Троица остановилась возле большого сине-серебристого шатра, перед которым столпилась очередь. Перед входом горело информационное табло с порядковым номером «155» и пятиминутным отсчетом. Тут столпилась нешуточная очередь.
– Пропустите! Пропустите! – восклицали девушки, протаскивая Эвана сквозь недовольную толпу парней.
– Эй! Это нечестно! – слышались выкрики студентов, вынужденных пропускать несчастного Эвана и его крылатых спутниц.
– Куда они так рвутся? Что это за шатер? Почему здесь одни парни? – все еще не сдавался он, когда на экране табло загорелся номер «156» и первый в очереди студент вошел внутрь.
Наклонившись, Эван попытался что-либо разглядеть внутри шатра, но безуспешно. Только неизвестность, темнота и тишина. Такой себе расклад. И что еще хуже – Эван должен будет войти в шатер следующим. Он еще больше пришел в замешательство оттого, что пятиминутный отсчет начался не сразу, а спустя несколько минут после того, как вошел тот парень.
– Это какие-то испытания? – Эван озвучил еще одну догадку.
– Скоро все узнаешь! – повторила одна из купидонов, поправляя сползшую с пуховика лямку от крыльев.
Отсюда ему уже некуда было деваться, но девушки по-прежнему не выпускали Эвана. А когда на табло загорелся его номер, те силой затолкали его внутрь.
Как только шатер за ним закрылся, внутри зажегся тусклый синий неоновый свет. Эван смотрел на собственное отражение впереди, а вокруг на него смотрели еще несколько точно таких же отражений. С облегчением он понял, что попал в зеркальный лабиринт. Однажды он уже проходил такой, когда Нью-Фолл еще был оживленным городком и привлекал в свою гавань гастролирующие луна-парки.
Кто-то проходит зеркальные лабиринты на ощупь, вытягивая руки перед собой, но Эван знал: ориентироваться нужно по очертаниям зеркальных стен на полу – тогда найти выход будет гораздо проще.
Он быстро прошел лабиринт и шагнул в следующую маленькую и очень темную комнату. Оказалось, что вовсе не зеркальный лабиринт был главным испытанием коварного шатра. И вернуться уже не выйдет, поскольку обратный путь теперь преградила неприступная дверь, щелкнув магнитным замком.
– Добро пожаловать в «будку судьбы»! – обратился к Эвану голос из динамика, заставив вздрогнуть от неожиданности. Наверху включился небольшой тепловизор, став единственным слабым источником света. На его экране двигался одинокий желто-красный силуэт, и это явно был не Эван. Потому что Эван сейчас замер как вкопанный, ожидая дальнейших инструкций или сюрпризов.
– Впереди, сразу под тепловизором, – вход в следующий зал. Там вы встретитесь со вторым участником. Все, что вам нужно сделать, чтобы разблокировать выход, – обнять друг друга и простоять так пять минут. Если условия будут соблюдены, дверь откроется сразу, как только прекратится мелодия. Над дверью загорится табличка «выход». Мы будем следить за вами. Предупреждаем: обмануть нас не получится.
В крошечной комнате снова воцарилась тишина. На экране тепловизора Эван увидел, что желто-красный силуэт второго участника уже прошел дальше. Сглотнув, Эван подумал о том, что задача-то пустяковая… Пустяковая, если в той комнате ждет кто угодно, только не Джейн Эйприл Вуд. Убедив самого себя в том, что такая вероятность ничтожно мала, он вытянул руку, отдернул плотную шторку и прошел в последний зал, где играла легкая романтическая музыка. Вглядываясь в полумрак, слабо подсвеченный синими светодиодами, Эван сделал еще несколько шагов и остановился, потому что он уже узнал копну пышных волнистых волос.
В нескольких метрах от него в круглой комнате стояла именно она – Эйприл. Девушка, точно так же, как и он, только и могла, что глотать ртом воздух от неожиданности и возмущения.
– Я не собиралась в этом участвовать! – Она всплеснула руками, оглядываясь по сторонам и ища камеры. Повысив голос, она повторила: – Эй, вы слышите? Я не собиралась в этом участвовать!
– Уверен, это не поможет, – подал голос Эван. – Ты же слышала правила.
Несмотря на скудное освещение, Эван отчетливо видел на ее лице смятение, может даже испуг. Стараясь не смотреть в его сторону, она нервно крутила головой в поисках решения проблемы. Заметив узкую железную дверь справа, она бросилась туда и толкнула ее. Ничего не произошло. Замок был магнитным. Дверь откроется только тогда, когда они выполнят условия дурацких купидонов. Они оба это понимали. Как и то, что чем дольше будут уклоняться от задания, тем дольше они будут находиться взаперти наедине друг с другом.
Решив сделать первый шаг, Эван подошел к девушке ближе. Осторожно раскрыл объятия, и на мгновение ему даже показалось, что она подалась вперед. Возможно, он выдавал желаемое за действительное, но, во всяком случае, Эйприл не стала убегать. Она замерла на месте, сжав челюсти. Не спуская с него глаз. Дикая и опасная. Невозможно красивая.
Еще шаг навстречу – ничего не изменилось. Спустя еще один крохотный шаг Эван приблизился уже достаточно для того, чтобы они могли обняться. Некоторое время он так и стоял перед ней, раскрыв объятия. Взглядом как бы спрашивая: можно? Жаль, что здесь не оказалось той дурацкой тетради, в которой они почти научились общаться друг с другом.
Ответа от Эйприл не последовало, и Эван медленно, осторожно, едва дыша, обхватил ее на уровне лопаток. Она судорожно выдохнула, выдавая свое волнение, и по его шее пробежали мурашки. Она не отпрянула от него, а это уже что-то. Она позволила ему обнимать… И ей самой не оставалось ничего, кроме как обнять его в ответ. Пятиминутный отсчет начался.
– Ты должна меня простить, – прошептал он, закрыв глаза, ощущая ее тепло всем телом. Растворяясь в нем… Утопая в чувствах.
– Нет, – тихо ответила Эйприл.
Она словно полоснула по сердцу ножом. Однако в ее голосе не было ненависти. Сорвавшееся с ее губ «нет» показалось Эвану спокойным, немного усталым, как будто извиняющимся. Он крепче прижал Эйприл к себе, зарываясь носом в ее волосы и вдыхая их цветочный аромат. Она вновь не оттолкнула его, позволяя усилить объятия.
– Ты должна меня простить, – повторил Эван. Что-то в его голосе надломилось.
– Нет, – снова раздалось в тишине.
Эван провел пальцами вверх по ее спине до лопаток, прислушиваясь к ее участившемуся дыханию. Она дрожала. Даже сквозь пальто Эван чувствовал, как часто бьется ее сердце. Точно так же, как и его. Он ловил каждую секунду в ее объятиях, уверенный в том, что это самое странное, но вместе с тем самое лучшее мгновение всей его жизни. Словно сама судьба снова свела их вместе. Разве бывают такие совпадения? Разве бывают такие сильные чувства? Такая непреодолимая, сумасшедшая тяга к другому человеку?
– Ты должна меня простить, – вновь прошептал он, прижимая ее к себе в надежде, что она поймет его, услышит, прочитает его чувства, которые он уже не скрывал. Но она молчала. – Эйприл, ты должна меня простить… Ты должна меня простить… Ты должна меня простить…
Разве может быть что-то лучше, чем ощущать ее тепло? Еще немного, и, кажется, он задохнется от переизбытка чувств. Словно все это время он шел по пустыне, мучась от жажды, а теперь никак не мог напиться. Упрямое «нет» снова сорвалось с ее губ. Она здесь. Дрожит в его руках. И у них есть еще несколько минут, прежде чем реальность вновь испортит эту пьянящую хрупкую мечту. Эван тонул в этих чувствах и сходил из-за них с ума. Испытывает ли она хотя бы что-то хорошее по отношению к нему?
Как раз в тот момент, когда в голове Эвана проносились все эти мысли, он ощутил легкое прикосновение к спине. Вздрогнув, перестал дышать – вдруг показалось? Но, словно забывшись, Эйприл медленно провела пальцами по его ребрам, а потом ее ладони нежно легли ему на грудь. Она прильнула к Эвану и положила голову ему на плечо. Странные отношения странных людей… Эван тоже опустил голову и дотронулся губами до ее открытой шеи, вдыхая запах ее кожи. Еще не поцелуй, но очень близко. Если бы она позволила… Если бы она только позволила!
– Ты должна меня простить, – сквозь сомкнутые зубы почти прошипел он, сильнее зарываясь лицом в ее мягкие волосы. От ее запаха срывало крышу, ноги подкашивались и пересыхало во рту.
– Нет…
Ее руки снова скользнули по его телу. Ее пальцы вжались в его плечи. В ответ он прижал ее настолько крепко, насколько было возможно. Она влюблена. Она точно влюблена, потому что ее тело кричит об этом. Чрезмерно частое дыхание предательски выдает ее. Так же как и его сумасшедшее дыхание выдает чувства Эвана. Их выдавали руки, сцепившиеся так крепко, словно это был единственный шанс удержаться на этой планете. Их выдавали рвущиеся из груди сердца, гипнотическим гулом отзываясь в висках. И наконец, их выдавали губы, ищущие поцелуя.
– Ты… должна… простить… – требовательно шептал он сквозь сбившееся дыхание, задевая мочку ее уха и чувствуя себя так, словно безвозвратно проваливается куда-то в небытие.
– Нет… – в очередной раз отозвалась она, задыхаясь.
– Скажи это, Эйприл, – прорычал он, ища не то дозволения, не то признания, не то просьбы. – Скажи…
Внезапно мелодичная музыка прервалась. В комнате резко включился свет. Эйприл, придя в себя, надавила на грудь Эвана, вынуждая того отойти. Он не подчинился.
Над дверью загорелась зеленая надпись «выход». Щелкнул магнитный замок.
– Все закончилось, – сказала она, избегая смотреть ему в глаза, в то время как Эван отчаянно искал зрительного контакта и не размыкал объятий.
– Нет. Ничего не закончилось. Эйприл, пожалуйста… – Удерживая ее силой, он умоляюще повторил ее имя.
Не ответит – значит, поставит очередную запятую, если не точку. Он не выдержит этого, точно не выдержит. Ему нужен ответ прямо сейчас.
– Скажи! – На этот раз он повторил требовательно, с нажимом. Со взглядом, твердым как скала.
– Сказать что?! – Она ожесточилась и наконец подняла голову.
Взгляд Эйприл был холоден, будто только что между ними ничего не случилось. Будто они вовсе не были знакомы. Никаких чувств. Ничего… Абсолютный ноль.
– Ты знаешь. Ну же, сейчас или никогда!
– Я уже сказала! И не раз! – ощетинилась она, продолжая отталкивать его от себя, с каждым разом все грубее. Все больнее. – Нет, нет и нет! Никогда! А теперь отпусти!
Сердце Эвана больно кольнуло и словно остановилось. Кончики пальцев онемели, а на лбу выступил холодный пот. Он разомкнул руки так резко, что еще больше напугал Эйприл, а затем отшатнулся от девушки, отказываясь верить в то, что она только что произнесла.
Его взгляд стал таким же ледяным и пустым, как и ее. Поджав губы, он разочарованно смотрел, как Эйприл попятилась назад, а затем быстро развернулась и выскользнула в дверь с зеленой надписью.