Пообедав, Эван и Уилл разбрелись по комнатам. Набравшись смелости, Уилл сел строчить признание своей бывшей девушке, а Эван, взяв коробочку с золотым кулоном, отправился прямиком в холл общежития.

– Пожалуйста, напишите имя, фамилию и контраду получателя, – вежливо попросила девушка-купидон с нарисованным румянцем и веснушками, выдав Эвану небольшой квадратный бланк. – Если знаете номер комнаты – укажите и его.

Комнату Эйприл он не знал, поэтому вписал лишь озвученный минимум.

Девушка-купидон бросила коробочку Эвана в небольшой блестящий пакет с нарисованными на нем сердечками, быстро заклеила его, а поверх деловито налепила данные получателя.

– Желаете украсить подарок бантом или лентой? – спросила она, кивая на коробку со всевозможными подарочными украшениями.

– Эм, нет. Ничего не нужно. Главное, доставьте подарок. Не потеряйте его, ладно?

– Вам не о чем волноваться, – заверила его девушка, и Эван усмехнулся, вспомнив об утренней утечке данных на учебном портале. – Вот, распишитесь здесь… И вот здесь…

На занятии по скульптуре профессор Дебора Флеминг решила поддержать тематику дня и поручила первокурсникам вылепить на свой лад древнеримскую Венеру. Дабы разжечь в них огонь вдохновения, она прочла небольшую лекцию с интересными фактами о богине любви.

– Кстати говоря, символами Венеры были голубь и кролик (как знак плодовитости), а из растений ей были посвящены мак, роза и мирт. Можете использовать их в своей работе, – сказала профессор, и ребята приступили.

И хотя каждый изобразил обнаженную или полуобнаженную женщину, скульптуры были совершенно разные. Где-то глиняную Венеру окружили голуби. Где-то были мастерски вылеплены складки тончайшей накидки на ее плечах.

Уиллу особенно удалось это задание, и его Венера обзавелась самой женственной фигурой на фоне остальных. У нее была тончайшая талия, пышные бедра и не менее пышная грудь идеальной формы. За свою работу он впервые получил максимальные тридцать баллов и теперь сидел невероятно счастливый.

Вэнди Питкинс вылепила только руки, обнявшие милого кролика, но детализация ее работы была выше всяких похвал – шерсть, пальцы, поза – точно настоящие! Вэнди тоже поставили высшую оценку, и Уилл тут же сник, вспомнив, что контрады-соперники по-прежнему наступают им на пятки.

Питерс вылепил бюст, и его Венера вышла уж очень похожей на его нынешнюю девушку Саманту. Работа Эвана также удостоилась высшей оценки. Его Венера сидела, смущенно прикрывшись длинными волнистыми волосами, – он видел в этом больше женственности, чем в вульгарной богине Роджера Кертиса. Венера Роджера, выгнув спину, выставила до неприличия гигантскую грудь и смотрелась довольно угрожающе.

Большинство девушек усыпали свою версию богини любви цветами, прикрывая интимные места. А вот Эйприл, напротив, сакцентировала внимание на анатомии и изобразила Венеру, сидящей в позе лотоса. Она просто фантастически отразила мускулатуру и выступающие кости женского скелета, за что тоже была награждена тридцатью баллами.

Прозвенел звонок, а значит, близилось время вечеринки. Студенты заторопились в кампус, чтобы успеть привести себя в порядок. Эвану и Уиллу торопиться было некуда, так что они тщательно вымыли руки от глины, а потом отправились ужинать.

Несмотря на восхитительные блюда, в столовой ажиотажа как не бывало, девчонки словно испарились – наверняка вовсю крутили друг дружке прически и помогали шнуровать платья. На какое-то время Беллстрид стих, но каждому было очевидно – это затишье перед самой настоящей бурей.

Открыв учебный портал, Эван машинально кликнул на страничку Джейн Эйприл Вуд и обнаружил, что девушка уже получила его букет из белых лилий. Под небольшой фотографией цветов была короткая надпись: «Не знаю, кто ты, но спасибо. Ты угадал: лилии – мои любимые цветы».

– Чего лыбишься? – спросил Уилл, увидев внезапную улыбку на лице друга.

– Да так, ничего. – Эван поспешно выключил планшет. – Ну что, заглянем на вечеринку?

Весь день они избегали этой темы – каждый по своим причинам.

– Прости, что не сказал сразу. – Уилл заерзал. – Но я все-таки записался на «быстрые свидания».

– А, ну разумеется. И как я сам не догадался, – кисло протянул Эван. – Что ж, поздравляю. Хоть что-то заставит тебя посетить библиотеку.

– Это да, – виновато усмехнулся Уилл, допивая клюквенный морс. – Ну, я, пожалуй, пойду.

– Иди, – отозвался Эван. – Желаю удачи.

Поскольку очередной праздник ему предстояло провести в одиночестве, Эван решил не идти на вечеринку вовсе и направился прямиком в кампус. И как только он вышел из главного корпуса в малый парк, то убедился, что безумие, от которого он предпочитал держаться в стороне, только начиналось.

Вообще-то малый парк не был предназначен для вечеринок, но его никто не спросил. Здесь было так много народу, что Эвану пришлось пробиваться через толпу. Музыка гремела, все смеялись, напитки лились рекой. Какой-то дикий, неуправляемый хаос. Парад пестрых пуховиков.

Он один был здесь в мрачном черном пальто. С не менее мрачной миной.

– Так-так, кто это у нас тут без пары? – Две девушки-купидона внезапно остановили Эвана и подхватили за локти.

– Здесь полно одиночек. – Он попытался высвободиться, но те лишь усилили хватку.

– Да? И где же? – улыбнулась одна из купидонов, хлопая блестящими накладными ресницами.

Эван поискал в толпе тех, кто, как и он, пришел на праздник жизни без компании, но так никого и не нашел.

– Вот именно! – победно воскликнула вторая. – Сегодня нельзя быть таким кислым!

– Ты проштрафился, парниша. – Продолжая улыбаться, первая покачала головой. – Как тебя зовут?

– Эван. Я могу пойти к себе в комнату?

– Разумеется, нет! – хором воскликнули девушки.

– И что теперь? – Он напрягся.

– Придется исправлять ситуацию.

Вдвоем они подвели его к своему куратору – высокой девушке с большими розовыми крыльями, именем «Сильвия» на бейдже, гарнитурой в ушах и рабочим планшетом в руках. Обращаясь уже к Сильвии, одна из купидонов сказала:

– У нас штрафная метка.

Сильвия оценивающе взглянула на Эвана. В отличие от обычных девушек-купидонов, она не улыбалась.

– Это Эван. – Купидон представила той пойманную жертву.

– Так-так, – недобро протянула Сильвия и что-то набрала в планшете. – К нам пожаловал мистер Грейсен собственной персоной. – От удивления брови Эвана подпрыгнули. – Студент с самым угрюмым лицом.

– У вас досье на каждого ученика Беллстрида? – проговорил Эван, кивая на планшет Сильвии. Ему было крайне любопытно, что же еще там сказано о нем и кто именно предоставлял информацию.

Сильвия отключила планшет, метнув строгий взгляд на Эвана. Отвечать на его вопросы она явно не намеревалась. Повернувшись к девушкам-купидонам, она произнесла:

– Сто пятьдесят семь.

Девушки синхронно кивнули, снова куда-то потащив Эвана.

– Что это значит? – Тот пытался прояснить ситуацию. – Это номер комнаты пыток? Или количество часов, которые мне теперь нужно отработать?

– Скоро сам все узнаешь, красавчик. – Они лукаво улыбались и хихикали, поглядывая друг на дружку. Что-то тут нечисто.