«Теперь нам нужно попасть в имперский Сенат», – вдруг сказал Элдред.

Он молчал с момента побега из академии и ожил только поздним утром, когда Ариен пыталась пробраться через толпу на рынке. Она всю ночь шла из северных районов столицы, так что очень замерзла и устала. Таверна Лукана открывалась только ближе к вечеру. Ариен надеялась весь день бродить по рынку, смешавшись с морем торговцев и горожан, пришедших за продуктами, потом скрываться в узких переулках и перехватить Лукана уже после закрытия таверны.

– Зачем нам туда?

Элдред не умел читать мысли, поэтому Ариен приходилось отвечать ему вслух, тихо, чтобы никто не подслушал. Многолюдный рынок шумел и галдел, но девушка все равно опасалась слишком бдительных прохожих.

«Ты знаешь, что такое Цепь Судьбы?»

Ариен знала. «Цепью Судьбы» назвали особое устройство, состоящее из нескольких магических генераторов, объединенных вместе, которое могло предсказывать будущее. Оно было одним из сокровищ Империи. Ходили слухи, что кто-то из преподавателей академии помог создать ее и даже работал с ней, но, кроме этих слухов, никто ничего не знал. Еще говорили, что «Цепь Судьбы» хранится либо в подземельях Сената, либо в подземельях Службы дознания. А кто-то считал, что никакой «Цепи Судьбы» вообще не существует.

– Знаю. Так она существует?

«Мне нужна “Цепь Судьбы”».

Ариен разозлилась. Элдред обещал, что если она освободит его тело, то получит свободу и сможет научиться настоящей магии. Но такое обещание невозможно выполнить за ночь. Во-первых, Ариен следовало найти безопасное место и затаиться. Если ее поймают, то казнят. Заточат в свинцовый гроб, и она сойдет там с ума, а ведь ей всего шестнадцать лет. Лучше бы вообще не сбегала, чем закончить так. Но Элдреда в минуту опасности беспокоили только собственные дела.

– Сначала мне нужно подумать о себе. Если поймают меня, то заодно поймают и тебя. Нужно уходить из столицы. А лучше вообще сбежать из метрополии.

Впрочем, Ариен не представляла, куда именно бежать.

«Ты маг или нет? Ты легко сбежишь откуда угодно, так что лучше сначала заглянуть в Сенат. Оборотни из Пайди могут превращаться в птиц и летать. Жрецы смерти из Тиопсы могут сливаться с тенями. Геоманты из Кассии способны перемещаться на огромные расстояния. Великие амриты из Бараты отличаются огромной силой, и их нельзя ранить мечом. Ты еще юна, но и у тебя наверняка есть пара козырей в рукаве».

Ариен промолчала. Она слышала названия покоренных стран на уроках географии, но ничего не знала о древних магах, которых описывал Элдред. Разве что могла случайно прочитать в сборнике сказок.

«Ты что, еще не овладела заклятьями высшего уровня? Тогда можешь просто убить всех, кто за тобой гонится. Ты же можешь хоть что-то?»

– Могу зажечь свет.

«А, ты владеешь техниками Фаровии, заклинаешь огонь? Чары хоть и распространенные, но весьма полезные».

– Нет, я имею в виду лампочки. Ну, это примерно как свечи.

«А еще?» – в голосе Элдреда послышалось сомнение.

– Еще могу заставить спящего заснуть еще крепче. И все. А, еще то, чему ты меня научил.

Элдред, заключенный в воображаемой комнате, закатил глаза.

«Чему тебя только учили в этой академии целых шесть лет? Конечно, три года ты, считай, потратила зря…»

И возразить было нечего. Магический факультет Имперской академии был нечем иным, как складом для живых существ. Студентов учили гимнастике и красиво говорить, совершенствовали их тела и разум ровно до того уровня, который требовался будущим магическим генераторам. Ну и еще им давали базовые знания о тех самых генераторах, о том, как они устроены, как их чинить и как потом самим стать генератором. И никто не собирался учить юных магов ничему, что могло помочь им сбежать или сражаться.

Помолчав немного, Элдред продолжил:

«Что ж, ты создала для меня комнату и поддерживаешь ее в стабильном состоянии, так что ты точно достаточно талантлива. Может, ты не гений, но точно сильнее среднего. Раз уж ты ничего не умеешь, я научу тебя паре техник. В будущем пригодятся».

Магический генератор, у которого не должно было остаться ни собственной воли, ни разума, собирался учить ее магии. Одно заклятье она уже усвоила. А как он вообще смог сохранить воспоминания о своей жизни? И сколько он помнит? Обычно на крышках гробов оставляли краткую справку о магических генераторах. Ариен пожалела, что слишком торопилась сбежать из подвала академии и не прочитала, что было на крышке Элдреда.

«Только сможешь ли ты освоить их?»

Мимо Ариен прошел какой-то человек. Она понизила голос:

– Да. Смогу.

«Иначе от тебя не будет пользы».

В воображаемой комнате Элдред опустил голову, успокаиваясь.

Ариен вспомнила скелет со сломанной шеей, лежащий у подножия лестницы. Только он и остался от человека, который оказался бесполезным пять лет назад. Кажется, примерно в это время в академии ходили слухи о сбежавшем студенте. Имя беглеца никак не вспоминалось.

Интересно, зачем Элдреду «Цепь судьбы»? Ариен представила, как маг из ее головы стоит посреди белой комнаты. В комнате цепью тянутся десятки свинцовых гробов (вообще-то она не знала, как выглядит «Цепь Судьбы», потому что никогда ее не видела). Потом какой-то человек, одетый как слуга в чайной, подходит к Элдреду, держа в руках серебряный поднос. На серебряном подносе записка. Сценка получалась уморительно глупой. Потом слуга должен был поклониться и сказать: «Ваше пророчество». Элдред кивает в ответ, забирает бумажку, читает. Его повязки падают на пол, обнажая костлявое тело, обтянутое сухой кожей, готовой рассыпаться от малейшего прикосновения. Ариен стоит рядом и смотрит. Элдред улыбается, будто содержание пророчества его обрадовало. Смотрит на Ариен и говорит:

– Теперь я смогу отомстить.

Ариен поразилась игре воображения. Отомстить? Почему она подумала, что Элдред будет кому-то мстить? В этот момент с другого конца площади кто-то закричал знакомым голосом:

– Ариен! Ариен!

Это был Дафф, смотритель общежития. Он пробирался к ней сквозь толпу. Оглядевшись, Ариен заметила и других людей в форме академии. Она вспомнила, что и сама еще в форме. Это в академии девушка ничем не отличалась от окружающих, а здесь, за ее стенами, резко выделялась на фоне толпы.

Ариен не ожидала, что на ее след нападут так быстро. Но, судя по тому, что в погоню отправили Даффа и нескольких студентов, в Службу дознания пока не сообщали. Имперская академия не хотела поднимать скандал. На мгновение Ариен почувствовала соблазн сдаться. Ее всего лишь вернут в академию, сурово отчитают и запрут в комнате на месяц-другой подумать над своим поведением. Зато она будет сидеть в теплом общежитии, а не бродить по холодным улицам, изнемогая от усталости.

Но Ариен больше не могла. Она не хотела влачить жалкое существование живого трупа. Не хотела, чтобы ее тело заматывали повязками и клали в свинцовый гроб. Она зажмурилась. Лучше бы облили маслом и сожгли на костре, уж точно быстрее и теплее.

Ариен развернулась и побежала, пробиваясь сквозь толпу. Дафф с группой студентов в форме следовали за ней. Слышалась брань торговцев, которым не повезло оказаться на пути.

– Зачем, ты же хорошо училась… – пропыхтел Дафф уже совсем близко.

Что-то схватило Ариен за одежду, ткань порвалась. Обернувшись, она увидела Даффа. А ее плащ зацепился за телегу, и клочок ткани остался висеть на ней.

– Стой! Давай просто поговорим!

Не успел Дафф договорить, как блеснула фиолетовая вспышка. Штабель из ящиков с яблоками рухнул прямо перед Ариен. Торговка испуганно отскочила в сторону. Ариен легко перепрыгнула через ящик. Дафф огромными руками отпихнул помеху и хотел броситься за беглянкой, но наступил на яблоко и потерял равновесие.

– Кретин! Ты ее ловишь или меня?!

Кричал он четверокурснику Титусу. Тот всегда хвастался, что знает настоящие боевые заклятья, но на самом деле сумел только сломать ножку собственного стула и сплющить деревянную болванку. Когда Ариен указала ему на это, он заявил, что может сломать колесо движущейся повозки, и тогда все, кто в ней едет, погибнут.

Дафф много пил, поэтому был довольно толстым. Его лицо покраснело от бега. Однако он нагонял Ариен. Девушка бежала со всех ног, не оглядываясь.

«Почему ты убегаешь, как простой человек?! Попробуй действовать как маг!» – раздраженно воскликнул Элдред. Ариен крикнула в ответ:

– Сам попробуй!

Толчок, затем ее снова потянуло назад. Сумев устоять на ногах, Ариен обернулась. Дафф схватил ее за край плаща и дернул на себя, роняя на землю и плюхаясь следом. Запыхавшиеся студенты не поспевали: их учили гимнастике, а не бегать. Тяжело дыша, Дафф недовольно посмотрел на Ариен и, обнажив зубы, сказал:

– Вот паршивка. Зачем сбежала, убить, что ли, кого-то?!

Дафф попытался встать, но снова упал. Ариен извернулась и пнула его в голову. Чуть не вырубила. Дафф что-то пропыхтел, но хватку не разжал. Ариен упала очень неудачно: она запуталась в собственной мантии. А ведь раньше та всегда легко снималась и надевалась. Студенты заметили борьбу и прибавили шаг.

«Давай, ты сможешь, – снова заговорил Элдред. – Разорви мантию и беги. На это хватит сил даже тебе!»

Вокруг собирались любопытные торговцы. Ариен чувствовала тяжелое дыхание Даффа на своих лодыжках. Она подумала о том, как носила эту мантию каждый день последние шесть лет. Затем представила очень длинную нить. Единственную нить, из которой сшили всю мантию. Заклятье само сорвалось с языка – Ариен точно не знала его прежде. Невидимый нож перерезал воображаемую нить.

Мантия раскрылась, будто кокон, и Ариен вскочила на ноги. Правда, на ней осталось только нижнее платье из тонкого белого льна.

Дафф выбился из сил и только и мог, что лежать на земле, сжимая плащ. Ариен юркнула в лабиринт узких переулков.

Скрываясь от погони, Ариен заползла в какой-то темный угол. Она ждала, когда таверна Лукана опустеет. Конечно, мантия академии была довольно приметной, и от нее все равно пришлось бы избавиться, но без нее Ариен продрогла до костей. Можно было сразу пойти в таверну, но она боялась, что посетители что-то заподозрят. Ариен ничего не ела, не спала почти сутки и успела испачкаться в грязи. Одежда и туфли были в полнейшем беспорядке.

Стемнело, и к таверне потянулись первые посетители. Ариен как-то не подумала, что они будут идти как раз мимо нее, и теперь корила себя за это. Прохожие таращились на нее, одетую (или скорее раздетую) не по погоде, хмурились. Скорее всего, полуголая сумасшедшая станет предметом пьяных сплетен.

«Какая же я глупая…» – думала Ариен.

Может, академии уже надоело гоняться за ней. Они могли уже связаться со Службой дознания. И если они уже заметили, что из подвала пропал магический генератор, то точно поняли, что Ариен сбежала не просто так. Тогда допроса у дознавателей не миновать.

Ариен представила, как дознаватели привяжут ее к дыбе и начнут пытать. Воображаемая дыба была похожа на крест. Дознаватели ходили в черных плащах с капюшонами. Они держали в руках огромные клещи, похожие на те, которыми достают мусор из глубоких канав. Ариен попыталась представить, о чем они будут спрашивать и что она ответит, но ничего толкового не придумала. До нее дошло, что она совершенно не представляет, во что впуталась. Служба дознания всегда относилась к магам предвзято: после смерти те становились полезными элементами, способствующими развитию и процветанию Империи, но при жизни представляли угрозу как носители сверхъестественных сил, которыми человек не должен обладать вообще. В Империи дознавателей считали кем-то вроде призраков. Невидимые и неосязаемые, они ловили людей, и больше их никто не видел. Ариен не знала ни одного мага, которому бы удалось вернуться из застенков дознавателей. С каждым мгновением образы пыточной становились все страшнее.

Ариен сосредоточилась, представила свою старую комнату. Тут Ариен могла скрыться от жутких дознавателей. Она скользнула внутрь и захлопнула дверь. В воображаемой комнате было тепло, и сознание Ариен согрелось, однако снаружи, в реальном мире, ее тело все еще дрожало от холода. Это ощущалось очень странно.

На кровати полусидел-полулежал Элдред. Ариен подошла к комоду, который сделала ее мать, взяла книгу. Это была приключенческая история, которую она читала совсем маленькой. Ариен не помнила, как звали главного героя, но, открыв книгу, ясно увидела текст. Она вернула ее на место, огляделась. Заметила, что рядом с Элдредом лежит книга в незнакомой обложке из желтой кожи. Не задумываясь, Ариен подошла к кровати и взяла книгу. На обложке было написано: «Мерсийский маг». Кажется, Мерсия была одной из покоренных Империей стран. Ее жители провозгласили независимость, и тогда Империя стерла Мерсию с лица земли очень мощным оружием. После того случая оружие назвали «Звездой Мерсии», но сейчас, сто лет спустя, история превратилась в легенду. Как все было на самом деле, не знал никто.

«Разве дома была эта книга?» – подумала Ариен.

Под крупным заголовком виднелась еще одна надпись мелкими буквами. Она почти стерлась, так что Ариен прищурилась, пытаясь разобрать текст.

Вдруг в реальном мире кто-то потрепал ее за плечо. Ариен чуть не подпрыгнула от неожиданности. Обернувшись, она увидела перед собой парня двадцати с чем-то лет. Он был в очках. Ариен ни разу не видела людей в очках вне Имперской академии. На подбородке незнакомца она заметила длинную царапину. У него было строгое и немного мрачное лицо, но глаза горели любопытством.

– Простите… – заговорил парень.

Ариен тут же перебила его:

– Я нарвалась не на того. Отойди от меня.

Она взмахнула руками. Парень замер, разглядывая ее, будто редкую птицу. А потом снова заговорил. В первое мгновение Ариен даже не поняла смысла слов. Незнакомец обратился к ней на арландском языке, которого она не слышала долгие годы.

– Тллие Арллисэ?

Ариен так удивилась, что машинально ответила на том же арландском:

– Ере.

Похоже, незнакомец заметил татуировку на ее шее. Без мантии ее мог увидеть любой желающий.

Вся серьезность тут же исчезла с лица парня. Он улыбнулся.

– Айди. Миа Кейн.

– Айди. Миа Ариен.

Ариен забыла о холодном ветре, гуляющем по переулкам. Она забыла, что должна скрывать свое имя.

– Тли видан.

Мужчина, назвавшийся Кейном, поднял указательный палец, достал из-за пазухи какой-то сверток и передал его Ариен. Снова сказал что-то на арландском. Приехав в столицу, Ариен перестала использовать родной язык. А Кейн говорил быстро, проглатывая окончания. Кажется, он родился в одном из городов Арланда. Ариен немного испугалась и с трудом подбирала слова, но Кейн продолжал говорить, и лицо его все светлело.

Сверток, который он ей дал, был теплым. Ариен развернула его и почувствовала запах хлеба с оливковым маслом.

Ариен торопливо прижала подарок к себе.

– Тандис, – поблагодарила она.

– Ни ере.

Кейн наклонился, похлопал ее по плечу и направился к таверне Лукана.

Ариен откусила от хлеба. Может, Кейн расскажет Лукану о встрече с ней. Может, даже назовет имя. И тогда Лукан выйдет и увидит ее. Ариен решила, что ждать, когда таверна закроется, теперь бессмысленно. Она повернула за угол и вошла в ярко подсвеченную дверь.

Оказавшись в таверне, Ариен почувствовала, как взгляды всех присутствовавших устремились на нее. Половина видела ее еще в переулке. Лица у них были помятые, одежда – поношенной, но по сравнению с Ариен они казались обычными горожанами. Она покраснела.

Кейн сидел у стойки и тоже смотрел на нее. Ариен подошла к нему и заняла свободное место рядом. Она спиной чувствовала взгляды посетителей. В таверне витал густой пар, который пах вареными овощами. Рот тут же наполнился слюной.

Лукан бросил протирать стойку и теперь глядел на нее. За шесть лет его рыжая борода, косички и синие ленточки ничуть не изменились.

– Ты ее знаешь? – спросил он у Кейна.

– Только что познакомились. Сказала, что ее зовут Ариен, она из Арланда. – Кейн подмигнул девушке и продолжил: – Я думал, она замерзает на улице, да еще и голодает, поэтому угостил ее хлебом.

Внимательно глядя на Кейна, Лукан почесал бороду. Кейн развел руками. В его рукаве что-то звякнуло. Лукан тут же улыбнулся Ариен и сказал:

– А, не заметил твой тларан. Так ты наша соотечественница. У меня есть племянница, дальняя родня, которую тоже зовут Ариен. Я давно ее не видел, но она примерно твоих лет. Сейчас она…

Вдруг улыбка застыла на лице Лукана. Он перегнулся через стойку, присмотрелся к татуировке Ариен. Его глаза расширились от ужаса.

– Что ты тут делаешь? – прошептал он.

В голосе Лукана звучал страх. Ариен наклонилась и зашептала в ответ:

– Я сбежала из академии. Я все расскажу потом, не привлекай внимания.

Лукан вздрогнул. Кейн переводил взгляд с него на Ариен, будто пытался понять, что не так.

Лукан сумел совладать с эмоциями. Он молча взял половник и протянул Ариен не очень чистую миску с похлебкой. Ариен вцепилась в миску и молча глотнула. Гущи почти не было, но хотя бы стало теплее. На соседнем стуле висел старый серый плед, кое-где прожженный свечой. Ариен схватила его и укуталась, будто уличная бродяжка.

Время шло, посетители расходились. Ариен заметила, что Кейн внимательно провожает взглядом каждого. Лукан подмигнул ему, намекая, что и ему пора домой, но Кейн покачал головой.

Когда они остались втроем, Лукан закрыл и запер двери. Потушил свет, оставив только одну лампу.

Ариен заговорила первой:

– Кто-нибудь искал меня здесь?

Лукан вздохнул.

– Сегодня нет, но завтра точно придут. И нас обоих заберут в застенки Службы дознания. Не могу поверить, что ты, племянница, решишь стать беглым магом, да еще и так далеко от дома!

Кейн бросил на Ариен короткий взгляд. Казалось, он не удивился.

Лукан порылся в шкафу, достал бутылку, плеснул из нее в бокал и одним глотком осушил его. Собравшись с силами, Ариен неуверенно попросила:

– Я уеду из столицы, пожалуйста, спрячь меня ненадолго. У меня есть деньги, но нужна новая одежда, и надо подготовиться…

– Шесть лет сидела, носу не показывала, потом учудила такое и явилась просить меня о чем-то, глупая девчонка! – воскликнул Лукан.

Ариен, испугавшись, спряталась под плед с головой.

– Тихо ты, дядя, – прошипел Кейн, прижав ухо к двери.

– Там кто-то есть? – спросила Ариен из своего кокона.

Кейн покачал головой.

– Кажется, нет. Но если вы продолжите так кричать, вас услышит каждый дознаватель в городе. Каким-то образом.

Лукан вздохнул. В таверне повисла тишина.

Ариен не знала, что делать. Она думала, что проберется к Лукану, попросит его о помощи, взамен на деньги получит новую одежду и с первыми лучами солнца уберется из столицы. Она не предполагала, что ее спутают с безумной бродяжкой, которая живет на холодных улицах, или привлечет внимание случайного прохожего, с которым ее связывает только общее происхождение. Ариен почувствовала себя жалкой. И разозлилась на Элдреда.

Довериться Кейну она не могла. Да, он сказал, что помог ей просто так, ничего не желая взамен, но дать хлеб голодной попрошайке может каждый. Как и один раз подать милостыню нищему на улице.

С другой стороны, он показался Ариен не простым человеком. Он не винил ее за побег. Он не паниковал и ничем не показывал, что что-то не так. Он просто стоял у двери и следил, чтобы никто не подслушал их снаружи.

Ариен еще раз посмотрела на Кейна. Он хмурился и из-за этого выглядел чуть старше, чем в первую встречу в переулке. Он походил на определенный тип людей, о которых она читала в книжках, но с которыми никогда не сталкивалась в реальном мире. На мудрого не по годам главного героя, закаленного тяготами жизни на улицах. Темные усталые глаза за стеклами очков прекрасно дополняли образ.

«Да, используй его».

Ариен вздрогнула, услышав Элдреда. Она на мгновение забыла, что в ее голове спрятан магический генератор. Дверь воображаемой комнаты открылась. Элдред повернул голову.

«Попроси его. Хозяин таверны – твой дядя, но он печется только о своей шкуре. Хорошо, что он хотя бы не побежал доносить».

Ариен не могла ответить. Слишком тихо, и их в таверне было всего трое…

Кейн поочередно заглянул в каждое окно, кивнул. Лукан наполнил еще один бокал.

Кейн подошел к стойке.

– Но она твоя кровь… – сказал он.

– Ты так говоришь, потому что у тебя родни нет, – отрезал Лукан. – У меня есть, и вот что она натворила.

Кейн покачал головой и спросил у Ариен:

– Чем я могу помочь?

Ариен замешкалась. Предложение Кейна было подобно дождю посреди засухи. Подумав мгновение, что делать, она сказала:

– Помогите мне ненадолго спрятаться, достаньте одежду, тогда я смогу подготовиться к отъезду, и…

– Я куплю все завтра. Днем у меня дела, так что вернусь только вечером, но тебе все равно лучше отправиться с рассветом. И я знаю место, где ты сможешь переждать.

«Это сейчас он помогает, – сказал Элдред. – Но мы не знаем, что будет завтра, так что я научу тебя одному заклятью. Сможешь мгновенно убить кого-то вроде него».

Элдред говорил ужасные вещи. Ариен расстроилась. Пока они были в академии, Элдред давал ей надежду, обещал лучшее будущее… А теперь она даже не знала, что он может натворить в недрах ее сознания.

«Что случится, если я окажусь плохой ученицей? А если, наоборот, слишком хорошей?» – думала она.

Но сейчас следовало беспокоиться о другом. Вот выберется из столицы, а там видно будет. Ариен кивнула.

– Спасибо.

Кейн пожал плечами. Лукан поднес бокал ко рту, но вдруг замер, словно его посетила неожиданная мысль.

– Я-то ей родня, поэтому она пришла сюда, а ты почему решил помочь?

Кейн в задумчивости посмотрел на потолок. Блеснули стекла очков.

– Просто решил. Ей очень нужна помощь, а я могу ее дать. Мне тоже было трудно, когда я только попал в столицу.

На мгновение на лице Кейна появилась грусть.

«Он точно главный герой из книжки, – подумала Ариен. – Неужели у него и мрачное прошлое есть?»

Лукан осушил бокал.

– Я не донесу на тебя, – сказал он Ариен.

Он наклонился и поставил на стойку большую металлическую шкатулку. Достал горсть монет, пересчитал и протянул Ариен несколько серебряных кругляшей.

– Если хочешь сбежать от дознавателей, придется проделать большой путь.

«И как далеко я уеду на несколько монет?»

Ариен сгребла деньги. Благодарить дядю не стала. Тот лишь неловко кашлянул в кулак.

– Иди через заднюю дверь. Убедись, что тебя никто не видит. И если сюда придут дознаватели…

– Ты скажешь им, что со мной была какая-то девушка, – перебил его Кейн. – Ты давно не видел племянницу, так что не узнал.

– Ты хочешь, чтобы я упомянул тебя?

– Попробуешь соврать, они сразу поймут, – сказал Кейн и взял Ариен за руку. – Нам сюда.

Он провел ее за стойку, вглубь таверны. Кейн открыл заднюю дверь, выглянул на улицу. Ариен тоже вытянула шею. Вдалеке мерцали синие огни. Магический генератор, питавший этот район энергией, был старым. Похоже, тела магов, заточенные в свинцовые гробы, в какой-то момент все же умирали окончательно. От этой мысли Ариен стало немного спокойнее. Она вышла на улицу, продолжая кутаться в плед, разулась и, взяв туфли в руки, бесшумно зашагала по холодной каменной мостовой. Дверь таверны тихо закрылась у нее за спиной.