Интерлюдия.

Карета свернула с тракта задолго до заката. Ещё через полчаса она остановилась возле старой охотничьей усадьбы, спрятанной среди сосен. Когда-то здесь жил мелкий дворянин, но после его смерти дом пустовал. По крайней мере, так считали все окружающие.

На деле усадьба давно использовалась для встреч, о которых не стоило знать посторонним.

Посланник барона быстро поднялся по скрипучим ступеням и постучал условным образом. Дверь открыл молчаливый слуга.

Внутри пахло воском, старым деревом и дорогим табаком. Несколько свечей освещали просторный кабинет. На стенах висели карты окрестных земель, а возле окна стоял высокий человек в тёмном плаще с глубоким капюшоном. Лица его разглядеть не удавалось. Человек рассматривал разложенные на столе бумаги и даже не повернулся на звук шагов.

— Господин, кузнец выполнил заказ, — с напряжением в голосе доложил посланник.

Несколько секунд в комнате стояла тишина.

— Хм… Очень интересно. Покажи, что он изготовил, — с интересом в голосе приказал главный.

Посланник поставил ящик на стол и открыл крышку. Человек в капюшоне взял один наконечник, затем второй. Некоторое время он молча вертел изделия в пальцах, рассматривая каждую грань, потом взял небольшой нож и слегка царапнул поверхность металла.

— А что это за металл? — спросил человек в капюшоне.

— Не знаю, господин, но вроде не сталь, — ответил слуга.

Главный усмехнулся.

— Бронза это, Жора. И в той деревне её точно не создают.

Посланник растерянно моргнул.

— Значит, кузнец нас обманул и ничего не изготовил?

В голосе отчётливо прозвучала надежда.

— Формально он всё выполнил, — хмыкнул главный. — Пусть и не выковал, а выплавил.

Он отложил наконечник и взял следующий.

— Быть может, качество плохое? — с надеждой в голосе спросил слуга.

— Не вижу недостатков, так что с этой стороны заходить не стоит.

Жора тяжело вздохнул.

— Но как же… У нас ведь почти получилось! Откуда у него эта чёртова бронза?

Человек в капюшоне подошёл к окну. За стеклом медленно сгущались сумерки, и вдалеке над лесом кружила стая чёрных птиц.

— А вот этот вопрос стоит изучить подробнее, — задумчиво улыбнулся главный. — Поспрашивай, нет ли рядом с деревней проклятых руин.

— Если что, привлечь церковь? — воодушевился мужчина. — И сжечь посмевших нарушить запрет?

Главный медленно повернулся. Даже не видя его лица, Жора невольно поёжился.

— Вот потому ты и остаёшься посланником уже долгие годы, — устало вздохнул человек в капюшоне.

Он подошёл к столу и постучал пальцем по одному из наконечников.

— Мы поступим иначе…

За окном окончательно стемнело, а в кабинете ещё долго горел свет.

* * *

Утром я проснулся в неожиданно хорошем настроении. Солнце только поднималось над деревней. После вчерашних событий мир не рухнул, никто не ломился в дверь с вилами, а значит, день обещал быть терпимым.

Быстро перекусив холодной рыбой, я направился к кузнице. Уже издалека заметил распахнутую дверь, и сердце неприятно кольнуло.

— Да вы издеваетесь…

Я ускорил шаг, надеясь найти кузню не полностью разорённой.

Изнутри доносился какой-то грохот, звон металла и приглушённое бормотание. В этот раз вор никуда не торопился, совсем обнаглел!

Я перешёл на бег. Ещё несколько секунд, и можно будет поймать наглеца прямо за руку.

Однако стоило мне практически влететь внутрь, как я резко остановился. Человек не особо походил на вора, а приглядевшись, я узнал мужчину.

Возле верстака стоял широкий плечистый мужик с растрёпанной бородой и копался в инструментах. В памяти всплыл образ местного кузнеца Грега, а это был именно он. Хозяин кузницы вернулся и, судя по всему, настроение у него было хуже некуда. Он обернулся на звук шагов и сразу заметил меня.

— Ах ты паскудник! — вместо приветствия рявкнул кузнец. — Ты куда уголь дел и запас руды⁈

Я мысленно досчитал до трёх, потому что очень хотелось ответить в похожем тоне, но жизненный опыт подсказывал, что иногда полезнее сначала разобраться в ситуации.

— Я выполнял заказ барона, — спокойно ответил я. — Тысяча наконечников для стрел.

— Ты ври, да не завирайся! — ещё сильнее разозлился Грег. — С твоей криворукостью такой заказ не выполнить!

— И тем не менее я его выполнил.

— Хорошо, — процедил кузнец сквозь зубы. — Где плата за заказ?

Тут уже растерялся я.

— Но посланник ничего не заплатил.

Грег уставился на меня так, словно только что услышал самую нелепую ложь в своей жизни.

— Ты за идиота меня держишь⁈ Барон всегда платит!

Он с грохотом бросил на верстак какой-то инструмент.

— А если ты делал левые заказы или пытался, то будь добр возместить мне потери!

Я тяжело вздохнул, спорить было бессмысленно. Некоторые люди сначала злятся, а уже потом думают.

— Что именно от меня требуется?

Грег несколько секунд сверлил меня взглядом.

— Если бы мы с твоим отцом когда-то не были друзьями, придушил бы тебя собственными руками.

Он сплюнул на пол.

— Пойдёшь к болоту за рудой. Ну и ищи уголь. Мне плевать где. Хоть хибару свою закладывай и покупай у добытчиков.

На этом разговор закончился. По крайней мере, кузнец посчитал, что сказал всё и так слишком мягко поступил. Грег немедленно вернулся к своим делам, словно меня больше не существовало.

Я постоял ещё немного, после чего вышел наружу. Странное ощущение: несколько дней назад эта кузница стала для меня почти домом, теперь же выяснилось, что дом этот чужой. Даже если вернуть долг, отношение Грега вряд ли изменится. Для него я останусь сыном старого приятеля и безруким помощником, который постоянно создаёт проблемы.

— Отличное начало дня, — пробормотал я.

Больше всего не давала покоя история с оплатой. Барон действительно мог не заплатить? Сомнительно. Может быть, заплатил, а память Сержа просто не сохранила этот момент? Тоже вариант, только выяснить правду сейчас не получится. Зато необходимо добыть руду и уголь. От одной этой мысли настроение слегка ухудшилось.

Если с болотной рудой всё выглядело относительно понятно, я хотя бы примерно представлял, где её искать и что делать дальше, а вот с углём возникали вопросы.

Насколько я успел заметить, Грег использовал не древесный уголь, а какой-то местный бурый каменный. Для кузницы вариант так себе.

Впрочем, я тоже не являлся великим специалистом по кузнечному топливу. Инженерный опыт здесь помогал мало. В цивилизованном мире горны на угле встречались нечасто.

У нас использовали газ, мазут, керосин, даже электричество — что угодно, только не это, но выбирать не приходилось, точнее крайне редко применяли именно уголь.

С тяжёлыми мыслями я направился к болотам. Они располагались немного в стороне от реки.

Несколько раз взгляд сам собой уходил в сторону воды. Странные огни по-прежнему не выходили из головы. Хотелось взглянуть на реку днём и убедиться, что там нет ничего необычного. Или, наоборот, убедиться, что необычного там слишком много, но сейчас было не до этого.

На ходу я доедал остатки вчерашней рыбы. Именно в этот момент перед глазами снова вспыхнули знакомые строчки.

«Поглощено пять граммов эфира.»

«Для запуска первичного укрепления тела поглотите ещё девятьсот девяносто один грамм эфира.»

Я остановился посреди дороги и несколько секунд просто смотрел на сообщение, потом тяжело вздохнул.

— Похоже, не глюки.

Надпись спокойно висела перед глазами, точно такая же, как вчера, с небольшими изменениями в цифрах. Я задумчиво посмотрел на остаток рыбы в руке.

— А может, эта рыба позабористее мухоморов будет?

Неожиданно стало смешно, по-настоящему смешно, настолько, что я даже рассмеялся вслух. Прохожий, встретившийся на дороге, посмотрел на меня как на сумасшедшего и поспешил ускорить шаг, а мне было всё равно.

Потому что среди всех проблем, долгов, заговоров, руин, светящихся рыб и недовольных кузнецов существовал один простой факт.

Я получил молодое тело, второй шанс, ещё одну полноценную жизнь.

И разве могла какая-то куча руды, угля или очередной деревенский интриган испортить такую новость?

Очень сомневаюсь.

До болот я добрался примерно через час. Местность здесь выглядела именно так, как и положено настоящему болоту: кочки, заросли камыша, чёрная вода и бесконечная грязь. Под ногами постоянно что-то хлюпало, проваливалось и норовило оставить меня без обуви.

— Красота, — пробормотал я, оглядываясь по сторонам.

Никакого восторга в голосе, естественно, не было. Память Сержа подсказывала, что болотную руду обычно находят возле ручьёв и небольших выходов воды. Выглядела она как ржавые камни или плотные бурые наросты в земле.

Первый подходящий кусок обнаружился довольно быстро. Я присел на корточки, расковырял грязь палкой и вытащил наружу тяжёлый комок размером с кулак, вроде похожий на то, что искал.

— Уже что-то, — пробормотал я.

Выбрав на берегу место посуше, я закинул туда первую добычу.

Следующие полчаса прошли значительно менее приятно. Приходилось бродить по колено в воде, тыкать палкой в дно, копаться руками в грязи и периодически вытаскивать наружу не руду, а обычные камни. Несколько раз я вообще уходил в трясину почти по пояс.

После очередного такого погружения остановился и посмотрел на себя: штаны покрыты грязью, руки тоже, сапоги вообще плавно переходили в те самые модные болотные брюки, и стыков я не заметил, сплошная «маскировка».

— Инженер, знающий высокие технологии и видевший будущее человечества, ковыряется в болоте в поисках ржавых камней, — проворчал я.

Болото не оценило шутку.

А вот руда постепенно находилась. Иногда попадались целые пласты, которые удавалось вытащить практически без усилий. Порой же приходилось минут десять выковыривать один несчастный кусок из вязкой жижи. Пару раз я даже пожалел, что не прихватил из кузницы нормальную лопату.

К обеду на сухом островке выросла вполне приличная куча бурых комков. Я выбрался из воды, уселся рядом и дал себе немного времени, чтобы перевести дух. Ноги гудели, спина тоже начала напоминать о своём существовании, зато результат выглядел обнадёживающе.

Если память не врала, из такого количества руды после обжига и плавки можно получить вполне приличный объём железа. Правда, появилась новая проблема.

Я посмотрел на гору добычи.

— И как мне теперь всё это тащить?

Вопрос оказался крайне своевременным. Руды накопилось прилично: килограммов сто, а то и больше. Таскать такое на себе до деревни совершенно не хотелось, особенно учитывая, что обратно придётся идти через лес.

Я поднял один из кусков. Мало того что неудобный, ещё и очень тяжёлый.

— Замечательно.

На некоторое время я погрузился в размышления. Вариантов было немного: сделать волокушу, найти телегу или совершить несколько ходок. Последний вариант нравился меньше всего.

Я ещё раз посмотрел на груду руды. Потом перевёл взгляд на молодые деревца неподалёку. В голове начали медленно формироваться первые идеи.

— Ну да… — задумчиво протянул я. — Если нет телеги, придётся её заменить.

В конце концов человечество тысячи лет что-то перевозило ещё до появления колёс, а значит, и я как-нибудь справлюсь. Наверное.

Идея с волокушами выглядела значительно лучше, чем перспектива таскать руду на собственном горбу. Правда, как обычно, на словах всё оказалось гораздо проще.

Сначала пришлось искать подходящие деревья. Потом рубить их ножом, что само по себе было удовольствием сомнительным. Затем очищать от веток и коры. Последняя неожиданно оказалась самой полезной частью работы.

Память Сержа подсказывала, что свежая кора некоторых деревьев прекрасно расслаивается на длинные прочные полосы. Именно они и заменили мне верёвки.

— Человечество деградирует, — пробормотал я, сдирая очередной кусок коры.

Ещё вчера инженер, сегодня же специалист по первобытным технологиям.

Через пару часов передо мной лежала вполне приличная конструкция из двух длинных жердей и нескольких поперечин. Выглядело это не слишком надёжно, но, когда я попробовал нагрузить волокушу несколькими кусками руды, сооружение не развалилось.

— Уже успех, — улыбнулся я.

Впрочем, быстро выяснилось, что у успеха имеются пределы. Вся добытая руда на волокушу просто не помещалась. Я некоторое время смотрел на кучу, борясь с жадностью и желанием побыстрее разобраться с этой проблемой.

— Отлично. Значит, придётся делать два рейса, — вздохнул я, схватив волокуши и потащив их в сторону деревни.

Оставалось только запеть какую-нибудь строевую песню и вышагивать маршем, ну или пародировать бурлаков с прекрасной картины великого художника.

Первую половину добычи удалось доставить без особых приключений, правда, к деревне я добрался совершенно вымотанным.

Волокуша постоянно цеплялась за корни, застревала в кустах и норовила перевернуться на каждом втором ухабе.

Зато в итоге груз всё-таки оказался возле кузницы, да ещё и с несколькими порциями матов, которые я решил не произносить вслух под суровым взглядом Грега.

Кузнец наблюдал за процессом молча, что можно было счесть скорее похвалой с его стороны.

Я свалил руду возле стены, размял затёкшую спину и сразу отправился обратно.

Солнце уже начало клониться к горизонту. Лес постепенно менялся, дневные птицы затихали, зато всё чаще слышались незнакомые звуки: какие-то шорохи, потрескивание веток, шелест в кустах. Несколько раз я ловил себя на том, что начинаю прислушиваться к каждому подозрительному звуку.

— Нервы шалят, — проворчал я.

Однако шаг всё равно ускорил. Несмотря на скорость, до болота добрался уже в сумерках. Вторая куча руды терпеливо ждала там, где я её оставил, ну хоть здесь меня не пытается никто ограбить. Погрузка заняла совсем немного времени, сказывался опыт и нарастающая тревога.

Я уже собирался отправляться обратно, когда вдруг заметил, насколько сильно потемнело вокруг. Солнце практически скрылось за деревьями, а над болотом медленно поднималась серая дымка. Тени вытянулись и стали какими-то неправильными, неприятными, словно между деревьями стояла какая-то сволочь и наблюдала за моими потугами.

Я мотнул головой.

— Хватит уже себя накручивать.

Руки потянули волокушу, сдвинув её с места. Именно в этот момент где-то далеко в лесу раздался вой: протяжный, низкий, такой, от которого пробирает до самых костей.

Вой длился всего несколько секунд, после чего резко оборвался, и наступила полная тишина. Даже птицы замолчали.

Я медленно выпрямился и посмотрел в сторону леса, туда, откуда донёсся звук.

— Это был точно не волк… — шёпотом произнёс я.

Собственный голос прозвучал неожиданно тихо. В ответ из темноты никто не отозвался, однако где-то среди деревьев снова хрустнула ветка, а через секунду ещё одна, но сильно ближе, словно что-то большое медленно двигалось между стволами.

Я крепче сжал рукоять ножа, хотя мне почему-то совершенно не верилось, что эта железка способна помочь против существа, издавшего такой вой. А потом в глубине леса вспыхнули два бледно-голубых огонька.

Вторая рука разжалась, отпустив волокушу. Конструкция рухнула, заставив меня вздрогнуть от неожиданности.

Мозг лихорадочно искал выход из сложившейся ситуации, и побег, к которому он меня подталкивал, хоть и выглядел привлекательно, но был худшим из возможных вариантов.

Тем временем монстр приближался. Сквозь разодранные тучи выглянула луна, пробившись сквозь редкую листву и осветив площадку передо мной.

В двадцати метрах от меня стояло нечто, отдалённо напоминающее волка-переростка. И как только лунный свет коснулся его шерсти, монстр начал светиться лёгким синим светом. Пасть приоткрылась, обнажив здоровенные клыки, и тварь шагнула в мою сторону.