Лоран оглядывала большой белокаменный зал. Здесь было тепло и сухо, совсем не как в пещере. Зал был меньше вулкана, в котором она заключила договор с драконом, но зато рядом было множество других комнат, больших и маленьких. Стены украшала старинная резьба. Здесь были и сцены сражений, и пышные собрания знати, и сцены из жизни простых земледельцев, собирающих осенний урожай…

Сбоку висел большой гобелен с картой. Он казался гораздо новее каменной резьбы. Лоран подошла ближе. Гвахарад шагнул за ней.

Сверху на гобелене была вышита фраза: «Мир, ждущий свободы». Лоран поняла, что карта сильно отличалась от имперских. Камори, как и другие страны дистрикта Лонтария, были подписаны так же крупно, как и имперская метрополия. В то же время многие провинциальные страны были подписаны мельче или вообще отсутствовали на карте. Внизу карты виднелась еще одна фраза: «Его величеству королю Гвахараду от его самых верных подданных. Освободите нашу родину, а затем и весь мир!»

Лоран дотронулась до карты кончиком пальца. Кассийский шелк.

Король Камори мечтал очистить от Империи весь мир, но пока даже свое королевство освободить не сумел. С другой стороны, Лоран до сих пор не представляла, что делать с новой силой. И каким будет этот самый мир, свободный от Империи?

«Тоже не знаю…» – Лоран вздохнула.

Тут Гвахарад кашлянул у нее за спиной.

– Мы находимся в подземном замке, который построил первый король Камори, Ютер, – сказал он. – Когда-то он правил Тремя королевствами, кроме северной части Редона.

Гвахарад намеренно не говорил «дистрикт Лонтария». Имперцы так называли объединенную территорию трех королевств: Арланда, Камори и Редона. Их язык и культура появились в Арланде задолго до легионов, и потому термин «Три королевства» казался старым еще в детстве Лоран.

Со всех сторон зал окружали толстые каменные стены. Но слова Гвахарада не отражались от них эхом и звучали глухо.

В центре зала стоял большой каменный трон. Похоже, когда-то его также украшала тонкая резьба, но за долгие годы она стерлась. Лоран знала, что когда-то жил король Ютер, но всегда считала его легендой, которой неизвестно сколько лет. Она коснулась подлокотника трона. Резьба на нем совсем стерлась, первоначальные узоры было не разобрать.

– Следующие короли Камори почти не жили в этом замке и в конце концов забыли о нем. Пока я не нашел его.

Лоран молча слушала Гвахарада. Она боялась прервать его, пусть даже случайно – это было бы очень невежливо. Лоран видела короля – последнего короля Арланда – только однажды, в далеком детстве. Ей всегда казалось, что король должен напоминать имперского наместника и в то же время во всем превосходить его. Лоран мечтала прогнать Империю и стать полноправной королевой, но не представляла, как правитель должен себя вести.

– Выделите принцессе покои. Отдыхайте, сколько хотите.

– Ваше величество, я могу кое-что спросить?

– Спрашивайте.

– Как вы стали королем?

Гвахарад рассмеялся.

– До меня правил мой отец. Народ Камори, конечно, подчинился Империи, но до сих пор почитает королевскую семью. Мою старшую сестру забрали в столицу. Она сидит в Сенате и, будто послушная кукла, делает, что велено. А я тем временем сражаюсь за свою страну. Корона и этот подземный замок – мои. Мой народ добровольно выступил на борьбу, единой сплоченной армией. Вам этого достаточно?

– Я рада это слышать. Я ни в коем случае не сомневаюсь в вашем авторитете, просто…

– Просто что?

– Я обещала стать королевой Арланда… Но я не дочь короля, мой народ не знает меня, и у меня нет армии, которая может выступить против Империи.

– Но вы же назвались принцессой.

Лоран стало стыдно. Она не знала, что ответить. Гвахарад продолжал спокойно смотреть на нее.

– По дороге сюда вы сказали, что заключили договор с драконом и тот дал вам ваш меч, Урмас. Я решил, что дракон проверил чистоту вашей крови…

Гвахарад перевел взгляд на меч, висящий на поясе Лоран, облизал губы.

– Я всегда думал, что род королей Арланда прервался с приходом Империи, – сказал он, – и наследника все это время где-то прятали. Я никак не ожидал, что вы окажетесь самозванкой…

Лоран вспыхнула. Получается, она лгала всем, включая саму себя. Ее рука машинально коснулась тларана, наполовину скрытого воротом рубашки. Король Камори кашлянул и продолжил:

– Я слышал, что мой предок Ютер стал королем, когда объединил Три королевства, которыми до него правили многочисленные кланы. Кинедрис из Арланда, как и вы, принцесса, заключила договор с драконом из вулкана. Она стала королевой, защитницей своей страны. Не важно, кем вы были до того, главой своего клана или даже простолюдинкой. Сейчас никто не осмелится усомниться в чистоте вашей крови.

В медовых речах не было уверенности. Гвахарад улыбнулся. Натянуто, как показалось Лоран.

– Сражайтесь с Империей, служите стране. И тогда народ Арланда точно признает вас.

Это прозвучало не слишком обнадеживающе, но Лоран почувствовала, что наконец-то нащупала верный путь.

– Да, – улыбнулась она.

– Я и мои солдаты принадлежим Камори, но эта война ведется за будущее всех Трех королевств. Если вы выступите на нашей стороне, шансов победить у нас прибавится. Я не представляю, как вам удалось в одиночку одолеть четверку элитных легионеров в магической броне. Но этим вы спасли около тысячи солдат Армии освобождения Камори. Я бы хотел обсудить это подробнее за ужином.

Армия освобождения Камори. Лоран зацепилась за название. Похоже, Гвахарад собрал целую армию сторонников из своих соплеменников. У него была укрепленная база. У него были средства кормить людей. Может, он не правил де-юре, но его титула и сил хватало, чтобы поднять народ на войну с Империей.

Вдруг Лоран подумала, что хочет встретиться с драконом еще раз.

– Но я бы предпочел далее не называть вас принцессой, – сказал Гвахарад и хлопнул в ладоши, подзывая одного из своих солдат. – Отведите госпожу Лоран в ее покои.

Похоже, внезапная перемена обращения встревожила солдата куда сильнее, чем саму Лоран. Но он торопливо взял себя в руки, поклонился Лоран и повел ее к выходу из зала.

Покои оказались куда лучше, чем Лоран ожидала. Она сняла драные, кое-где обгоревшие кожаные доспехи, в которых дралась в Деханском лесу. Раны ее не беспокоили: ожоги и порезы чудесным образом зажили, оставив после себя лишь едва заметные шрамы. На кровати лежала стопка серой одежды, какую носили каморийские женщины. Юбка с разрезами по бокам и легкие бриджи под нее. Спереди был вышит зеленый лев – герб Камори. Просто, но удобно. Также Лоран заметила красный лоскут ткани – новую повязку на глаз.

Она как раз хотела переодеться, когда в дверь постучали. Лоран вздрогнула от неожиданности.

– Кто там? – спросила она.

– Принцесса, это я, Эмер.

– Подождите немного.

Лоран торопливо натянула старые кожаные штаны, рубашку, надела повязку и только тогда открыла дверь. Эмер выглядел совсем не таким, как в Деханском лесу. Он успел причесаться, побриться и также переодеться в чистое. Об имперском плене напоминали только следы от веревок на запястьях. На груди принца Лоран заметила гербового зеленого льва.

Эмер почтительно поклонился и спросил:

– Можно войти?

Лоран мысленно удивилась – она же уже открыла, да и как может гостья не пустить хозяина, – но кивнула и жестом пригласила Эмера в комнату. Прикрыв дверь, он поклонился еще раз.

– Брат отчитал меня за то, что я, не разобравшись, представил вас как принцессу.

Лоран покраснела и виновато опустила голову.

– Простите. Я наговорила глупостей и…

Эмер торопливо махнул рукой.

– Вовсе нет! Нет! Я пришел, чтобы извиниться за него. Империя покорила весь мир, так откуда взяться настоящим королям или принцессам? Нами правят Сенат и наместники. Я…

Эмер обернулся, проверяя, достаточно ли плотно закрыта дверь. Затем нервно поскреб короткую бороду и проговорил, понизив голос:

– Я не сказал брату… о вашем превращении.

Эмер обсудил с королем договор с драконом и волшебный меч Урмас, но, похоже, не смог понять, почему глаза Лоран вдруг начали светиться, а кожа покрылась чешуей, а потому об этом умолчал. Каморийский принц вообще рассказывал о приключениях в Деханском лесу всем, кто его слушал. Возможно, Лоран вела бы себя так же, если бы не была главным героем тех историй.

– Король Гвахарад – великий человек, но иногда он слишком осторожничает, подозревает всех вокруг. Думаю, он решил, что вы – просто воин с волшебным мечом. Он рад, что вы согласились остаться здесь, но, наверное, не до конца поверил всему, что вы рассказали.

Эмер поклонился еще раз.

– Пожалуйста, простите моего короля и брата. Я, Эмер, от его лица прошу вас помочь нам сражаться с Империей, чтобы после вы могли занять трон Арланда.

Лоран подумала, что у Эмера ничего нет, как и у нее. Вот с него она могла бы брать пример.

– Ваш король прав. Титул нужно заслужить. Я ожидала подобного, когда назвалась принцессой, не являясь при этом королевской дочерью.

Эмер вздохнул.

– Не говорите так. Принцесса Лоран, вы заключили договор с драконом и получили меч. Я слышал, что первая правительница Арланда сделала так же.

– Ее признал народ Арланда. А у меня никого нет. Если считать королем любого, у кого есть волшебный меч, то, выходит, Империя господствует над нами по праву? Ведь у нее сотни и тысячи мощнейших магических орудий.

Эмер тряхнул головой.

– Народ выбирает своего правителя, а если правитель нелюбим, то его изгоняют. Так было везде с востока до запада до тех пор, пока не пришли имперцы. Но на самом деле королей выбирают не люди, а сама судьба. Дракон спал в вулкане двести лет, но за это время только вы, Лоран, пришли к нему, и только вам он позволил уйти, подарив меч из собственного клыка. Поэтому я не сомневаюсь, что вы настоящая принцесса.

Лоран не понимала, откуда в Эмере столько уверенности. А когда он заговорил о судьбе, ей и вовсе стало не по себе. Будто мороз по коже прошел.

– Я поняла вас, – ответила она.

Эмер поклонился еще раз и вдруг, словно что-то вспомнив, достал какой-то длинный предмет, замотанный в ткань.

– Я принес вам подарок. Не думаю, что эта вещь по-настоящему достойна вас, Лоран, но я постарался выбрать лучшее из того, что было в оружейной. В лесу вы бились очень храбро, считайте это выражением моего восхищения.

Лоран взяла подарок обеими руками. Эмер ободряюще подмигнул. Зашуршала, разворачиваясь, ткань, и на свет показались длинные ножны синего цвета, украшенные едва заметным узором. Пока Лоран любовалась подарком, Эмер сказал:

– Мечу нужны ножны, так же как гневу нужна сдержанность.

Лоран повторила эту фразу про себя. Улыбнулась.

– Благодарю вас.

Урмас легко поместился в новые ножны, будто те сделали специально под него.

– Я подожду вас снаружи. Позовите, когда будете готовы пойти на ужин.

Эмер вышел, закрыв дверь. Переодеваясь, Лоран обдумывала, что только услышала. Король Камори, пусть и скрывал легкое презрение к ее родословной, дал ей ценный урок: королем можно стать, заслужив признание народа. Эмер считал, что королями становятся избранники судьбы. Лоран не знала, кто из них прав, и не верила в свои убеждения так же сильно, как два каморийца. Интересно, что дракон разглядел в ней тогда, в той пещере, подсвеченной всполохами синего пламени?

Лоран достала Урмас из ножен и встала на ноги. Она не верила в себя, значит, должна была довериться чутью других. Глядя на Урмас, подарок дракона, и ножны, подарок Эмера, Лоран повторила:

– Я принцесса Арланда. И я стану его королевой.