-то там особенных наворотов — обычный ящик с откидывающейся крышкой. Не очень-то и большой, но килограмм пять тротила туда точно влезет — нам не с танками воевать. Хотя… танку тоже прилетит неслабо…

Правда, тротила у нас мало, но есть аммонал — ребята как раз нашли разбитый авиацией противника грузовик — там чуток этого добра имелось. Так что, на некоторое недолгое время, нам данную проблему решить удалось.

А толчком ко всему этому послужила одна интересная деталь…

Осматривая подходы к одному из мостов, разведчики обнаружили хорошо охраняемую дорогу, которая вела непосредственно от моста к группе небольших домиков на берегу реки.

На карте имелось обозначение — «Дома отдыха». И всё…

Это было ещё до появления на лесопилке штаба дивизии. Особого внимания на это тогда не обратили — но пометку на карте всё же сделали.

А сейчас, когда выяснилось, что предполагаемый путь отступления ведёт аккурат мимо этого места — вдруг вспомнили! Но никакого объяснения наличия здесь усиленной охране так и не нашли.

Помог решить этот ребус, как ни странно, наш тыловик — Иван Сергеевич Огнев. Глянув на карту, он хмыкнул и показал на ней условное обозначение.

— Это водонапорная башня.

Ну, башня, водокачка — и что?

— А зачем она на берегу реки?

И действительно…

— Там, в домах, водопровод. Это загородный дом отдыха для руководящих работников. Я в такие продукты привозил в своё время. И башни эти — запомнил!

И кто ж там теперь живёт? То, что не просто пехотная часть стоит — однозначно! Ей такая охрана попросту ни к чему. И сами себя защитить смогут при случае…

После этого я к данной дороге присмотрелся повнимательнее.

И выяснилось, что раз в день — с утра, на дорогу выходит патруль… с миноискателем! И тщательно проверяют дорогу до места слияния с основной трассой. На самом шоссе ничего, однако, не ищут. Проверяют только подъездную дорогу. Исходя, по-видимому, из того, что любой взрывоопасный предмет тут уже давно взорвался бы — движение здесь весьма оживлённое.

Итак — немцы ищут мины в металлических корпусах…противотанковые, скорее всего. Как раз, то, чего у нас и нет. А есть несколько, чудом сохранившихся, противопехоток в деревянных корпусах. Но против автомашины это оружие так себе… слабовато.

Вот и заработала пытливая мысль…

— Закрываем крышку.

Сколоченная из обычных досок, крышка опускается на своё место.

— Доску кладём!

В пазы под крышкой пропихивается дощечка потоньше. Встаёт на место, туда-сюда не болтается — подогнано хорошо!

— Ляпунов — на крышку встань. Винтовку не забудь!

Дощечка потрескивает, но держит.

Второй боец наступает ногой рядом — щелчок!

Поломалась доска. Если бы мина была бы снаряжена, то выступ на крышке сейчас вытолкнул бы из гнезда чеку — и сработал бы взрыватель…

То есть, обычного человека, пусть даже и с оружием, этот импровизированный предохранитель выдержит. Но вот колесо автомашины — уже вряд ли! Так что, немецкие сапёры могут по ней сколько угодно туда-сюда шастать — не рванёт. А в то, что они смогут обнаружить относительно небольшой взрыватель… ну, я не до такой степени фантазёр!

Понятное дело, что со временем эта дощечка отсыреет, прогнётся… но я настолько далеко не заглядываю.

Теперь — установка!

Немцы ведь не только на технику полагаются — глазами они тоже зыркают туда-сюда. И не надо думать, что у них уже глаза «замылились» — таких людей в охрану штабов не ставят.

Брезентовый мешок подогнан точно по размеру ящика — он туда с трудом входит. Так он ещё и не один — основной мешок вставляется во второй — тот чуть пошире.

— Роем!

Вынутый грунт складываем на плащ-палатку.

— Мешки — в ямку! Засыпаем их землёй, сбоку тоже… утрамбовываем… и лишнюю землю уносим с собой!

Второй боец держит в руках доску, к которой прибит кусок протектора. Её он аккуратно прикладывает поверх засыпанных землёй мешков, имитируя след проехавшего автомобиля.

— Отход!

И бойцы шустро исчезают в кустах.

Стоящий сбоку политрук качает головой.

— Зачем это?

— А водитель всегда старается ехать по старым следам…Вторая фаза!

И выбежавший из кустов боец, наклоняется, шарит руками… и вытаскивает первый мешок — тот, что с землёй! Второй же укладывает на освободившееся место ящик со взрывчаткой (настоящий, только без детонатора), ставит дощечку-предохранитель и отодвигается в сторону. Первый же аккуратно засыпает всё это землёй из мешка. Прокатан сверху протектор, лишнюю землю унесли с собой… и никаких следов минирования!

— Ничего себе! — качает головою политрук. — И в жисть не догадался бы! То есть, внешний мешок просто формирует лунку под мину? Чтобы больше не копать?

— Вы совершенно правы, товарищ политрук. Миноискатель металла не найдёт, а щуп проткнёт брезент без затруднений. Так что предварительная разведка ничего не даст. Только мину надобно ставить сразу, как пройдут саперы — за их спиной…

Вот и тренируемся!

Ибо времени осталось — всего ничего!

— Вешаем гильзу!

На своеобразном коромысле подвешена пустая снарядная гильза — их в разбитых грузовиках целая гора. К гильзе –тросик, другим концом привязанный к предохранительной чеке взрывателя ВПФ. А на другом конце коромысла — та же гильза, но уже с водой. Тонкое отверстие у самого днища заткнуто пробкой. И стоит только её удалить… По нитке стекает вода — так на опустошение всей ёмкости уходит достаточно много времени — до нескольких часов.

Вода вытекает — первая гильза перевешивает (специально подобрана длина рычага) — и выдёргивает предохранительную чеку.

И стоит только задеть или потянуть — каким угодно образом, лежащую на дороге нить (или ветку, что угодно), как сработает заряд. Причём, если дергать её до этого момента –ничего не произойдёт…

Заряд же обычно состоял из артиллерийского снаряда 122-мм… тот ещё подарочек!

В леспромхозе из моего отряда оставалось порядка трех-четырёх человек — все прочие были в разгоне — ставили заряды и самодельные фугасы. Пришлось и из хозвзвода часть народа забрать — Охримчук заворчал…

Задействовал я и один из грузовиков — тот незаметно прокрадываясь по ночным дорогам, подвозил парням нужный боезапас и прочие необходимые для работы вещи.

Очень сильно везло в том плане, что немцы здесь пока ещё непуганые — и не устраивают ночных засад — спят… Отдых — солдат должен быть всегда бодрым!

Но, всё когда-то заканчивается… Полковой комиссар назначил дату выхода — значит, пора давать команду на минирование и активацию фугасов.

Пройти мимо тех самых домиков было совершенно невозможно, тем более, что и маршрут наш шел аккурат мимо этого поворота дороги.

Но сначала — мост!

Тихо взять, а после нашего прохода по нему — обрушить! Заминировать его, точнее — стащить к нему взрывчатку, мы уже успели. Расставить заряды — дело нехитрое, тем паче, что и мост, сам по себе, ничего серьёзного собою не представлял. Однопролётный из дерева… Вот, только ручей внизу был с топкими берегами и достаточно неудобный в плане дальнейшего ремонта обрушенных конструкций.

Ну и без сюрпризов мы, само собою, тоже не обошлись.

И надо же такому случиться — в этот день на мосту дежурил этот самый глазастый унтер! Вертелся, туда-сюда шастал…он-то первую пулю и словил! Наш снайпер не подкачал! А выстрел, даже и с учётом предрассветной тишины, получился совсем негромким и никого не побеспокоил. Всех прочих часовых взяли в ножи — никто и пикнуть не успел…

А у нас прибавился ещё один пулемёт!

Вырулив из леса, машины быстро проскакивают по мосту и сразу же сворачивают на узкую лесную дорожку — к первому месту ночлега. Подгоняя лошадей, возницы спешат вслед за машинами. А уже следом за ними, ощетинившись стволами во все стороны, торопится пехота.

Дождавшись прохода последнего бойца, машу рукою своим саперам — быстрее! Надо успеть подвесить заряды!

А сам спешу к сторожке.

Внутри… ну, если учесть, что тут совсем недавно приняли в ножи отделение фрицев… Словом, неуютно здесь…

Распахиваю дверцу шкафа, кидаю туда полотенце — так, чтобы при закрытой дверце шкафа высовывался его край, и начинаю ставить первую ловушку. Несложную — в стенку шкафа забит гвоздь, к нему подвешена граната «Ф-1». Полупустая канистра с бензином (однозначно полыхнёт при взрыве — внутри неё скопилось достаточно паров, чтобы все тут зажечь, когда сработает граната) прижимает к дверце шкафа предохранительный рычаг. Но сейчас он не отскочит — про полотенце никто не позабыл? А вот, когда я закрою дверь и вытащу его через щель снизу… От срабатывания будет удерживать только закрытая дверца шкафа! Граната же на пол не упадёт — не зря я её к гвоздику подвешивал. Мало того, что так разлёт осколков дальше, так ещё и канистра рядом…

Отбежав на другой конец моста, опускаю шлагбаум. И в «вилку», предназначенную для опускающегося конца бревна, кладу ещё одну гранату — разумеется, тоже без чеки. Спусковой рычаг же в данном случае удерживает массивное бревно шлагбаума.

А то, развелось тут, понимаешь ли, регулировщиков…

Ну и на дороге мы пошуровать успели…

Когда рванул мост, в районе домиков началось активное шевеление, в кустах замелькали фигурки солдат.

Но по истечении двух часов, не обнаружив никакой активности противника, они понемногу оттянулись назад. А спустя час оттуда вышел ежедневный патруль, вслед за которым появилась и группа инженерной разведки. Всё, как всегда, никаких там изменений.

Ну, бабахнуло что-то там у моста… Это, что — повод вдруг резко что-то налаженное ломать? Мост — сам по себе, штаб– аналогично. Каждый занят своим делом.

А когда прошёл патруль, внимательно (без дураков!) осматривая дорогу и окрестности, из кустов быстро выскочили трое саперов.

Пока один прикрывал своих товарищей, обшаривая стволом винтовки окрестности, второй извлёк мешок с песком из подготовленной ещё ночью лунки. Третий же установил туда мину, которую тащил в руках, вставил взрыватель, присобачил в гнездо дощечку-предохранитель и отодвинулся, давая товарищу возможность подсыпать в лунку земли. После чего, второй сапёр прижал слегка сверху доску с куском покрышки, восстанавливая те следы, которые они оставили ночью.

И эту операцию они повторили дважды…

Нервов при этом «спалилось»… думаю, что дофига. Уж на пару кило каждый из них точно похудел…

По правде говоря, после некоторых раздумий, я добавил в мину элемент неизвлекаемости, сделанный из обычного взрывателя и капсюля-детонатора — там и дорабатывать-то почти ничего не пришлось… так, по мелочи… И строго-настрого проверил правильность действий и их последовательность при установке мины! Не единожды –пока это не стало получаться у ребят просто на автомате. В принципе, по сравнению со всем прочим, это для них уже не являлось чем-то невероятно сложным.

Установили его и в данном случае — на обеих минах.

А извлечённые мешки с остатками земли опорожнили в кустах — попросту высыпав содержимое в ближайшую ямку. Мешок же ещё мог пригодиться в будущем.

Пробежались вдоль дорог неслышные тени –повытаскивали пробочки из противовесов, извлекли предохранительные чеки из ранее установленных фугасов другого типа — и растворились в лесной чаще, не оставив никаких следов своего присутствия.

Выдержка из доклада штаба 83 пехотной дивизии вермахта

'… по всей видимости атака была совершена хорошо подготовленным подразделением профессиональных диверсантов-подрывников противника. Почти повсеместно применялись только минно-взрывные средства, при этом самих диверсантов удалось заметить только один раз, но из-за досадной задержки в передаче приказа, им удалось уйти невредимыми. Открытый с запозданием ружейно-пулемётный огонь, по всей видимости не нанёс им существенного ущерба…

… Огнестрельное оружие противником применялось лишь при нападении на охраняемый мост, где были застрелены унтер-офицер Вейдель и рядовой Хорст. Прочих же солдат охраны убили холодным оружием…

… Следует отметить, что противник применил ранее не используемую тактику минирования. Если ранее, в подобных случаях, диверсанты стремились уничтожить или повредить сам объект атаки, в данном случае их задача состояла не только в этом. Были предприняты меры для того, чтобы впоследствии воспрепятствовать работам по восстановлению мостов — для этого повсюду были расставлены мины-ловушки. В ряде случаев — соединённые с зажигательными снарядами. Это повлекло определённые потери среди личного состава ремонтно-восстановительных подразделений и существенно отодвинуло сроки возможного восстановления повреждённых объектов…

… Особо стоит отметить случаи применения мин неизвестного ранее типа, с пока ещё не установленным способом инициации заряда взрывчатки. Мина в деревянном корпусе практически не имеет металлических частей, вследствие чего затруднено её обнаружение техническими средствами разведки. Есть предположение, что именно на такой мине произошёл подрыв автомашины с прибывшей днем ранее инспекторской группой ОКВ. И хотя дорога от места проживания членов группы ежедневно проверялась солдатами инженерного подразделения, мины так и не были ими обнаружены. В результате подрыва мины, получили ранения оберст Хофтагель и ефрейтор Велинг, а гаупман Кроненберг и рядовой Вачински погибли.

При повторном осмотре места происшествия была обнаружена ещё одна мина, при попытке её обезвреживания, по неустановленной пока причине произошёл взрыв, в результате которого погиб сапер — ефрейтор Маркс. Следует отметить, что погибший являлся опытным и знающим специалистом, лично обезвредившим большое количество мин и взрывоопасных предметов.

… Исходя из анализа действий противника, следует ожидать продолжения дальнейшей диверсионной работы вдоль пути следования немецких войск. Несомненно, диверсанты не ограничатся уже произведёнными атаками, и следует принять меры по усилению охраны важных объектов…

Начальник штаба

83 пехотной дивизии вермахта

Оберст фон Кель.'

Пошумели — и вовремя свалили!

Не знаю уж, чего там раздумывали фрицы, но по просёлочной дороге, которая вела к посёлку лесорубов, они прошли всего метров триста, и не обнаружив там ничего для себя интересного, повернули назад. Стало быть, прав оказался я, а не Лапин — он требовал заминировать дорогу, начиная уже с её ответвления от шоссе.

— Ну свернут туда фрицы, пройдут метров двести… Ничего же нет! И охота им будет дальше топать? А если кто-то прямо на повороте гробанётся — вопрос! Зачем минировать дорогу по которой никто не ездит и не ходит?

— Выполняйте приказ, товарищ старшина!

— Простите, товарищ лейтенант, вы являетесь специалистом по минно-взрывной работе?

— Я старше вас по званию!

(Про должность молчит — видать просветили его на тему того, что командир отдельного отряда уж никак не ниже командира взвода будет — независимо от имеющегося у него звания).

Точку в споре поставил начальник штаба дивизии. Он вообще был почти незаметной личностью, что, однако, не мешало ему быть в курсе практически всего, что только ни происходило в радиусе километра вокруг него.

Появился он, как всегда, почти незаметно — во всяком случае, я его не увидел.

Подошёл он откуда-то сзади и, судя по словам, уже некоторое время прислушивался к нашему разговору.

— Порядок и характер устанавливаемых минно-взрывных заграждений определяется специалистами в данной области. Разумеется, по согласованию с командованием части или со старшим воинским начальником. Насколько я в курсе дела, полковой комиссар назначил старшину Васина ответственным за проведение этой операции. И любые указания ему могут быть отданы либо товарищем Никифоровым лично, либо лицом, специально уполномоченным на это. Вас, товарищ лейтенант, кто-нибудь уполномочивал на подобные действия? — сухо спрашивает начштаба.

— Нет, товарищ майор, но… в интересах дела…

— Не следует мешать тому, кто знает эту тему лучше вас! И тому, кто назначен приказом командования! Вот, когда назначат вас…

(Я тогда с горя утоплюсь…)