По сравнению с другими столичными домами, жилище Гладис было огромным. Тем не менее в широких пустых коридорах не горело ни одного светильника. В тусклом свете, пробивавшемся сквозь ставни, можно было различить только смутные очертания дверей справа и слева. На полу лежала дорогая плитка, поэтому Кейн не боялся предательских скрипов. Он шел, держась ближе к стене, ступая так осторожно, как только мог. И молился, что за одной из множества одинаковых дверей окажется комната Гладис.

Роскошный мрамор под ногами не мог выдать его, как деревянная половица. Лишь бы только нашлась комната хозяйки дома…

Проходя мимо очередной двери, Кейн останавливался, стараясь уловить хоть какой-то шорох. Он прошел уже половину коридора, но не услышал ничего, кроме тишины. Кейн достал кинжал, взял в левую руку. Острый как бритва клинок, заточенный с обеих сторон, был чуть больше пятнадцати сантиметров в длину. Деревянная рукоять с медными вставками удобно ложилась в ладонь.

Кинжал нужен был, чтобы запугать Гладис. Кейн сомневался, что сможет выстоять в схватке с Сапхани или женщиной-легионером. Проще всего было бы найти Гладис и взять ее в заложницы. Кейн хотел придумать запасной план, но в голову ничего не шло.

Подойдя к шестой по счету двери, он услышал тихий плеск, будто кто-то наполнял вином металлический кубок. Стараясь не уронить с переносицы очки, Кейн прижался правым ухом к двери. Звук повторился. Значит, в комнате сидели по меньшей мере двое. Кейн затаил дыхание.

– Не знаю, смогу ли. Все же дело такое…

Голос звучал глухо, но Кейн узнал его. Говорила та самая женщина, которая наблюдала, как его били в переулке. Тогда он принял ее за отставного легионера. Рано он радовался, что коридор пуст. Просто не учел, что Гладис могла держать телохранителя при себе.

– Твое дело защищать меня. Любая ошибка может стать фатальной.

На этот раз говорила женщина средних лет. Кейн почувствовал, как волосы на затылке встают дыбом. Он не сомневался, что второй голос принадлежит Гладис, пусть и не слышал его прежде.

Кейн прижался к двери всем телом. Он слышал плеск вина о стенки кубков, но ни одна из собеседниц не показалась ему пьяной.

– Я получила весть от Бранвена.

– Мага-техника? И что он передал?

– Ему нужно еще немного времени, чтобы доставить генератор к «Цепи»… Он боится попасться другим магам.

Кто-то из женщин недовольно фыркнул.

– Я-то думала, нам удастся провернуть все одновременно со сменой легиона. Хорошая была возможность. И сколько ему нужно времени?

– Два дня.

– Значит, еще одна задержка… Если мы опоздаем, двадцать пятый легион займет столицу Камори. Как представлю, что эта Аврелия захватит страну…

– Ей в любом случае приказали заменить наместника Арланда, возможно устроить все на дороге к столице Арланда?

– Думаешь, Аврелия остановится на этом, когда единственная армия в Лонтарии подчиняется ей, а столица погрузилась в хаос? Нет, двадцать пятый легион захочет довести дело до конца. И тогда куда пойдет король?

– Вы правы.

– Я не могу положиться на Бранвена. Доставить генератор к «Цепи Судьбы» проще всего с помощью мага-техника, но он слишком мнительный. Я поговорю с тем человеком. Нам надо ускориться. Чем быстрее начнем действовать, тем лучше.

Женщины замолчали. Кейн подумал, что под «тем человеком» Гладис имела в виду Сапхани.

– Король Гвахарад в порядке?

Этого имени Кейн еще не слышал. И титул «король» встречался ему только в книгах.

– Надеюсь, здоров, – невесело отозвалась Гладис.

– Мне кажется, он до сих пор сидит в подземном замке.

– Мы передали достаточно средств, чтобы он захватил генератор. Он вышел на поверхность, как и просили, но всю работу сделал принц Эмер.

– Похоже, сейчас он бездействует.

– Ничего, вскоре у него будет повод взбодриться. Как только дело будет сделано и в столице Империи начнется переполох, появится надежда и для Камори.

– Король знает о наших планах?

– Если бы я ему рассказала, он бы отказался. Но я верю, что в свое время он воспрянет духом.

За дверью стало тихо. Кейн попытался представить себе Гвахарада. Возможно, Служба тайных дел что-то о нем знала. Тем временем Гладис заговорила снова:

– Еще там была некая женщина по имени Лоран…

– Вы о той, что зовет себя принцессой Арланда?

– Вижу, ты тоже о ней слышала.

Теперь Кейн знал, что принцессу Арланда зовут Лоран. Так же, как его мать.

– Все мои соплеменники, которые прибывают из Камори, только о ней и говорят. Она одним ударом уничтожила четырех или пятерых тяжелых пехотинцев в магической броне. По сути, этим она захватила магический генератор еще до того, как на место прибыла армия Камори. Уж сколько лет служила в легионе, но такого себе представить не могу.

– Я слышала, что уже после нашего отъезда она уничтожила несколько боевых машин.

– Вы о скорпиусах двадцать пятого легиона?!

Не сдержав эмоций, женщина практически выкрикнула вопрос. Кейн мог бы услышать каждое слово, даже не прикладывая ухо к двери. Он подумал об Ариен. Похоже, правильно сделал, что посоветовал ей отправиться в Арланд. Пока Лоран резвится на свободе, про одного беглого мага никто и не вспомнит.

– Никто не интересуется нашими делами?

– Нет, я ничего такого не заметила.

– А Септима и ее люди?

– Она интересовалась, но не совсем нами…

– Понятно. Да, и еще… – Гладис запнулась. – Что по поводу Пиены?

– Я со всем разобралась.

На мгновение Кейн перестал дышать. Он услышал, как за дверью кто-то глотнул вина.

– Сколько человек пришло на ее похороны?

– Одних арландцев человек пятьдесят.

– Так, значит. Жаль, они могли бы оказать нам серьезную поддержку, если бы все пошло по плану. Но сейчас жизнь любого – все равно что снежинка в горниле общего дела. Не кори себя слишком сильно.

Кейну очень захотелось снести дверь с петель. Левая рука крепче сжала рукоять кинжала. Медные вставки врезались в кожу.

– Правда, был один парень, который совал нос в дело Пиены. Я сразу его отпугнула, но…

– Кто такой?

– Совсем молодой, родом из Арланда… Квайн, кажется? Похоже, дружил с Пиеной.

– Как ты думаешь, он может помешать нам?

– До сих пор никаких проблем он нам не доставил, так что, думаю, о нем можно забыть. Все равно до великого дня осталось совсем немного.

Голоса за дверью затихли. Кейн навострил уши, огляделся. В коридоре было пусто. Только шумел ветер, ударяясь о ставни.

Женщина-легионер вот-вот должна были выйти из комнаты. И спрятаться негде. Кейн решил было забраться по стене и притаиться над дверью, уперев руки и ноги в стены коридора, но понял, что трюк не сработает – скорее, выставит его дураком. Придется затаиться у двери с кинжалом наготове, проскочить в комнату и приставить лезвие к горлу Гладис. А если женщина-легионер не выйдет? Тогда придется войти самому, дождавшись, пока женщины уснут. Кейн собирался схватить Гладис до рассвета. Отступить он уже не мог.

Скрипнул стул, будто кто-то встал. В этот момент раздался лязг металла о дерево. Один из кубков упал, покатился, затем лязгнул об пол. Кейн вздрогнул. Он не слышал, чтобы кто-то из женщин ставил кубок на стол. В течение разговора они должны были держать их в руках, время от времени пригубливая вино. Тогда что упало со стола?

Кейн снял очки, сжал в свободной руке и заглянул в замочную скважину. Он увидел двух женщин с кубками в руках. Пустой кубок катился по полу. Кейн прикусил губу. Сейчас в комнате было двое, но раньше с ними сидел кто-то третий.

– Ох!

– Я подниму. Хорошо, что он был пустой.

– Почему он так задерживается?

– Здание большое, быстро не обойти.

И тут Кейн почувствовал на себе чужой взгляд. Кто-то стоял прямо у него за спиной. Не оглядываясь, Кейн дернулся вперед, одновременно разворачивая тело и замахиваясь кинжалом. В этот момент что-то острое пронзило ему бедро. Было темно, и Кейн не сумел ничего разобрать, только почувствовал, как ногу обожгла боль.

Перед ним стоял человек. Кейн не видел лица и ничего не слышал. Но уже понял, что это Сапхани. Тот самый неприметный человек, за которым он следил после похорон, который вывел его к пустому дому с магическим генератором в подвале.

Кейн потрогал левое бедро. Из него торчало что-то похожее на короткий шампур для мяса. Откуда-то запахло медом. Левое колено подкосилось, и Кейн рухнул на пол. Рана горела, но боль пропала. Тьма перед глазами стала еще темнее.

Дверь распахнулась. Вспыхнули свечи. Кейн разглядел лица Гладис и женщины-легионера. Та, похоже, узнала Кейна. Сапхани смотрел торжествующе.

Свечи погасли. Нет, не погасли. Просто глаза Кейна сами собой закрылись. Он пытался поднять веки, но те не слушались. Трое о чем-то говорили. Кейн напрягся, силясь разобрать слова. Но вскоре все вокруг исчезло.