Ариен не могла отвести взгляд от дрожащего драконьего языка. Она хотела броситься бежать, но ноги будто вросли в землю.

Тело сковал животный ужас. Ариен уже однажды победила Элдреда и не боялась его. Но теперь перед ней скалился Огненный Дракон, чудовище из легенд. Он был священным покровителем Арланда. Сражался с имперским гигатерионом. Против него Ариен была бессильна.

Дракон занес над ней когти. Вот она, неминуемая смерть. Ариен зажмурилась.

Но чудовище всего лишь оцарапало пол пещеры рядом с ней. Ариен решила, что Элдред решил поиграть с едой напоследок, но тот зло прорычал:

– Жалкий зверь еще противится мне!

Ариен почувствовала, как прямо перед ней столкнулись две магические волны. Дракон очнулся и теперь боролся с Элдредом. Он был сильнее мертвого мага. Однако Элдред уже успел создать огромную комнату в драконьем сознании и засел там, как червь-паразит. Ему хватило сил, чтобы превратить свое убежище в настоящую крепость. Дракон, каким бы грозным ни был, не сможет сопротивляться вечно. Когда-нибудь Элдред поглотит его изнутри.

Всего один огненный выдох, один удар лапой, и Ариен умрет, не успев и пикнуть. Девушка собрала все силы и дернулась в сторону.

– Куда пошла? Подумала, что я позволю тебе выйти отсюда живой?!

Проход в долину уже закрылся. Урмас, меч Лоран, слишком глубоко застрял в цепи. Ариен оказалась в ловушке.

Но кто сказал, что обязательно покидать пещеру? Проход, который создал Элдред, когда покидал ее воображаемую комнату, был все еще открыт. Не раздумывая, Ариен прыгнула в него.

Она много раз посещала комнату мысленно, но еще ни разу не перемещалась в нее физически. Комната была такой же, как после схватки с Лисандросом. Ариен подбежала к окну, упала на колени. Потом подняла голову, осторожно выглянула. Вместо сельского пейзажа Арланда за окном оказалась пещера.

– Ты спряталась в собственном разуме… – Элдред в теле дракона высунул язык и кровожадно облизнулся. – Ты и в самом деле талантлива. Лишь один из моих учеников выжил, попытавшись сотворить подобное… Но как долго твой разум сможет выдерживать это противоречие? Знаешь, что будет, если мешок попытается уместиться внутри самого себя?

Элдред не мог войти. Но Ариен потребовалось очень много смелости, чтобы выглянуть из окна еще раз. Элдред двигался неловко, даже неуклюже. Похоже, дракон все еще боролся.

Давление, похожее на удары старшего дознавателя, вернулось. Стены рушились. Дверной косяк хрустнул, накренился еще сильнее. Элдред делал то же самое, что и Лисандрос. Его чудовищная сила подавляла волю Ариен.

Если она ничего не сделает, то конец всему. Она умрет, принцесса Лоран и Арланд погибнут от ужасной имперской боевой машины. Элдред окончательно подчинит тело дракона и будет гулять по миру. Комната была последней крепостью Ариен. Но крепость эта рушилась.

Снаружи закричал Элдред:

– Да, мы с тобой до сих пор связаны! Я чувствую, как из твоей каморки воняет коровьим навозом, вижу, как ты корчишься от страха. Как же это невыносимо. Но теперь я свободен, и ты научилась бояться меня. Посмотри в окно!

Ариен снова выглянула. Пещера пропала. Вокруг был огромный зал, облицованный черным обсидианом. Посреди него стоял трон из белых черепов. На троне восседал Элдред. На нем была новая мантия черного цвета, на голове блестела корона из костей и золота. Лицо осталось таким же худым, а глаза – впалыми, но он выглядел живее, чем когда-либо.

Элдред действительно был настоящим магом. Волна страха захлестнула Ариен. Дрожа, она нашла в себе силы осмотреться, прикидывая, что делать. В комнате царил бардак, но Ариен знала здесь каждую щель. Она часами валялась на кровати, пила молоко и читала книжки. Здесь же она проплакала всю ночь, получив приказ о зачислении в Имперскую академию.

Тут Ариен увидела что-то на кровати. Непонятный сверток, замотанный в бинты. Ариен подошла ближе. Мешок за плечами был пуст. Она успела удивиться, куда же пропал магический генератор, но, присмотревшись к странному свертку, сама ответила на свой вопрос.

Сверток, похожий на кокон из бинтов, был не больше подушки, рядом с которой лежал. На бинтах были выведены руны. Ариен смотрела на Тайкона, магический генератор. Она прошептала:

– Тайкон.

Снаружи до нее доносились крики боли, смешанные с безумным хохотом. Ариен наклонилась, принялась разматывать бинты. Вскоре показалось маленькое высохшее тело новорожденного. Малыш не двигался. Сначала его похитил Элдред, потом от него отказался Лисандрос, собственный отец, а потом из него сделали магический генератор.

На покрывале рядом с ребенком лежал приказ о зачислении на имя Ариен.

Девушка продолжила снимать бинты. Теперь перед ней была не высохшая мумия, а пухленький младенец. Он приоткрыл черные глаза, потом снова закрыл. Бинты превратились в светло-голубое одеяльце, обернутое вокруг ребенка. Оно было расшито белыми цветами. Младенец вел себя тихо, будто спал, но Ариен ясно слышала его хриплое дыхание. «Интересно, какой была его мать?» – подумала она. В «Мерсийском маге» о ней ничего не говорилось. Черные глаза ребенка отблескивали фиолетовой силой.

Из одеяльца вытянулась детская ручка. Ариен коснулась ее указательным пальцем. Ребенок схватился за него. Ариен почувствовала прилив какой-то силы. У нее слегка закружилась голова. Комнату окутало фиолетовое сияние.

В окно ударил поток пламени. Ничто, даже драконий огонь, не могло пробиться в комнату снаружи. Однако Элдред в теле дракона был слишком силен. Вскоре он подавит ее волю и окончательно разрушит воображаемую комнату. Ну, или ее разум не выдержит.

Но теперь Ариен знала, что делать. Она взяла ребенка на руки. Малыш уцепился за нее, будто за родную маму.

И Ариен вышла из комнаты.

На стенах пещеры появилось множество следов от когтей и сажи – Элдред все еще сражался с драконом. Воздух напитался серой и с трудом проникал в легкие. В руках Ариен был свинцовый гробик с Тайконом внутри. Дракон повернулся к девушке.

– Подожди немного, Ариен. Твой черед уже скоро.

Шея дракона дернулась, будто хлыст, и голова ударилась о стену пещеры. Тело пошатнулось, но не упало. Раздался дикий рев – это торжествующе смеялся Элдред. Похоже, ему все же удалось полностью завладеть телом дракона.

– Вот и конец! У тебя был талант. Но на что он мне, если я не могу им управлять? Тебе стоило быть послушнее.

Дракон повернул голову к ней. Пасть раскрылась. В глотке, похожей на пещеру, клокотало синее пламя.

Ариен еще раз представила свою комнату. Жуткий бардак в ней. Если бы мать увидела его, то как следует отчитала бы маленькую дочь. Но ее сейчас не было рядом, и Ариен не могла объяснить, почему устроила беспорядок. Да и мать все равно ничего не поняла бы.

Ариен поглядела прямо в горящую глотку и крикнула:

– Элдред! Помнишь мою комнату? Ты много времени провел в ней, лежа в бинтах.

Элдред фыркнул. Даже его дыхание обжигало.

– Что, думаешь, я буду скучать по детской каморке, пропахшей навозом?

– Нет, и я скучать не буду.

– Мертвые вообще не скучают, дитя.

Дракон снова распахнул пасть. Внутри ждала неотвратимая смерть. Сама судьба.

Ариен зажмурилась. Когда она уходила из комнаты, малыш Тайкон снова превратился в высохшее тело в свинцовом гробу. Однако она все еще чувствовала его ручку на своем пальце. И поток магической энергии не остановился. Магия текла от Тайкона к Ариен, и даже свинцовые стенки гроба не могли сдержать ее. Преподаватели в академии говорили, что маг не может сам извлечь силу из магического генератора. Человеческое тело просто не выдержит. Но прямо сейчас Ариен чувствовала, что связана с Тайконом. Она никогда не была ни в чем уверена так, как в этом.

Ариен вспомнила покои Элдреда. Черную мантию, корону из костей и золота, трон из черепов и гладкие обсидиановые стены. И наложила на них собственную разрушающуюся комнату. Вытянула перед собой левую руку и произнесла заклятье. Незнакомые слова сами рождались на языке.

Воображаемая комната, прототип которой, возможно, все еще находился на втором этаже ее родительского дома, вздрогнула, закручиваясь в вихре.

– Ты… Это!.. – панически заорал Элдред в теле дракона.

Его громкий голос разнесся по пещере. Пытался ли маг прочитать заклятье или просто кричал – Ариен не знала. В воображаемой комнате царил хаос: книги, кровати, соломенные куклы, которых делал отец, ящики, которые выстругала мать, приказ о зачислении – все смешалось.

Ариен доставала из памяти последние драгоценные воспоминания о детстве. Мешок не мог поместиться внутри самого себя, так и комната не могла покинуть своих пределов. Комната переворачивалась, пыталась вывернуться наизнанку. Но выворачиваться было некуда, ведь наружной части у комнаты не имелось. Комната сжималась, превращаясь в ничто. Одновременно с ней рушился и обсидиановый зал, который Элдред создал внутри дракона. Ариен чувствовала, как по ее горящим венам бежит сила Тайкона, перетекая в Элдреда.

Высохший маг закричал снова. Голос доносился из самой драконьей души – и не принадлежал громадному зверю. Вскоре крик оборвался. Красно-черный дракон вздрогнул и повалился на землю. Его широкие крылья накрыли пол пещеры, будто купол неба обрушился вниз.

Воображаемая комната была перевернута вверх дном. Нечто попыталось возникнуть из ничего и, естественно, не смогло. Ариен мутило, она не могла вымолвить ни звука. Но в глубине души она почувствовала облегчение, словно из ее сердца пропал тяжелый груз. Ариен погладила свинцовый гробик, который все еще держала в руках.

– Малыш, я сделаю тебе новую комнату, только подожди немного.

Дракон так и лежал на земле и даже не думал вставать. Все его восемь глаз открылись. Они больше не светились фиолетовым. Один из них почему-то напомнил глаз принцессы Лоран.

Ариен выпрямилась. Что-то внутри нее изменилось. Она больше не боялась дракона. Потому ли, что только что победила Элдреда, или потому, что разрушила воображаемую комнату и отказалась от старых воспоминаний, – она не знала. Не чувствуя ни страха, ни волнения, Ариен приблизилась к дракону.