Долгожданный день осеннего марафона порадовал наконец-то теплой солнечной погодой без единого намека на дождь. Так что студенты, оставив в комнатах зонты и дождевики, в расстегнутых пальто сразу после завтрака дружным строем отправились в актовый зал, где их ждала ректор Анжела Дьюэтт с напутственной речью.

Едва высокие двери актового зала открылись, как ряды кресел моментально заполнились молодыми людьми. Те пребывали в предвкушении, снедаемые нахлынувшим азартом. Тематика марафона до сих пор держалась в строгом секрете, и студенты наперебой делились собственными догадками. Слухи ходили разные, а особенно предприимчивые умы даже призывали делать ставки.

Один из пятикурсников, сидевший сразу за Эваном, и вовсе утверждал, что обладает информацией из первых рук чуть ли не от самих организаторов, и готов был поклясться, что на этот раз в качестве испытания проведут гонки с препятствиями.

– Если так, то без переломов точно не обойдется, – деловито отозвался он. – Хорошо, что я накануне успел застраховаться. Как чувствовал.

От подслушанного лицо Уилла скривилось. Перспектива пострадать во время опасных гонок ему явно не нравилась, да и страховкой он вряд ли обзавелся. Но не успел он обсудить эту версию с друзьями, как в поле зрения нарисовался Генри в компании друзей из лисьей контрады.

– Здорово! – крикнул он и тут же подошел к ним, растягивая губы в белозубой улыбке. – Я ненадолго. Ну, как думаете, что нас ждет?

– Чего гадать, скоро узнаем, – ответил Тэхен, а Эван и Уилл просто пожали плечами.

– Лично я поставил на эстафету, – поделился Питерс. – По статистике, это самое частое соревнование на марафонах Беллстрида.

– Тогда, считай, ты продул! – хохотнул сидевший позади пятикурсник, встревая в разговор. – Надо было ставить на гонки, это я тебе точно говорю!

– Еще посмотрим, – огрызнулся Генри, прежде чем уйти.

Заиграла торжественная музыка, и зал разом притих. Выйдя на сцену, словно на подиум, высокая, роскошная миссис Дьюэтт сразу продемонстрировала статус и стать: темно-синий деловой костюм с юбкой-футляром сидел безукоризненно и подчеркивал все достоинства ее и без того хорошей фигуры. Никто не обсуждал это вслух, но каждый из студентов втайне любовался этой женщиной, признавая одну простую истину – даже в пятьдесят можно выглядеть роскошно, если не запускать себя.

– Настала пора огласить баллы ваших контрад, – после короткой вступительной речи объявила ректор. И если до этого студенты позволяли себе редкие перешептывания, то сейчас совсем замолчали, ловя каждое слово, поскольку настал момент истины. – Лидирует кошка: ее результат – 1173 балла. На втором месте сова с 987 баллами. И наступает на пятки лиса, у нее 874 балла. Однако поздравлять кошку еще слишком рано, ведь все может измениться! Уже к вечеру лидером осеннего триместра может стать кто-то другой, поскольку приз сегодняшнего марафона – триста призовых баллов!

Выразив последние напутствия, Анжела Дьюэтт отослала всех желающих принять участие в марафоне к старостам контрад, чтобы те разъяснили правила и выдали первую подсказку. Желание поучаствовать, к слову, выразили многие. А точнее, практически все.

Студенты из контрады совы мгновенно обступили долговязого Джона Стенбека, ожидающего своих верных бойцов в стороне неподалеку от сцены.

– За мной! – скомандовал Джон, ведя за собой по меньшей мере пятьдесят человек. Двигаясь гуськом прочь из актового зала, они спустились вниз по широкой лестнице и, к всеобщему удивлению, продолжили путь по закоулкам университета, следуя за старостой-конспиратором.

Когда они были на безопасном от вражеских контрад расстоянии, Джон еще раз огляделся и только тогда заговорил:

– Итак, суть марафона – пройти квест и найти серебряную мышь. Никто не знает, где она спрятана, но это однозначно территория Беллстрида.

– Но она ведь огромная! – протянул кто-то рядом с Эваном.

– Именно поэтому у вас будут подсказки! – выкрикнул Джон, сдвинув густые рыжие брови, недовольный нетерпеливым студентом. – Первая находится у меня в руках! Важно не произносить свои догадки вслух – их могут услышать соперники! И хотя у каждой контрады загадки свои, тем не менее наши варианты могут натолкнуть их на верное решение. Каждый из вас вправе действовать самостоятельно, или же вы можете разделиться на небольшие команды. Тот, кто первым найдет подсказку, обязан оставить ее после прочтения на том же месте. За соблюдением данного правила будут следить кураторы – в основном, насколько знаю, это нанятый персонал, так что поблажек не ждите. В конечном итоге подсказки всех контрад приведут в одно и то же место – там-то и будет спрятан трофей. В целом у меня все. А у вас – минута на обсуждение, не больше!

Студенты тут же начали бурно переговариваться и стремительно разделяться на группы. Эван, Уилл и Тэхен молча переглянулись и многозначительно кивнули друг другу.

– Итак, все готовы? – спустя минуту спросил Джон, следивший все это время за таймером. В ответ раздались одобрительные возгласы. – Отлично. В таком случае прошу не перебивать. – Он достал из кармана брюк конверт с темно-синей сургучной печатью, вскрыл его и, прочистив горло, зачитал: – «Три резвых зверя в пляске скачут. Вода под ними – пусть не плачут».

Эван даже закатил глаза оттого, насколько это было очевидно. Хотя, в конце концов, это же был Университет искусств, а не естественных наук. Он сгреб в охапку друзей и понесся во внутренний двор – именно там возвышался величественный фонтан с фигурами всех трех животных – покровителей Беллстрида.

Очевидно, не он один сообразил так быстро, потому как остальные студенты тоже ломанулись кто куда, ища самый короткий путь к цели.

– Эван, куда ты летишь? – недоумевал Уилл, едва поспевая за другом, перескакившим сразу по три ступеньки.

– Сейчас сам все увидишь! – выкрикнул Эван.

– А вдруг твоя догадка неправильная? – не унимался тот.

– Блин, Уилл, пораскинь мозгами! – вмешался Тэхен и повторил загадку: – «Три резвых зверя в пляске скачут. Вода под ними – пусть не плачут». Что это еще может быть?!

– А-а-а! Дошло! – прозрел Уилл.

Несмотря на то что они бежали на предельной скорости и самым коротким маршрутом, вокруг фонтана во внутреннем дворе уже скопилось достаточно студентов. Под бдительным взором куратора они передавали из рук в руки найденную в фонтане капсулу с подсказкой и переговаривались между собой, обсуждая варианты.

– Скорее дайте сюда! – послышался требовательный возглас Уилла, и ему тут же вручили бумажку с загадкой. Когда Эван и Тэхен наклонились к нему, парень зачитал:

Эван поочередно посмотрел на друзей:

– Так. Что светится ночью и говорит нам о чем-то?

– Звездное небо! – выпалил Уилл и сам себя поправил: – А, нет. Мужского рода…

– Месяц, что ли? – задумчиво протянул Тэхен, почесав подбородок. – Вот только о чем он может говорить?

– Или же речь о маяке, – с сомнением предположил Эван, развивая мысль: – Он как раз указывает путь, рассказывает, куда двигаться…

– Да, это хороший вариант, – кивнул Тэхен. – Вот только где в Беллстриде найти маяк? Скульптуру там или изображение? Помните какие-нибудь картины с маяками?

Все трое погрузились в молчание, лихорадочно соображая и перебирая в голове университетские интерьеры. Картин в Беллстриде было столько, что и не сосчитать. Они казались чем-то обыденным, так что никто и не обращал на них должного внимания. Красивый фон, не более.

– Погодите… Я, кажется, понял. – Лицо Тэхена вдруг озарилось. Он сгреб в охапку друзей и тихо-тихо сказал: – Это кинотеатр. «Он может много рассказать о том, что в жизни не узнать!» Это точно кинотеатр, я уверен!

Поскольку это была самая удачная версия и единственная конкретная локация, пришедшая им на ум, все трое незамедлительно ринулись туда. Пока они добежали до большого парка, их дыхание окончательно сбилось.

– Сейчас помру! – Уилл затормозил и согнулся пополам, пытаясь отдышаться. – В чем-то тот пятикурсник был прав. Та еще гонка…

– Давай поднажми! Осталось еще немного! – выкрикнул Тэхен, подхватывая его под локоть, как раненого солдата.

Когда они добрались до кинотеатра, сначала им показалось, что тот пустовал. Это было бы дурным знаком, однако вскоре они заметили парочку снующих между лежаков студентов, явно в поисках следующей подсказки.

– Вон там! – Эван ткнул пальцем в сидящую на дальнем ряду незнакомку. Та иногда поглядывала на парочку искателей. – Думаю, это куратор.

– Значит, мы на верном пути! – выпалил Тэхен, хлопнув в ладоши.

Пока они занимались поисками подсказки, исследуя оставшиеся ряды мешковатых кресел, в кинотеатр прибежали еще две небольшие группы студентов.

– У вас все еще ничего? – разочарованно протянула девушка из кучки третьекурсников.

– Ничего, – буркнул Уилл, швыряя обратно на лежак забытый кем-то плед.

– Фигово! – громко воскликнула девушка, чем только взбесила расстроенного Уилла, принимавшего этот марафон слишком близко к сердцу. – Под креслами-грушами смотрели?

– Смотрели!!! – еще громче оповестил Уилл. – И вокруг конструкции с экраном тоже искали, разве что наверх не вскарабкались!

– Ну ладно-ладно. – Девушка примирительно выставила ладони вперед. – Тогда удачи в поисках.

С этими словами она бросилась к своим друзьям, которые со всех сторон окружили несчастную тележку с попкорном и теперь трясли ее, как стая голодных бабуинов, пытаясь найти заветную капсулу.

– Где мы еще не смотрели? – панически воскликнул Уилл, когда Тэхен тоже возвратился ни с чем.

Все трое окинули внимательным взглядом территорию кинотеатра. Казалось, они обошли все, перевернув при этом каждый предмет. Дважды. И ведь капсула сама по себе не маленькая, трудно было бы пропустить, пройди кто-то из них мимо.

– Мы не искали у самого проектора, – сказал Эван, глядя на неприметную вышку в зарослях разросшейся травы, откуда обычно и светил проектор во время киносеансов.

– Блин, логично. – Тэхен хлопнул себя по лбу.

Друзья мигом ринулись туда. Обогнав остальных, Тэхен полез по узкой лестнице вверх, в то время как Эван и Уилл осматривали территорию с земли.

– Как успехи? – раздался сверху голос Тэхена.

– Здесь ничего нет! – выкрикнул Уилл. В его голосе появились истеричные нотки, а в кудрях застряли несколько колючек, которые он умудрился насобирать в бурьяне под вышкой.

– Не может быть, ищите лучше! – откликнулся Тэхен. – Потому что наверху только проектор и больше ни хрена!

Подняв голову, Эван вдруг разглядел подвешенную сверху капсулу:

– Тэхен, подсказка у тебя под ногами! Я вижу ее!

– Где? – откликнулся тот.

– Справа от проектора! Присядь и попробуй нащупать руками!

– Да, тут что-то есть! – радостно выпалил Тэхен. Сорвав капсулу, он скинул ее вниз и быстро спустился к друзьям. Те уже успели открыть ее и развернуть лист с подсказкой. – Ну, что там? – в нетерпении спросил он, отряхиваясь.

Подсказка гласила:

– Гримерка! – с ходу догадался Уилл, и остальные тут же его поддержали, устремившись в сторону университетского театра. – Эй, вандалы, ловите! – выкрикнул он, бросая уже вскрытую капсулу с загадкой третьекурсникам. На этот раз те пытались открутить баллон с газировкой.

Обычно двери театра распахивались только во время репетиций или спектаклей, но сегодня, похоже, все важные помещения оказались не заперты, и троица беспрепятственно проникла в гримерку.

– Странно, куратора нигде не видно, – заметил Тэхен, озираясь по сторонам. И сам театр, и гримерка пустовали, погруженные во мрак и тишину. – Может, место неправильное? Кто дословно помнит загадку?

Эван пересказал, и они вновь сошлись на варианте с гримеркой. Пошарив некоторое время между рядами с пестрыми костюмами, Тэхен победно возопил:

– Нашел! Ура! Выходит, пока что мы идем первые!

– Отлично! – подал голос Уилл и тут же громко чихнул, выныривая из-под вешалки с пыльными боа.

Дрожащими от азарта руками Тэхен вскрыл очередную капсулу и зачитал:

– Скрипят наши кроссовки! – сообразил Эван.

– Спортзал! – хором выкрикнули все трое и, не успев перевести дух, сорвались с места, выбросив подсказку прямо на пол. На выходе из театральной секции они чуть не столкнулись с невесть откуда взявшимся куратором.

– Я же на минуточку отошел! – Парень был явно обескуражен тем, что пропустил первое появление марафонцев.

– Прости! Подсказка осталась в гримерке! – крикнул ему Эван, прежде чем они скрылись из виду.

Уже в коридоре их нагнала та самая группа третьекурсников-вандалов, а несколько минут спустя еще дюжина ребят. Совы снова собирались вместе одной большой стаей. Пока они бежали до заветной локации, успели обменяться восторженными эмоциями от марафона и несколько раз прокричать девиз своей контрады.

В спортзале предположительным куратором оказался преподаватель физкультуры. Он сидел на трибуне и скучающе смотрел в свой смартфон.

– Подсказка здесь? – выпалил Уилл, первым влетев в распахнутые двери.

– Может, здесь, может, нет, – отозвался физрук, и его голос эхом отскочил от стен.

– «Может» – это не ответ! – огрызнулся Уилл. Адреналин и жажда победы превращали его в лютого зверя.

На этот раз капсулу искать не пришлось – она поджидала их прямо по центру зала. Ее содержимое гласило:

После секундного замешательства кто-то из третьекурсников выкрикнул:

– Глина! Речь о скульптурной!

Как по команде, толпа побежала в противоположный конец главного корпуса, благо разными путями, иначе давки было бы не избежать. И хотя Эван, Уилл и Тэхен выбрали один из самых коротких маршрутов и бежали так быстро, как могли, они пришли не первыми. Более того, как ни странно, в скульптурную прибыло значительно больше народу, чем еще недавно сошлось в спортзале.

– Как такое возможно?! – изумился Тэхен, когда ему вручили уже найденную среди кусков размоченной глины капсулу.

– Какая разница! Читай! – скомандовал Уилл, наблюдая, как студенты гурьбой убегают прочь к следующей точке марафона.

– Совятня! – снова хором воскликнула троица, пустившись в бег.

– Если я… и погибну… в этой борьбе, то… хотя бы зная, что… во имя благой… цели! – задыхался Уилл, пока они неслись в кампус.

По пути им то и дело встречались соперники из других контрад, несущиеся с такими же горящими глазами и рвением к победе. В мгновение ока Беллстрид превратился в спортивное реалити-шоу, вот только на кону стоял не миллион долларов, а всего-навсего триста призовых баллов. Впрочем, ценность такого трофея сейчас казалась не менее важной.

Приближаясь к совиному домику с дремлющими там ночными птицами, друзья услышали, как кто-то выразительно зачитывал следующую подсказку:

– Творческое письмо! – прокричал кто-то в толпе, едва озвучили подсказку.

– По-любому! – воскликнул Уилл.

Так и не добежав до совятни, троица резко развернулась и устремилась в аудиторию профессора Верзяка, поскольку этот вариант казался очевидным. Прибежав первыми, они обнаружили профессора творческого письма за своим столом, по обыкновению увлеченного чтением какой-то книги.

– Добрый день, профессор! – хором изрекли они, пересекая порог, на что Верзяк сухо кивнул, не отрываясь от чтива, и добавил: – Только не сломайте мои растения.

Мгновенно смекнув, парни устремились в зеленый уголок. Там-то они и нашли очередную капсулу, спрятанную среди горшков и ваз. Пытаясь отдышаться, на этот раз они прочли текст каждый про себя:

– Печенья с предсказаниями, – сообразил Эван.

– Да, точно. – Тэхен несколько раз коротко кивнул. – Меня недавно угощала таким Сара Липман, она ходит в кулинарный кружок.

– Отлично. Так нам теперь в столовую или, может, на кухню? – спросил Уилл, сворачивая подсказку и убирая ее обратно в капсулу.

– Не думаю, – сказал Тэхен. – Для начала я бы наведался туда, где кондитерский клуб проводит свои занятия.

– И где же это чудное место? – Уилл сверлил друга взглядом.

– Понятия не имею, – пожал плечами тот. – Но ведь можно спросить.

Он полез в карман за смартфоном.

– Она вообще из нашей контрады? – на всякий случай уточнил Эван.

– Из нашей, – ответил Тэхен, набирая номер Сары и прикладывая телефон к уху. – Мы вместе учимся на литературном. О, Сара, привет! Тут такое дело… Короче, мне срочно нужно знать, где проходят мастер-классы кондитерского кружка… Говорю же, это срочно! Нет, я сам ничего не собираюсь печь! Да, марафон! Аллилуйя! Угу… угу… угу… Понял! Мы сейчас у профессора Верзяка! Угу… Давай! Спасибо!

Сара Липман, полненькая, но миловидная девушка, встретила их в холле, и до нужного места они добежали уже вчетвером. Под нужды кондитерского клуба было отведено большое помещение, оборудованное всем необходимым, включая несколько электрических печей. Хотя сейчас здесь никто не занимался, в воздухе все еще стоял восхитительный аромат ванильных булочек.

Напротив одного из окон сидела женщина-куратор, подперев голову ладонью. Увидев четверку марафонцев, она широко им улыбнулась. Подсказка обнаружилась практически сразу в одной из печей.

– Малый парк, один из фонарей, – озвучил общую догадку Тэхен, на всякий случай еще раз перечитывая четверостишие.

– Однозначно, – согласился Эван, пока Уилл и Сара горячо кивали с самым сосредоточенным выражением.

И только когда они оказались в малом парке, то задались важным вопросом: а какой из фонарей можно считать десятым?

– Нас четверо, а парк квадратный, – рассудил Эван, подсчитывая. – Вариантов всего лишь восемь, по две точки на человека.

– Нужно просто проверить все десятые по счету фонари, – вторил Уилл, выбирая для себя направление.

Быстро договорившись, кто какие фонари обыщет, ребята разбежались по сторонам. Вскоре Сара, выбравшись из кустов сирени, победно вскинула вверх руку с заветной капсулой:

– Эй! Она у меня! Скорее сюда!

Вскрыть капсулу у девушки не получилось, поэтому она сразу сунула ее в руки Эвана, подбежавшего раньше остальных. Тем временем в малый парк вбежали еще несколько студентов.

– Эван, погоди, не читай! – выкрикнул Уилл, загораживая его от чужаков. – Вы совы?!

– Совы! – ответили только что прибывшие сквозь сбивчивое от шальной гонки дыхание.

– Что-то я вас раньше не видел! – сощурился Уилл.

– Мы вас тоже! – ответили те. Но, поймав подозрительный взгляд кудрявого первокурсника, настроенного бороться не на жизнь, а на смерть, они хором пропели лозунг: – Парящие в ночи – у-ухнем!

– Окей, – кивнул Эван, сочтя, что сейчас явно не лучшее время для разборок. Развернув листок с найденной подсказкой, он негромко зачитал:

– Так, народ, дальше-ка вы сами, – прошипел Уилл чужакам, утаскивая друзей в сторону. – Просто на всякий случай. Без обид!

Те только развели руками. А четверка тем временем поспешила обратно в холл, к самым большим часам Беллстрида. И конечно, чужаки сразу увязались за ними.

– Ребят, вы извините… но я больше не могу! – выкрикнула Сара, замедляясь. – Давайте дальше без меня! Удачи вам!

Следующая подсказка обнаружилась именно там, под большими часами в холле. К разочарованию Эвана, Уилла и Тэхена, они отыскали ее вовсе не первыми. Первыми были студенты из контрады лисы во главе с Питерсом.

– Выходит, это последняя подсказка, – переходя на шаг, негромко произнес Эван так, чтобы услышали только друзья. – Раз уж мы пересеклись в одной точке с другой контрадой.

– Ага… Последняя, – согласились они, принимая сей факт во внимание.

Подойдя к Питерсу, Тэхен похлопал его по плечу, пытаясь отдышаться:

– А ты хорош!

– Я просто быстро бегаю, – лучезарно улыбнулся тот, передавая Тэхену вскрытую капсулу. – Эта задачка, кстати, посложнее будет. Ну, бывайте!

И, помахав на прощанье, Питерс с друзьями умчался в сторону малого парка.

– Блефует, – заподозрил Уилл, провожая того взглядом, пока Тэхен извлекал подсказку из пластиковой капсулы. – Хочет запутать следы.

Развернув клочок бумаги, Тэхен мигом прервал его домыслы:

– Ну и что это вообще такое? – опешил Уилл, теперь уже другими глазами поглядывая в сторону малого парка. – Там ведь нет солнечных часов, а речь как будто о них.

– А я сразу о радуге подумал, но понимаю, что это тоже мимо, – задумчиво проговорил Тэхен, под пристальным взором подошедшего куратора передавая подсказку следующим студентам.

Друзья погрузились в молчание.

– Узорную пеструю тень… – прошептал Эван, вдумываясь в суть этих слов. Затем проговорил еще тише: – Красивую цветную тень отбрасывают витражи.

– Их же тут полно! – Уилл расширил глаза. – А главный прямо над нами. – Он осторожно, почти незаметно указал на большой витражный купол – визитную карточку и достояние Беллстрида. – Думаете, стоит подняться выше и поискать где-то там?

– Слишком очевидно, – покачал головой Тэхен, уводя Эвана и Уилла подальше от участников марафона, ведь те могли подслушать. – Не думаю, что две последние подсказки предполагают одну и ту же локацию. Но витражей здесь и правда столько, что и не сосчитать. Под которым из них искать трофей?

– Может, нужно вернуться в актовый зал? – прошептал Уилл. – Там витражей двадцать, не меньше. Закончить там, где все началось – красиво же?

– А я бы выбрал зал наград, – тихо сказал Тэхен. – Разместить трофей там было бы очень символично.

– Давайте разделимся? – предложил Эван. – Каждый проверит свой вариант. К тому же так будет больше шансов на победу.

– Логично, – кивнул Уилл. – Тогда я все-таки сбегаю в актовый зал.

– А я в зал наград, – решительно сказал Тэхен.

Оба повернулись к Эвану.

– Я пойду в библиотеку, – ответил он на немой вопрос.

– Там разве есть витраж? – удивился Тэхен.

– Да. Он, правда, совсем небольшой, – объяснил Эван.

– Хм. Ну давай, успехов!

Друзьям выбор маленького неприметного витража явно показался странным. Каждый побежал своим путем, петляя, чтобы запутать возможных преследователей. На хвост Эвану сели несколько человек, но ему удалось оторваться за очередным поворотом, спрятавшись в каморке с чистящими средствами.

Подождав некоторое время, он выбрался из своего убежища и со всех ног бросился в библиотеку. Та располагалась на верхнем этаже, сразу под сводами крыши из красного дерева. Войдя в читальный зал, в котором он провел так много времени, Эван огляделся. Здесь не было ни души.

«Если это правильное место и трофей действительно тут, должен ли здесь находиться куратор?» – задумался он, проходя вдоль книжных стеллажей и письменных столов с зелеными лампами в самый темный закуток. Туда, где виднелся совсем крошечный, по меркам Беллстрида, круглый витраж с гербом университета. Этот витраж оставался невидимкой для обычных студентов, но был столь привычным и полюбившимся для Эвана, предпочитающего работать в уединении именно здесь.

Серебряная статуэтка мыши стояла прямо под ним, в матовом свете из красного, зеленого, синего, желтого и других цветов. Над витражом висела растяжка из треугольных флажков с надписью: «Поздравляем! Вы дошли до финала!» Наклонившись, Эван поднял статуэтку с пола и рассмотрел заветный трофей. Серебряная мышь в ответ сверкнула выпуклыми глазками. Игра окончена. Пора уходить. Эван быстро развернулся и тут же замер. Перед ним стояла такая же ошеломленная внезапной встречей Джейн Эйприл Вуд. Он вглядывался в ее лицо и никак не мог поверить, что все это происходит на самом деле. Случайная встреча казалась вмешательством самой судьбы. Чем-то особенным, стихийным… Важным.

Секунды растянулись во времени. Восприятие обострилось, и Эван наблюдал за происходящим словно в замедленной съемке, чуть дыша. Взгляд девушки скользнул по серебряной мыши, зажатой в его пальцах. Едва она поняла, что Эван заполучил мышь, развернулась, чтобы уйти.

– Постой! – крикнул Эван, сорвавшись на бег. – Эйприл, подожди!

Остановившись, она нехотя обернулась. Эван всучил ей приз прежде, чем та успела воспротивиться.

– Ты чего? – ошеломленно выдохнула она.

– Поздравляю с победой, Вуд, – твердо сказал Эван, засунув руки в карманы джинсов и все еще не отводя от нее взгляда.

– Нет, забери ее! – Растерянная, она попыталась вернуть статуэтку, но Эван сделал два шага назад, выражая свою непоколебимую твердость. Если хочешь перемен, придется чем-то пожертвовать. Безоговорочная победа контрады кошки – меньшее, что он мог для нее сделать.

«Я сожалею!» – эта фраза сейчас набатом стучала в его голове, в его висках, в его сердечном ритме. Он так хотел, чтобы она прочла это в его глазах. Уловила чувства, рвущиеся из груди непрерывным горячим потоком.

Поджав губы, Эйприл с трудом сдерживала дрожь. Она продолжала вглядываться в его лицо, выискивая в его выражении хоть какое-то объяснение или подвох. Обмани он ее – это было бы куда логичнее, ведь именно такого она от него и ожидала. Но никак не благородства и точно не отданную победу. Что-то здесь было нечисто… А Эван молчал, не в силах сознаться. Образ ее сломанной глиняной чашки прочно засел у него в голове. Вот только девушка об этом еще не знала и поэтому никак не могла связать случившееся.

– Слушай, Грейсен, – устало сказала она, качая головой и сжимая в руке приз, – не знаю, что на тебя вдруг нашло, но ты первый нашел эту мышь, так что…

– Приз твой, – повторил Эван и выдавил нечто вроде улыбки.

В этот момент лицо Эйприл переменилось. Она вспомнила все его дурацкие слова и поступки, выпрямилась и, задрав подбородок, сухо сказала:

– Окей. Спасибо. Но не думай, что мы теперь в расчете. Лучше держись от меня подальше.

Эван склонил голову набок и тихо произнес:

– Беги уже. Внизу заждались победительницу.

Когда Эйприл исчезла из зоны видимости, он достал смартфон, написал друзьям, что не нашел статуэтку, и медленно двинулся вниз по лестнице. На сердце вдруг стало легче. Может быть, постепенно, шаг за шагом, день за днем он все-таки сумеет исправить свои ошибки и однажды растопит ее сердце. Может, однажды она все-таки сможет его простить за ту боль, что он успел причинить ей всего за три месяца.