Тело Сапхани дрогнуло, и он завалился вперед. Из груди и левого плеча хлынула кровь, ручейками побежав по трещинам в земле. Глядя на нее, Кейн вдруг подумал, что за эту ночь убил уже двух человек. Он, бывало, дрался в темных переулках. Иногда его противникам сильно доставалось. Несколько раз они даже теряли сознание. Но сегодня Кейн впервые собственными руками убил кого-то. Он не сразу понял, что сделал это на самом деле, – возможно, помешала нереальная обстановка вокруг.

Шепот магических генераторов стал громче. Теперь он напоминал песню без слов. На фоне фиолетового неба триста двадцать семь мертвых магов глядели на Кейна. Их повязки начали разматываться и тела одно за другим падали на землю, поднимая красную взвесь, похожую на снег.

Кейн оказался посреди смутно знакомого пейзажа. Он стоял на островке подтаявшего снега. Вокруг мельтешили тысячи людей, толкаясь, борясь друг с другом. Кейн увидел несколько боевых магических машин, знакомых по столичным триумфальным шествиям. Тут и там вспыхивало синее пламя. Женщина, покрытая темно-красной чешуей, яростно размахивала двумя мечами. Вдалеке шагало исполинское четырехногое и четырехрукое металлическое чудовище.

Слева высился одинокий вулкан, извергающий белый дым. Кейн знал, что происходит в пещере внутри него. Там расправил крылья огромный дракон, его глаза светились фиолетовым. Ариен стояла там же и глядела на дракона, запрокинув голову. На ней была синяя одежда, которую купил Кейн. Наряд помялся и кое-где выцвел – Ариен проделала долгий путь.

Высохшие тела, части «Цепи Судьбы», также наблюдали за происходящим. Кейн попытался приблизиться к Ариен и тут услышал знакомый голос:

– Я рада, что ты пришел.

Он повернулся. Под тремястами двадцатью семью коконами стояла Пиена. Ее длинные косы колыхались на ветру. Кейн знал, что девушка перед ним не могла быть Пиеной.

– Где я?

– Твое тело сейчас в подземельях Сената, в комнате, где хранится «Цепь Судьбы». Сейчас ты видишь пещеру в вулкане в Арланде. Туда заточили Огненного Дракона Арланда.

– Это он?

– Да, сейчас он вырвался. Часть «Цепи»…

У лап дракона Кейн заметил черные металлические звенья. Пиена продолжила:

– Сейчас внутри дракона… Нечто, что раньше было одним из нас, было нашим королем.

– Что сейчас происходит в Арланде? – спросил Кейн.

Пиена покачала головой.

– Сейчас… Скорее «скоро произойдет», хотя для нас все есть «сейчас».

Кейн не понял.

– Почему ты выглядишь как Пиена?

– Потому что этот облик лучше всего подходит для разговора с тобой.

Пиена – ненастоящая Пиена – протянула руку и коснулась головы Кейна. Он попытался уклониться, но почему-то не смог. Пиена погладила его по волосам.

– Ты больше не спрашиваешь. А когда спускался сюда, так хотел все знать.

– Не нравится мне все это, – сказал Кейн.

– Что именно? Смотреть на родные края?

Пейзаж вокруг снова изменился. Теперь Кейн и Пиена стояли посреди поля боя. Женщина в красной чешуе сражала одного врага за другим. Арландцы не были тренированными воинами, просто разномастными ополченцами, однако легионерам все равно приходилось несладко. Впрочем, гигатерион, идущий к битве, должен был определить судьбу мятежников.

– Мы видим будущее?

Пиена кивнула.

– Да, и оно наступит совсем скоро.

Кейн почувствовал, как внутри зашевелилось что-то, о существовании чего он даже не подозревал. Он вспомнил, как беспокоился о будущем своей родины. Но она была слишком далеко. Он не мог вмешаться в схватку Лоран и Ариен. Кейн посмотрел на Пиену – он понимал, что, если выйдет из странного места, больше никогда не увидит ее лица, – и открыл рот, с трудом сдерживая поток чувств и слов.

– Может, я и родился там, но теперь дела тех краев меня никак не касаются. Я ухожу.

Пиена помрачнела.

– Это не так просто. Ты все еще должен кое-что сделать.

– Что?

Пиена повернулась лицом к полю боя и показала на гигатерион. Тот был величиной с крепость.

– Перед тобой гигатерион Клариос, который питается от генератора второго класса Хадии. Против него арландцы бессильны. Если ему не помешать, он разрушит крепость, которую заняла Лоран, и после этого разорит весь Арланд.

Кейн тяжело сглотнул.

– Но его можно как-то остановить?

– Ты точно не сможешь. Но королева Лоран будет сражаться с ним до последнего вздоха.

Через мгновение они снова оказалась в пещере. Глаза Огненного Дракона вспыхнули фиолетовым. Он распахнул пасть и с ревом бросился на Ариен. Кейн с трудом удержался от крика.

– Тот, кто прежде был одним из нас… Наш король Элдред теперь внутри Огненного Дракона. Ариен пришла сюда, чтобы попросить его о помощи, но теперь ей придется в одиночку сразиться с архимагом.

Кейн судорожно выдохнул.

– Я могу как-то ей помочь?

Пиена покачала головой и спокойно сказала:

– Ты – нет. Арланд слишком далеко отсюда.

Кейн раздосадованно поморщился, повернулся к Пиене:

– Тогда почему ты показываешь мне все это?

– Мы можем помочь. Мы можем уничтожить Арланд, можем также заставить двадцать пятый легион отступить. Но мы не можем сделать этого сами.

Вверху, под потолком пещеры, зловещий гимн зазвучал громче. Кейн поднял голову. Пиена продолжала:

– Те двое стоят на перепутье. Своими действиями они решат не только свои судьбы, но и бесчисленное число судеб других людей. Таких, как они, вершителей судеб, оказавшихся в нужное время в нужном месте, мы и называем королями. Мы все можем оказаться там… У нас есть сила. У нас есть знания. Мы история, но мы не можем сами вершить будущее. Кто-то должен дать нам цель.

На лицо Пиены упала тень.

– Кто-то вроде тебя.

Кейн глубоко вздохнул и сказал:

– Так ты просишь меня решить за вас?

Пиена кивнула и протянула руку.

– Возьми меня за руки. Присоединись к нам в нашем узилище. Тебя ждет трон. Все судьбоносные моменты будут подвластны тебе. Ты достоин этого. Ты можешь стать королем. Спасешь свою родину. Свою подругу…

Голос Пиены умоляюще дрогнул. Настоящая Пиена никогда не говорила таким тоном. Глядя на девушку, Кейн чувствовал внутреннее отторжение.

– Значит, как я скажу, так и будет?

– Как позволит судьба. Если причины и следствия не вступят в противоречие с новым путем.

Кейн горько рассмеялся.

– Так это судьба допустила то, что случилось с Мерсией?

– Нашей вины в том не было… – печально сказала Пиена.

Кейн понимал, что перед ним не его подруга, но все равно не мог больше смотреть на нее. И спрашивать больше не хотел – все равно без толку.

– Что будет с Арландом, если я не вмешаюсь?

– Мы этого не знаем. Королевы стоят на перепутье. Ариен может заставить дракона выйти из вулкана. Королева Арланда способна одолеть гигатерион в одиночку. Или обе они погибнут, и королевство Арланд превратится в кладбище.

Кейн отбросил от себя эту мысль.

– Я давно оставил Арланд и больше не думал о нем. Все это время я думал о королевстве Пиены, и те мысли не давали мне покоя. И сейчас я должен идти и позаботиться о нем. Я не собираюсь отвлекаться на далекое сражение.

Пиена продолжала грустно смотреть на него.

– В тебе спал король. Твое время просто еще не пришло. Но когда-нибудь момент наступит, и ты проснешься.

Пиена пропала. Вокруг Кейна больше не было ни Арланда, ни фиолетового неба, ни красной земли. Он стоял посреди темной и тесной комнаты. Повсюду были массивные ящики. Кейн провел рукой по стене, отвернулся и вышел из комнаты.

Поднявшись по винтовой лестнице, Кейн очутился в холле Сената. Снаружи ярко светило солнце. В небе не было дыма, и Кейн решил, что пожар уже почти потушили.

Он вышел из дворца и сразу же увидел Септиму. Она притаилась среди леса статуй. Рядом стоял, пошатываясь, Коренастый. Девадас обнаружился чуть поодаль. У всех троих лица и одежда были запачканы гарью. Только зеленая брошь Септимы блестела как прежде.

– Ты! – воскликнула Септима и быстро пошла на него.

Кейн выпрямился и замер на крыльце.

– Ты!..

Вдруг Септима замолчала. Кейн опустил взгляд. Септима заметила кровь? Ему определенно следовало все объяснить.

– Сапхани лежит там, в подземельях, в комнате с сотнями ящиков.

– Сапхани?.. – пробасил Девадас.

– Я его убил. Теперь дело закрыто?

Троица ищеек переглянулась.

– Не верю, – сказал Коренастый. – Мы гонялись за ним десять лет, но так и не поймали. Этот барсук точно не мог сделать то, что не удалось нам.

Коренастый сжал кулаки и направился к Кейну. Кейн расправил плечи и уверенно посмотрел ему прямо в глаза:

– Между прочим, это была твоя работа. А рисковал всем я.

Не ожидая отпора, Коренастый открыл рот, потом закрыл. Молча отступил, не сумев выдержать пронзительный взгляд Кейна. Разжал кулаки.

На Сенатском холме воцарилась тишина.

Кейн встретился взглядом с Септимой. Злость из ее глаз пропала, уступив место любопытству. Кейн продолжил смотреть. Септима отвела взгляд первой. Коренастый уставился себе под ноги. Девадас кивнул, как бы признавая заслуги Кейна, потом снова поднял голову. На его обычно безучастном лице промелькнуло уважение.

Троица вела себя не так, как раньше. Кейн удивился, но не самой перемене, а тому, что ожидал чего-то подобного.

Наконец Септима заговорила:

– Итак… В конце ты… Да что вообще произошло?

– Я погнался за Сапхани, мы подрались, и я его убил. Не знаю, что он хотел сделать. Не думаю, что сенаторы что-то заметят.

– Да… Если ты там ничего не трогал… Все обойдется.

– Весь беспорядок – его рук дело.

– Понимаю…

– Что с пожаром?

– Магические генераторы снова работают как надо. Огонь почти весь потушили. Пострадавших неожиданно немного.

– Хорошо.

Кейн пошел вниз по ступеням. Тела стражников все еще не убрали. Коренастый протянул руку к Кейну:

– Ты все еще должен поехать с нами в…

Он замолчал. Обернувшись, Кейн увидел, что Септима ухватила подчиненного за плечо. Тот непонимающе посмотрел на нее, потом на Кейна, но все же отступил.

Троица осталась стоять на холме, а Кейн пошел прочь. Кое-где от крыш домов поднимался черный дым, но он также видел безобидный белый дым из печей. Арландцы, которые пришли на похороны Пиены, просили заказать для нее хорошее надгробие. Он должен был подкинуть денег Аяне и другим детям, следившим за Гладис. Навестить людей, которым помогала Пиена, продолжить ее дело. А еще найти новую работу. Кейн чувствовал, что троица из Службы тайных дел когда-нибудь поручит ему какое-то новое дело. Предстояли насыщенные дни.

На холме свистел зимний ветер. Кейн плотнее укутался в пальто и прибавил шаг.