Стоя на площади Финвера, Ариен обернулась и посмотрела на Лисандроса. Плаща не было, и она могла разглядеть все детали механического тела. Дознаватель точно двигался куда быстрее обычного человека, но, казалось, совсем не устал. А его железное тело вообще могло уставать?

– Ты понимаешь, что не сможешь сбежать? – спросил Лисандрос спокойным ровным голосом.

Ариен сглотнула.

– Просто иди за мной. Я верну тебя в академию, будто ничего не случилось.

Лисандрос шагнул к ней. Ариен помнила, что в ящике у него за спиной лежит тело его собственного новорожденного сына, превращенное в магический генератор. В сочетании с механическим голосом, лишенным эмоций, это делало дознавателя еще страшнее. Возможно, ее воображение играло с ней злую шутку, но Ариен почудилось, что сквозь низкую вибрацию она слышит из ящика детский плач.

Теперь воображаемую комнату сдавливало еще сильнее, чем в заброшенном доме. Что будет с Элдредом, если комната окончательно разрушится? Ариен не знала.

Элдред пробормотал:

«Я же говорил, что именно этим все закончится. Развяжи ноги, и тогда все силы вернутся ко мне».

Это было бы настоящием безумием. Ариен не забыла, как впервые пыталась прочитать «Мерсийского мага». Элдред заставил буквы плясать, и дело было не в чернилах. Он что-то сделал с ее глазами, причем она еще не сняла повязки у него с головы. Теперь же Элдред мог пользоваться руками, и Ариен могла лишь гадать, на что он способен. Она точно не хотела полностью освобождать его.

– Почему ты не отвечаешь? Разговариваешь с ним? – спросил Лисандрос, выдержав паузу.

Ариен молча кивнула.

Взгляд Лисандроса оторвался от лица Ариен. Теперь дознаватель смотрел куда-то вглубь ее глаз. Он сказал:

– Ты втянул невинную студентку в свои дела и продолжаешь что-то нашептывать ей. Из-за тебя она стала убийцей. Как всегда, приносишь одни несчастья.

Вдруг губы Ариен дрогнули. Язык зашевелился сам по себе. Ощущение было неприятным, будто дантист прикасается к деснам и зубам, чтобы заделать дырку. Ариен попыталась прикрыть рот ладонью, но ее рука не смогла подняться выше груди. Из горла вырвался голос Элдреда:

– Ты забыл, что сделал с Мерсией?

– Я сделал?

Лисандрос не удивился, словно ожидал, что Элдред заговорит с ним через Ариен.

– А разве не ты поссорил меня и мой народ? Именно ты обманул народ Мерсии, внушив им, что без короля они обретут свободу и процветание и смогут жить без страха.

– Обманул? Тебя еще при жизни все звали тираном. Ты сотворил армию из тел мертвецов. Ты забирал все, что тебе нравилось, а что не нравилось – уничтожал. Ты хоть понимаешь, как благодарна была Мерсия Империи после твоей смерти?

– И как, Мерсия все еще благодарит Империю? Каждый год получаешь письма с пепелища?

– Ты чудовище… Как ты смеешь…

– То есть чудовище, по-твоему, я? Тебе должно быть около двухсот лет. Ты сделал магический генератор из собственного сына, а свое тело превратил в механизм – кто ты, если не чудовище? Это вы все превратили Мерсию в выжженную пустошь – и не считаете себя чудовищами? Твоя Империя будет расползаться по миру и тянуть из него соки, пока не выпьет досуха. Неужели «Звезда Мерсии» не показала тебе, чем неминуемо закончится ваше завоевание, которым вы так гордитесь? В прошлый раз я не сумел остановить вас, но теперь мне выпал второй шанс.

Двое продолжили спорить. Но Ариен не слушала. Она пыталась выбить дверь воображаемой комнаты.

Элдред, как и раньше, сидел на кровати.

– Сейчас же верни мне мое тело! – кричала Ариен.

– Сколько от тебя шума. Не влезай, когда взрослые говорят. Сейчас же сними повязки с ног, или я убью тебя.

Тем временем снаружи губы Ариен шевелились, передавая слова Элдреда. Лисандрос отвечал что-то грозным тоном. Ариен не могла расслышать. Вокруг задыхались, медленно умирая, тридцать три солдата. Но сейчас они не имели значения. Ариен боялась, что навсегда потеряет тело.

– Верни его сейчас же!

Ариен ударила Элдреда по лицу. На ощупь он был как сухое дерево. Снаружи ее речь оборвалась на полуслове. Элдред приподнялся на кровати, опирась на руки.

– Ты, мелкая…

Снаружи Лисандрос сделал шаг ближе, и Ариен хотела отступить, но Элдред успел вернуть контроль над телом. Внутри механического предплечья дознавателя что-то зажужжало, быстро вращаясь. Раздался спокойный голос Лисандроса:

– Что, зловещий король, тебе больше нечего сказать?

В воображаемой комнате Элдред вцепился руками в плечи Ариен.

– Не думай, что я просто высохший скелет. Я Элдред Зловещий, и меня называли так не зря! Я не труп, к которому ты можешь вот так просто прикоснуться!

– Ты просто гнилая мумия!

Ариен толкнула Элдреда изо всех сил, но костистые пальцы только сильнее впились в ее плечи.

Снаружи послышался голос Лисандроса:

– Прости, девочка. Время вышло. За побег из академии и кражу магического генератора мне придется казнить тебя. Ты знала, на что шла. Конечно, мы потеряем Элдреда, но, думаю, его и так уже не вернуть на место.

Железная рука с молниеносной скоростью схватила Ариен за шею.

В воображаемой комнате пальцы Элдреда сдавили ее шею с такой же силой.

– Если избавиться от тебя, то даже со связанными ногами я смогу… Желторотый маг, который даже о себе позаботиться не в состоянии, не заслуживает жизни. Я позабочусь о твоем теле за тебя. Сначала убью твой разум, а потом дознавателя.

Хватка Элдреда сжалась сильнее.

– Ты станешь сосудом для моего возрождения.

Пейзаж за окном пропал. Теперь там появился Лисандрос, сжимающий руки на ее шее. Большая часть лица представляла собой металлическую маску, так что Ариен не могла прочитать, о чем он думал. Высохшее лицо Элдреда постоянно кривилось во всевозможных гримасах, но Ариен не могла расшифровать и их. Девушка знала, что либо задохнется наяву, либо ей сломают шею в воображаемой комнате. Она постаралась придумать что-нибудь напоследок.

Ариен вспомнила родителей и свою деревню и не почувствовала грусти. Приехав в академию, она не написала им ни одного письма. И ни одного не получила. Возможно, прототип ее воображаемой комнаты уже исчез из реальности. Или мать родила нового ребенка и отдала комнату ему.

Ариен подумала о друзьях из Имперской академии. О Магнусе, который предлагал помочь с уроками, о своем парне Феликсе, о преподавателях. Она вспомнила даже смотрителя Даффа. Наверняка прямо сейчас они что-то праздновали. Но и эти воспоминания ничем не отозвались в душе. Сбегая, Ариен оставила их позади.

Тогда она подумала о Кейне. Он позаботился о ней, помог спрятаться только потому, что они родились в одном городе. Он купил ей вещи для путешествия на собственные деньги, дал дельные советы. Но Ариен знала, что больше никогда его не увидит.

Ариен почувствовала себя свободной от всего и всех. Она все бросила, разорвала все связи. Осталась сущая мелочь: Элдред и Лисандрос, которые оба одновременно пытались убить ее.

Воздух кончался. На глаза навернулись слезы – и в воображаемой комнате, и в реальном мире на площади Финвера. Вдруг Ариен вспомнила форму академии и заклятье, с помощью которого порвала ее. Как создавала нить, которой не было, обрезала ее и швырнула прочь. Заклятье помогло ей сбежать от Даффа. И этой магии научил ее не Элдред.

Ариен сделала то, что всегда получалось у нее лучше всего. Она вспомнила, как Кейн описывал принцессу Арланда. У принцессы должны были быть сверкающие доспехи и горящий меч, она сидела на драконе. Принцесса чем-то напоминала саму Ариен, только на шее у нее была татуировка в виде дракона – знак королевского происхождения. Воображаемая принцесса протянула Ариен свой меч.

С губ слетело единственное слово. Его она произнесла на рынке в столице, но почему-то забыла. В слове была заключена могущественная сила. Ариен взмахнула мечом, обрубая четыре душащие ее руки.

Две руки Элдреда упали на пол воображаемой комнаты, а руки Лисандроса – на снег, покрывавший площадь Финвера. У Ариен перехватило дух.

Элдред отшатнулся, упал на кровать, вопя от боли. Ариен обрубила руки чуть ниже локтя, и из культей сочился фиолетовый дым, как при утечке энергии из магического генератора.

Лисандрос опустил голову и уставился на руки. Он не понимал, что случилось. Ариен сосредоточилась на магической нити, которая тянулась от дознавателя к деревянному ящику за его спиной. Нить была фиолетовой, на ней было множество аккуратных узелков. В реальности ее не было, а если бы и была, то Ариен не могла бы ее увидеть. Но она без колебаний разрезала нить.

Механическое тело затихло. Все детали остановились. Оно осталось стоять, будто огромная кукла, которую забыли завести. Человеческая половина лица выражала недоумение. Похоже, лишившись энергии генератора, Лисандрос с трудом находил силы даже для дыхания, не говоря уж о разговорах.

Ариен изо всех сил пнула дознавателя. Металлическое тело завалилось на спину. Деревянный ящик разлетелся от удара, и из него выпал маленький свинцовый гробик.