Дом Грега оказался заметно уютнее, чем я ожидал. Никакой роскоши, конечно, но внутри было чисто, тепло и пахло едой так, что желудок немедленно напомнил о своём существовании.

За столом хозяйничала жена кузнеца. Невысокая женщина лет сорока с небольшим, которая смерила меня внимательным взглядом и тут же поставила передо мной большую миску с тушёным мясом и овощами.

— Ешь, пока горячее.

Спорить я не стал. После сегодняшнего дня отказаться от нормального ужина смог бы только сумасшедший.

Некоторое время мы молча ели. Грег явно собирался с мыслями, а я наслаждался моментом. Готовила его жена действительно хорошо. Наконец кузнец отложил ложку.

— Ты же на руинах бронзу добыл?

Я поднял взгляд.

— Да, — спорить с этим фактом было бесполезно.

— Выходит, на тебя проклятие не действует, — задумчиво продолжил Грег.

Я постарался сохранить спокойное выражение лица.

— Грег, а расскажи про проклятые руины подробнее.

Кузнец пожал плечами.

— Да я знаю то же, что и все.

— И всё же поделись мудростью. Может, я чего не так понимаю.

Грег задумчиво почесал бороду.

— Ладно, слушай. Когда-то миром правили маги. Управляли големами, строили огромные города и возомнили себя выше богов. Потом отринули божественную власть и были уничтожены. А всех, кто прикоснётся к наследию древних, ждёт проклятие и забвение.

На несколько секунд повисла тишина.

— Но ты говоришь, что проклятие на меня не действует, и особо этому не удивляешься.

— Ну да, — кивнул он.

— И почему? — продолжил я его допытывать.

— Потому что вариантов немного. Либо ты один из избранных. Либо проклятие ещё просто не проявилось.

Сказано это было настолько спокойно, словно речь шла о погоде. Я мысленно хмыкнул. Ну да, для него это мои проблемы.

— И что будет, если я избранный?

— Тут всё зависит от того, насколько сильный дар.

Грег откинулся на спинку стула.

— Если избранный богатый, то может попасть к магам, обучиться и стать ещё богаче. Но этот вариант явно не про тебя.

— Я догадался, — кивнул я.

— В твоём случае всё проще. Если просто невосприимчив к проклятию, то церковь заинтересуется. Зачем — понятия не имею.

— А что вообще умеют маги?

Этот вопрос интересовал меня гораздо больше остального. Грег задумался немного дольше.

— Много чего. Слышал, что камень укрепляют так, что он становится прочнее металла. Воду замораживают. Некоторые даже летать могут.

Я искренне удивился.

— Ничего себе!

— Ты только сильно не мечтай, — хмыкнул кузнец. — Маги ещё сильнее и быстрее обычных людей. А за тобой я такого не замечал. Так что на великий дар особо не рассчитывай.

Разговор постепенно свернул к более насущным проблемам. Грег несколько раз покосился на мешок с бронзой, стоявший у стены.

— Если честно, я этот металл не люблю.

— Бронзу? — уточнил я.

— Металл из руин.

Он поморщился.

— Не нравится мне всё это. Поэтому втулками занимайся сам. Едой обеспечу, оплату поделим честно, но с этим металлом работай без меня.

Я лишь пожал плечами.

— Меня устраивает.

Если честно, именно это я и собирался предложить.

На следующее утро работа началась с изготовления литейных форм. Теоретически задача выглядела простой. Практически же пришлось провозиться почти до обеда.

Я старательно подгонял размеры, проверял зазоры, переделывал отдельные участки и снова проверял. Втулки требовали относительно высокой точности, особенно для местных условий.

Когда форма наконец показалась мне пригодной, пришло время первой заливки. Расплавленная бронза заполнила подготовленную полость. Я подождал, пока металл остынет, после чего извлёк первую заготовку и сразу понял, что перестарался. Втулка получилась немного тоньше нужного размера. Я не подумал, что наружная часть получится не гладкой, точнее, надеялся облегчить процесс обработки.

— Замечательно, — вырвалось у меня.

Пришлось расширять форму, а потом ещё немного. К вечеру первая нормальная заготовка всё-таки лежала на верстаке. Не идеальная, но вполне пригодная для дальнейшей обработки. Именно тогда в кузницу заглянул Матвей.

Будущий староста вошёл с таким видом, будто проверял собственное предприятие. Медленно прошёлся по мастерской, осмотрел инструменты, потом заметил бронзовые детали и довольно ухмыльнулся.

— И стоило выделываться? — выдал парень.

Я посмотрел на него и промолчал. Рассказывать, сколько мне стоила эта бронза, желания не возникло. Особенно про обезумевшего быка или про полёт в древний подвал. Пусть и дальше считает себя победителем.

Матвей ещё немного покрутился рядом, после чего удалился, явно довольный увиденным.

Я же вернулся к работе. Руки занимались втулками, а мысли крутились вокруг совершенно другой темы, и чем больше я об этом думал, тем меньше понимал происходящее. Если эфир действительно существует и находится повсюду, то почему люди не сходят с ума поголовно? Почему одни становятся магами, другие превращаются в светящихся монстров, а третьи вообще никак не меняются?

Я вспомнил волка, потом быка, затем надписи перед глазами.

Нет, тут явно что-то сложнее обычного проклятия. В конце концов я пришёл к самому логичному выводу: проблема не в самом эфире, а в его количестве. Воздух вокруг, вероятно, содержал ничтожные дозы, и организм справлялся с ними без последствий.

А вот возле руин концентрация была значительно выше. Именно поэтому животные там либо развивались, либо сходили с ума, такая же причина в страхе людей перед руинами. Мой же организм каким-то образом продолжал впитывать эфир без видимого вреда, по крайней мере пока. Последняя мысль заставила меня невольно поморщиться.

Работа неожиданно увлекла меня настолько, что я потерял счёт времени. Первая втулка получилась далеко не идеальной, зато позволила понять, где именно я ошибся с формой. Вторая вышла заметно лучше. Третья и четвёртая уже вполне соответствовали тому, что требовалось.

Когда последний ковшик бронзы опустел, я вытер пот со лба и осмотрел результаты своих трудов. На верстаке лежали четыре бронзовые втулки. Кривоватые, с наплывами, местами с небольшими раковинами, но вполне рабочие.

По крайней мере для человека, который вынужден был изображать литейное производство посреди средневековой деревни. Я взял одну из заготовок и покрутил её в руках.

— Сюда бы токарный станок… — тяжело вздохнул я.

Увы, станка не было, как и мастерской с электричеством. Зато имелся точильный круг с ножным приводом.

Я некоторое время переводил взгляд с круга на втулки и обратно, пока в голове не сформировалась идея.

— Ну а почему бы и нет? — пожал я плечами.

Следующий час ушёл на переделку конструкции. Пришлось разобрать часть креплений, изготовить несколько деревянных вставок и основательно повозиться с центровкой. Несколько раз я уже собирался всё бросить, но постепенно механизм начал приобретать осмысленный вид.

Наконец я закрепил первую втулку между упорами и осторожно нажал на педаль. Колесо пришло в движение, прокручивая втулку. Я внимательно наблюдал за вращением.

— Неплохо…

Конечно, до настоящего токарного станка этому сооружению было примерно как телеге до паровоза. Но вращалась заготовка довольно ровно. По крайней мере значительно ровнее, чем я ожидал.

Я сильнее нажал на педали, и втулка набрала скорость. Биение присутствовало, но терпимое.

— Уже что-то.

Настроение сразу улучшилось. Впервые за всё время появления в этом мире мне удалось собрать хоть какое-то подобие знакомого оборудования. Пусть примитивного и временного, но вполне работающего.

Однако радовался я недолго. Очень быстро выяснилось, что вращать втулку — это прекрасно, а вот чем её обрабатывать — совершенно другой вопрос. Я остановил механизм и задумчиво почесал затылок.

В нормальной мастерской всё было просто: резец, держатель, суппорт и жёсткая станина. Здесь же имелись молоток, зубило, напильники и огромное количество энтузиазма. Последнее обычно помогает хуже всего.

Я взял самый тонкий напильник и приложил его к вращающейся втулке. Бронза начала понемногу сниматься, а на лице сама собой появилась улыбка.

— А ведь может получиться…

Работа предстояла очень долгая. Однако теперь я хотя бы понимал, как добиться нужного размера. Оставалось только запастись терпением и не сточить случайно половину втулки вместе с собственными пальцами.

Работа затянула меня настолько, что про сон я вспомнил только тогда, когда за окнами начало светлеть. Втулка вращалась, напильник снимал тонкую бронзовую стружку, а я раз за разом проверял размеры, исправлял неровности и снова возвращался к работе. Когда закончил последнюю заготовку, за окном уже уверенно наступало утро.

Я отложил инструмент и только сейчас почувствовал, насколько устал. Глаза слипались, а руки двигались скорее по инерции.

— Кажется, немного увлёкся, — пробормотал я.

Именно в этот момент дверь кузницы открылась, и на пороге появился Грег. Кузнец несколько секунд наблюдал за мной, потом перевёл взгляд на втулки, лежавшие на верстаке.

— Ты вообще спал?

— Да как-то не до этого было, — зевнул я.

Грег подошёл ближе, осмотрел заготовки и неожиданно одобрительно хмыкнул.

— Наружную часть выровнял?

— Почти идеально. — Улыбка появилась на моём лице.

— А внутри?

Я тяжело вздохнул.

— А вот там начинаются проблемы.

Кузнец посмотрел на мои красные глаза и покачал головой.

— Иди спать.

— Да я ещё…

— Спать, — повторил он таким тоном, что спорить мне расхотелось.

Я, конечно, хотел возмутиться, но вместо этого неожиданно снова зевнул. Грег довольно ухмыльнулся.

— Вот и молодец.

Пришлось подниматься с такого удобного стула и направляться отдыхать. До дома я добрался почти на автопилоте. Стоило голове коснуться подушки, как сознание моментально отключилось и не включалось до самого обеда.

Когда же глаза открылись, я ещё несколько секунд лежал неподвижно, пытаясь понять, где нахожусь и какой сейчас день. Потом вспомнил втулки и мгновенно сел на кровати.

— Вот чёрт.

Через десять минут я уже снова был в кузнице. Грег встретил меня подозрительно довольным взглядом.

— Выспался?

— А как иначе? — хмыкнул я.

Следующие несколько минут я внимательно осматривал заготовки. Снаружи всё выглядело вполне прилично, а вот внутренняя поверхность оставалась грубой. С такой втулкой мельница поработает, конечно, но недолго.

Я взял напильник и некоторое время пытался обработать внутреннюю часть вручную. Получалось, но крайне медленно и неравномерно.

— Так до зимы провожусь и ничего нормального не сделаю.

Грег, услышав это, поднял голову.

— Могу помочь.

— Ты же вроде опасаешься бронзу трогать?

Кузнец мгновенно отвернулся.

— Это другое.

Он нахмурился.

— После переплавки проклятия вроде быть не должно.

— Вроде?

— Ну… так говорят.

Я усмехнулся. Логика у местных была своеобразная: металл из руин трогать страшно, но если его расплавить, то уже вроде не страшно. Хотя никто толком не знает почему. С другой стороны, в этом есть логика, ведь эфир при переплавке может испариться, если вообще есть на подобных деталях.

Впрочем, спорить я не стал. Вместо этого начал думать над другой проблемой: как обработать внутреннюю поверхность быстрее.

Ответ пришёл неожиданно: я посмотрел на точильный круг, потом на серую пыль, скопившуюся под ним.

— А ведь… — задумчиво протянул я.

Следующий час ушёл на эксперименты: сначала я собрал мелкий абразив, осевший возле круга, потом смешал его с небольшим количеством масла. Получилась густая тёмная масса.

— И что это такое? — заинтересовался Грег.

— Пока сам не знаю.

— Очень обнадёживает, — хмыкнул он.

Я проигнорировал комментарий. Вместо ответа нашёл подходящий деревянный брусок и принялся его обтачивать.

Работа двигалась медленно. Приходилось постоянно примерять заготовку к внутреннему диаметру втулки, снимать лишнее и постепенно подгонять к идеальному размеру. Когда размер наконец оказался подходящим, я густо намазал древесину абразивной смесью и вставил её внутрь втулки.

— А теперь посмотрим…

Конструкцию удалось закрепить на переделанном приводе. Я нажал на педаль, и втулка начала вращаться. Деревянный сердечник приходилось слегка придавливать.

Послышался тихий скрежет, и абразив принялся снимать металл медленно, но равномерно.

Я улыбнулся, а Грег подошёл ближе. Посмотрел на происходящее и нахмурился. Явно ему не нравилось, что я разобрал его заточной круг.

— Ты сейчас что делаешь?

— Шлифую, — отмахнулся я от кузнеца.

— Деревом? — удивился он.

— Не мешай! — вырвалось у меня.

Кузнец задумчиво почесал бороду.

— Иногда мне кажется, что ты сумасшедший.

Я лишь усмехнулся и снова нажал на педаль. Судя по первым результатам, идея работала.

К вечеру первая втулка наконец была готова. Я несколько раз проверил размеры, ещё раз прошёлся самодельной шлифовальной пастой по внутренней поверхности и только после этого отложил изделие в сторону.

Получилось далеко не идеально. Если бы такую работу увидел любой нормальный токарь, то наверняка долго смеялся бы. Однако для деревенской кузницы результат выглядел более чем достойно. Втулка получилась ровной, гладкой и вполне пригодной для работы.

Я как раз любовался результатом своих трудов, когда дверь кузницы распахнулась. На пороге появился Матвей. Судя по выражению лица, последние несколько дней он регулярно представлял, как именно будет объяснять барону провал заказа.

— Времени остаётся всё меньше! — заявил он вместо приветствия. — Вы там скоро?

Я даже не стал поднимать голову.

— А ты уже решил вопрос с разрешением на охоту?

Матвей сразу нахмурился.

— Сначала работу выполни.

— Как скажешь.

Я взял готовую втулку и протянул ему.

— Вот тебе первый образец.

Матвей машинально принял изделие. В этот момент я заметил, как напрягся стоявший неподалёку Грег. Кузнец внимательно следил за пальцами парня, словно ожидал, что того прямо сейчас поразит божественная кара. Ничего подобного, разумеется, не произошло. Матвей несколько секунд рассматривал втулку, потом покрутил её в руках.

— И правда сделали…

В голосе прозвучало искреннее удивление, словно он до последнего не верил, что заказ вообще может быть выполнен.

— Представь себе, — хмыкнул я.

Матвей ещё раз посмотрел на изделие, потом недовольно поджал губы. Иногда мне казалось, что его больше раздражает сам факт моего существования, чем любые слова.

— Сколько ещё осталось?

— Завтра к вечеру закончу.

Я забрал втулку обратно и положил её на верстак.

— И надеюсь, что лицензия будет готова.

Матвей моргнул.

— Что готово?

— Разрешение на охоту, — поправился я.

— А…

Он заметно расслабился.

— Да будет всё. Не переживай.

Отмахнулся так легко, словно речь шла о мешке картошки. Именно поэтому я ему ни капли не поверил. Если человек начинает говорить «не переживай», значит, переживать уже стоит.

Матвей ещё немного походил по кузнице с хозяйским видом, осмотрел заготовки остальных втулок и наконец удовлетворённо кивнул.

— Хорошо.

Похоже, впервые за всё время он действительно поверил, что заказ будет выполнен.

— Только не затягивайте.

— Постараемся пережить эту ночь и выполнить твоё невероятно важное поручение, — вздохнул я.

Матвей решил пропустить шпильку мимо ушей, развернулся и направился к выходу. Уже возле двери он остановился.

— Барон будет доволен, если всё получится.

После чего вышел наружу.

Дверь закрылась, и в кузнице воцарилась тишина. Через несколько секунд Грег тяжело выдохнул.

— Смелый парень.

— Матвей?

— Нет. Это я про тебя, — хмыкнул кузнец.

Я удивлённо посмотрел на него.

— А что такого?

— Да ничего.

Грег покосился на втулку.

— Просто большинство людей не торгуются с будущим старостой так, словно покупают мешок картошки.

Я усмехнулся.

— Если позволить людям садиться себе на шею, они обязательно воспользуются такой возможностью.

Кузнец задумчиво почесал бороду.

— Знаешь… иногда ты разговариваешь совсем не как Серж, которого я оставлял здесь одного пару недель назад.